Глава 23.

Сейран медленно открыла глаза, пытаясь сосредоточить взгляд, но мир вокруг плыл, расплываясь в мутных пятнах. Она была в машине Халита и он растирали её онемевшие ладони одеколоном, резкий запах которого пронзал сознание. - Сейран, ты как? обеспокоенно спросил мужчина. - Ферит… выдохнула она, имя любимого сорвалось с губ тонким, почти неслышным шепотом, полным боли и страха. - Он жив. Они едут в больницу. Мы тоже едем туда,- пытался успокоить Халит. - Вы мне врёте? по щекам Сейран бежали слёзы, в её голосе звучала невыносимая боль и недоверие. - Сейран, зачем мне тебе врать. Я говорил с врачом скорой помощи. Его везут в больницу, Сара с ним. Всё будет в порядке. - Где Ада? Сейран встревожено выпрямилась, оглядываясь вокруг. - Они с Дефне поехали домой, девочке сейчас не место в больнице. У неё и так большой стресс,- мягко ответил Халит. Сейран, дрожащими пальцами, спешно набрала номер Дефне и попросила дать трубку Аде. - Сейран, я хочу к папе,- девочка не плакала, но от её боли в голосе разрывалось сердце. - Моя красавица, мы обязательно поедем к папе. Я чуть позже за тобой приеду, а ты пока побудешь с Дефне? У неё дома большой кот, а ещё она лучше всех на свете рассказывает сказки и играет в куклы,- Сейран старалась говорить бодро и с улыбкой. - Хорошо,- ответила малышка, и в этом одном слове было столько смирения и тоски. Сейран выскочила из машины практически на ходу, как только они подъехали к больнице. Ей казалось, что она бежит со всех сил, но ноги были словно свинцовые, каждый шаг давался с неимоверным трудом, замедляясь под тяжестью страха. Она не помнила, как преодолевала длинные коридоры и этажи, разум был затуманен, а сердце выскакивало из груди, отбивая бешеный ритм. Наконец она увидела Сару, которая сидела в пустом коридоре, бледная, как стена и смотрела в одну точку, словно её душа покинула тело. - Сара! крикнула Сейран и схватила её за плечи? - Где Ферит? Как он? Сара медленно перевела взгляд на Сейран, словно не понимала где она и что с ней происходит, её глаза были пусты и безжизненны. - В операционной,- еле слышно ответила она. - Ничего не сказали. Нужно ждать,- каждое слово было вымучено и давалось ей с трудом. - О, Аллах, помоги! взмолила Сейран и закрыла лицо руками. - Как это произошло? - Мы встретились в кофейне. Я привезла документы. Позвонили из садика. Ферит сорвался к мотоциклу. Я пыталась его отговорить, Сейран. Я не смогла,- из глаз Сары хлынули слёзы, горячие и жгучие, обжигая её бледное лицо. - А потом? Как случилась авария? Сейран с трудом произносила слова. - Я ехала за ним на машине. Старалась не упустить, но он оторвался. Потом я практически его догнала. Он пытался уйти от столкновения и... Сара закрыла лицо руками и её плач сорвался на истерику. В этот момент Халит подбежал к дочери и крепко обнял, прижимая к себе, словно пытаясь защитить от всего мира. - Всё, моя маленькая. Всё прошло. Всё будет хорошо,- он успокаивал дочь, гладя её по волосам. - Папа... она рыдала в голос, вцепившись пальцами в его пиджак. В этот момент из операционной вышла медсестра и Сейран бросилась к ней, её сердце замерло в ожидании. - Пациенту может понадобиться кровь, у него редкая группа. Есть у кого-то четвёртая положительная? - Сейчас приедут его родители. Они уже подъезжают. Скажите, как он? плакала Сейран, её голос дрожал от отчаяния. - Мы ждём хирурга. Операция будет сложной, но не волнуйтесь. Его будет оперировать гуру,- ответила девушка, глядя на Халита. - Через полчаса самолёт приземлиться,- скромно ответил Халит. - У меня четвёртая положительная,- неожиданно произнесла Сара. - Пойдёмте со мной,- медсестра показала Саре дорогу в процедурный кабинет. Сейран услышала позади себя плачь Гюльгюн и её крик боли, пронзительный и полный отчаяния. Она задыхалась от слёз и звала сына. - Сейран, как наш сын? Орхан пытался сохранять спокойствие, но его глаза были красные от слёз. - Его готовят к операции,- ответила Сейран и Гюльгюн бросилась в её объятия, прижимаясь к ней, как к последней надежде. - Сейран, мой сын будет жить? Он