Глава 3. Рухнувшие планы.

Юрий зашел в репетиционный зал совершенно потерянным. Мозг за дорогу окончательно осознал, что прошлого уже не вернуть, и они на многое напрасно закрывали глаза. Ему нужна была поддержка, а не холод и пинки. Ему этого в детстве хватило сполна. Но они этого не увидели. Дали шагнуть ему за край. Не остановили его. Более того, они прогнали его. Музыканты с удивлением уставились на него. И только Илья сразу взглядом начал искать повреждения на теле зашедшего. Иначе он не мог объяснить утомленный и растерянный взгляд друга. - Со мной все в порядке. - заметив беспокойство, успокоил Мелисов и тяжело вздохнул, прислонившись спиной к стене. - Солгать не получится... - возразил объевшийся молодильными яблоками Дмитрий. - ты поговорил с ним? Юрий нервно посмеялся и закрыл лицо руками. Как сказать вслух? Как это удалось Мечтателю? Неужели он смог смириться? А простить их? - Ярик, тебе стоит уйти. Это наш разговор. - попросил барабанщик, поворачивая голову в сторону вокалиста, который усиленно делал вид, что ему безразличен этот разговор. Услышав свое имя, он оторвался от телефона и с тяжелым вздохом встал, не став даже спорить. От воспоминаний Процко пробил холодный пот. Кое-кто также не говорил ни слова поперек. И сейчас они не разговаривают между собой. Но сейчас было не самое подходящее время для выяснения отношений. Стоило двери закрыться за спиной Ярослава, музыканты накинулись на пришедшего, будто не видели, что ему самому надо еще осознать полученную информацию. Но они спустили с тормозов свое любопытство и уже не могли его остановить. - Мы... - Мелисов пытался умерить их интерес, но ноги подогнулись. Ему надо было сесть перед тем, как шокировать их полученной информацией. Да. Организм просто требовал. Кривенков подхватил друга под локоть и помог ему дойти до кресла, куда второй по старшинству среди них сел с блаженством. Но его вдруг начало трясти, как эпилептика. Мужчинам уже не терпелось узнать, что же такое таил Юрий. Что ему удалось узнать. Информация была чрезвычайно важной и волнительной. Иначе бы гитарист не переживал так. Он что-то откопал, что все обязательно должны были узнать. Мелисов продолжил только после того, как его дважды поторопил Илья. - Мы убили Женю. - В смысле.... - охрипшим от волнения голосом поинтересовался Процко. - После того, как мы... разошлись с ним, он вернулся домой и вскрыл себе вены. Мечтатель не успел его спасти. - Мелисов говорил с закрытыми глазами. Лишь бы не видеть реакцию друзей. Лишь бы не знать заранее, что они скажут. - Это шутка...? - нервно усмехнулся Герр. - Я видел его могилу. Мечтатель и показал. - Господи... - простонал Илья, закатывая глаза. - вот почему мы ничего не слышали о нем... Гитарист рассеянно кивнул, подтверждая, что они просто не могли до него достучаться. Мертвому письмо не напишешь. Да если и напишешь, то ответа не дождешься. - А поговорить не дано было? - возмутился Илья. - Он пытался не словами - действиями исправить свои косяки. - возразил Юрий. - вспомни тот день. - Ты спятил!? - бас-гитарист вскочил на ноги. Его глаза горели ненавистью. Объевшийся молодильных яблок Дмитрий посадил его и жестом руки попросил второго гитариста продолжить. Ему интересно было, что надо вспомнить из того ужасного дня. Очевидно же, что Юрий имел ввиду что-то конкретное. - Он впервые задумался над тем, в кого он хотел спустить курок. И мог бы застрелить своего сводного брата. Ну, или хотя бы пустить ответку. Но он подумал о том, чтобы в нас не прилетело. - прошипел сквозь зубы Мелисов, вставая. Кривенков встал между ним и Мамонтовым, видя, что они готовы друг другу в глотки вцепиться. Но разнимать их не пришлось. Илья с растерянным взглядом отступил сам. Он тогда, может, и плохо соображал из-за головной боли и ломоты в костях, но это мужчина запомнил навсегда. Ведь действительно. Пистолет был под рукой у Евгения. Но он им не воспользовался. Вместо этого певец решил предупредить их об опасности и даже предложил место, где можно скрыться от шальной пули. Пусть это и не потребовалось. Но Егоров подумал об этом. И отправил