Эпизод первый - Краевед

Середина января, 1960-ые годы, СССР. Я уже и не вспомню, когда заметил, что начал стареть. Этот, казалось бы, естественный и постепенный процесс проявился так внезапно. Недавно густая чёрная шевелюра начала седеть и редеть. Белëсые зубы желтеют, приходят в негодность, даже когда я пытаюсь за ними следить. Энергичная походка превратилась в неспешный шаг, а небольшая бородка стала полноценной, слегка седой бородой. Молодость уже давно прошла... «Папа, что у тебя в руках?» Знакомый голос вывел меня из собственных раздумий. Это был Серёжа, мой семилетний сын. Я помнил его совсем крохой, а теперь он уже мог полноценно со мной общаться. Мое последнее воспоминание о почившей супруге, даже кольцо перестало налазить на палец. «Да так... Очередная старая вещь.» Я видел, как он быстро растерял интерес и ретировался в свою комнату, моя работа краеведом совсем его не интересовала. Сыну были тяготны мои долгие разговоры и рассуждения о посëлке. Как дома, по моей теории, были построены на земле, где проживали древние шаманы, пользующиеся магией. Для него это были лишь глупые выдумки папы, хотя странно, ведь другие дети бы с радостью поверили в подобное. Я не стал ничего говорить ему в след, сосредоточившись на том, что в моих руках. Я держал отнюдь не что-то обыденное, не какую-то безделушку. То были древние письмена, исписанные на множестве кусков коры. Я нашел их, будучи на охоте. Кора просто торчала из земли вблизи входа в лес. Уже тогда никаких сомнений насчет подлинности этих вещей не было. Кора выглядела такой старой на вид, что могла рассыпаться, коснись еë пальцем, но этого не происходило. Язык, столь древний, что о нем я не нашел ни единого упоминания, манил меня. Расшифровать его не представлялось возможным, но единственный кусок я всë же смог понять. Нарисованная, точнее, начертанная голова козла и другие головы животных поменьше были начертаны на древней коре, различные знаки окружали их, словно водили первобытный хоровод. Эти символы я точно знал. Помнил, где они находятся. Мое хобби охотника множество раз заставляло меня идти глубже в лес, где на деревьях были выцарапаны идентичные знаки. Странные символы на древнем аналоге бумаги; головы животных, словно необходимые для жертвоприношения. Был изображён ритуал, по крайней мере, так казалось на первый взгляд. У меня было стойкое ощущение, что пойди я в лес, то точно смогу найти изображенные реликвии. Даже не успел осознать, как мои руки уже начали натягивать на тело одежду для похода в лес. Мое любопытство решало за меня быстрее, чем я сам. Как тогда, когда я еще был ребёнком и мой детский ум старался познать всë, что его интересовало, а интересовало его многое. Я вышел на улицу, закрыл дверь на замок и на всякий случай проверил, способен ли он удержать дверь. Не хотелось бы, чтобы Серёжа вышел на улицу и замёрз. По тропинке мимо меня прошли люди, что громко болтали о своих темах, я не пытался вслушаться в их разговор. Стоило им приблизиться ко мне, так их голоса перешли на шепот, а глаза не отрывались от меня ещё несколько метров. Этот взгляд... Он был мне знаком ещё с детства. Почему почти все люди так смотрят на меня? Со мной ведь всë в порядке. Я абсолютно нормальный. Нормальный. Вскоре ко мне пришло осознание, что те взгляды отразились не только на моих мыслях, но и на моем лице. Зубы раскрылись в злобным оскале, брови опустили свои кончики к глазам, а на морщинистом лбу выступило ещё больше морщин. Как же меня раздражали эти взгляды, владельцы этих взглядов. Вскоре, подобравшись к лесу, мне удалось развеять мысли по ветру. Вспоминая, где могли быть те оккультные деревья, я начал продвигаться вглубь. Казалось, что тьма сгущалась надо мной, стоило мне продвинуться дальше, каждый шаг давался всë труднее, несмотря на то, что снега становилось всë меньше. Уже вечерело, я слишком долго тут нахожусь. «Блять!» Машинально вырвалось из моих