.

- В общем, я думал о том, чтобы добавить амперсанд, - сказал Марти. Раст прикончил картошку фри час назад, но то, как звучал голос Марти, заставило его снова залезть в небольшую картонную упаковку, будто там что-то ещё могло остаться. Он добыл соль и подгоревший кусочек картошки. “Амперсанд”, - проговорил он. - Ну, такой знак, союз “и”… -  Я знаю, что означает это слово, Марти. Марти прищурился, словно следующим неизбежным вопросом был “почему ты такой козёл?”, но вместо этого он сказал – “Hart & Cohle”， и в том, как это прозвучало, Раст мог расслышать звук узла, стягивающего их имена вместе, как если бы Марти, в конце концов, нашёл ленточку покрасивее. Раст провёл пальцем по краю картонного стаканчика McDonald’s. - Я не планировал оставаться. - У тебя есть работа, - проговорил Марти. –Блин, две работы. Я сам просил тебя заполнить бумаги для налоговой. - Ага, да, и на второй работе не нужны бумаги для налоговой. - Блять, захудалый бар, которым управляет немой снайпер, не платит налоги, что за чудеса, на хуй. -  Я серьёзно, - ответил Раст. - И я серьёзно. На столе были разбросаны остатки фаст-фуда, напоминающие останки разделанной туши, и Марти прикончил примерно половину картошки Раста. Раст хотел удариться в размышления о том, как не соответствовали друг другу речь Марти о верности и семнадцати годах и испачканные кетчупом салфетки перед ними, но ведь сам он когда-то сделал предложение Клэр в кузове своего пикапа, в ещё расстёгнутых джинсах, так что он не мог лицемерить, подчёркивая, насколько странно люди выбирают моменты, чтобы связать свои жизни. А Марти всё говорил и говорил – об одиночестве, о партнёрстве, что-то о том, что они прошли весь этот путь не для того, чтобы снова всё проебать, и в какой-то момент он действительно сказал – “к худу или к добру”. Раст прервал его. - Я не твой приз в конце игры. Не медвежонок, которого ты тащишь домой после победы в дурацком конкурсе. - Да что ты, ты хочешь почувствовать свою ценность？Чтобы твоё имя первое на двери висело? Без проблем, самодовольный ты мудак, - и лицо Марти стало кирпично-красного оттенка, словно Раст выбил весь воздух из его лёгких. -  У нас было семь хороших лет. - У нас было шесть хороших лет, - поправил Раст. - Ладно, у нас было шесть хороших лет и один дерьмовый год, и мне жаль, что твои чувства были задеты, когда я не смог защитить тебя от Реджи Леду. - Не то чтобы я таких извинений ждал. Даже с учётом того, что я сам постарался сжечь мосты, твои извинения меня не удовлетворили. Марти втянул воздух через нос и выдохнул, словно бык. И вдруг показался Расту старше – и это заставило его вспомнить, что разница в годах между ними была обратной кривой – наиболее значимые значения находились на краях, а не в середине. Он чуть было не коснулся Марти, и этим бы всё испортил. Но затем Марти сказал: -  Я знаю, что я облажался. Я знал это ещё до того, как нам пришлось отсидеть на всех этих “перескажи-свою-жизнь” допросах. Даже если я не осознавал это до них, то прекрасно видел после. Я знаю, что у меня нет права что-то ожидать, не от Мэгги и не от девочек. Но от тебя… Я думал, ты сказал “да”. Я имею в виду, я мог бы справиться лучше. Ты устанавливаешь правила, я им следую. Но просто останься, Раст, - Марти попытался улыбнуться,  но ему это не вполне удалось. И, полагаясь на многолетний опыт, Раст знал, как это должно было ощущаться – словно пытаешься поднять штангу, когда мышцы не слушаются. -  Прошу. Он мог бы сказать Марти, что всё закончилось ещё в 2002, закончилось, когда Марти шёл к нему меситься на парковку, сняв кольца с пальцев. Или когда Марти сказал, что Раст усложняет простые вещи без причины. Или он мог задрать планку ещё выше – сказать, что всё дело в них с Мэгги, что он не верит, что Марти обращался бы с ним хоть сколько-то лучше. Раст тогда сказал копам то, во что верил – людям лучше держаться от него