нас не оставит, не оставит... плакала женщина, её тело сотрясалось от рыданий. - Всё будет хорошо. Он будет жить... шептала Сейран и горячие слёзы текли по её щекам. Она не знала поддерживала ли она Гюльгюн или убеждала себя. - Как это произошло? Где Ада? спрашивал Орхан. - Орхан бей, давайте отойдём. Я вам всё расскажу,- ответил Халит. Сейран, видя истерику Гюльгюн, попросила медсестру дать женщине успокоительное, и они сидели в больничном коридоре, держа друг друга за руки, их пальцы переплелись в безмолвной поддержке. Время казалось мучительно долгим, каждый удар сердца отдавался эхом в пустом коридоре. Операция длилась несколько долгих, невыносимых часов, каждый миг которых был наполнен страхом и надеждой. Наконец, врач вышел, его лицо было усталым, но в глазах читалось облегчение. Все направились к нему, замерев в ожидании, их дыхание затаилось. - Операция прошла успешно. Парень родился в рубашке. Внутренние органы не повреждены. Но повреждён позвоночник. Потребуется долгая реабилитация, двигательные функции могут восстанавливаться от нескольких месяцев, но к сожалению, могут и не восстановится вовсе. - Как это? Мой сын не сможет ходить? голос Гюльгюн задрожал. - Такая вероятность есть, к сожалению. Слова врача прозвучали, как приговор, обрушившись на них всей своей тяжестью. Гюльгюн не могла сдержаться, и её плач сорвался на рыдание, пронзительное и безутешное. Сейран замерла, словно весь мир вокруг неё исчез, растворившись в ледяной пустоте. Её сердце, только что бившееся с бешеной надеждой, теперь казалось окаменевшим. Она пришла в себя через несколько минут, когда холодный ужас начал отступать, уступая место жгучей решимости. Крепко взяв Гюльгюн за руки, она посмотрела ей прямо в глаза, вкладывая всю свою силу в этот взгляд. - Ещё несколько часов назад я думала, что больше никогда не увижу Ферита,- голос Сейран был твёрд, несмотря на внутреннюю дрожь. - А сейчас случилось чудо и он жив. Со всем остальным мы справимся. Мы не имеем право быть слабыми,- уверенно и решительно произнесла Сейран. Слёзы женщины начали высыхать и она кивнула в ответ, сжимая руку Сейран, словно черпая из неё силы. В её глазах, ещё недавно полных отчаяния, теперь мелькнул слабый огонёк надежды. Они сидели так, две женщины, объединённые общей болью и общей верой, в тишине больничного коридора, где каждый шорох казался оглушительным. Халит и Орхан, стоявшие чуть поодаль, обменялись взглядами. В глазах Орхана читалась глубокая благодарность к Сейран, которая, несмотря на собственное горе, нашла в себе силы поддержать его жену. Халит же смотрел на свою дочь с гордостью, видя её стойкость и мужество. Когда Ферита перевели в реанимацию, им разрешили взглянуть на него через стекло. Его лицо было бледным, на нём виднелись ссадины, а тело скрывали бинты и трубки. Но он дышал. Он был жив. Это было главное. Сейран прижалась лбом к холодному стеклу, чувствуя, как по щекам снова текут слёзы, но на этот раз это были слёзы облегчения, смешанные с глубокой, пронзительной нежностью. Она шептала его имя, обещая, что будет рядом, что они пройдут через это вместе. - Сейран,- тихо произнесла Гюльгюн, мягко коснувшись её плеча. - Врач разрешил зайти одному человеку ненадолго. Ты ему сейчас очень нужна,- улыбнулась женщина. - Спасибо... прошептала Сейран, сжимая её руку. Надев стерильный халат, она вошла в реанимационную палату. Воздух здесь был пропитан запахом лекарств и тишиной, нарушаемой лишь мерным писком аппаратуры. Ферит лежал на кровати, окутанный паутиной трубок и проводов. Его грудь едва заметно поднималась и опускалась в такт дыханию. Она подошла к его кровати, её шаги были почти неслышны. Её пальцы дрожали, когда она осторожно коснулась его руки. - Ферит… её голос был едва слышным шёпотом, полным нежности и боли. - Любимый… Я здесь. Я рядом. Она прижалась лбом к его руке, чувствуя, как по щекам текут слёзы. - Я знаю, что тебе сейчас тяжело. Я знаю, что ты борешься. Но ты сильный, Ферит. Ты самый сильный человек, которого я знаю. Я буду рядом, каждую секунду. Я не дам тебе