в царство снов своего субпереводчика, чтобы не мешал разговору. Чтобы не подслушал их. Значит, информация, которую сообщил им кудрявый убийца, была эксклюзивной. Илья аж рот приоткрыл от удивления. Как они этого раньше не вспомнили? Такую важную мелочь, которая изменила все на корню. Предрешила судьбу Евгения. Он понял, что у них на первом месте теперь будет страх, и не стал им мешать. Ушел в вечный закат по золотым лучам. Юрий только развел руками. Мол поздно думать над этим. Надо было раньше спохватываться. Может, еще и смогли бы даже спасти Евгения. Может, еще смог бы по-настоящему расцвести. Без всяких там масок и ухищрений. - Мне самому Мечтатель глаза разул на все это. - негромко проговорил гитарист в наступившей тишине. Каждый из стоявших вспомнил тот день, когда между ними пробежала здоровая черная кошка. Каждый понял, о чем говорил Юрий, и поверить не мог в то, что они это допустили. Как они это упустили из виду. Теперь остается только локти кусать. И жить с чувством вины. Они должны были увидеть, что Евгений тонет в собственной боли. - Ну, теперь мы можем только помянуть его. - вздохнул Процко и потупил взгляд. Мелисов сглотнул и кивнул. Он предпочел не говорить об этом. Сердце и так было истерзано. Не хотелось еще и вслух говорить об этом. Разговоры будто бы должны были сделать только хуже. Юрий схватился за гитару, пытаясь разогнать нахлынувшую тоску. Илья позвал Ярослава, видя, что друг решил взяться за репетицию, чтобы заглушить вой души. Его никто не стал осуждать. Им тоже хотелось пошуметь так, чтобы не было слышно голоса совести. И сделали это с удовольствием. Больше ничего не оставалось делать. Надо было раньше думать о том, к чему могут привести их слова. В самый разгар репетиции ворвался Влад. У него под глазом был фингал. Темные волосы, еще не познавшие краски, были спутаны и не расчесаны. Серо-зеленые глаза напуганы и округлены. Дыхание быстрое и сбивчивое. Да и черная футболка помята и грязная. - Ярик, это не твой разговор. - с порога сказал он, опираясь на дверной косяк. -  Опять!?- возмущенно воскликнул певец, кидая на стол микрофон. - да что за день сегодня такой!? - Извини... - виновато проговорил Влад мягким с хрипотцой голосом. Он словно пытался донести свою правду кому-то до хрипоты перед тем, как ворваться сюда. Певец с тяжелым вздохом дернул головой и вовсе попрощался с ними. Сегодня явно был день не для репетиций. Их вечно кто-то пытался отвлечь. Никак не настроиться на нужный лад. Проще спокойно уйти и дать им наговориться. К концерту они готовы всегда и в любом состоянии. - Что с тобой? - обеспокоенно поинтересовался объевшийся молодильных яблок Дмитрий, подставляя стул зашедшему. - Ты от кого отбивался? - следом спросил Юрий. - Что и когда вы слышали об Армагеддоне? - с ходу спросил Влад, хватаясь за бутылку воды, стоявшую на столе. - На введенском кладбище только о нем и говорят. - дрогнувшим голосом усмехнулся Юрий и потупил взгляд. Влад вскочил на ноги, не успев сесть, и уставился на него немигающим взглядом. - В смысле? - Мертв Женя два года как. - пояснил за гитариста Кривенков. - Как... - дыхание темноволосого на мгновение оборвалось. Взгляд перестал моргать. Он был одним сплошным неверием. Совсем как музыканты совсем недавно. И организм отказывался верить в это. - Наши слова ранили его больнее, чем его ножи нас. Зашедший зажмурился и шумно выдохнул. Воздуха вдруг стало недостаточно. И ужасно душно. Это что должны были сказать мужчины перед тем, как Евгений скоропостижно скончался? Сколько обиды вложили в эти слова? Ведь попытка убить нанесла оскорбление им всем. И они имели полное право высказаться. И, вероятно, перегнули палку. - А случилось-то что? - Дед кивнул на внешний вид Влада. - У меня буквально час назад пытались выяснить, где можно найти его. Еле вбил им, что я не общался с ним. Говорили что-то про его смерть. Сто пудово спасло мое удивление. - А это уже странно... - вклинился Илья. - это мы и поползновений не делаем к криминалу. Но его темные знакомые... они-то могли криминальный мир оповестить о том, что он сыграл в ящик. Юрий