Вечер перед экзаменом

— Халява! Халява, приди в форточку! — Халява, не будь тварью, дай мне билет про Грозного! — Учить надо было! — Заткнись! Халявы не будет! Если выбирать между духотой в закрытой общажной комнате и криками жертв сессии, я определенно выберу второе. Да, шумно, зато голова кружиться не будет. — Может слетаешь к беднягам? У них завтра экзамен, раз тебя зовут. — Под моим потолком летает единственный и неповторимый Халява, само воплощение везения во время сессии. — Не пойду я туда, они меня не видят, а ты видишь. И правила призыва эти дурни не соблюдают. Ни трусов красных на люстре, ни конспектов под подушкой. — Дух лежит на спине, закинув длинные руки за голову, ногу на ногу, никакой опоры под ним нет, так и висит под потолком. — Ты же сам эти правила сочиняешь, — стараюсь вложить в свой голос как можно больше ехидства. — Пожалей студентов, злодей. — И не подумаю, у меня в это году новое правило, теперь обязательно нужно повесить на люстру красные кружевные стринги,чем дороже, тем лучше. Дешевле чем за полторы тысячи не подойдут. И звать меня нужно «Господин Халява», а то не приду. — Он резко переворачивается на живот, подлетает ко мне поближе. При этом из карманов его пестрых шорт вываливаются фантики и скомканные бумажки, среди которых  можно найти настоящее сокровище — тринадцатый билет, он же счастливый билет. Найти такой невероятная удача, пойдешь на экзамен уже зная, какие вопросы тебе встретятся. Правда Халява чаще просто мусор разбрасывает. Или того хуже — ложные билеты, в которых всякая чепуха написана. Козел. — И вообще, че ты меня гонишь? Обижусь и завалю на сессии, будешь знать. — Дух коварно усмехается. Не страшно. — Я тогда с тобой разговаривать перестану. И от общажника защищать тоже. — О нет, какой кошмар! — Он театрально всплескивает руками, закрывает лицо ладонями, притворно всхлипывает. Королева драмы, не иначе. — И это вся благодарность за мою доброту и отзывчивость! Как же студенты жестоки с тем, кто долгие годы защищает их от пересдач! Самый легкий способ пережить крики Халявы — не обращать на него внимания. Даже не смотреть в его сторону. Рано или поздно он поймет, что сегодня мне болтать с ним не хочется и уйдет восвояси. Вот бы он еще после себя тринадцатый билет оставил. Я вновь погружаюсь в учебу. В комнате стало тихо. Краем глаза вижу, как беззаботный дух с ногами забрался на мою кровать, развалился на подушках. Нахал даже шлепки свои снимать не стал, натрясет мне сейчас пыли и мусора, перемнет свежее белье. На носу у него дурацкие солнечные очки в форме сердечек, из-за них трудно угадать куда он смотрит, на меня или на стену. Может вообще уснул. Как же трудно не отвечать на его провокации. Не смотреть. Нужно сосредоточитьсь. — А кто это тут такой хорошенький, такой сладенький… — Не обращать внимания, не реагировать. Стоп. С кем может так ворковать Халява?… — Убирайтесь с моей кровати. — Славочка, какая ты злая, что мы тебе с Гаврюшей сделали? Он же такой милый, маленький… хочешь его подержать?— Стервец подлетает ко мне. На ладони у него сидит огромный жирнющий таракан с золотым панцирем. — Твою мать! Убери от меня эту гадость! Придурок! — Халява весело хохочет, протягивает своего питомца, заставляя меня отскочить от них подальше. Гаврюша шевелит усами. Останавливает наши скачки хриплый кашель из-под кровати моей соседки. Халява резко замирает, округлив глаза. Чтобы выйти из ступора, ему понадобилась лишь пара секунд и новый залп кашля. Гаврюша исчезает в бездонных карманах, пока его хозяин стремительно взлетает под потолок. Покинуть комнату он не успевает. — Стоять! Из-под кровати вместе с клубами пыли выкатывается дед. Самый такой обычный старикан, с длинной седой бородой, в поношенном неопределенного цвета свитере, с пачкой сигарет, торчащей из кармана штанов. Если бы не рост, а дед едва ли достает макушкой до моих колен, никогда бы не подумала, что это дух-смотритель общаги. Как домовой, только общажный. В руках он держал потрепанный соломенный веник самого нормального для веника размера. В руках общажника он выглядел грозным оружием. — Это что за визги в неположенное время?! — Голос у общажника грубый, лающий. Как у престарелого сторожевого пса. Он очень не любит когда нарушают правила, шумят, проносят спиртное или курят в комнатах. И бардак он не одобряет. Обычно он по-тихому осматривает комнаты, а нарушителей порядка всячески наказывает. — Здрасьте, Ефим Степаныч, — дух окидывает меня сердитым взором. Кивает. Поднимает голову. При виде Халявы его мощный седые брови опускаются к переносице. — Ты зачем девчонку тут обижаешь, лоботряс? Опять от работы отлыниваешь? — О, Степаныч, и ты тут. А я вот студентке помогаю, у нее экзамен скоро. — Если бы я не знала Халяву, подумала бы, что передо мной самый прилежный и трудолюбивый парень на свете, настолько изменилось его поведение при виде старшего духа. — А чего она кричит тогда, будто ты ее убиваешь? — Билет сложный попался, понять ничего не может. Книжку нужную не читала, а теперь уже некогда азам учиться. — Он медленно отступает в сторону двери. — А ты значит помогаешь? Ну и что за книжка такая?— Общажник медленно поднимает руку с веником. — Азбука! — Чудом увернувшись от летящего к рыжей макушке оружия, Халява сквозь стену вылетает из комнаты. Раздосадованный общажник молча отдает мне веник: «Прибери тут после него». Тяжко вздыхаю, я ведь только вчера полы вымыла, а теперь тут снова все в мусоре. Пока я прибираюсь, смотритель проводит ревизию наших шкафов с посудой, гремит тарелками, лезет в ящики. Добирается до старенького холодильника. — Это что еще такое? — В руках у него две бутылки водки. — Взятка. У нас ложки чайные пропали. — Не моргнув и глазом вру я. — Убираться надо лучше, пылюку не разводить, и не будет ничего теряться. — Ворчит дед. — А это я конфискую, нечего студенткам спиртную продукцию употреблять.   Отобрав у меня свой веник, Ефим Степаныч покидает мое жилище вместе со своей добычей. Нужно придумать куда делась водка, ведь мой рассказ про духа-взяточника соседки не одобрят, даже когда ложки вернутся не поверят. Повезло, что старый хрыч наливку Анькиной бабушки найти не успел. — Караул! Заметают! — Доносится из коридора. Распахиваю дверь. Алёнка из соседней комнаты стоит посреди коридора, метлой смахивает в раскрытую зачетку все, что лежало на пол. Кажется, там промелькнул тараканий труп. Очень жаль, что она не видит, как вместе с грязью заметает Халяву. У него совершенно несчастный взгляд, глаза на мокром месте, .а в рыжих кудрях застрял окурок. И возможно не один. — Это какой-то ритуал для успешного экзамена? — Привет, Слава. Это мне мама рассказала, они так когда учились делали. Заметали халяву. Чем больше я окурков в зачетку замету тем лучше. И открывать зачетку нельзя, прям так понесу.