Совместная командировка

– Грейнджер? – Они лежали на кровати в их номере. Гермиона, не замечая по старой привычке, облокотилась на него и делала пометки в блокноте, вычеркивая неважное и подчёркивая то, что нужно было осветить в будущей статье. Сегодняшняя вылазка оказалась невероятно продуктивной: всплыли новые имена и даже ещё один подпольный бизнес мистера Х. Малфой всегда любил наблюдать, как она полностью погружается в работу. Он же лениво развалился на кровати, слушал вполуха какую-то глупую передачу по телевизору и аккуратно перебирал пряди её волос, наслаждаясь забытым ощущением близости. – М? – промычала Гермиона, не отрывая взгляда от блокнота. – Может, на сегодня хватит? – проговорил он, продолжая накручивать загогулинки из её волос. – Ещё немного, – вздохнула она, не поднимая головы. – Как вернёмся, ты же первым делом потребуешь черновой вариант статьи. – Ты из меня уже какого-то самодура сделала, – хмыкнул он, отпуская прядь волос и обиженно скрестив руки на груди. Девушка подняла голову и посмотрела на парня, он был такой красивый, кажется не существует ракурса неудачного для него. Но характер… характер явно далек от совершенства. Она так и смотрела на него, пока Малфой не встретил её взгляд, и вдруг осознала, как по-домашнему они сидят и что это неправильно. Она резко оттолкнулась и встала с кровати. – Я в душ, – пробормотала она и скрылась за дверью ванной. Пятнадцать минут спустя Малфой услышал, как выключилась вода, а ещё через пару минут Гермиона вышла в чёрной майке и коротких чёрных шортиках, которые своей длиной, а точнее её отсутствием, сводили его с ума. Их внимание отвлек громкий писк Гррейнджи. – Похоже, малышке что-то снится. – девушка подошла к креслу и наклонилась к собачке, поглаживая, та наконец успокоилась. Чтобы не сорваться, Драко отправился в душ и пробыл там как минимум полчаса в надежде, что когда выйдет Гермиона уже будет спать. Но нет, девушка в своих невероятно сексуальных очках читала книгу, тело почти полностью было спрятано под одеялом и Малфой выдохнул, обошел кровать, попутно погладил Гррейнджи и лег рядом на одеяло, чтобы пресечь вероятность прикосновения. – Что читаешь? – спросил он, постаравшись звучать максимально спокойно. – «Гордость и предубеждение», – спокойно ответила она, не отрываясь от страниц. – Ты же её уже читала? – удивился он, когда они были вместе, она любила читать вслух и он точно помнил, что слушал отрывки из этой книги. – Ага, и не один раз, – повернула к нему голову Гермиона. – Люблю перечитывать. Она с детства меня успокаивает. – А ты сейчас нервничаешь? – парень поднял бровь и посмотрел на девушку в ответ, она явно смущалась, щеки немного порозовели и парень задумался неужели это из-за него. – Задание нелегкое, немного устала, да и боялась, что можем попасться сегодня, – тихо ответила она, закрывая книгу и откладывая её на тумбочку. – Можно считать задание выполненным. Сегодня мы собрали больше информации, чем рассчитывали. Может… может, устроим завтра выходной? – голос его прозвучал тише обычного, почти устало, но в интонации сквозила какая-то мягкость, непривычная даже для него. Он невзначай коснулся её руки. Лёгкое, почти забытое тепло пробежало по коже, напоминая о прошлых ночах, когда подобное прикосновение заканчивалось совсем иначе. Тепло от его ладони разлилось по коже, и в комнате, где едва шевелился воздух, стало ощутимо теснее. Гермиона не отдёрнула руку. Только глубже вдохнула, чувствуя, как сердце бьётся слишком быстро. Разум настойчиво твердил: не сейчас, не снова, но тело, как будто не слышало, — каждое нервное окончание отзывалось на его прикосновение. – Было бы отлично. Мы же только послезавтра вечером уезжаем? – тихо спросила она, стараясь говорить ровно. – Да, – ответил он, чуть хрипловато, будто его собственный голос предал. Между ними повисло молчание — плотное, как сумрак за окном. Он продолжал медленно гладить её руку, будто невольно, а она, заметив, как по коже побежали мурашки, спрятала ладонь под одеяло. – Ну… спокойной ночи, – выдохнула Гермиона, отводя взгляд. – Доброй ночи, Грейнджер, – сказал он, едва заметно улыбнувшись. Её дыхание вскоре стало ровным — девушка провалилась в сон. Малфой же всё лежал в темноте, глядя в потолок, пытаясь утихомирить поток мыслей. В тишине комнаты слышалось лишь тихое тиканье часов и редкое посапывание Гррейнджи у кровати. Он перевернулся на бок, потом снова на спину — бесполезно. Воспоминания о прошедшем дне и каждом прикосновении Гермионы не отпускали, словно застряли где-то под кожей. Он снова и снова прокручивал их разговор, её взгляд, лёгкую дрожь в голосе, тот момент, когда она не отдёрнула руку… И с каждой секундой становилось всё сложнее убедить себя, что они могут