со вздохом пожал плечами. Процко хотел что-то сказать, но предпочел промолчать. Им не дано знать, что же было на самом деле. Барабанщик принес холодный лед и кинул Владу. Тот немного запоздало, но поймал его и приложил к лицу, тихо поблагодарив. Мелисов не стал присутствовать при их разговоре. О Евгении они не собирались даже зарекаться, как он понял. Да и даже если бы собрались, Юрий тяжелее других принял новость о смерти Егорова. Он уже видел однажды забитого жизнью парнишку, который держался из последних сил. А гитарист уехал строить карьеру музыканта, оборвав все связи с ним, и больше не пытался поговорить. Но сейчас ему ужасно захотелось посмотреть на него. До чего его довела жизнь. Жив ли еще? Узнают ли они друг друга? Гитарист хотел узнать прямо сейчас. После утраты экс-вокалиста ему захотелось узнать, а кто еще жив из прошлого круга знакомых. *** Педаль газа в пол. Прямо по нагретой трассе. Прочь от центра, от благоустроенных районов Москвы. В самый эпицентр неблагополучных мест города. Туда, где жизнь - выживание и борьба за лидерство. Эпоха сменилась, а нравы так и не поменялись. Все та же дикость. Подъезд даже внешне отталкивал от себя. Потрескавшиеся стены, старая косая дверь, закрывавшаяся в последний раз в прошлой эре. Она даже начала врастать в землю, а сорняки оплели ее. Внутри голова кружилась от вони. Запахи смешались, превратившись в одну противную какофонию. Самым стойким запахом среди них был - табак. Тут даже курильщику могло стать дурно. Второй этаж, который легко мог сгодиться и за первый, старая, как и все вокруг, дверь с облезшей обивкой, превратившаяся в палитру из разнообразных цветов. До нее даже дотрагиваться было некомфортно. Но Мелисов довольно уверенно постучался, так и не забыв, что дверной звонок здесь издревле не работает. Лишь бы не растерять всю эту уверенность, дождаться хоть какого-то ответа (если его еще стоит ждать), простоять под дверью ровно столько, сколько нужно. Лишь бы не струсить. Юрий же хотел узнать, кто еще жив из его прошлого круга знакомств. Почему так трудно остаться под этой дверью? Почему ноги так и хотят уйти? Но бежать было поздно. Звякнула цепочка, и из-за двери высунулся нос, а следом и удивленные глаза. Но у Юрия они округлились не меньше, узнав в открывшем Мечтателя, который шокирован был не меньше. - Ты!? - Что ты здесь забыл? - задал встречный вопрос открывший. - Я... - гитарист шумно выдохнул и указал на дверь, а после махнул себе за спину. - жил здесь, в соседнем подъезде. Ты меня не узнал? - А должен? - усмехнулся рыжий, заинтересованно осматривая пришедшего. - Я тот парень, который уехал в центр строить карьеру музыканта. Мы с тобой еще пересекались во дворе. Я от тебя шпану отогнал пару раз. - А... - многозначительно протянул крашеный и мотнул головой, открывая настежь дверь. - я не хозяин этой квартиры. Но я понял, о ком ты говоришь. - Я могу с ним поговорить? - дрогнувшим от волнения голосом поинтересовался Мелисов. - Ммм... - открывший усмехнулся. - введенское кладбище девяносто третий сектор. - Что!? Но... - Там же похоронен Евгений Егоров!? Знаю. - закончил за него Мечтатель и согласно кивнул. - это один и тот же человек. Хозяин этой квартиры и похороненный на введенском. - Не может быть... - прошептал гитарист, хватаясь за дверной косяк. Крашеный посторонился, пропуская внутрь приехавшего. Тот неуверенно ступил на порог и осмотрелся. С одной стороны все сходится. Квартира пуста и ненавистна. Ее можно отдать под нужды Голубей. Где-то же надо решать вопросы. Необязательно из этого даже штаб-квартиру устраивать. Всегда есть разногласия, которые нельзя выносить из избы. Но с другой... Как Юрий не узнал в вокалисте старого знакомого? А узнал ли Евгений в нем отголосок прошлого? Если да, то почему даже не намекнул? Может, не хотел ворошить прошлое? Или догадывался, что Мелисов тогда все поймет и догадается раньше, чем Егоров пойдет убивать прямо у него на глазах. Внутри ничего не изменилось. Только на полу кухни навсегда в доски въелись кровавые лужи, окрасив пол в бурый цвет. Это единственное, чего не помнил