Часть 1 : – Извини, Котёнок!

– …Сорок восемь… сорок девять… пятьдесят! – выдохнула Габриэлла и, сделав последнее отжимание, буквально рухнула всем телом на фитнес-коврик. Плечи дрожали, дыхание сбивалось, а мысли уплывали куда-то в сторону пышных сладких облачков. Несколько секунд Габриэлла лежала, уткнувшись лицом в коврик, пока аэрогриль не подал торжественный «динь» и комнату не наполнил запах её любимой поджаристой корочки. – Вот теперь точно встану… – простонала она, перекатываясь на бок и поднимаясь так, будто её кто-то только что реанимировал. Коврик она бросила как есть. Зачем его убирать, если через пару часов снова буду мучить себя спортом? – лениво промелькнула мысль. Порядок никогда не был её сильной стороной, особенно утром. Габби поплелась на кухню, хмуря брови так, будто наступила на Лего. Аккуратно подцепив сосиски вилкой, она вытащила их из любимой «чудо-машины-куховарки». Аромат был настолько соблазнительным, что живот предательски заурчал. – Что ж… время потрапезничать, – торжественно объявила она самой себе, опуская сосиски на тарелку.

***

– Ай-гх-ептить-твою мать! – раздалось гулкое, когда Габриэлла снова врезалась головой в дверной косяк. Всё таки очень зря низкие люди ноют насчет их проблемного роста. Она схватилась за угол косяка, на секунду зажмурилась от боли и выдохнула. Утро, как всегда, пыталось её уничтожить. Босс точно меня прибьёт… От одной этой мысли она поморщилась так, будто проглотила лимон. Она и так встала в пять утра, превозмогая вечную любовь ко сну, а всё равно каким-то образом… не успевает. Суперспособность, не иначе. Габриэлла пересекла коридор за три шага, и уже стояла в ванной, которая, по виду, больше походила на издевательство, а не комнату. — Ну давай, только без сюрпризов, — вздохнула она, включая воду в душевой. Стоило ей шагнуть внутрь, как босая ступня соскользнула по капле шампуня, оставшейся со вчерашнего вечера. — Твоб мать! — она взмахнула руками, хватаясь за шторку, едва не падая. Душ длился недолго: маленький бойлер не позволял ей философствовать под водой. Она старалась мыться быстро, но всё равно умудрилась и локтем удариться о стенку, и уронить гель на ноги. Когда она наконец выбралась, то стояла посреди ванной, завернувшись в полотенце, а с розовых коротких волос на пол капала вода. Так. Макияж.. Она встала перед узким стареньким зеркалом, лампочка над которым чуть мерцала. Тон под глаза — готово. Румяна — немного, чтобы выглядела живой. Тушь — почти не размазала. На полпути она резко откинула руку. — К чёрту! Этого достаточно, — буркнула она, отступая от зеркала, как будто макияж мог на неё напасть. – Не выгляжу как пугало, уже хорошо. Гребень нашёлся на краю раковины. Расчёсывать её короткие розовые волосы было легко, но они всё равно сопротивлялись и торчали как хотели. — да что-ж ты не уложишься ни-и-икак!!! — пробормотала она, поправляя чёлку, которая вела себя как отдельное существо. Но сейчас это мало её волновало, и она всё таки выбралась из цепкой рутины уходом за собой.

***

Габриэлла быстро натягивала кофейного цвета водолазку и сверху — белую рубашку, пока в голове вспыхивали панические мысли. 7:28. Я же встала в пять. Почему всегда так? Почему время пропадает, как мои носки в стиралке? Широкие чёрные джинсы она надела на ходу и чуть не упала, пытаясь одновременно застегнуть молнию и натянуть носки. Выходя из своей спальни, она споткнулась об коврик для фитнеса который собственно и не стала убирать, вот как лень распачивается с грешниками. Мучительно...

