Глава 76

Вскоре все четверо покончили с якинику. Слегка прибравшись, Наганори поднялся и сказал: — Я поведу Гая и Эбису на тренировку. Генма, тебе стоит сейчас же найти Джирайю-сенсея. Он ведь говорил, что хочет с тобой о чём-то поговорить. — Хорошо, — кивнул Генма. После того как Наганори и остальные ушли, он направился к каменной комнате, где остановился Джирайя, и постучал в дверь. — Входи. Войдя внутрь, Генма увидел, что Джирайя склонился над столом и что-то усердно писал. Он хмурился, и вид у него был весьма озадаченный. — Генма, ты пришёл. Садись, — увидев гостя, Джирайя улыбнулся и отложил перо. — Джирайя-сама, вы говорили, что у вас ко мне дело. Что-то случилось? — спросил Генма, присаживаясь. — Ну, кхм-кхм… Вообще-то, ничего серьёзного. В основном, это моё личное дело, — Джирайя дважды кашлянул, и его лицо необъяснимо покраснело, словно ему было трудно об этом говорить. — … Поколебавшись некоторое время, Джирайя наконец произнёс: — В тот день я заметил, что в твоём блокноте было несколько рисунков, верно? — Рисунков? — опешил Генма. Джирайя изобразил руками прямоугольник. — Ну, в той твоей маленькой книжечке. Когда мы с Наганори приходили тебя проведать, она упала на пол. Я заметил на страницах несколько очень неплохих портретов, так ведь? Только теперь Генма понял, о чём речь. Он тут же достал из сумки на поясе свой блокнот и протянул его Джирайе. — Джирайя-сама, вы об этом? — Точно, об этом самом, — Джирайя закивал, принимая блокнот. Взглянув на рисунки, его глаза загорелись, и он начал с интересом перелистывать страницы. — Я люблю рисовать в свободное время. Этот блокнот использую и для записей, и для набросков, — пояснил Генма. — И это всего лишь наброски? — изумился Джирайя. — Да. Глаза Джирайи заблестели ещё ярче. — Да у тебя потрясающий талант! Не говоря уже о твоём возрасте, даже среди опытных художников редко встретишь такой уровень. Генма лишь улыбнулся в ответ, ничего не сказав. Жизнь доказывала, что искусство и наука тесно связаны. В его прошлом мире живопись процветала во многом благодаря применению знаний о перспективе и анатомии. В этом же мире наука развивалась странно и уродливо, что сказалось и на искусстве — оно было относительно отсталым, лишённым зрелых, выверенных и научных техник рисования. К тому же, глубоко укоренившиеся предрассудки традиционных художественных школ привели к тому, что его ярко выраженный реалистичный стиль был большой редкостью в мире шиноби. Если бы однажды реализм вошёл в моду, Генма, возможно, мог бы даже прослыть известным художником. Джирайя, перелистывая блокнот, не переставал одобрительно кивать. — Неплохо, очень неплохо… Хм, а эта девушка нарисована просто великолепно. Ого, и эта тоже хороша, ццц… — Эм, Джирайя-сама, — прервал его Генма, — вы позвали меня только для того, чтобы посмотреть рисунки? Джирайя вздрогнул, словно очнувшись, и, отложив блокнот, после недолгого колебания произнёс: — Кхм, дело вот в чём. Я придумал одну историю и сейчас работаю над ней. Когда я увидел твои рисунки, мне в голову пришла мысль… не мог бы ты помочь мне с иллюстрациями? Генма был ошеломлён: "Вы же автор литературы для взрослых. Просить одиннадцатилетнего ребёнка делать иллюстрации — это вообще нормально?" Джирайя снова покраснел и, почесав затылок, протянул ему несколько листов со стола. — Взгляни, вот оно. Генма секунду помедлил, но всё же взял листы и бегло их просмотрел. Прочитав, он с облегчением выдохнул. Масштаб был невелик — обычный любовный роман, хотя местами и проскальзывали намёки. Похоже, в то время Джирайя ещё не до конца осознал свой истинный творческий дар. — Ну как? — нетерпеливо спросил Джирайя. Генма держал рукопись, на мгновение задумавшись. Стоило признать, литературный талант Джирайи был выдающимся. Его слог не был вычурным, но слова он подбирал точно и к месту, особенно хорошо ему удавались метафоры, создававшие яркие образы. Кроме того, хоть сюжет и изобиловал дырами, а замысел казался незрелым, роман вызывал сильные эмоции и обладал поразительным эффектом погружения. Джирайя, потирая руки, с надеждой добавил: — Главное — образ героини. Как думаешь, сможешь её нарисовать? — Смогу, — решительно ответил Генма. Джирайя пришёл в восторг и тут же протянул ему несколько чистых листов. — …Прямо сейчас? — Конечно, — ответил Джирайя так, словно это было само собой разумеющимся. Честно говоря, Генма не знал, с чего начать. Проблема была не в технике, а в том, что героиня, созданная Джирайей, не вызывала у него никаких чувств. Он не представлял, как её лучше изобразить. Всё из-за слишком банального сюжета, который делал персонажа шаблонным и лишённым индивидуальности. Набросав примерный силуэт, он надолго задумался, вертя в руках карандаш: "Что ж… раз уж Джирайе суждено прославиться в мире литературы для взрослых, может, стоит подтолкнуть его к этому пораньше?" При этой мысли в его сознании мгновенно возник образ одной женщины. Той самой, невероятно раскованной и смелой Нари — «убийцы сотни», — которая не стеснялась обнажаться перед незнакомцами и отпускать непристойные шуточки. Вспомнив, как Нари выглядела в тот день у стены, Генма почувствовал прилив вдохновения. Карандаш замелькал в его руке, словно обрёл собственную волю. Портрет быстро начал обретать форму и характер, заставив Джирайю изумлённо застыть. "Чёрт, забыл нарисовать одежду…" — На полпути Генма резко остановился и поспешно добавил героине пару скромных предметов одежды, с трудом сохранив свой образ невинного ребёнка. Спустя некоторое время рисунок был готов. — Джирайя-сама, как вам? — Генма глубоко выдохнул, отложил карандаш и пододвинул рисунок вперёд. Джирайя, сверкая глазами, взял лист. Он долго смотрел на изображённую на нём прекрасную девушку, не в силах вымолвить ни слова. — Джирайя-сама? Только тогда тот очнулся и, подняв большой палец вверх, воскликнул: — Великолепно! Просто великолепно нарисовано! Не в силах сдержать волнение, он хлопнул Генму по руке и добавил: — А ты, парень… настоящий талант! Если вы хотите ознакомиться с другими моими работами, то можете перейти на мой Boosty: eximend или же по ссылке boosty.to/eximend