Пролог: Ступив во тьму, иди на свет.

      Тихо. Спокойно. Нет боли. Нет страха. Ничего нет. Лишь темнота вокруг. Зелёные глаза медленно открылись, освещая пустоту своим потусторонним светом. Тихий стон сорвался с обветренных губ. Йоичи медленно начинал снова ощущать своё тело, обретая уверенность, что он ещё жив. Хотя понятие это было довольно условное. Шигараки медленно сел и покрутил головой. Вокруг ни чего не было, словно он оказался в открытом космосе. Даже звука своего дыхания он здесь не слышал.              Блондин поднял руку на уровень глаз и посмотрел на свои пальцы, окутанные чем-то похожим на туман. Странно. И пугающе. Он был уверен, что умер, после того что с ним сделал брат, он точно не мог бы выжить. Но где он сейчас?       В груди, рядом с сердцем, пульсировало что-то новое. Неизведанное. Но очень родное. Словно оно всегда было здесь, просто он не замечал. Парень положил руку на свою грудь и прикрыл глаза, погружая пустоту во мрак. Внутри было тепло. Что-то подобное он чувствовал, когда его спасли из того хранилища.       Наконец-то блондин собрался с силами и поднялся на ноги, слегка покачнувшись, но устояв. В теле была слабость, но он упрямо пошёл вперёд. Куда? Честно говоря, Йоичи и сам не до конца знал, куда он идёт и зачем. Просто казалось, что стоять на месте нельзя и нужно двигаться.       Темнота обступала его со всех сторон, словно направляя куда-то. Вскоре появились первые звуки. Ветер. Шигараки направился в ту сторону и оказался на залитой солнцем поляне. Казалось, что не было никакой тьмы вокруг. Блондин ступил босыми ногами на мягкую траву и подставил лицо под ласкающий тёплый ветер. Если это рай, то он хочет остаться здесь навсегда. В этом спокойном месте, где нет стен хранилища, громкого голоса брата и запаха крови. Остаться там, где было очень хорошо и свободно.       Йоичи направился журчащему ручью, опускаясь на берегу и окуная ноги в тёплую воду. Пока он начал расслабляться физически, разум начал обрабатывать новую информацию. Это был не рай. Шигараки никогда не верил в его существование. Но что это тогда было? Могло ли это быть как-то связанно с его метаспособностью, что он передал герою, спасшему его? Почему-то казалось, что этот ответ был верным. Словно, что-то внутри, соглашалось с этой идеей.       Надо следовать своей интуиции. Чего Йоичи хотел перед смертью? О чём он желал больше всего? Блондин мечтал о мире. О месте, где не будет войн и смертей. Где будет лишь покой и умиротворение. И теперь он в таком месте. Словно в его ожившей мечте. Не хватало лишь стопки комиксов для полного счастья.       Рядом с ним, словно из тьмы, соткались несколько книжек, которые он читал ещё при жизни. Шигараки удивлённо распахнул глаза и осторожно дотронулся до бумаги. Та была гладкой и тёплой. Блондин аккуратно взял комикс и поднёс его к лицу, вдыхая запах типографской краски, что был столь любимым для него с самого детства. На губах появилась робкая улыбка и он медленно открыл комикс, погружаясь в чтение.       Часы полетели быстро, погружая Йоичи в придуманные миры на страницах столь любимых историй. Пускай он и знал каждое слово, но он с упоением перечитывал их снова и снова, желая окунуться в них с головой.       День сменила ночь. На метафорическом небе заблестели звёзды. Блондин отложил комикс в сторону и лёг на траву, всматриваясь в небесные светила. Как давно он не видел их. Не видел простых звёздочек, что загорались каждую ночь, словно не было ужаса войны и смертей, убаюкивая людей, что жили в страхе. Парень заложил руки за голову, расслаблено пересчитывая каждое светило. — Красиво. — Тихий голос Шигараки разорвал тишину пространства — Спасибо за это.       Тёплый ветер, словно лаская, прошёлся по лицу Йоичи и он закрыл глаза, погружаясь в сон.