подальше. Марти так не считал, но это лишь потому, что Марти был столь одинок, что пытался засунуть круглое в квадратное, уповая на божью помощь. И - Марти бы справился. Без меня ты никто, - сказал ему Раст однажды, но, чёрт, разве не было у Марти дружков по гольфу, собутыльников?.. Зачем ему вообще нужен был Раст? В то же время, Марти нужен был ему для всего, и он попросту не мог так с ни поступить. Он не мог снова допустить повторения “их дерьмового года”, не мог допустить, чтобы Марти снова смотрел на него – но не видел, потому что, наконец, тот понял, кем Раст был на самом деле – а был он на 80% бесполезным. Дело было не в доверии. А в том, чтобы принять – он не тот человек, за которого кто-то будет держаться. Кроме того, он заново научился справляться со всем в одиночку. - Прости меня, - сказал он. У Марти были – какие бы то ни было – мысли и ожидания, и Раст смотрел, как они испарились с его лица, словно типографская краска, тающая под струями дождя. ✮✮✮✮✮ Он отправился обратно на Аляску по той же причине, по которой сбежал туда впервые – вся страна казалась кладбищем, и он похоронил Марти в миллионе разных мест. Типа - вот тут они наскоро пообедали в тот раз, когда Марти согласился, что Гераси  - козёл. Или – вот тут была заправка, откуда он украл батончик Hershey, и Марти спросил, что с ним, блять, не так. Всё вокруг было населено призраками. Он вёл машину и мог курить на ходу. Однажды он даже не стал утруждать себя поисками мотеля, просто притормозил на обочине, спал, растянувшись в кузове – словно это было приглашение. Но он проснулся, и он всё ещё был жив. ✮✮✮✮✮ Марти оказался у него на пороге год спустя, одетый в самую мягкую на памяти Раста голубую зефирную парку и с полной упаковкой пива в руках. - Какого хрена?.. – слова дались Расту с трудом. – Мне бы оставить тебя тут замерзать. - Вообще-то, там дальше есть мотель, - ответил Марти. – Но в нём мне бесплатно не нальют. - И как упустить такой шанс, - Раст слегка отодвинулся, чтобы Марти мог пройти. – Заходи уже, придурок, иначе всё тепло выпустишь. Марти вошёл, и Раст смог оценить его прикид – выглядело настолько тупо, словно Марти просто закупился онлайн по какому-то списку. И, пока они не напились, Раст откопал носки получше в ящике. - Дойдёшь в них до машины, - проговорил он. – И мы поедем покупать тебе нормальные ботинки – эти будут пропускать снег, и толка от носков не будет. Парка ничего, правда, ты в ней смотришься как из “Охотников за приведениями”. -Надо же, я бы ни копейки не поставил на то, что ты смотрел  “Охотников за приведениями”. Может, ты перестанешь обсирать мой гардероб и задашь вопрос на шесть тысяч долларов? - Как ты нашёл меня? Ты частный детектив. Этот вопрос не стоит шестьдесят тысяч. -Ну вот что ты делаешь? Просто высасываешь всё веселье из моей жизни. - Это говорит человек, который проследил мой путь до Аляски? - Эй, я же сказал, что я уйду. Просто ты меня затянул сюда… - Ничего я тебя не затягивал. - И начал придираться к лучшим деталям моего гардероба. Я приехал увидеть старого друга, - но, что бы ни говорил Марти, он стягивал парку за рукав, и почти вся она уже свисала к полу, как тело толстой змеи. Он продолжил более осторожно: - Я сказал в прошлый раз – я стану лучше. Если хочешь, чтобы я ушёл – я уйду, но тогда следующий ход за тобой. Не знаю, хочешь ты его делать или нет. Видит Бог, я не хочу ставить тебя на место Мэгги, не хочу, чтобы вы двое трахались друг с другом снова и снова только для того, чтобы отделаться от меня, только потому, что ты действительно хочешь уйти. Но то, как ты оставил всё это… Я подумал, может, тебе просто нужно… Личное пространство? – он пожал плечами. – Так что я решил, что оставлю тебя морозить здесь задницу целый год, а потом попробую ещё. - Ну вот видишь, - ответил Раст. – Ты говоришь, что я один из нас двоих могу толкать речи, и всё же – это была речь. - Ага, половину