Часть 2

Зал был небольшим — одним из многочисленных залов Министерства магии, лишённым хогвартской величественности. Никаких зачарованных потолков и движущихся свечей — лишь ровные каменные стены, аккуратные ряды скамеек и высокий потолок, отражавший холодный, официальный свет. Здесь не чувствовалось сказки. Только порядок. И ожидание. В самом центре зала, на низком постаменте из тёмного камня, покоился шар. Он был ослепительно белым — не мёртвым, а живым светом. Его поверхность переливалась мягкими оттенками перламутра, серебра и чего-то почти неуловимо тёплого, будто внутри пульсировало сердце. Свет в нём не просто отражался — он дышал. Казалось, стоит подойти ближе, и шар заговорит, расскажет о судьбах тех, кто собрался вокруг. Гарри Поттер смотрел на него рассеянно. Тревога не отпускала с самого утра, но он списывал её на усталость. Пока не почувствовал — что-то сломалось. — Мистер Поттер.  Он обернулся. Молодой парень стоял слишком близко, слишком напряжённый. — Что? — коротко бросил Гарри. — Нам сообщили… — голос дрогнул. — Ваш сын. Альбус. Его нигде нет. Минута тишины, он продолжил:  — И не только он. Скорпиус Малфой тоже. И ещё несколько маглов, которые недавно прибыли в волшебный мир. Мир сузился до одной точки. — Они не могли уйти, — сказал Гарри. — Зал под охраной. — Именно, — ответил тот. — Поэтому мы считаем, что это похищение. Гарри медленно сжал пальцы вокруг палочки. — Церемонию… — начал он и запнулся. — Нет. Не «отменить». Закрыть зал. Немедленно. Шёпот поднялся волной. Маглы переглядывались, не понимая, что происходит, волшебники тянулись к палочкам.  — Поттер, — Драко Малфой оказался рядом слишком быстро. Лицо его было бледным. — Тот мальчишка сказал… Скорпиус? Поттер медленно кивнул. — Да. Когда мозг стал понимать всю суть ситуации, Малфой, ощутил странное, ледяное жжение внутри груди. Едва услышав новости, он понял: этот страх — не совсем его собственный. Он словно вторгся в него извне, переплетаясь с чем-то чужим, но одновременно интимно родным… страхом той, с кем ему суждено быть.  Его пара. Один из маглов, осознав, что Патрик, Сильвия, Гермиона, а также Роберт отсутствуют рядом с ним, не смог скрыть тревогу. Его голос дрожал: — Мистер Поттер… Патрика, Роберта, Сильвии и Гермионы из нашей компании нет. Они… они пропали. Гарри уже сделал шаг к выходу, кулаки сжаты, глаза горят решимостью. Но Малфой внезапно оказался перед ним, как тень, останавливая его движение. Тишина висела плотным слоем, а холодная магия словно струилась от него в воздухе. — Стой, — сказал Драко тихо, но с такой силой, что Гарри замер на месте.  — Ты идёшь слепо. Это не просто похищение. Гарри нахмурился, глаза сужены: — Я не могу ждать! Они в опасности! Драко сделал шаг ближе, дыхание ровное, голос спокойный, но в каждом слове была сталь: — Слушай меня. Я могу найти их. — Он слегка сжал кулак, будто пытаясь обуздать бурю внутри. — Я знаю, как использовать магию чистокровных. Кровь она сильнее, чем ты думаешь. Древние ритуалы могут указать нам путь. Гарри посмотрел на него, всё ещё готовый рвануть вперёд: — Кровь? Ритуалы? Малфой это опасно. — Опасно? — холодно переспросил Драко, и в его глазах мелькнула тень страха, которую он умело прятал. — Конечно. Но если мы хотим вернуть их живыми, другого пути нет. Я могу найти их… — он замер, дыхание чуть сбилось — по крови. Он умолчал о самом главном: он видел её. Он вейла. Она там, в смертельной опасности. Он чувствовал это всеми клетками тела. Он видел ее в мгновение, и знал: если они пойдут прямо сейчас — это гибель для неё и для всех остальных. Внутри Драко всё горело одновременно: страх, ярость, желание броситься и спасти её самому. Но он сдерживался, умело маскируя это за холодным расчетом. — Поттер, — продолжил он, слегка наклонив голову, так чтобы слова звучали как убеждение, а не приказ, — если мы будем действовать аккуратно, мы вернём их всех. Но если ты рванёшь прямо сейчас, то потеряем их. Гарри замер, сжимая палочку. Он видел решимость и уверенность в Драко, но что-то в его глазах говорило о скрытой угрозе. — Договорились, — наконец сказал Гарри, слегка кивая, — но как мы узнаем, где искать? — По крови, — ответил Драко, сжимая кулак сильнее. — Она поведёт нас. Но нам нужно быть осторожными. Каждый шаг сейчас… может быть последним. Внутри него сердце сжималось, когда