просто работать вместе, не более. Было около двух часов ночи, когда Гермиона начала тревожно ворочаться. Она что-то шептала — обрывки слов, мольбы, будто пыталась вырваться из чьих-то рук. Одеяло соскользнуло на пол. – Гермиона? – Драко поднялся и тронул её за плечо. Она не реагировала, лишь сильнее сжала пальцы в кулаки. – Чёрт… Грейнджер! – он нахмурился, опустился ближе, взял её руки в свои, пытаясь успокоить. – Проснись… это всего лишь сон. Он оказался над ней, чувствуя, как учащённо бьётся её сердце. – Любимая… проснись, – выдохнул почти шёпотом, сам не понимая, зачем сказал именно это слово. Её ресницы дрогнули, и Гермиона наконец открыла глаза. Несколько секунд она не могла понять, где находится, лишь ловила ртом воздух. – Что… что случилось? – прошептала она, едва дыша. – Тебе снился кошмар, – тихо ответил он. Голос прозвучал глухо, почти нежно. Он всё ещё был над ней, но руки уже отпустил. – Спасибо, – прошептала она, чуть выпрямляясь. – Но… может, ты уже слезешь с меня? – в её голосе прозвучала робкая попытка вернуть контроль над ситуацией. – Не могу, – просто сказал он, глядя ей прямо в глаза. – В смысле — не можешь? – Гермиона нахмурилась, но даже не попыталась отодвинуться. Вся логика будто исчезла, осталась только эта странная близость, дыхание в унисон и сердце, колотящееся где-то в горле. – Малфой, мы не должны… снова переступать грань... – Эту грань придумала ты, – мягко перебил он. – Не я. Он провёл ладонью по её волосам — осторожно, будто боялся спугнуть. – Ты знаешь, как я к тебе отношусь. Знаешь, почему не отпускаю тебя никуда одну. Почему твой рабочий стол ближе всего к моему кабинету. Почему из всего отдела я хожу на обеды только с тобой. Он говорил негромко, почти на выдохе, но в каждом слове звучала усталость — не от неё, а от самого себя и переполняющих его чувств. – Я устал делать вид, что между нами ничего нет после разрыва. Что мы просто начальник и подчинённая. Она не произнесла ни слова. В тусклом свете его глаза были тёмно-серыми, как грозовые тучи — тяжёлыми, полными чего-то невыразимого. Гермиона чувствовала, как воздух между ними будто искрит, предвещая бурю. Всё вокруг будто растворилось — остались только они, дыхание и едва сдерживаемое притяжение. Она была рядом — ранимая, нежная, невероятно красивая… его. Он наклонился, касаясь её губ — осторожно, как будто боялся спугнуть. И неожиданно для обоих она ответила, притягивая парня ещё ближе к себе. Воздух между ними стал горячим, пальцы находили кожу, и каждое движение отзывалось волной по телу. – Ты ведь чувствуешь то же... что и я? – прошептал он, его дыхание касалось её виска. – Да… – едва выдохнула она. – Это всё неправильно, но я не могу... не могу... Его губы скользнули к её шее, оставляя за собой влажные следы. Она вздрогнула, пальцы запутались в его волосах. Её дыхание становилось всё более прерывистым, а его голос прозвучал почти шёпотом, низко и глухо: – Что ты не можешь, Гермиона? Она посмотрела на него — и её глаза потемнели, становясь оттенка густого, крепкого какао. – Сопротивляться, – выдохнула она. Он едва заметно улыбнулся, и в ту же секунду разделяющее их пространство исчезло. Мир снова стал беззвучным — только сердцебиение, только кожа к коже, только они... Она лежала на его груди и пальчиком выводила невидимые буквы его имени. Драко чувствовал, как постепенно выравнивается её дыхание, как сердце бьётся всё тише, и уголки губ медленно поднимаются вверх. На душе стало удивительно спокойно и тепло. – Опять скажешь, что нужно всё забыть? – тихо спросил он, глядя в потолок. – Нет, – так же тихо ответила она. – Вот это поворот, – усмехнулся он. – Не надумывай. Я скажу это, когда мы вернёмся на работу. А пока мы в другой стране и успешно выполнили задание… я просто хочу хоть немного побыть счастливой. Он провёл ладонью по её плечу, задумчиво произнёс: – Ты ведь понимаешь, что своим упрямством загнала нас обоих в разные клетки? – Я могу перевестись в другой отдел… – Нет. Ты заслужила место в моём. Ты добилась этого, вечными переработками и отличными статьями. И я помню, как ты мечтала выводить на чистую воду зазнавшихся мудаков, которые считают себя неприкасаемыми. Она улыбнулась и чуть сильнее прижалась к нему. – Давай хотя бы до понедельника не будем о работе. – Гермиона… – Драко, правда, – она посмотрела ему в глаза, мягко, почти виновато. – Я не могу нарушать устав. И не хочу портить настроение после... после того, что сейчас здесь произошло. Мы вернёмся к разговору позже. Хорошо? Он кивнул, слабо улыбнувшись. – Хорошо. Драко поцеловал её в макушку и почувствовал, как тепло её тела, размеренное дыхание и тишина ночи постепенно убаюкивают. Через минуту он уже засыпал, всё ещё ощущая на груди лёгкий вес её руки.