сдаться. Вместе мы со всем справимся. Её голос дрожал, но в нём звучала непоколебимая сила. - Помнишь, как мы мечтали о нашем будущем? Я обещаю, что надену для тебя свадебное платье, какое ты только захочешь. О доме у моря, о детях, которые будут бегать по саду? Мы обязательно построим этот дом, Ферит. И мы обязательно подарим Аде сестру или братика. Она очень скучает по тебе. И я, Ферит… Я ужасно по тебе скучаю, я не могу без тебя дышать. Горячие слёзы катились по её щекам и она крепче сжимала его руку, осыпая её поцелуями. - Я очень тебя люблю. Люблю больше жизни, Ферит… Она оставалась рядом с ним, держа его руку, шепча слова любви и поддержки, пока время, отведённое ей, не подошло к концу. Выходя из палаты, она чувствовала, как её ноги подкашиваются и боль разрывает её изнутри. Она зашла в уборную, поливая лицо холодной водой, в попытках остановить поток слёз и потушить огонь внутри. Сейран медленно шла по пустому коридору, ноги снова вели к палате, она отказывалась отдохнуть даже пока Ферит без сознания, всё, что она хотела- это быть рядом, пусть и смотря на него за стеклом. Сейран замедлила шаг, услышав шёпот в палате, она осторожно подошла к двери, стараясь оставаться незамеченной. Сара стояла рядом с Феритом и не смело коснулась его руки. Её голос был тихим и Сейран пыталась разобрать, что она говорит через плачь. - Ты даже не представляешь, как я испугалась. Я так боялась, что снова тебя потеряю. Прошу тебя не оставляй меня. Ты не можешь, не имеешь права. Я слишком долго тебя искала. Ты и Ада- единственные, кто у меня есть. Родители всю жизнь скрывали, что я приёмная. Родная мать отказалась от меня в роддоме. А отец... Я даже не знаю, знает ли он о моём существовании. Да и ты не заешь... Но я обещаю, что мы скоро познакомимся, брат... *** Сейран закрыла рот руками, чтобы не издать звук и тихо отступила от двери. Она не могла поверить в то, что услышала, что значит "брат" и как такое возможно. Потерянный вид Сейран насторожил Гюльгюн, которая шла ей навстречу. - Сейран, что такое? Что-то с Феритом? испуганно спросила женщина. - Нет, нет, всё в порядке... растерянно ответила она. - Пойдёмте выпьем кофе, нам нужно взбодриться,- Сейран спешно увела женщину, чтобы она не увидела Сару в палате Ферита. Сейран убедила родителей поехать на ночь домой и забрать Аду, чтобы девочка чувствовала себя спокойней, а сама осталась рядом с Феритом. Врач видя её состояние позволил ей остаться в палате и от стресса и навалившейся усталости, она провалилась в сон сидя на маленьком диване. Утром Сейран открыла глаза и заметила, как ресницы Ферита дрогнули, пальцы слегка пошевелились и он медленно открыл глаза. - Ферит… прошептала она и взяла его за руку. - Слава Богу, ты открыл глаза,- слеза скатилась по её щеке и она не в силах сдержать эмоций, целовала его руку. - Сейран… его голос был хриплым и слабым. - Почему ты в белом халате? Всё таки решила стать врачом или у нас ролевые игры? слегка улыбнулся он. - Юморист... Сейран улыбнулась сквозь слёзы, её сердце наполнилось облегчением и нежностью. - Как ты, любимый? Тебе больно? Ферит пытался сосредоточить взгляд и осмотреться вокруг. - Я что в больнице? Что со мной? - Ты попал в аварию и перенёс операцию, но теперь всё будет хорошо,- Сейран продолжала целовать его руку, передавая ему всю свою любовь и поддержку. - В аварию? Подожди... Где Ада? в глазах Ферита отразился страх. Он попытался приподняться, но его лицо исказилось от боли. - Ферит, тише... Тебе нельзя вставать... Сейран осторожно придержала его. - С Адой всё в порядке, она с родителями и они скоро приедут. - Зачем ребёнку приезжать в больницу? Разве мы сегодня не вернёмся домой? удивился Ферит. - Любимый, у тебя была не простая операция. Я думаю нужно будет остаться на несколько дней,- мягко ответила она. В этот момент дверь палаты открылась, и вошел врач, прервав их разговор. - Доброе утро. Как вы себя чувствуете, Ферит бей? мужчина средних лет, добродушно улыбнулся. - Спина немного болит при движении. И я почему-то не чествую ног. Это из-за наркоза? спросил