уст, когда я поскользнулся и ударился головой о мëрзлую землю. Непонятно почему, но здесь, посреди леса, под снежной пеленой находилась скользкая поверхность льда. Присев, я огляделся вокруг, а затем провёл рукой по заснеженной земле. Под ней был лёд, а я, оказывается, вышел на замерзшую речку. И ровно в этот момент мой глаз уловил ничем неприметное дерево, на его холодной коре был вырезан тот самый оккультный символ. Я тут же подскочил и принялся изучать его, пытаясь найти хоть какие-то подсказки. Однако с деревом всë было в порядке, оно ничем не отличалось от другим, кроме как этой каракули, на которую сейчас обращено всë мое внимание. Последнее, что мне пришло в голову - обернуться в сторону, на которой был отмечен знак, на север. Это и было решением. Вдали я увидел поляну, которую не замечал раньше. Она выглядела неестественной, словно бы её сделал человек при помощи собственных рук или какого-нибудь оборудования. Поляны не выглядят так идеально. Деревья огибали ровную поверхность заснеженной земли со всех сторон, обнимая ее. В центре поляны лежало что-то серое и я двинулся туда, чтобы разглядеть повнимательнее, поскольку из-за расстояния мне не удавалось определить то, чем это могло быть «. . .» Это было именно то, за чем я и пришел. Голова, а точнее маска козла лежала на земле. Она выглядела столь реалистично, что в мою голову закрались мысли о том, что эта маска была сделана из выпотрошенной головы, но так лишь казалось на первый взгляд. Взяв её, я уже не мог устоять. Мои руки самостоятельно надели на мою голову этот древний артефакт, в надежде на что-либо. По-началу я не почувствовал ничего. Ничего, кроме... Ненависти, ненависти к людям, что давно таилась во мне, которая уже давала о себе узнать с утра. Да... Я презираю их. Лицемерные создания, считающие себя лучше других. Считающие себя лучше меня. «Я был белой вороной среди всех.. Так было всегда.» Собственный голос поразил меня. Я не хотел произносить этого вслух, но мысли самостоятельно текли из моего рта, превращаясь в слова. «Я отличаюсь от них. Именно поэтому с раннего детства на меня бросали такие взгляды, обсуждали за моей спиной...» «Именно потому, что я отличаюсь от других, я и смог найти эту маску.» «Это лес одарил меня ею.» Эти слова, сказанные мной, считались для меня столь же сюрреалистичными, сколько и неоспоримо логичными. Никто иной, кроме как сам лес мог отдать мне то, что мне так хотелось. Но за что? Почему лес решил меня вознаградить, когда я грабил его и убивал его жителей? Во рту почувствовалась сухость. Нет, это не пересохло во рту. В него лезло что-то живое, высушенное, похожее по ощущениям на длинную личинку. Рвотный рефлекс никак не отреагировал на невидимого для меня гостя, отчего стало ещё страшнее. Было желание сорвать с себя маску, чтобы выплюнуть эту гадость, но вскоре это ощущение пропало также резко, как и появилось. Неужели показлось? На языке не осталось даже вкуса, чтобы как-то опровергнуть эту мысль. «Что это бы-...» Мой голос прервал громкий хруст. Я оглянулся, но ничего не увидел. Только тогда пришло осознание, что хруст исходил изнутри моего тела, хрустели мои кости. Но я не ощутил ни капли боли, не почувствовал ничего, когда тело стало преображаться, меняться до неузнаваемости. Земля стала медленно отдаляться от моего взгляда, а мои руки уже и не выглядели как мои. Кожа стала куда бледней, ногти стали чёрными как смола когтями, способными порезать кожу, стоит лишь нежно провести. Я перестал ощущать границы между маской и собственным лицом, искусственные рога стали ощущаться вполне реальными, словно они по правде росли из моей головы. Несмотря на свои чудовищные изменения я не чувствовал страха. Наоборот, мое сознание говорило о том, что это тело было мне не менее родным, чем то, что было у меня до надетой маски. «Что же ты хочешь от меня, лес? Зачем одарил столь бе-е-е-есценной вещью?» Я обращался в никуда, ведь вокруг