Глава 95

Три дня спустя Генма вернулся в лагерь Конохи в Стране Дождя. Первым делом он нашёл ирьёнина, который исцелил рану на его ноге, и только потом направился в кабинет Джирайи. — Вернулся! Как успехи? — с улыбкой спросил Джирайя. — Неплохо, принёс два яйца. — Два? Генма удивился: — А что не так? Джирайя пояснил: — Два — это маловато. Значительная часть яиц так и не вылупляется. А даже если птенцы появятся, нет гарантии, что с ними ничего не случится в процессе роста. Почему ты не взял побольше? — Я несколько дней наблюдал на побережье Страны Горячих Источников и нашёл только одного белоногого альбатроса, который умел использовать ниндзюцу. Остальные были просто большими. Поэтому я взял только его два яйца. Из двух ведь должен вылупиться хотя бы один, верно? — сказал Генма. — Как повезёт. Но раз уж ты нашёл дикую птицу, владеющую ниндзюцу, значит, удача на твоей стороне. Может, и оба вылупятся, — хихикнул Джирайя. Затем он взмахнул рукой, и его лицо озарилось воодушевлением: — Ладно, не будем об этом. Пару дней назад пришли новости: Райская жизнь пользуется невероятным успехом! Я собираюсь взяться за свой первый полнометражный роман и как раз думаю над названием. Есть идеи? — Джирайя-сама, вы собираетесь написать продолжение Райской жизни? — Ну, что-то вроде того. Генма задумался, и тут его осенило: — А как вам название Райские утехи? Джирайя замер и несколько раз повторил про себя: — Райские утехи, райские утехи… Пока он бормотал, его глаза начали загораться. Он хлопнул Генму по плечу и взволнованно воскликнул: — А ты, парень, настоящий талант! Генма улыбнулся. — Так и назову — Райские утехи! Мой первый полнометражный роман! — воодушевлённо провозгласил Джирайя и посмотрел на него. — В этой книге понадобится побольше иллюстраций, особенно женских персонажей. — Непременно, непременно. Они ещё немного пообсуждали литературу, и тут Генма внезапно спросил: — Джирайя-сама, как вы думаете, рай и ад действительно существуют? — Рай и ад… разве они не здесь, на земле? — задумчиво протянул Джирайя. — ... Генма на мгновение потерял дар речи. — Я имею в виду рай и ад в буквальном смысле, а не в переносном. — А, ты об этом, — Джирайя смутился. — Мир мёртвых, несомненно, существует. Эдо Тенсей это доказывает. А вот как выглядит этот мир, никто не знает. — Почему те, кого призывают с помощью Эдо Тенсей, не могут рассказать о том мире? — спросил Генма. — Это вполне естественно. Даже у Корня есть проклятая печать на язык, что уж говорить о мире мёртвых, недоступном для понимания простых смертных. — Корень? — Генма решил, что лучше притвориться незнающим. — А, это организация, похожая на Анбу, которой напрямую управляет Данзо. Помолчав, Джирайя продолжил: — Кстати, по словам Орочимару, проклятая печать на язык, которую использует Корень, была создана Вторым Хокаге-самой как раз под впечатлением от тех, кого он призывал с помощью Эдо Тенсей. Генма кивнул и снова спросил: — А как вы думаете, в том мире есть боги смерти или другие божества? — Ха-ха, — рассмеялся Джирайя. — Это смотря что считать божеством. — Если под божеством понимать сверхсильного воина, недосягаемого для обычных людей, то они, несомненно, существуют. Например, для простого человека кто-то вроде Первого Хокаге-самы вполне может считаться «божеством». И ведь его действительно называли Богом Шиноби. Мир безграничен, и нет ничего удивительного в том, что существуют создания, недосягаемые даже для Первого Хокаге-самы. Джирайя продолжал: — А если определять «божество» как нечто, превосходящее все законы природы, стоящее над временем, пространством и материей, то такого, несомненно, не существует. Потому что для нас, пылинок и муравьёв, не имеет значения, существует ли такое трансцендентное существо или нет. Лучше считать его вымыслом, чем реальностью. Генма вспомнил знаменитую фразу из своего прошлого мира, кивнул и с чувством произнёс: — Не следует множить сущее без необходимости. — А? Ты знаешь эту фразу? — удивился Джирайя. Генма тоже удивился, подумав о том же самом. Джирайя почесал ухо: — Эту фразу сказал Орочимару. Не ожидал, что ты её тоже знаешь. Прошло несколько месяцев. Январь сорок пятого года. Генма сложил печати, и произнёс: — Стихия Огня: Техника взрывного пламени! Из его пальцев вырвалось пламя, которое быстро собралось в плотный огненный шар. Он коснулся левой рукой взрывной печати перед собой, а правой направил огненный шар. Взрывная печать засветилась, и огненный шар, вспыхнув, растворился в ней, исчезнув без следа. Ещё одна взрывная печать! Создав несколько таких печатей и почувствовав, что большая часть чакры иссякла, Генма с облегчением выдохнул. Стоит признать, создание взрывных печатей приносило много пользы: с одной стороны, это улучшало контроль над чакрой, с другой — техника взрывного пламени отлично тренировала скорость складывания печатей, с чем не мог сравниться ни один другой ниндзюцу C-ранга. За это время он изготовил несколько сотен взрывных печатей. Часть оставил себе, а часть продал, выручив деньги. Учитывая гонорары, пособие в лагере и награды за предыдущие миссии, его сбережения теперь составляли более десяти миллионов рьё. Вероятно, он был самым богатым тринадцатилетним чунином в Конохе, имеющим в своём распоряжении такие средства. Потратив большую часть чакры, Генма убрал взрывные печати и вернулся в свою комнату. Он поставил инкубационный ящик с яйцами белоногого альбатроса на стол. Чтобы вырастить выдающегося призыва, он с самого начала выбрал самые высокие стандарты инкубации. Хотя он и ожидал трудностей, но степень их сложности всё равно доставляла ему головную боль. Например, для поддержания температуры, влажности и других условий инкубации на ящик нужно было наклеивать специальную печать под названием «Печать тёплой воды», причём менять её каждый месяц. Поскольку для создания этой печати требовалась чакра стихии Воды, Генма не мог делать её сам и был вынужден покупать. За пять месяцев он потратил на эти печати более миллиона рьё. Кроме того, ему нужно было регулярно вливать в яйца чакру, причём не огненную, иначе птенцы могли погибнуть. Наиболее подходящими были стихии Ветра и Воды, поэтому для удобства контроля Генма каждый раз перед вливанием чакры тратил большую часть своей огненной. Несмотря на все эти усилия, одно из двух яиц всё же погибло. Осталось лишь одно. "Надеюсь, в следующем месяце из него вылупится маленький альбатрос…" С этой мыслью Генма прикоснулся указательным пальцем к золотой круглой отметке на крышке инкубатора и, тщательно контролируя поток, начал медленно вливать в него как можно более мягкую чакру стихии Ветра. Если вы хотите ознакомиться с другими моими работами, то можете перейти на мой Boosty: eximend или же по ссылке boosty.to/eximend