Глава XXXII: Тень против Истины

Леса, окружающие поместье Фантомхайв, утопали в густом, словно вата, тумане. Охота на лис, объявленная Гробовщиком, началась не с лая гончих, а с леденящего душу воя падших жнецов. Армия Уайтчепела рассредоточилась в зарослях, связывая боем легионы манекенов, пока «святая троица» изгоев прорывалась к самому сердцу поместья. — Идите, — выдохнул младший Сиэль, когда они достигли парадной лестницы. Его лицо было бледным, но взгляд — твердым, как алмаз. — Гробовщик не выпустит вас к Грею, пока вы не развлечете его. Я сам найду брата. Это только наша битва. — Господин... — Себастьян на мгновение замер. — Это приказ, Себастьян! — Сиэль поправил повязку на глазу. — Доверься мне так же, как я доверяю тебе свою душу. Себастьян склонил голову в последнем безупречном поклоне. — Как пожелаете. Гриелле коснулась плеча мальчика. — Не дай ему заговорить тебе зубы, малыш. Помни: ты — тот, кто выжил в аду, а он — лишь тот, кто в нем застрял. Как только Сиэль скрылся в боковом коридоре, ведущем в фамильную галерею, двери бального зала распахнулись. Гробовщик ждал их, сидя на люстре, раскачиваясь, словно безумный гимнаст. Его Коса чертила круги в воздухе. — О-хо-хо! Прятки закончились! — Жнец спрыгнул вниз, приземлившись с кошачьей грацией. — Демон и его Жница вернулись домой. Но где же ваш маленький щенок? Неужели решили бросить его на растерзание старшему брату? — Твой сценарий прогнил, Гробовщик, — Себастьян сбросил фрак, обнажая когти. Его глаза светились бордовым пламенем. — Мы здесь не для игры. Мы здесь, чтобы закрыть твою лавочку навсегда. Гриелле атаковала первой, её клинок столкнулся со сталью Легендарной Косы, высекая искры. Себастьян зашел с фланга. Началась битва титанов — яростная, быстрая, разрушающая стены и перекрытия. Гробовщик смеялся, парируя удары обоих, наслаждаясь каждым мгновением хаоса. В это время в галерее предков, среди портретов людей, которых больше нет, встретились два Сиэля. Истинный Сиэль стоял у окна, залитого лунным светом. В его руках был дуэльный пистолет, инкрустированный серебром. Он выглядел безупречно — настоящий Граф, сошедший с картины. — Ты пришел, — тихо сказал Истинный Сиэль. — Моя маленькая, жалкая тень. Ты действительно думал, что сможешь носить мое имя вечно? Наш Сиэль достал свой пистолет. Его рука не дрожала. — Это имя принесло мне только боль и проклятие. Я не крал его, Сиэль. Я нес его как тяжелый крест, пока ты гнил в земле. Я выстроил эту империю на своей крови, пока ты был лишь воспоминанием. — Но теперь я здесь! — Старший брат вскинул оружие. — И всё, что принадлежит мне по праву рождения, вернется ко мне. Твоя компания, твое поместье... даже твой демон. — Ты ошибаешься, — младший Сиэль сделал шаг вперед, в зону поражения. — Себастьян не «принадлежит» титулу. Он принадлежит клятве. А ты... ты лишь марионетка Гробовщика. Ты — самый совершенный из его манекенов, Сиэль. Ты даже не замечаешь, что твоё сердце не бьется. Эти слова попали в цель. Лицо Истинного Сиэля исказилось от ярости. — Ложь! Я живой! Я чувствую... — Ты чувствуешь только то, что он тебе позволяет, — младший Сиэль нажал на курок. Выстрел эхом разнесся по галерее. В ту же секунду в бальном зале Себастьян нанес Гробовщику сокрушительный удар Перчаткой Забвения, выбитую из рук Косу Гриелле отбросила в сторону. В галерее Истинный Сиэль упал на колени. Пуля попала в плечо, но из раны не потекла кровь. Вместо неё посыпались сухие опилки и обрывки черных нитей. — Нет... — прошептал старший брат, глядя на свою руку. — Я... я настоящий... Наш Сиэль подошел к нему и приставил дуло к его лбу. — Ты был моим братом. Но тот Сиэль умер в тот день на алтаре. Ты — лишь эхо, которое должно замолчать. Снаружи раздался пронзительный детский крик. Грей, почувствовав развязку, высвободил волну силы, которая выбила все стекла в поместье. Ритуал Гробовщика окончательно рухнул. Гробовщик, стоя в руинах зала, внезапно перестал смеяться. Он посмотрел на галерею, затем на Себастьяна и Гриелле. — Какая жалость... — прошептал он. — Спектакль окончен раньше времени. Он растворился в тенях, прежде чем Себастьян успел его схватить. Поместье начало содрогаться — Гробовщик запустил механизм саморазрушения.