Глава 24

— Фанатиком войны? Толстяк кивнул и продолжил: — Говорят, он учился вместе с Сакумо и по успеваемости уступал только ему. Но во время одной из миссий он потерял правую руку, и на этом его рост как шиноби остановился… Айба подхватил: — После того как Гёкен потерял руку, академия предложила ему стать учителем, но он отказался. Мы думали, он отойдёт от дел. Но кто бы мог подумать, что он научится владеть мечом левой рукой, вернётся к выполнению миссий в ранге чунина и в итоге погибнет в бою с шиноби Сунагакуре. — Владеть мечом левой рукой и продолжать выполнять миссии? Он был настолько силён? — удивлённо спросил худощавый старик. Толстяк ответил: — Насколько сильным может быть шиноби, потерявший правую руку? Скажу тебе так: чтобы попасть на поле боя, он за раз купил у меня две тысячи взрывных печатей. — Две тысячи! Толстяк кивнул. — В те времена взрывные печати стоили дорого. Думаю, ради этих двух тысяч свитков Гёкен если не разорился полностью, то был близок к этому… Можете представить, насколько он был одержим войной, если ни потеря руки, ни разорение не смогли его остановить. Выражение лица Эно изменилось. — Но какое это имеет отношение к Генме? Айба взглянул на него. — Мой племянник, который работает оружейником в вашем магазине, на днях упомянул, что Генма потратил семьсот восемьдесят тысяч рьё на Серебряное лезвие… Хех, точь-в-точь как его отец. Такие люди рождены для войны. Они не станут тихо сидеть в комнате и рисовать печати. Эно запнулся: — Всего лишь меч… Да и сумма-то смешная, семьсот с лишним тысяч. Сейчас обстановка напряжённая, вполне нормально купить оружие для самозащиты. — Смешная сумма — это для нас. А сколько тот мальчишка проработал начинающим мастером печатей? Много ли у него сбережений? — покачал головой Айба. — К тому же, по твоим словам, у него поразительный талант к созданию печатей. Я не очень разбираюсь в этом, но знаю, что это требует высокого контроля над чакрой. А значит, и его талант как шиноби должен быть незаурядным. Я прав? — … — Эно замолчал на мгновение. — Более того, в девять лет он уже мог использовать технику теневого клонирования. После этих слов даже Айба на мгновение замер. На лицах остальных стариков отразилось потрясение. — Значит, у него не только выдающийся контроль над чакрой, но и её объём далеко превосходит обычный? Айба с лёгким вздохом сказал: — Такой гений тем более не станет сидеть сложа руки и заниматься печатями. К тому же, у него есть «хороший» пример в лице отца. — У меня предчувствие, старина Эно, что этот твой подающий надежды ученик-мастер печатей в будущем прославится на поле боя как великий шиноби. .......... Февраль 643 года по календарю Страны Огня. Во внутреннем дворе Генма стоял с длинным мечом в правой руке, его взгляд был сосредоточен на деревянном манекене. Он замер на мгновение, собираясь с духом. Затем, с коротким выкриком, он сорвался с места, превратившись в размытый силуэт, и устремился к цели. Сверкнул холодный блеск стали, в котором промелькнула искра огня. Раздался треск, и в тот момент, когда Генма убрал меч, манекен развалился на несколько кусков, с глухим стуком упавших на землю. Края срезов на деревянных обрубках были ровными и слегка обугленными, словно по ним только что прошлось раскалённое пламя. Обернувшись и глядя на разбросанные куски дерева, Генма оставался невозмутимым: "Чакра стихии Огня, похоже, не очень хорошо сочетается с клинком… По крайней мере, на моём нынешнем уровне, насыщение меча чакрой не даёт особого эффекта". Стихия Ветра, напротив, прекрасно подходила для клинка, но свою вторую стихию он почти не развивал и не знал ни одной техники Ветра, так что пользы от неё пока было мало. Генма покачал головой, убрал Серебряное лезвие в ножны на поясе и вышел из дома. Раньше, из-за нехватки денег, он после долгих раздумий купил этот длинный меч. Теперь плохая новость заключалась в том, что он пока не мог значительно усилить его с помощью чакры. Хорошая же новость была в том, что проблема с ростом исчезла. Вскоре после покупки меча у Генмы начался период полового созревания, и его рост, вес и даже объём чакры стали стремительно увеличиваться. Сейчас его рост достиг метра шестидесяти. Хотя до взрослого ему было ещё далеко, но меч уже не казался неудобным. Кроме того, с резким ростом чакры он наконец-то смог чаще изучать и практиковать ниндзюцу. За последние несколько месяцев он освоил несколько распространённых техник Стихии Огня ранга C, таких как техника Великого Огненного Шара, техника Огненного Дракона и техника Огненного Снаряда. Тренировка Расенгана также достигла третьего этапа, но результат его не удовлетворял. Ему казалось, что его Расенгану чего-то не хватает, и его мощь была не такой впечатляющей, как он ожидал: "Видимо, помимо трёх этапов тренировки, у Расенгана есть ещё какие-то секреты, которые мне предстоит постичь". Конечно, даже в таком сыром виде Расенган был практичнее обычных техник ранга C и на данном этапе являлся для Генмы серьёзным подспорьем. Он чувствовал, что теперь, с небольшим запасом печатей, он без особых проблем справится с чунином… Размышляя об этом, Генма, засунув руки в карманы, неторопливо подошёл к ближайшему ресторану и столкнулся лицом к лицу со знакомым чунином. — Какаши, — поздоровался он. Какаши, нёсший пакет с жареной скумбрией, поднял голову и ответил: — Генма. По сравнению с тем, каким он был несколько лет назад, сегодняшний Какаши уже прошёл через множество битв, видел кровь и смерть. Он уже не был таким жизнерадостным, и его всё чаще окутывала аура апатии. Это лишь подтверждало мысли Генмы: "Когда дети слишком рано покидают учебную среду, это неизбежно имеет свои побочные эффекты". — Хм, ты, должно быть, скоро станешь мастером печатей среднего уровня? — спросил Какаши. — Я всего лишь достиг шестидесятипроцентного успеха в создании взрывных печатей. Для среднего уровня этого мало, — улыбнулся Генма. — А вот ты, похоже, куда ближе к тому, чтобы стать джонином. Какаши покачал головой. — Мне нужно выполнить ещё одну миссию ранга S, чтобы сдать экзамен на джонина в Анбу. Но сейчас ситуация снова изменилась, и миссии ранга S стало не так-то просто найти. — Изменилась? — удивился Генма. — Да, отец говорил, что Третий Казекаге, всегда симпатизировавший Конохе, преодолел внутреннее сопротивление и решил лично прибыть в деревню для переговоров о союзе… Напряжённая обстановка внезапно разрядилась. "Третий Казекаге… этот парень ведь скоро должен умереть", — подумал Генма. — Возможно, это лишь затишье перед бурей, — как бы невзначай бросил он. — Затишье перед бурей? — Какаши слегка нахмурился, но тут же расслабился и беззаботно ответил: — Возможно. Сказав это, он развернулся и ушёл, унося с собой пакет с жареной рыбой. Если вы хотите ознакомиться с другими моими работами, то можете перейти на мой Boosty: eximend или же по ссылке boosty.to/eximend