содрал из “Красотки”, а остальное из “Реальной любви”. Так ты хочешь, чтобы я ушёл? - Я скажу, если захочу, чтобы ты ушёл. Ты можешь починить роутер. Здесь лишь один провайдер, и сервис – полное говно. Я приготовлю нам что-нибудь. Марти починил роутер, и затем пришёл смотреть, как готовит Раст, издеваясь над тем, что у того на кухне – практически ничего, кроме тридцати коробок заготовок для гамбургеров, и, конечно, он покупает основы Cheeseburger Macaroni потому, что именно их любит Марти. Раст раздумывал о том, чтобы выгнать его – но вместо этого заставил пожарить бургер. - Чёрт, прямо как в старших классах, - хмыкнул Марти. – Я говорил, что работал в итальянском ресторане? Мне было уже 19, когда я наконец перестал пахнуть кетчупом. После ужина они напились. Раст делал человечков из пивных банок и, стоило ему выйти из комнаты, Марти организовывал между ними сложные батальные сцены. В конце концов, он взял дырокол и леску, и связал их вместе так, словно они спускаются на верёвке с кофейного столика. Раст решил, что ему нравится, как это выглядит. Марти остался на две недели. - Не хочешь вернуться куда-то, где можно прогуляться без риска умереть от обморожения? – спросил он в конце поездки. - Я живу здесь не для того, чтобы заставить тебя бегать за мной. - Я всего лишь спросил. Тебя устроит, если я приеду в следующем году？ - Это твои бонусные мили, - отозвался Раст. ✮✮✮✮✮ На следующий год он позаботился о том, чтобы купить немного фруктов и упаковку салата – так что Марти не будет истерить из-за его образа жизни. На следующий год Марти надел ботинки получше. - Не мог же я отказаться от куртки, которая так тебя завела. Надеялся получить эту улыбку Раста Коула. О, ты купил персики. - Да, и они были дорогими, так что, если ты хочешь ещё и конфетку на подушку, то всё готово. - Ничего, кроме твоей компании, - ответил Марти. В этот раз он остался на три недели, и Раст взял его на зимнюю рыбалку. Он неплохо справлялся со всем, но плохо переносил холод, поэтому, в итоге, он всё время прижимался к Расту, и его синяя парка тёрлась о чёрную парку Раста. - Ты так рыбачил со своей женой? Раст покачал головой: - Мы никогда не жили там, где было настолько холодно. Из-за меня, конечно – она-то хотела посмотреть, где я вырос, но я всегда отказывался. - Но тут-то тебе нравится. - Не особенно. Это просто такое же место, как и любое другое. Узнавание – как опиум, Марти, вот почему всё, что призвано успокоить – знакомо нам, и эта схема работает. До тех пор, пока мы не проснёмся и не поймём, что нам просто продали идею. Американская мечта – оставаться на одном месте. Заключить брак единожды. Держаться за одну и ту же работу, находиться в одной компании. Ты, должно быть, тоже планируешь до конца своих дней приезжать сюда раз в год и получать с моей помощью разрядку, в этом тоже есть нечто от узнавания. - А ты хотел быть один, - тихо ответил Харт. – Как будто бы тебе этого недостаточно, и ты хотел бы погрязнуть в своём одиночестве ещё глубже. - Каждый сам выбирает, чем себя травить. Я в этом плане не лучше, чем остальные. - Запишу эту фразу на диктофон и буду прокручивать её, чтобы спалось лучше. - Неважно, - оборвал Раст. – На электрохимическом уровне ты не приносишь мне никакой пользы. Девятнадцать лет – и ты всё ещё способен меня удивить. И вообще, у тебя клюёт. - Придурок, - огрызнулся Марти, пытаясь совладать с леской. - Бля, да. Когда вернёмся домой, обжарим этого малыша в кукурузной муке. Оказалось, это был лишь номерной знак. Раст отпустил все комментарии, какие только мог, по этому поводу, и настоял на том, чтобы оставить знак у себя – он позволил Марти вести машину и держал номерной знак на коленях по пути обратно, размышляя, как Марти назвал это место домом и даже не заметил этого; следует ли что-то из этого? Он решил, что нет. Спустя два дня Марти подкатил свою сумку с колесиками к двери, словно