Глава 11

— Расскажи подробней, что случилось? — произнёс Генма. — Цунаде-сама говорила, что у подавляющего большинства членов клана Учиха наблюдаются психические проблемы разной степени тяжести, а у значительной части они и вовсе достигли уровня психических заболеваний, — пояснила Шизуне. — А? — выражение лица Рин стало немного неестественным. — Но это же не так... Обито, например, очень хороший. — Речь не обо всех членах клана. К тому же, Обито ещё далеко до пробуждения Шарингана. Рин замерла: — Шарингана? Шизуне кивнула и медленно продолжила: — Вы, возможно, не очень хорошо осведомлены... но каждая пара Шаринганов в истории пробуждалась на фоне сильнейшего душевного потрясения. Например, после мучительной потери родных или любимых, перед лицом смертельной опасности или после перенесённого тяжкого унижения. — Всё это легко может привести к психическим расстройствам. Но без подобных потрясений члены клана Учиха практически не могут пробудить Шаринган. Следовательно, у тех, кто его пробудил, с большой вероятностью имеются ментальные проблемы. Генма задумался и понял, что так оно и есть. Действительно, все известные ему по канону случаи пробуждения и эволюции Шарингана были связаны с сильнейшими потрясениями. Саске пробудил его в ночь уничтожения клана, а Мангёкьё — после смерти Итачи. Итачи пробудил свой Шаринган, когда пожертвовали его товарищем, а Мангёкьё — после самоубийства Шисуи. Обито пробудил свой на грани жизни и смерти. Учиха Фугаку получил Мангёкьё, когда на войне погиб его лучший друг. Учиха Мадара в юности пробудил Шаринган, разорвав узы с Хаширамой Сенджу... Никто из них не пробудил его просто усердно тренируясь. — Более того, — продолжила Шизуне, — в течение долгого времени в истории клана Учиха тем, кто не пробудил Шаринган, запрещалось создавать семью. Эта практика, хоть и не в полной мере, сохраняется и по сей день. Поэтому на протяжении последнего столетия почти каждое новое поколение Учиха является потомками тех, кто пробудил Шаринган. Естественно, с каждым поколением шанс пробудить додзюцу у них возрастал, но вместе с тем росла и доля людей с психическими проблемами. — Звучит... жутковато, — проговорил Генма. — Таковы факты. Разве вы не замечали, что больше половины тех, кто постоянно затевает драки в академии, — это Учиха? Генма на мгновение замолчал, а затем спросил: — Кстати, я слышал, как Тускэ сказал, что он прямой внук Учиха Гаке. Кто такой этот Гаке? Почему я, кажется, никогда не слышал этого имени? — Учиха Гаке был вторым главой клана после основания Конохи. Большего я, к сожалению, не знаю, — покачала головой Шизуне. Рин, казалось, что-то внезапно вспомнила: — Я помню, мой дедушка как-то говорил, что Учиха Гаке был казнён вторым Хокаге-сама! — Казнён? За что? Рин лишь покачала головой: — Не знаю. Об этом, кажется, нельзя говорить вслух. Я лишь случайно услышала, как дедушка об этом упоминал. "Понятно, политически чувствительная тема... Похоже, куда бы ты ни пошел, даже переродившись в другом мире, цензор всегда будет рядом." Хотя многое оставалось неясным, теперь он понимал: конфликт между кланом Учиха и Конохой назревал давно. Пропасть между ними не возникла за один день, и, возможно, их будущее уничтожение было предрешено с самого начала. Две недели зимних каникул пролетели незаметно. В последние два дня Генма сосредоточился на тренировках хождения по деревьям и по воде и, наконец, в ночь перед началом нового семестра полностью их освоил. Это не стало для него неожиданностью. В оригинальной истории Сакура овладела хождением по деревьям с первой попытки. Даже Наруто не потратил на это слишком много времени, а после того, как Джирайя поправил его печать, его контроль чакры улучшился, и он быстро освоил и хождение по воде. Генма и сам по своей природе обладал неплохим контролем чакры. И хотя его основа была не так крепка, как у уже выпустившихся Наруто и Сакуры, двух дней ему вполне хватило. С началом учёбы Генма, как и прежде, погрузился в обучение и тренировки, его жизнь стала размеренной, словно заведённый механизм. Единственной проблемой был Тускэ. Этот глуповатый ребёнок то и дело искал повод для ссоры, часто приводя с собой того толстяка-пятиклассника. Они вели себя точь-в-точь как школьные хулиганы, которых Генма видел в своей прошлой жизни. Поначалу он старался их избегать или обращался к учителям, но со временем это стало невыносимо, и ему пришлось позвать Гая и Эбису на подмогу. К всеобщему удивлению, втроём они одержали победу. Тот толстяк-пятиклассник, который постоянно ошивался с Тускэ, выглядел устрашающе, но его техника клонирования была хуже, чем у Генмы, а тайдзюцу — до смешного неуклюжим. После того как они втроём его избили, Тускэ наконец перестал лезть на рожон. Хотя конечно, по его взгляду было нетрудно догадаться, что ненависть к Генме с тех пор лишь росла с каждым днём. Кто знает, может, однажды из-за этой ненависти он и пробудит свой Шаринган... ........... Время летело, и прошло ещё два месяца. В марте 640 года по календарю Страны Огня в академии шиноби наступил очередной выпускной сезон. В этот день выпускники в последний раз пообедали в школьной столовой в статусе учеников, а затем, надев протекторы, символизирующие их новый статус шиноби, собрались на спортплощадке для групповой фотографии. Кроме выпускников и их родителей, на площадке собралось множество учеников младших классов, чтобы поглазеть на происходящее. Царила оживлённая атмосфера. Генма, Гай и Эбису сидели на земле, наблюдая за фотографирующимся неподалёку шестым классом «А». — Какаши выпустился, — вздохнул Гай. — А нам ещё четыре года учиться. Эбису помолчал немного и сказал: — Вообще-то, мы тоже можем подать заявление на досрочное окончание. — Но я, кроме тайдзюцу, ничего толком не умею, — понуро опустил голову Гай, что было для него большой редкостью. — Прыгать через классы? — Генма скривил губы, поигрывая сенбоном во рту. Ему было всё равно. Дети в восемь, девять или даже одиннадцать-двенадцать лет ещё физически не развиты. Какими бы гениями они ни были, слишком ранний уход из учебной среды вреден. Просто мир шиноби был полон бесконечных войн и конфликтов, и у стран не было другого выбора, кроме как сокращать цикл подготовки новых бойцов. Если бы у него был выбор, Генма начал бы свою карьеру шиноби не раньше восемнадцати лет: "Что касается досрочного выпуска... нет, на это я не пойду. Зачем самому напрашиваться в пушечное мясо?" Конечно, ситуация Какаши отличалась от их. Для него академия не была идеальной средой для обучения, а мир, с которым ему предстояло столкнуться после выпуска, вряд ли можно было назвать полным опасностей. В конце концов, не у каждого отца зовут Хатаке Сакумо. Пока он размышлял об этом, его брови дёрнулись, а на лице отразилось удивление. Он вдруг заметил, что седовласый мужчина лет тридцати с лишним вместе с Какаши направляется прямо к ним... Если вы хотите ознакомиться с другими моими работами, то можете перейти на мой Boosty: eximend или же по ссылке boosty.to/eximend