Часть 6

Я открыла глаза, когда Деметрий положил меня на кровать. Не думала, что окажусь в такой патовой ситуации. Итак: я голая, мокрая, вся в крови, мне до безумия больно, слёзы хлещут из глаз, и в комнате четыре вампира. Один из них, самый здоровый — под два метра ростом — пялился на меня. Деметрий бурно обсуждал что‑то с двумя другими; я попыталась вникнуть в разговор: — Ей определённо нужен врач, Джейн, — сказал кто‑то. — Судя по всему, у неё задета бедренная артерия; вытащим осколок — и она истечёт кровью. — Врач? Может, нам ещё и домой её отвезти, извиниться перед родственниками за похищение и вежливо попросить не рассказывать о том, что она тут увидела? — предложил второй. — Тогда я внимательно слушаю твои предложения. — Какого чёрта ты вообще с ней начал мяться? Ты должен был притащить её к Аро. В конце концов мы в Лондоне. — Девочка захотела поиграться. Боль усиливалась, я стала выть. Деметрий обратил на меня внимание и приложил полотенце к ране на ноге; полотенце мгновенно пропиталось кровью. От прикосновения мне становилось невыносимо больно, я пыталась убрать его руку. Рядом на постель сел третий незнакомец — смазливый парень. Я ошарашенно попыталась встать. — Тише, не бойся. Всё хорошо, я помогу, — мягко сказал он и взял мою руку. — Я — Алек. Сейчас я отключу тебя, но не бойся, тебе ничего не грозит. Я провалилась в туман: не чувствовала боли, не видела ничего, кроме плотной белой мглы; главное — дикая боль отступила. Не знаю, сколько прошло времени, но когда туман рассеялся, я попыталась сообразить, что происходит. Алек держал мои руки, Джейн (это единственное женское имя, что я слышала в диалоге) закончила что‑то делать с виском; в вену был вставлен катетер, нога почти не болела, и всё вокруг плыло. Деметрий… его некогда белая рубашка была в крови, как и рубашка двухметрового. — Как ты себя чувствуешь, счастливица? — спросил двухметровый. — Как будто меня переехал грузовик, потом развернулся и переехал снова, — прохрипела я. — Отлично, у неё есть чувство юмора, — улыбнулся он во весь рот, отчего на его щеках появились ямочки. — Что тут вообще происходит? — спросила я, стараясь удержать голос. — Происходит то, чего не должно было происходить. Я ещё людям раны не перевязывала и в аптеку не бегала, — ответил Джейн. — Джейн, не стоило вообще вмешиваться, я бы сам справился, — Деметрий шипел на неё. — Спасибо, Джейн, — попыталась я сказать громче, но не смогла: я была в полусне, мне плохо, хотелось пить, дышать было трудно, шум в ушах усилился, и я снова отключилась. Я очнулась в машине: сидела на пассажирском кресле, не знала, куда едем и кто за рулём. Шум в ушах не унимался. Солнечный свет бил мне в глаза — неприятно. Я приоткрыла их и увидела рядом Деметрия: он читал книгу. — Где я? — спросила я. — Под Лондоном, в моём доме, — спокойно ответил он. — Где остальные? — с трудом выдавила я. — Джейн и Алек уехали домой; они, кстати, за тобой присматривали. — И как? — Весьма успешно: сделали тебе переливание крови, прокололи курс антибиотиков. — Сколько я была в отключке? — Три дня. Ты ненадолго приходила в себя; Джейн тебя ненавидит, — он сказал это без тени сожаления. — Я не специально, — пробормотала я. — Полагаю, — отозвался он. — А где тот здоровяк? — Феликс? — переспросил он. — Наверное… не знаю, как его зовут, — призналась я. — Он внизу, хочешь с ним поболтать? — впервые взгляд Деметрия стал чуть мягче, ехидным. — Не особо, — ответила я. — Я бы скорее умыться. — Ну в ванну одна ты точно не пойдёшь, — усмехнулся он. — А где был ты эти три дня? — спросила я. — Ездил к Аро. — Он пожал плечами. — Он от тебя в восторге. — Мило, — пробормотала я. — Встать сможешь? — осторожно спросил он. — Думаю, да… — попытка встать далась тяжело, и Деметрий быстро подставил руку и помог мне. Первый шаг дался мне с трудом: нога побаливала, но второй получился уже легче. Я потянулась — это было максимально приятно. Я огляделась: дом был шикарен. Большие панорамные окна, стены графитового оттенка, всё сделано с безупречным вкусом. Деметрий указал, где ванна, и попросил не закрывать дверь — думаю, это была шутка, но я оставила её открытой. Ванна сама по себе была ультрасовременной: хромированные краны, зеркало с подсветкой. Глядя на себя в отражении, я пришла в ужас: бледное лицо, огромные тёмные круги под глазами, на полумесяце лица — крупный синяк, губы сухие, словно наждачная бумага. Я умылась, почистила зубы и почувствовала себя чуть