Часть 1

***       Шерстяной шарф колол горло — Сонхо его оттянул и ослабил. Теперь черную ткань колебал ветер безлюдного пустыря.       Сонхо так сильно погряз в своих беспокойных мыслях, когда выбежал из пустого дома в ночь, что не понял, как оказался в поле, совсем недавно укрытом снежным полотном. Мороз обжигал нос и щеки, которые уже покраснели. Ветер раздувал полы незастегнутого пальто. Осветленные волосы покрылись инеем, сделав челку совсем белой.       Кончики пальцев ощущались чужими от мороза, двигать ими было больно, но не это занимало его мысли.       Снег появился внезапно. И, будто вспомнив, что задержался на месяц, выпал на пару дней вперед. Теперь щиколотки утопали глубоко в сугробах, но на дне следов можно было увидеть еле пожухлую за осень траву.       Даже смена года опоздала — тогда в чем себя мог винить простой человек, как Сонхо?       Завывания ветра резко прекратились, и он услышал тихое журчание.       Разве лёд ещё не встал?       Сонхо ступал по сугробам, снег звонко хрустел — трескались хрусталики. Ему казалось, что он ломает позвоночники снежинкам.       Остановившись на берегу, Сонхо вслушивался в журчание воды где-то неподалеку. Под ногами оказался лёд.       Но вода не давала покоя, и он, повинуясь какому-то внутреннему импульсу, сделал шаг.       Сонхо пошел дальше и оказался у кромки воды. Там, куда мороз ещё не добрался и не укрыл реку льдом.       Сделав шаг, он упал на колени. Кожу под тканью тут же обдало холодом. Сонхо наклонился к воде, балансируя, и опустил сначала руки, а потом лицо в ледяную воду.       Лицо обожгло сначала холодом воды, а потом порывом поднявшегося ветра, когда он его поднял. Мокрые пряди челки моментально застыли, заледенело повиснув.       Губы, пальцы и все его тело дорожало, но Сонхо испустил самый спокойный выдох в своей жизни.       У опозданий всегда есть причина. Смена времени года задержалась, наверное, чтобы успел он.       Тогда Сонхо встал, набюдая за тем, как над ещё не остывшей водой клубится морозный пар, движимый течением.       Он сделал шаг назад и вслушался в журчание воды, вой ветра и гул собственного сердца, которое рвалось освободиться. Воздух больше не обжигал, а мысли не беспокоили.       В морозных декабрьских сумерках лёд треснул.       Зима только началась. ***