меня никого не было, кроме лысых деревьев. Мой голос стал куда ниже, а раскатистое блеянье уже никак не удивляло, словно я жил с этим недугом всю свою жизнь. «Я понял. Ты желаешь отомстить людям, не так-ли? Хочешь наказать их за их бе-е-е-езмерную наглость?» «Я исполню твою волю за то, что ты подарил мне то, чего я желал, обещаю, но для этого мне нужна помощь. На тех письмена были и другие маски, помимо той, что я нашел. Укажи мне, где их искать» Никто не ответил. Это было очевидно, лес не мог быть живым. Казалось, я просто схожу с ума. Но в моменте мое колено словно стало несколько тяжелее. Переведя взгляд я заметил их. Под появившейся мантией были маски животных и флейта, сделанная из берцовой кости. Были ли они с того момента, как я трансформировался или только после моей просьбы к лесу - понять не было дано. Одно мне было точно известно. Способ, как получить союзников, как собрать "стаю". Он отличался от того, как я получил свой облик, как я стал Хозяином Леса. Эта мысль была в моей голове изначально, словно я знал это с самого детства. Накормить мясом и надеть маску, а после воспользоваться флейтой. Всë, что осталось - найти подходящих кандидатов. Обернувшись, я обнаружил то, чего на поляне быть не должно. Чёрный, пустотного цвета, гараж, стоял позади меня, будто здесь ему самое место. Он был слишком реальным Моя рука самостоятельно потянулась к двери и постучала. Раз. ... Два. ... Три. ... Тишина. Схватившись за ручку, я открыл дверь и оказался... На тропинке, ведущей из леса в посёлок? Но как? Неужели всë, ̶ч̶т̶о̶ ̶я̶ ̶т̶о̶л̶ь̶к̶о̶ ̶ч̶т̶о̶ ̶п̶е̶р̶е̶ж̶и̶л̶,̶ ̶б̶ы̶л̶о̶ ̶н̶е̶п̶р̶-̶ ̶Это было взаправду. Я отчётливо помню всë случившееся, а солнце, давно скрывшееся за горизонт, подтверждало, что весь день был проведëн в этом лесу. Впереди меня не было никаких деревьев, лишь деревянные домики. Прикоснувшись к своему лицу я не почувствовал шерсти, вместо этого мои пальцы ощутили прежнюю грубость собственной кожи. Только после этого мой глаз смог уловить силуэт маски козла, которую держит моя левая рука. Маска была такой лёгкой, будто и вовсе не имела веса. Пора возвращаться домой, Серёжа наверняка уже начал волноваться. Дорога до дома заняла куда меньше времени, чем когда я шёл туда утром. Открывшись, скрипнула дверь, мои ноги переступили порог, занося внутрь прилипший снег. Обеспокоенный мальчик тут же выбежал из комнаты и бросился обнимать меня, не успев я даже раздеться. «Папа! Папа! Где ты был? Я так волновался!» «Решил сходить на охоту, Сереженька. К сожалению, мне не удалось никого поймать, я не мог поспеть за тем оленем.» Лгал я отменно. Ложь из моих уст звучала настолько правдаподобна, что даже взрослый не смог бы отличить, что уж говорить о ребёнке. «А где тогда твое ружьё? И что это у тебя в руках?» «Подстрелить оленя я смог, да чтобы догнать бросил ружьë. Переоценил я себя, не сумел сравняться с подстреленным зверем. Но, запыхавшись, я обнаружил эту маску, лежащей в снегу. Похоже, кто-то из детишек обронил.» На лице Серëжи отразилось лёгкое отвращение к старой "карнавальной" маске. Наконец, выпустив меня из своих объятий, сынок вернулся в комнату, чтобы продолжить играть со своими игрушками. Благо, он у меня мальчик самостоятельный, а поэтому я не волновался по поводу того, что он мог быть голодным. Сев за кухонный стол, я уставился на маску козла. Стая. Мне нужны подходящие кандидаты. Серëжа... Нет, я не могу поступить так с собственным сыном! Тогда, в лесу.. Были ли это вообще мои мысли? Может, мной завладело чудище, которым я тогда обратился? Но ведь я, Морозов Харитон Богданович, четко помнил все события сегодняшнего дня. И те слова, которые излагал мой рот тогда... Я до сих пор согласен со всем сказанным. Внезапная усталость накатила с устроенной, по сравнению с обычной сонливостью, силой, веки тяжелели. Мысли путались, сгущались и слипались, постепенно превращаясь в однообразную массу. Я засыпаю...