он думал о ней. Он знал, что она там, в опасности, и что любая ошибка — смертельная ловушка. Он молча молился, чтобы его план сработал, и чтобы никто не пострадал, пока он будет вести их через темноту, скрывая правду, которая могла бы разрушить всё. *** Темные, холодные стены камеры отражали слабый свет единственной лампы, отбрасывая длинные, дрожащие тени. Здание пахло сыростью и пылью, словно здесь никто не ступал годами. Каждая клетка была тесной, железные прутья холодили пальцы, даже сквозь одежду. Внутри одной из них сидели они — Сильвия, Гермиона и еще несколько пленников. Гермиона вспомнила. В тот момент, когда Гарри объяснял им особенности магии разума, он рассказывал о существовании таких техник, как лигилименция и оккулюменция. Он показывал на одном из них, как работает это сложное заклинание, и предупреждал, что любому, кто вторгнется в их внутренний мир, будет причинена настоящая боль. Чтобы ребята лучше поняли, он решил продемонстрировать на практике, как это делается. Для эксперимента он выбрал трёх участников: полукровку, маглорождённого и чистокровного мага, чтобы показать, что заклинание действует на всех, независимо от происхождения. Самый ужасный момент настал, когда Гермиона наконец поняла суть того, что рассказывал Гарри: Роберта мучили пытками.  Она крепко сжимала руку Сильви, пытаясь удержать её от паники, но это было тщетно. Патрик не был рядом — он находился в другой камере, а стены между ними казались холодными и непробиваемыми. Внезапно Гермиону накрыла странная волна спокойствия — ледяная, пустая, чуждая. Это не было её собственным чувством: это было ощущение отчуждения от всего, что ей дорого, словно её душу уже вытеснили ужас и безысходность. Мужской голос раздался в темноте. Ровный, безжалостный, он разрезал тишину, словно лезвие. Каждое слово было приговором, каждая пауза — пыткой. Гермиона ощутила, как холод пробегает по спине, а сердце сжимается от осознания того, что здесь нет спасения. Сквозь тьму доносились едва слышные стоны, эхом отражаясь от стен камер. Время теряло смысл. Всё, что оставалось, — это страх, холод и ощущение полной власти над жертвой со стороны того, кто говорил этим голосом. Гермиона ощутила, как холодный страх обвивает её позвоночник, а сердце сжимается в невидимой хватке. Вдоль стен камер слышались крики и удары, отголоски боли, которые сливались в удушающую тьму. Время растекалось бесформенной массой страха. Всё было лишено надежды. Всё, что оставалось — ледяное молчание, холодная боль и власть того, кто говорил этим голосом: абсолютная, безжалостная, беспощадная. Внезапно она ощутила, что в ней кто-то пытается прорваться — сильный, могущественный, чужой. Она прислушалась к этому ощущению и поняла: это не её голос. «Спокойно… всё будет хорошо», — прозвучало внутри неё, ровно и безжалостно. Гермиона сжала зубы, мысленно отвечая:  Кто ты? Что тебе от меня нужно? «Скажи мне, где ты находишься. Просто опиши всё вокруг», — голос был мягок, но в нём чувствовалась власть, и от этого становилось холодно. Она вздохнула, стараясь не паниковать.  Ладно… я опишу… — мысленно начала она: Я в небольшой камере. Стены холодные, каменные. Свет тусклый. Никакого окна. Железные двери закрыты. «Хорошо. Продолжай», — голос не позволял сомневаться. Она описала всё, что видела, мысленно, словно на автомате, сжимая руку Сильви, которая была рядом. С каждой минутой чужой голос будто проникал глубже, успокаивая и одновременно подчиняя её, оставляя ощущение, что сопротивляться бессмысленно. В камеру ворвался мужчина. Он был небрежно одет, но в его движениях читалась скрытая угроза. Прежде чем Гермиона успела сообразить, что происходит, он схватил её за руку и потащил за собой. — Ты следующая, — сказал он холодно, почти без эмоций, как будто произносил приговор. Гермиона едва успела моргнуть, как помещение вокруг промелькнуло перед глазами. Она даже не подозревала, что авроры вместе с Гарри и Драко уже прибыли на место — но сердце её бешено колотилось от тревоги и страха. Войдя в комнату, она сразу увидела мальчика из кафе. Он сидел на полу, едва удерживаясь на ногах, кожа его была бледной, глаза — тусклые. Каждое его движение давалось с трудом. Гермиона подошла к нему и осторожно взяла за руку. — Всё будет хорошо. Я рядом, — прошептала она, мысленно прижимая его к себе. Его