в чёрно-белом фильме, что заканчивается на железнодорожной платформе. Раст чуть не проговорил – “Оставайся”, когда Марти сказал: - Знаешь, я понимаю, почему тебе тут нравится. Ну, кроме этой штуки с опиумом. Увидимся через год. ✮✮✮✮✮ - Ты купил мне одеяло, - сказал Марти. - В городе есть блошиный рынок. Я подумал, так ты хотя бы 15 минут о холоде говорить не будешь. - Выглядит как сделанное вручную. - Ага, - ответил Раст, потому что это было проще, чем сказать “я сделал его сам”. - На нём горы изображены. Раст поёрзал. -Это всего лишь горизонт, Марти, - ответил он, надеясь, что Марти не уделил достаточно внимания виду, открывающемуся с заднего крыльца.  ✮✮✮✮✮ На четвёртый год – или год двадцать первый, смотря как считать – они поссорились так, как не ссорились с момента разбитой фары [1]. Это длилось бесконечно. Раст говорил, что Марти давит на людей в слепом понимании своей правоты, и именно поэтому никто, даже Раст, не может выносить его 24/7. Марти говорил, что Раст никогда не встречал проблему, от которой не хотел бы сбежать, и, должно быть, он просто кайфовал от всех этих убийств вокруг, ведь это давало ему повод оставаться чокнутым отшельником.  Марти говорил, что Раст сам отдалился от него задолго до того, как отдалился Марти – и что, возможно, если бы у него было хоть немного поддержки от его партнёра, он бы не трахнул ту девчонку в 2002. А Раст говорил, что просто поверить не может, что Марти несёт такую хрень, лишь бы не брать ответственность за свою грёбаную жизнь на себя. Марти говорил, что Раст размахивает осуждением, как ножом, чтобы отгонять от себя людей – и Раст спросил, подцепил ли он эту мысль в Шоу доктора Фила или в каком-то другом говношоу, которые он стал смотреть с тех пор, как ему больше нечем заняться. Так они и расстались, но через три месяца Раста ждал e-mail от Марти, единственный с тех пор, как тот уехал. “Это был не Доктор Фил, а фильм CBS про копа, так что ОТСОСИ, МУДАК P.S. извини в следующем году?” “В следующем году – это уже через девять месяцев,”- написал ему Раст и отправил коллекцию документалок “30 событий за 30 лет”, чтобы тот мог посмотреть хоть что-то приличное. ---- Марти привёз ему одну из картин Одри. - Этот стиль называется mixed-media, - объяснил он так, словно это было только что выученное им слово на французском. - Она подарила картину тебе и захочет видеть её у тебя, когда приедет. Марти скривил губы. - Мы обычно куда-то ходим. Обедаем. Но я не жалуюсь, - произнёс он, искоса поглядывая на Раста, как будто имел в виду что-то ещё. – Сейчас всё лучше, чем было, лучше, чем я мог представить пару лет назад.  Но она всё равно не увидит картину у меня дома – потому что она туда не приходит. И я думаю, что картина должна быть где-то в более обжитом месте. - Более обжитом, чем твой дом, - повторил Раст. - Эй. Я же ничего не говорю насчёт того, что у тебя с каждым моим приездом всё больше мебели появляется. - Достойно, - вынес вердикт Раст, рассматривая картину. – Не знаю, что это, но мне нравится. - Более чем достойно. Ты вообще-то о моей дочери говоришь. - Эта гениальная работа изменит мир искусства навсегда. - Ну вот, ты понял, - кивнул Марти. -------- Марти потерял то, что осталось от его волос. Волосы Раста немного истончились, но, в основном, выглядели так же. - Ты что-то используешь для них? – спросил Марти таким жалобным голосом, какого Раст от него ещё не слышал, и Расту не хотелось его разочаровывать. Так что он купил специальный шампунь в перламутровом флаконе, пахнущий кукурузным маслом, и Марти использовал его целых 8 дней, пока не понял, что это полная херня – то есть, довольно длительное время. ----- У Раста развился артирит в суставах и в левом бедре. - Я хожу к врачу, - сказал он, когда Марти принялся расспрашивать его об этом и на следующий год вернулся с чемоданом, набитым полудюжиной книг о том, как помочь себе преодолеть