***

      «Первый день в пустоте был полон на эмоции. Я никогда не думал, что метаспособность сможет создать что-то такое внутри себя, дабы сохранить часть меня в этом месте. Не могу сказать кем или чем я являюсь, но я не против. Была ли моя способность разумной? Мне кажется, что да. Она даёт мне всё, о чём я только попрошу. Комиксы, чтобы я мог провести время. Жильё, где я мог бы отдохнуть и привести мысли в порядок. В этом доме у меня есть мягкая кровать и полный простор для действий. Я так давно не ощущал такой свободы, что кажется, что это всё лишь сон и я могу снова проснуться в том ужасном сейфе. Но в такие моменты мои волосы ерошит тёплый ветерок, который словно успокаивает и я могу спокойно выдохнуть. Единственное, что меня печалит — это одиночество. Но я к нему уже привык. И, пускай, мне не с кем здесь поговорить, но я не отчаиваюсь. Раз я ещё жив, значит и мой герой тоже. Этому я рад, правда. Может мы никогда больше и не встретимся, но я благодарен им, что они спасли меня. А если встретимся, то я буду ждать их здесь и попытаюсь помочь всем, чем смогу живым своим преемникам.»

***

      Йоичи обхватил руками кружку с тёплым травяным чаем и сделал глоток, прикрывая глаза в наслаждении. Он не знает сколько провёл в пустоте, исследуя её возможность, но он не жалуется. Идея вести дневник, пришла сама собой и метаспособность сразу же дала ему всё что для этого необходимо. — Тебе не скучно здесь со мной? — Обратился Йоичи к пустоте, протянув руку вперёд.       По ней пронёсся нежный ветерок, пролетая сквозь пальцы и скрываясь в пушистых белых волосах. Шигараки тихо засмеялся, чувствуя щекотку. Ответ был ясен. Пустоте не было скучно. Его метаспособности не было скучно. И всё же она в самом деле была разумна. Йоичи хотел бы увидеть хоть раз, что из себя представляет сама сущность, но та не показывалась на глаза. Он знал, что где-то там она есть. Где-то за тьмой, глубоко внутри, резонируя с его сердцем и сердцем того, кто ещё жив, объединяя их вместе. — Значит не скучно. — Йоичи убрал кружку в сторону и опёрся руками на землю позади себя, смотря в безоблачное голубое небо над головой — Я рад. Прости, что не общался с тобой, когда был жив.       Шелест ветра звучал словно смех матери над глупым ребёнком. Йоичи почувствовал укол смущения и слегка надулся. Он знал, что она не злится на него, но такая реакция была неожиданной. Смущение сменилось яркой улыбкой и теплом в груди. Может именно так и чувствовалась любовь дитя к его родителю? Странно было так думать в контексте собственной способности, но она ощущалась именно так.       Ещё при жизни он часто чувствовал как кто-то словно утешает его. Мягкая рука гладит по волосам, а не слышный голос говорит о том, что всё будет хорошо. И Йоичи верил этому. А когда он убегал со своим героем с того проклятого места, его словно что-то подталкивало в спину, умоляя быть быстрее. Теперь-то он понимал, что это была она. Его метаспособность.       Почему он думал, что это именно она, а не он? Йоичи не знал. Он просто чувствовал это. Та была ласковая, как мама, которую он не помнит. Нежная и добрая, какой могла быть только женщина. Может поэтому он и чувствовал это?       Блондин посмотрел на реку, наблюдая за рыбками, что спешили по течению. Она, словно, пыталась оживить это место, создавая видимость жизни вокруг. Рыбки в реке, птицы в небе, милые кролики на поляне. Йоичи понимал, что они не настоящие, как и всё вокруг, но из-за разной живности здесь сразу становилось куда уютнее. Кролики легко давались в руки и Шигараки часами игрался с ними, тиская в своих объятиях маленькие тёплые комочки. Птички садились к нему на руки, если он хотел этого и пели свои звонкие песни. А рыбки вились вокруг его ног, когда он опускал их в воду. Всё вокруг было сказочным и волшебным и, порой, Йоичи чувствовал себя, как принцесса из мультика, что он смотрел далеко в детстве. Это вызывало улыбки и смех парня. Когда-то давно, он думал, что разучился этому, но находясь здесь было так легко вспомнить весь тот свет, что он видел в людях и снова научиться счастью.       Даже если он останется здесь один навсегда, он не будет одинок, ведь где-то там есть Она и его преемники.