Последнее лето. Первая правда

Только зайдя на территорию дачи, можно было увидеть громадный участок, большой двух этажный дом, хоть и был старым, но выглядит ухоженный. У дома была большая красивая веранда, украшенная горшками с различными цветами. Вокруг участка было полно кустов с различными ягодами, была большая беседка, покрытая тенью старой могучей липы. На участке уже стоял Мангала, рядом с навесом, забитым поленьями. После того как девочки немного осмотрелись участок и мы перевели дух, потихоньку мы зашли в дом и начали разлаживать все вещи. Потом мы начали распределять места, где и кто будет спать. Мне достался диван на кухне, что меня обрадовало, так как я мог свободно выходить на улицу, когда хотел, не боясь кого-то разбудить. При этом тут было прохладно, что для такого жаркого лета самое то. Единственное неудобство — это был старый пружинный диван, который скрипел при малейшем движений, но все плюсы покрывали все минусы. На втором этажи в двух комнатах разместились девочки, а на первом легли парни. Разложив все, мы начали планировать наш досуг на сегодня. Ромка начал говорить с командирским тоном и радовать указания: — так, сегодня мы сделаем пикник, на озеро мы не пойдем, так как не успеем сделать все и сразу, так что озеро будет уже завтра, сегодня мы просто отдохнем, так что, ребята, распределим обязанности: я, Антон и Бяша займемся мангалом и пожарим мясо, Полина, Варя, Женя, Катя и Кира займутся салатами и всякими мелкими закусками. — а че ты раскомандовался, пятифанов, — вскрикнула Катя с недовольным выражением лица. — а по тому, Катенька, что мы пришли все сюда отдыхать, и пока кто-то работает, кто-то не будет отлынивать, так что давай не возникай, и кто-то должен раздать указания. Катя недовольно фыркнула, но замолчала. Ромка продолжил: — Маша, Ира и Рита накроют стол, приготовят тарелки, ложки и все в этом духе, Вадим, Даник и Саня достанут из сарая лавки и поставят их у стола. Многие ребята даже толком не слушали его, но все как будто согласились. Через минуты повсюду уже кипела бурная деятельность, везде был слышны звонкие голоса. Мы пошли, достали дрова и подготовили заранее замаринованное мясо. Дождавшись момента, когда в мангали остались лишь одни угли, мы поставили первую партию мяса. Аромат пронёсся по всему участку, а мы стояли и разговаривая, и Рома выдал: — ну что, ребята, выпьем по бутылочке, пока жариться мясо. — с этого надо было начинать на. Ну, в этом весь Пятифанов. Он пытался споить меня уже несколько лет, но я держался за свои принципы, как воин за знамя, и я не хотел предавать доверие своих родителей. Но перед моим уходом из дома сегодня утром папа, при обычном непринужденном разговоре, дал добро на то, что можно, так как сейчас весомый повод, ну и я решил пользоваться возможностью, тем более было дано официальное разрешение. — давай. Рома на секунду не понял, шучу ли я или это было сказано всерьез, и он переспросил меня это еще около двух раз, но каждый раз, получая положительный ответ, он, не сказав нечего больше, просто пошёл, достал из бочки с водой три бутылки пива и вручил мне с Бяшей по одной. — ну что, выпьем за завершение этого долгого пути, от первоклассников до выпускников. Выпив первый глоток, я не ощутил ничего, мне не было не хорошо, не плохо, просто нейтральное ощущение, но Бяша с Ромкой все время смотрели на меня, как на восьмое чудо света. — ну как тебе? — да не как, не знаю, пить можно, но не понимаю толка. — ну, друг, это только первый глоток, потом поймёшь, хах. Пожарили почти все мясо, стол был уже накрыт и все сделано, надо было ждать только мелких блюд. Мы решили с Ромкой пойти посмотреть, как дела на кухне, пока Бяша решил приударить за Машей. Не дойдя до кухни, мы почти сразу услышали крики. Зайдя внутрь, мы увидели странную картину: Полину и