боль в суставах. – И принимаю лекарства. Они не особенно помогают, но я всё равно их пью, потому что в какой-то степени боюсь, что ты однажды заявишься и начнёшь пересчитывать таблетки в блистерах и рыться в мусоре, как медведь. - Подожди, - остановил его Марти. – Здесь водятся медведи? ------- В один год, Марти должен был приехать утром – но был уже полдень, а затем стрелки приблизились к двум. Раст проверил почту три раза, обновляя пустой экран, а затем вышел наружу. Он засунул руки под мышки, стал вдыхать и выдыхать, и воздух был таким холодным, что ему стало больно в груди. Как если бы он выпил чистящее средство. Он стоял там и думал – что, если Марти не приедет. Или он зайдёт в дом и обнаружит письмо от Мэгги. И тогда у него будет выбор – ружьё, или ледяные ступеньки, или долгая прогулка в лес. Но тут из-за поворота выплыла элегантная арендованная машина, и он увидел Марти за рулём. - В следующий раз звони, если твой рейс отложат, - буркнул Раст. – Я мог бы по делам сбегать или ещё что, если бы знал, что ты задержишься. - Прости, что вмешиваюсь в тяжкие труды твоего дня, - проговорил Марти, подняв брови. На протяжении всего этого визита Раст касался Марти с непредсказуемыми интервалами, словно постоянно нуждался в подтверждении его существования. Ведь у него уже были почти такие же реальные, осязаемые сны. ---- - Тебе нужна эта Life alert-штука [2], если ты и дальше собираешься жить в глуши, - сказал Марти через год после того, как Раст упал, рассказал об этом Марти и тут же пожалел о сказанном. Раст подчеркивал, что рядом – город, “включая тот мотель, в котором, как ты вечно твердишь, ты не против пожить, если я тебя выставлю отсюда”. - Если ты собираешься жить один, вот я имею в виду, - ответил Харт. - Особенно, если тебя захочет съесть медведь. ---- - Может, однажды и я приеду, - сказал Раст. - Да? Было бы неплохо. Я был бы рад, правда. Красную дорожку тебе бы расстелил. Даже мусор бы вынес. Он натянул одеяло так, что оно коснулось лодыжек Раста. - Дело вообще было не в тебе, - сказал он. - То, что я говорил про плохие годы. И про паническое бегство. Это вообще не о том. Я думал, ты устанешь от меня. Что я не буду тебе нужен. В новых условиях я не смог бы… ответить тебе взаимностью. Дать что-то взамен. В достаточной мере, в любом случае. И всё, - он ещё глубже зарылся ногами в одеяло, словно хотел спрятаться под этими горами и этим небом. Не знаю, что так сильно изменилось, если бы всё было по-другому. Если бы ты не просто приезжал на время. Но каждый раз, когда ты здесь, я думаю о том, что бы я делал, если бы ты не приехал. И я не буду покупать грёбаный Life Alert. Но если я упаду где-то, то я мог бы сделать это поближе к тебе. Так что, если ты хочешь остаться, или хочешь, чтобы я поехал с тобой, то мы можем это сделать. - Чёрт, Раст. Это простой выбор. Дом – это… - Только не начинай опять про медведей, - прервал Раст. – Лучше скажи, что дело в твоих дочках, а не в медведях, потому что в той части света, где ты обосновался, мы видели все вариации бесчеловечности, с которой люди обращаются со своими собратьями, и я не могу сидеть и слушать как ты в очередной раз говоришь про грёбаных медведей. - Девочки живут сейчас ближе к тебе, чем к Луизиане, - ответил Харт. – Я хотел сказать, что дом здесь. Несмотря на всех грёбаных медведей. Дом может быть только один. У меня есть это одеяло, картина Одри, есть…, - он махнул рукой в сторону Коула, - и другие вещи. Мы купим ружьё на всякий случай. - У меня есть ружьё. - Вот видишь. Тогда у нас уже есть всё, что нам нужно. ___________________________________ [1] имеется в виду сцена драки на парковке, когда Марти разбил Растом фару на его пикапе, хех. [2] система экстренного/медицинского оповещения, часто использ.для пожилых людей, детей, обычно в виде кнопки – зачем я поясняю, если у многих она есть в электронных часах… ну вы поняли.