***

Быстрыми шагами розоволосая спешила на работу, попутно копошась в сумке проверяя не забыла ли она павэрбанк, не оброщая внимания на то что она наступила на листовку о недавно приезжем цирке уродов, а та в свою очередь приклеилась намертво к ботинку. Вдруг она резко во что-то — вернее, в кого-то — врезалась, едва не сбив человека с ног. — Ой, простите! — вырвалось у неё автоматически. Впереди путь перекрывала небольшая, но крайне мешающая толпа. Люди столпились так плотно, что свободного прохода не было вовсе, а из самой её сердцевины доносились крики и ругань. Слишком громко для обычного утреннего столпотворения. Так… тут что-то нечисто. Габриэлла замедлила шаг, нахмурилась. Она вообще-то спешила. Очень. У неё был план — добежать, не умереть и не получить выговор. И в этот план толпа с орущими людьми никак не входила. Это не твоё дело. Это вообще не твоё дело. Голос разума был настойчивым и, в кои-то веки, абсолютно правым. Но что-то внутри всё равно тянуло вперёд. Неприятное, липкое ощущение под рёбрами, будто сердце уже знало больше, чем голова. Тревога царапнула изнутри и не собиралась отпускать. — Чёрт… — пробормотала она и шагнула ближе. Протолкнуться оказалось не так уж сложно. Рост и телосложение давали свои преимущества, а большинство собравшихся были куда ниже и мельче — суетливые, раздражённые, но всё-таки легко отступающие «таракашки». Люди недовольно ворчали, кто-то фыркал, но уступали. — Прошу… прошу прощения… — пыхтела Габриэлла, разворачиваясь боком и аккуратно, насколько это было возможно, прокладывая себе путь вперёд. Шаг. Ещё один. Ещё и ещё. И вот — она наконец увидела причину этого сбора. Габриэлла замерла. Брови медленно сошлись на переносице, дыхание сбилось, а всё утреннее раздражение вдруг резко переросло в желание убить избить. — …Вот же, — тихо выдохнула она, едва сдерживая свой порыв. Она увидела как мужчина средних лет ругается на высокого юношу в красно-черном костюме, с желтыми элементами. Это же..точно! Это явно работник того цирка о котором говорят!– Пронеслось у баристы в мыслях. Но.. Её начало беспокоить другое. Никто не спешил заступаться за парня в маске. А мужчина всё больше наседал на того обвиняя в пропаже людей. А все, всего лишь стояли и смотрели.. Всего лишь стояли и..смотрели. В ушах зазвенело. Она почти не думая, заступилась, встав перед орущей швалью, закрывая собой клоуна. – Тебе заняться нечем, кроме того как обвинять кого попало? – Прошипела женщина, сжимая руки в кулаки, установив зрительный контакт с потенциальной..грушой. – Да как только появился этот ебучий цирк, то люди начали пропадать! Они точно в этом замешаны! – Мужчина только сильнее завёлся, особенно от того что какая-то девка перешла к ‘его величеству‘ на ты. – Как ты можешь без доказательств что либо говорить?! А тем более применять силу против того кто просто выполнял свою работу! Все больше повышала она голос. Она успела заметить как мужик уже замахнулся, и успела вовремя схватить его за запястье. Хвала небесам что она была явно не из робких – и далеко не маленького телосложения. – Оу? А ты любишь помахаться кулаками? Хмыкнула она, сжимая запястье того, намереваясь уже закатать рукава. Как вдруг почувствовала легкое прикосновение шершавой ткани к свободной руке, будто стараясь отговорить от глупой затеи.. Габриэлла от удивления слегка ослабила хватку приподнимая брови – и мужчина сразу же вырвал руку, отступая на несколько шагов. И тут некоторые тоже уже немного начали присоеденяться, выкрикивая что вызовут полицию или угрожая. Тот лишь замешкался и Габби даже не заметила как он ушел в толпу, трусливо убегая. Когда розоволосая наконец пришла в себя, народ начал расходиться. Толпа редела неохотно, будто с сожалением — бесплатное представление закончилось. Габриэлла слегка насупилась. — Вот же… урод, — фыркнула она, выдыхая. Успокоившись, она повернулась — и тут же снова нахмурилась, но уже не от злости, а от беспокойства. Циркач всё ещё сидел на асфальте. Габби опустилась перед ним на корточки и тут же начала рыться в сумке в поисках хоть какой-нибудь медицинской принадлежности. Говорила она при этом быстро, почти не задумываясь: — Вот надо же было тебе связываться с такими паразитами… Я понимаю, работа и всё такое, но всё же… Таких видно из далека. — она фыркнула. Наконец нащупав первый попавшийся пластырь, она аккуратно отодвинула мешающие пряди волос молчаливого юноши и осторожно приклеила его на покрасневшую щёку. Розовый. С маленьким рисунком. — Ну вот! — довольно сказала она. — Сразу лучше! Габриэлла ярко улыбнулась, довольная своей работой. И тут в кармане завибрировал телефон. — О чёрт… — вырвалось у неё. Она резко встала и, не раздумывая, взяла циркача за руку, помогая подняться. И тут же охнула от неожиданности, осознав, что он… заметно выше неё. Прямо-таки значительно. И эта маска..хотя если бы это была маска, следа не было бы видно, верно? Тогда грим? И какие же у него необычные линзы! — Вау… ах! — она тут же отпустила руку, когда поняла что слишком засмотрелась. — Извини, котёнок. Я бы с радостью поболтала, правда, но мне очень нужно бежать! Она уже пятясь сделала шаг назад. — Удачи тебе! — бросила она напоследок. И, сверкая пятками, умчалась прочь, оставив Шута стоять с розовым пластырем на щеке и лёгким… или вовсе не лёгким потрясением.