Катю в слезах кричали друг на друга, у Кати шла кровь из руки. Рома подбежал к Полине и вывел её на улицу, за ними пошли Кира и Варя. На кухне осталась Женя и Катя. Я подошёл к кате: — покажи руку. Она нехотя показала руку, на ней красовался порез, она почти по всей длине ладоней, из раны струилась толстая полоса крови. — где аптечка в доме? — на втором этаже, в дальней комнате, на полке лежит. Я быстро поднялся и взял аптечку. Спустившись в низ, женя успокаивала Катю, она немного успокоилась. Я усадил её на стул и принялся обеззараживать рану и налаживать бинт. Я постарался наложить его так, чтобы он не особо мешался ей. Данное умение ко мне пришло из-за многочисленных травм Оли, она часто падала и сильно ушибалась. Когда я наносил бинт, я решил поинтересоваться, что случилось. Катя долго отнекивалась и не хотела говорить, но всё же она сдалась. Она попросила Женю выйти и начала свой рассказ: — по началу мы просто готовили, но Полина периодически начала меня подкалывать за случай на лестнице и то, как я вела себя, но потом она перешла на личности и затронула моего отца, и в тот момент я хотела передать Жёне нож и держала его за лезвие и не заметила, как сжала лезвие у себя в руке, и.. и.. Я правда нечего ей не сделала, чтобы она так говорила. Тут Катя опять начала плакать. Я не знал, что произошло с отцом Кати, но понял, что это для неё больная тема. Я сжал руку Кати и начал её успокаивать, она приобняла меня и продолжила плакать. Через минут пять она отпустила меня и пошла умыться. Я не хотел оставлять Катю одну сейчас, но Катя сказала: — Антон, иди, я чуть попозже подойду, я хочу немного успокоиться. Она звучала очень настойчиво, я решил оставить её наедине. Выйдя на веранду, я присел на диван и задумался. Из-за того, как вела себя Катя, я не замечал, что Полина периодически сама провоцировала Катю, но зачем, а точнее почему. Подумав об это, я дождался Кати, она была немного удивлена: — а почему не пошёл ко всем? — да просто немного отдохнуть хотел, ну что, пошли? — да, но давай захватим салаты и нарезки. Взяв все, мы пошли. Ребята уже все сидели за столом и разговаривали. Когда мы пришли, все были Рады, что мы наконец пришли. Сев за стол, было свободно только два места рядом, и мы с Катей сели рядом. Начав трапезу, уже во всю играла музыка, не кто даже не вспоминал про конфликт. И тут Рома достал бутылку коньяка и начал спрашивать, кто будет. Почти все согласились, только пару девчонок отказались. На удивление, Катя не была в их числе. Я решил поинтересоваться таким выбором: — Кать, а я не знал, что ты пишешь. — да вот, просто настроение такое, Антоша, просто настроение такое. Я чуть не подавился коньяком после её слов, но её это просто улыбнуло. Продолжив наше застолье, мы разговаривали, шутили, танцевали, но тут я вспомнил про Диму. — а Дима так и не пришёл? — Антон, ты что, не знаешь родителей Димы? У него всегда так было: то говорили ему, что отпустят погулять, а в самом конце запрещали ему, наверняка так и в это раз. — ну да, жалко парня. Но всё же что-то тревожило меня. В такой день и чтобы так спонтанно запретить — всё же как-то страшно это. После того как многие уже знатно так накидались, я чувствовал себя, на удивление, достаточно бодро, что не можно было сказать по моим друзьям. Потихоньку все начали расходиться по своим комнатам. Я и ещё пару девчонок остались убрать стол. Закончив уборку, они ушли спать. Ко мне подошёл Ромка и протянул сигарету. — держи, пока мы здесь, можно. — не, Ромка, не буду. — да не ломайся, я же тебя не заставляю курить, и потом просто сейчас со мной, Бяша уже лежит и видит десятый сон, за одно и поговорим. Я не охотно взял сигарету, поджог и не сделал первую затяжку, а переступил свои принципы, но, на удивление, это меня расслабило. — ну так о чем ты хотел поговорить? — да