он. Сердце Сейран забилось с бешенной скоростью и она умоляюще посмотрела на врача, надеясь, что он не обрушит на Ферита всю тяжесть правды сразу. - Вы перенесли сложную операцию на позвоночник. Восстановление требует времени. Сегодня вам нельзя садиться и постарайтесь не двигаться. - Сколько времени потребуется на восстановление? напряжённо спросил он. - Вы пробудете в больнице несколько дней. Дальше реабилитацию можно проходить в домашних условиях со специалистом или в реабилитационном центре. Это может занято до нескольких месяцев. - Подождите, я несколько месяцев не смогу ходить? в его голосе прозвучало недоверие, смешанное с зарождающимся ужасом. - Ферит бей, пока рано строить прогнозы. Процесс восстановления у всех проходит по разному. И пятьдесят процентов успеха зависит от вашего эмоционально-психологического настроя. Сейчас мы переведём вас в палату и чуть позже я к вам зайду. Лицо Ферита изменилось, казалось он стал ещё бледнее и это не ускользнуло от чутких глаз Сейран. Она тут же взяла его за руку, чувствуя, как его пальцы дрожат. - Всё будет хорошо... с улыбкой прошептала она, стараясь придать своему голосу, как можно больше уверенности, хотя внутри всё сжималось. - Ты быстро восстановишься. Мы справимся,- она водила пальцами по его щетине и нежно поцеловала. - Ты плакала? он коснулся рукой её щеки. - Немного,- она отвела взгляд и снова поцеловала его руку. - Не надо плакать из-за меня, Сейран. Всё будет хорошо,- он взял её руку в свою и притянул к губам, оставляя поцелуи на каждом пальце. - Расскажи мне, что вчера произошло. Сейран рассказала Фериту все события вчерашнего дня и когда его перевели в палату, малышка Ада забежала и резко остановилась у кровати. - Привет, моя красавица,- улыбнулся Ферит и старался говорить бодрее - Я так по тебе скучал. - И я скучала, папочка,- девочка осторожно дотронулась до папиной руки. - Тебе больно? со слезами на глазах спросила она. - Нет, любимая. Мне совсем не больно, просто пока мне нужно полежать. Сейран взяла на руки малышку и осторожно посадила на край кровати, чтобы она была ближе к папе. Гюльгюн целовала сына и не могла сдержать слёз, Орхан пытался держаться и подбадривал Ферита. Ада не отпускала папину руку и лепетала без умолку. - У Дефне вот такой большой котик,- она развела руками, показывая размер. - Но он лентяй, не хотел играть, хотел чтобы мы ему чесали животик. - Мы с Дефне пекли такой вкусный вишнёвый пирог! Даже вкуснее, чем у Шефики,- последние слова Ада прошептала еле слышно. - Только вы ей не говорите,- она приложила пальчик к губам и все рассмеялись. Только Орхан закашлялся и отошёл к кулеру, попить воды. Сейран заметила, как он изменился в лице, вероятно вспомнив что-то значимое из их прошлого с Дефне. - Правда? А ты мне приготовишь, мой маленький повар? Ферит старался вернуть лёгкость в разговор, гладя дочь по волосам. - Приготовлю, папочка. Когда мы поедем домой? с детской непосредственностью спросила Ада. - Мне на несколько дней нужно будет остаться в больнице. А ты побудешь пока с бабушкой и дедушкой? мягко говорил Ферит, стараясь не расстраивать дочь. - Ладно, пусть тебя хорошо полечат,- вздохнула Ада. - Я буду приходить к тебе каждый день. - Я оставлю тебе свою зайку, чтобы ты не плакал, когда тебе будут колоть уколы,- она протянула папе любимую игрушку. - Хорошо, любимая. Обещаю не плакать,- Ферит улыбнулся, его глаза наполнились нежностью, но Сейран видела, как тяжело ему дается эта улыбка. *** Неделя в больнице тянулась мучительно долго, каждый день был похож на предыдущий, наполненный болью, ожиданием и тревожными мыслями. Фериту постепенно разрешили садиться, и это было одновременно и облегчением, и новым испытанием. Когда впервые коляску привезли в палату, он долго смотрел на неё, его взгляд был пуст и полон невысказанной боли. Это не просто предмет, это новая реальность, которая обрушилась на него, лишая привычного мира. Всё внутри него боролось и протестовало, кричало от несправедливости и бессилия. Сейран наблюдала за ним, её сердце сжималось от каждого его