лучше. — Ой, никак налюбоваться на себя не можешь? — раздался голос. Я подпрыгнула от испуга и обернулась. В дверном проёме, ростом с саму дверь, стоял Феликс. — Добрый день, — испуганно выдавила я. — Как настроение? — спросил он радостно. — Я жива, так что пока что настроение супер. — Что ж, это круто: поешь, выпей сок и выходи во дворик, хоть воздухом подышишь, — на этих словах он подмигнул и так же внезапно исчез, как и появился. Я попыталась расчёсывать волосы, но поняла, что это почти бесполезно; позже помою голову. Зайдя в комнату, я действительно увидела яичницу с беконом и апельсиновый сок. Я буквально сожрала это — была голодна как стая волков в лютую зиму. Накинув рубашку Деметрия и джинсы, я спустилась по лестнице и вышла во двор. Свежий влажный воздух... я как будто расцвела и спокойно пошла к пруду. Но чем ближе подходила к воде, тем сильнее моё сердце начинало бешено биться — страх рос. Рядом беззвучно возник Деметрий и молча шёл со мной. Когда солнце выглянуло из‑за туч, я заметила: его кожа заискрилась, словно он весь в блёстках. — Вау! — вырвалось у меня. — Да, мы светимся на солнце, — ответил он. — Отсюда и мифы. — Очень красиво, — заметила я. — Да, у тебя будет так же. Успеешь насмотреться. — Это если решит Аро. — Уже решил. — Что? — Я был в Италии. Аро обладает даром: одним касанием он читает мысли и видит, что происходило. Он знает о тебе всё, что знал я... И сверху — моё наказание за то, что я упустил тебя. — Наказание? — Да. Я должен обратить тебя. Соответственно, я буду твоим создателем, нянькой, защитником и так далее по списку. — Я не совсем понимаю, что это значит. — Для меня это значит дополнительный геморрой, которого я не хочу. — Ты когда‑нибудь обращал прежде? — Нет. Поздравляю — ты будешь первой. Я застыла в шоке; сердце бешено колотилось, и я сделала шаг назад. — И когда ты это планируешь сделать? — спросила я с дрожью в голосе. — Не бойся, — ответил он. — Когда ты это планируешь сделать? — повторила я, сделав ещё шаг назад; сердце будто размалывало кости в грудной клетке. — Ты знаешь ответ на этот вопрос, — сказал он спокойно. Я не была готова умирать сейчас. Развернулась и собралась бежать, но врезалась во что‑то твёрдое и отскочила, как ошарашенная — это был Феликс. — Успокойся, это не страшно, — не слишком убедительно произнёс Деметрий. — Хочешь, я это сделаю? — благородно предложил Феликс. — Аро чётко дал понять, что мне нужно это сделать; сам знаешь — если начнёшь, уж точно не остановишься, — отрезал Деметрий. Феликс пожал плечами. Они обсуждали между собой процесс моего обращения — как мило. Вдруг Деметрий с вампирской скоростью подошёл ко мне, медленно закатал рукав рубашки, прокусил запястье и протянул его мне: — Пей. У меня чуть не вывалились глаза от удивления. Я знала, что это часть обращения, но всё равно было шокирующе. Рана на его руке затянулась почти мгновенно; он взглянул на неё, разочарованно вздохнул, залетел за мою спину, вновь прокусил руку и поднёс её к моим губам. Другой рукой он сжал мне горло; у меня машинально раскрылся рот, и тягучая кровь заполнила его. Я сделала первый глоток, по ощущениям это было как искра на языке, я ощущала как внутри меня, как будто бы чужеродный ток, который связывает во едино весь мой мир, я не знаю сколько глотков я сделала, пока он не отпустил меня, но я была рада что эта часть позади. Я вытерла рот тыльной стороной ладони; слёзы лились рекой. Едва я успела подумать, как он снова подошёл сзади, прижавшись всем телом. — Тихо, не плачь, просто расслабься, — прошептал он, и его губы коснулись моей сонной артерии. Я всхлипнула, понимая, что сейчас меня укусят. Он нащупал пульс, лёгко поцеловал место, и дальше я почувствовала жгучую боль, словно нож провёл по шее. Я пыталась вырваться, но всё было тщетно: ощущение, как будто моя жизнь буквально перетекает к нему. — Завязывай, иначе ты её точно убьёшь! — грубо воскликнул Феликс и попытался оттолкнуть Деметрия, но тот легко отбросил его руку. Через мгновение он отпустил меня; я бессильно шмякнулась на землю. Я попыталась встать — удивительно, кровь из шеи почти не шла. В следующее мгновение я услышала: «Прости». Попыталась броситься куда‑нибудь, но упала в воду; подняться не помогла рука, что держала меня. Я надеялась на более лёгкую смерть, но вместо этого меня начали топить. Было страшно и больно. Я держалась изо всех сил, но в один миг просто растворилась в темноте, понимая, что вода заполняет мои лёгкие.