вот, чё после выпуска делать будешь? Я просто с Полиной в Москву рвану. — я не знаю, наверное, тоже в Москву поеду. — будешь учиться или работать? — учиться, наверное. — а на кого пойти хочешь? Вроде как на художника ты хотел. — да, хотелось бы на художника, но мать говорит идти на врача, но я предложил ей альтернативу — учитель изо, она вроде-бы даже согласилась, но поживем — увидим. — понял, ну если что, пересечёмся как-то. — ну да, а что Бяша думает? — говорил, что хочет тоже учиться, но на кого — я не понял. — а он тоже хочет в Москву поехать? — да, но говорит, что не сразу, сначала хочет немного денег заработать, а там уже как пойдёт. — понятно, получается, все будем жить в Москве, так что по любому будем видеться. — ага, но как часто. — ладно, Антон, давай, пойду спать. — давай, спокой ночи. — ага, давай. Я решил остаться на улице, немного освежиться, так как алкоголь немного начал бить в голову. Тут я увидел, что Рома оставил пачку сигарет на веранда. Я подумал: всё равно больше некогда не буду курить. Взяв сигарету из почти полной пачки, я поджог и начал курить её и подумал: да вот буквально сегодня мы так дружно отдыхаем, но спустя пару месяцев мы можем даже и не увидимся больше не когда такой компанией. Продолжая думать о будущем, я почувствовал касание сзади. Повернувшись, я увидел Катю. — а я не знала, что ты куришь, Петров. — да вот, настроение такое, Катюша, настроение такое. — почему не спишь, Катя? — да вот, не спиться, хотела прогуляться. — не хочешь составить компанию? — ну давай. Выйдя за территорию, мы пошли по дороге в противоположную сторону от посёлка. Ночь была тёплой, дул прохладный ветерок, яркая полная Луна светила, как огромный прожектор, на необъятный луг и поля. Пройдя минут пять в полной тишине, первой прервала молчание Катя. — Антон, ты прости меня за все эти годы, я вела себя, правда, как последняя сука, издевалась, клеветала на тебя, но это не полностью моя вина, но всё равно я виновата. — да нечего, я только поначалу принимал это близко к сердцу, сейчас меня этим тяжело обидеть, но можно было и поторопиться с извинения, хаха, ладно, шучу. — ну и тупые у тебя шуточки, Петров, но всё же, правда, прости, мне жаль. Не ожидал я такого откровенного разговора, да ещё чтобы сама Смирнова изменялась — это что-то новенькие. — прости за не скромный вопрос, ты сказала, что ты была такой не только по своей вине? Я докупил, выбросил бычок. Катя томно вздохнула и начала свой монолог. — в классе четвёртом мой отец разбился на машине, это сломало не только меня, но и мою маму. Она всегда была строгой, но после смерти отца она просто как будто с катушек съехала. Дома не было не минуты без криков и упреков, ну а я выплескивала свою агрессию на всех вокруг. Тогда и пропали почти все мои друзья, но крахом стало поступок моей лучшей подруги на то время — Полины. — что, вы с Полиной были лучшими подружками? — ага, но после того как начала отталкивать всех вокруг, меня уже тогда не очень любили, но Полина усилила эту ненависть, распустив слухи, что я побила её и то, что я мучила животных, что было полной ложью, и я даже смогла доказать это, но мне уже не кто не верил, и почти каждый год она придумывала какую-то сплетню, в которую все верили, так как у неё репутация белой и пушистой, хотя она ещё та лиса. — но, Кать, но почему она так поступала? Вы же были лучшими подружками, разве она не должна была помочь тебе пережить все это? — да, но дело в то, что в той аварий погиб не только мой отец, но и отец Полины. Они были лучшими друзьями, и в тот день мой папа, как обычно, ехал на работу, и по пути он встретил Дядю Борю. Тогда он решил подвезти его, так как им было по пути. Тогда был гололед, и машину занесло прямо под фуру, и они оба погибли ещё до приезда скорой, и после этого он мстила мне