вздоха, от каждого движения, которое давалось ему с таким трудом. Она видела, как в его глазах гаснет привычный огонь, как на смену ему приходит отчаяние. Ей хотелось кричать, плакать, обнять его крепко-крепко и забрать всю его боль себе. Но она знала, что должна быть сильной, должна быть его опорой, его светом в этой кромешной тьме. - Ферит, любимый,- прошептала она, подойдя к нему и осторожно взяв его руку. - Давай попробуем. Просто попробуем. Он не ответил, лишь медленно повернул голову, и в его глазах Сейран увидела такую глубокую тоску, что ей стало невыносимо больно. Он был сломлен и это разрывало её на части. - Я рядом,- сказала она, её голос дрожал, но она старалась говорить уверенно. - Я всегда буду рядом. Мы справимся. Вместе. С помощью медсестры и Сейран, Ферит, стиснув зубы от боли, пересел в коляску. Это было унизительно, тяжело, невыносимо. Его тело, когда-то сильное и ловкое, теперь казалось чужим, непослушным. Он чувствовал себя беспомощным, словно ребенок, и эта мысль жгла его изнутри. Так происходило каждый раз. Каждый день. Каждую минуту его новой жизни. *** Когда пришло время выписки, приехали родители Ферита с маленькой Адой. Они с облегчением покинули больничные стены и шли по набережной, вдоль Босфора. Орхан катил инвалидную коляску сына, Ада держала папу за руки, её маленькие пальчики крепко сжимали его ладонь, словно пытаясь передать ему всю свою детскую силу и любовь. Сейран шла рядом, её взгляд не отрывался от Ферита, в нем смешивались нежность и тревога. Солнце ласково грело, легкий ветерок играл с волосами, принося с собой соленый запах моря. Но для Ферита этот мир казался чужим, далеким. Он смотрел на прохожих, на смеющихся детей, на влюбленные пары, и в его глазах отражалась глубокая, почти физическая боль. Он чувствовал себя отрезанным от всего этого, словно невидимая стена отделяла его от привычной жизни. Каждый шаг отца, катящего коляску, отдавался в его душе тяжелым эхом, напоминая о его беспомощности. Ада, не замечая отцовской тоски, щебетала без умолку, указывая на проплывающие корабли, на рыбаков, на стайки голубей. - Папочка, смотри! Большая лодка! А там чайки летают! её звонкий голосок, полный неподдельной радости, был единственным светлым пятном в этой гнетущей тишине, окутавшей Ферита. Гюльгюн, идя чуть позади, то и дело смахивала непрошеные слезы, её сердце разрывалось от вида сына. Она видела его боль, его отчаяние, и чувствовала себя бессильной. Орхан, сжав челюсти, старался держаться, но его плечи были опущены, а взгляд устремлен куда-то вдаль, словно он пытался убежать от этой реальности. Сейран, чувствуя нарастающее напряжение, наклонилась к Фериту. - Любимый, хочешь, мы остановимся? Посидим немного, полюбуемся видом? её голос был мягким, полным заботы, но Ферит лишь покачал головой. - Нет,- прошептал он, его голос был хриплым, почти безжизненным. - Я хочу домой. Просто домой. Его слова пронзили Сейран насквозь. Она понимала, что для него "дом" сейчас- место где он может спрятаться и закрыться от всего мира. Когда они наконец добрались до особняка, Ферит замер, за неделю родители полностью оборудовали дом для его удобства: пандусы, поручни, комната на первом этаже была со специализированной кроватью, которую можно поднимать и опускать на удобный уровень. Ферит невероятно ценил заботу близких, но от этого ему захотелось взвыть волком. Он видел эти приспособления, эти знаки заботы, которые кричали о его немощи громче любых слов. - Ферит, бей! Добро пожаловать,- в гостиной его встретила тёплая улыбка Шефики. - Я приготовила вашу любимую долму и пироги, сейчас накрою на стол. - Спасибо, Шефика. Я устал. Я хочу в свою комнату,- произнёс он, не выражая никаких эмоций. - Я тебе помогу,- улыбнулась Сейран и обняла его за плечи. - Я сам,- он слегка коснулся её руки. - Отдохни, Сейран. Ты устала. И я тоже. Хочу побыть один. Сейран моргнула и по её щекам скатились слёзы, когда она смотрела вслед отдаляющейся коляске. Слёзы, которые он не видел. Слёзы, которые говорили о его боли громче, чем он сам мог бы выразить.