взгляд на мгновение встретился с её, и в нём мелькнула слабая искра надежды. Мужчина же даже не замедлялся. Его рука поднялась, и губы шепнули знакомое проклятие: — Авада… Вдруг, словно материализовавшись из воздуха, перед ними появился Драко Малфой — тот самый мужчина с крыльями, которого девушка видела на балконе. Без единого колебания он двинулся к нападавшему. Лёгким, точным движением руки Драко схватил мужчину за шею. В следующее мгновение, словно нож сквозь ткань, его сила была невероятна — тело противника изогнулось, но он даже не успел произнести заклинание  «Авада Кедавра». Гермиона зажмурилась, сердце ушло в пятки, когда услышала треск — словно хруст костей под давлением силы, с которой Драко действовал. И в следующий момент голова мужчины отделилась от туловища. Взгляд Драко остался холодным, почти без эмоций, но вокруг разлетелись капли тёмной крови, заливая пол и стены, словно пространство вокруг наполнилось тьмой. Серые глаза Драко, залитые адреналином и кровью, холодно смотрели на Гермиону и юношу. Он не говорил ни слова. Его инстинкты взяли верх — он сделал шаг ближе, оценивая, всё ли с ними в порядке, будто эта жестокость была лишь необходимым актом защиты. Тишина после случившегося была давящей. Воздух дрожал от напряжения, а запах железа и смерти висел в комнате, оставляя чувство, что мир вокруг на мгновение замер. Скорпиус сидя напротив Драко, всё ещё дрожа после всего, что произошло. Его руки невольно сжимали края мантии, словно удерживая себя от того, чтобы не броситься вперёд. — Отец… ты в порядке? — спросил он тихо,  почти шёпотом, глаза не отрывая от серых глаз Драко. Драко молчал, словно оценивая его взгляд. На мгновение в его лице промелькнула тень усталости, но потом он кивнул. Скорпиус опустил взгляд, ощущая тяжесть в груди: — Но… ты действительно смог это пережить? —Я привык к жестокости, — ответил Драко ровно.  Скорпиус медленно поднял глаза, стараясь уловить в его взгляде хоть что-то человеческое.  — И всё же… после всего… ты… чувствуешь себя нормально? Драко вздохнул. Его плечи слегка опустились, и впервые за долгое время он позволил себе слабую тень мягкости.  — Нормальным… нет. Но вы живы. И этого достаточно.  Гермиона стояла в стороне, наблюдая за ними. Она старалась не вмешиваться, но сердце билось быстро. Она слышала каждое слово, каждое дыхание, ощущала напряжение между отцом и сыном. Драко наконец обратил внимание на неё, взгляд его стал мягче, но твёрд.  — Гермиона…— сказал он низким голосом, почти шёпотом, — Ты моя пара. Всё, что было, вело к этому моменту.  Гермиона замерла, слова застопорились в горле. Она чувствовала одновременно страх, удивление и странное тепло, которое разливалось по груди. Скорпиус посмотрел на неё, удивлённо моргнув. Но Драко кивнул, словно давая понять: Она с нами. В комнате повисла густая тишина — смесь облегчения, тревоги и тихой надежды. Мир вокруг был опасен, жесток и непредсказуем, но в этот момент Гермиона поняла: связь, которую никто не мог разрушить, наконец обрела форму. Гарри Поттер ворвался в комнату, где находились трое. Он настороженно поднял палочку, осматривая мальчика и молодую женщину, и сразу заметил напряжённость в их взглядах. — Что здесь происходит? — спросил он прямо, не скрывая обеспокоенности. — Что ты скрываешь от меня, Малфой? Драко опустил глаза, будто собрался с силами. Его голос был тихим, но твёрдым: — Я вейла. А Гермиона — моя пара. Я понял это только после того, как они появились в мире магии. И сразу нашел ее данные в архиве.  Гарри нахмурился, но стараясь сохранять спокойствие, сказал: — Ты можешь говорить, что хочешь, но судьба — штука странная. Шар распределения решает, в какую семью будет принадлежать Гермиона, даже если пара уже найдена. Пока Гермиона сама не заявила, что она твоя пара, она имеет право быть свободной. Малфой вздохнул. Гермиона молча смотрела на него, её глаза искрились эмоциями, которые никто не пытался скрыть. В воздухе повисла таинственная напряжённость, словно сама магия ждала, кто сделает следующий шаг. Гарри Поттер опустил палочку и шагнул назад.  — Всё, что остаётся, — сказал он тихо, — это дать судьбе сделать своё дело. Мы уже сделали работу, можем возвращаться домой.  И в этот момент казалось, что время замерло, оставив троих наедине с выбором, который нельзя было предсказать.