за смерть отца, хотя я даже не была виновата. — Кать… Мне стало не выносимо смотреть на глаза Кати, которое наполнялось слезами с каждым её словом. По ней было видно, что для неё это было таким же горем, как и для Полины. Я не произвольно остановился и обнял Катю, как только мог. Я понимал, что она страдала от этого Шрама почти половину своей жизни. Я представляю, что пришлось ей пережить и что сделало её такой. — Кать, не плачь, все хорошо, скоро начнется новый этап твоей жизни, ты сможешь полностью создать новую счастливую себя, без всех шрамов. Катя обняла меня в ответ и сделала то, что парализовало меня, как удар током. Катя поцеловала вала меня. Поцелуй длился минуты две. Её нежные губы имели вкус спелой клубники, настолько сладкие и нежный. Она отпрянула они меня со словами: — Антош, ты не хочешь занять место в этой новой жизни и стать отправной точкой? — ду...маю, да. Катя снова меня поцеловала меня, что точно дало понимание, что это не сон. Та самая девочка, что недавно открыто ненавидела меня, сейчас целует меня и говорит, что хочет, чтобы я был частью её жизни. Оставшуюся ночь мы про вели вдвоем, гуляя, держась за руки и целуюсь. На дачу мы пришли ближе к семи часам. Зайдя в калитку, я увидел на веранде сидящего Ромку. Заметив нас, его глаза стали по пять копеек. Катя зашла в дом, она решила пойти немного поспать. Рома подскажите ко мне и начал допрос. — ты чё со Смирновой сосался, ну нехрена себе? — чё, а как ты узнал? — Ромео, помаду хотя бы вытри. Я провёл пальцем по губам, на пальце остался след от нежно розовой помады. — бля, и правда. — и что, вы типо мутите или так, мимолетная слабость? — ну, она мне призналась. — она призналась, и что, ты решил, будешь мутить с ней? — думаю, да. — ну ты, конечно, красавчик, а что вообще должно было произойти, чтобы Смирнова призналась? — не, Ром, такое не расскажу, сорян. — ещё друг называется. — да не, может, потом расскажу, когда точно все будет серьезно, а сейчас я предпочел бы пойти и немного поспать. — давай, сердцеед, отсыпайся, ну даешь. Зайдя на кухню, у меня вообще не было сил не на что. Я просто упал на диван и вырубился. Проспал я часов пять. Разбудил нежный голос и прикосновения. — Антоша, просыпайся, я покушать приготовила. Катя стояла передо мной с распущенными волосами. По ней было видно, что она тоже только проснулась, но даже так она выглядела великолепно. — да, встаю, Кать, а чем так вкусно пахнет? — ну, я тут на скорую руку приготовила омлет с сыром, ты же любишь омлет? — да, очень люблю, спасибо, я такой голодный. Принявшись за обед, я быстро по обедал и заметил, что очень тихо и не кого не слышно. — Кать, а где все? — а они пошли на озеро, наверно, час назад где-то, меня Женя просто тогда разбудила и спрашивала, пойду ли я с ними. — ага, понятно. Поев очень плотно, я поблагодарил Катю, что накормила меня. Помыв за собой посуду, я спросил Катю: — ну что, пойдем к остальным? — да, но давай через минут десять. Катя взяла меня за руку, повела и усадила на диван. Она села рядом со мной, она не отпустила мою руку, наоборот, сжала, будто бы боялась, что я убегу. — антош, давай просто посадим так. — Кать, а почему я тебе понравился, ты же не когда даже не давала мне намека? Она немного замялась, но все равно ответила: — ну ты мне понравился, когда ты подошёл ко меня в 8 классе, после всего, что я тебе говорила, что делала тебе, ты все равно подошёл и поддержал меня, и я поначалу пыталась подавить эти чувства, но сейчас я поняла: если не признаюсь, то мы больше можем некогда не встретиться, и я буду желать об этом. — Кать, ты тоже мне нравишься. Я поднёс свои губы к её и поцеловал, она тут же покраснела. — Антон, ты мне тоже очень нравишься. Мы скрепили свои руки ещё сильнее и просидели так ещё минут десять. — ну что, Антоша, пошли? — да, пошли.