Юрий. Он уехал и допустил это. - Но как я не узнал его...? - Может потому, что ему пришлось стать отменным актером? - предположил с издевкой Мечтатель. - так ты уехал и оставил его в этом районе? - Он еще мелкий был, да и я не знал подробностей. Даже того, что знаю сейчас. Думал, что на старшаков нарывается... - задумчиво ответил гитарист, продолжая осматриваться. - Старшаки для него были меньшей проблемой на фоне того, что творилось у него дома. - сложил руки на груди Мечтатель. - Я уже уехал, когда его жизнь окончательно полетела под откос. Но я ему нужен был. - Но тебя там не было. Да и любой другой на твоем месте поступил бы точно также. - напомнил Мечтатель. - Да, но теперь он мертв. И опять же по моей вине. - Хватит винить себя в том, над чем ты был не властен. Страх сильнейшее оружие, которое было придумано. Мелисов тяжело вздохнул, соглашаясь. Страх все рушит. Редко бывают случаи, когда он, действительно, спасал, а не делал вид, что защищает. Но здесь страх решил все в худшую сторону. Он дважды не спас того, кто больше всего нуждался в спасении и защите. И вот итог. Слишком поздно думать об ошибках. И их уже не исправить. Интересно, а Евгений был обижен на них? Проклинал ли, когда вел острым лезвием по линиям своей жизни? Остается только гадать и молить прощения у Бога. - И что ты знаешь о его жизни? - сипло поинтересовался Юрий. - Ему жутко не везло. Смерть - награда для него. Его никто не жалел при жизни. И он не научился жалеть. Нищета и тычки - вот его жизнь. Голуби для него была попытка построить хоть что-то. Место, где его будут уважать и любить. - Но мы же не перекрывали ему кислород в музыку. Фанаты его любят... любили! - возмутился Мелисов, все еще не веря в новости. - они не знают о его темном прошлом. - Значит, вы что-то не так сказали. Я с ним разговаривал по телефону по дороге. Он сказал, что не может смотреть на такие постные лица фанатов, которые когда-то едва ли не буквально светились от счастья при виде его улыбки. - развел руками Мечтатель с тяжелым вздохом. - Но мы даже не установили рамок. - возмутился гитарист. - Значит, не все гладко там! Фанаты были единственными лицами, которые любили его за просто так. За то, что он выходит к ним. Но они изменили свое отношение к нему. Они еще долго препирались относительно того, кто что сказал и когда. Но слова не могли вернуть им Евгения. Вот только Юрий понял, что Мечтателю босс был близок. Несмотря на его вспыльчивость и тяжелый характер, от которого хотелось сбежать, да подальше, молодой человек привязался к нему и уже не представлял никого в роли начальника над собой. Никого, кроме него. И как у них еще идут дела после всего этого? Не мешает ли ему горе работать? Юре на мгновение показалось даже, что рыжий скорбит больше, чем он. А как будут скорбеть фанаты? И следует им вовсе знать об этом? Два года тишины, а тут такая новость. И ведь стыдно говорить причину, по которой Евгений умер. Люди не глупы - догадаются, по какой причине он вскрыл себе вены. И Мелисов решил посоветоваться у Мечтателя. Он выглядит человеком, который дает дельные советы, да и не говорит без причины. Но рыжий дал туманный ответ. Он ответил, что решать, конечно, им, но лучше, если все останется в тайне. Вот только зачем таить такую новость? Мелисов видел комментарии к записям в сообществах группы. Находились люди, которые высказывали надежду, что он все-таки появится на юбилейном концерте хотя бы в качестве гостя. Ну не мог Евгений просто взять и раствориться. Времени прошло немало. Пора забыть об обидах. Здесь делать Юрию больше нечего, а потому он скомкано попрощался и поспешил выйти на улицу. Ну, почему его сердце так осторожно бьется? Почему на душе такая тяжесть, что хочется взвыть? Ведь этот человек пытался убить их. И убийцу нашла смерть, пришла и к нему. Евгений оплатил сполна всю пролитую кровь. И это было ожидаемо. Рано или поздно. Но, скорее, рано. Ведь редко убийцы доживали до старости. Смерть редко долго ждет ответа за содеянное. Но вина куда-то улетела из души Юрия. Он простил Евгения, поняв, что частично виноват в том, что он вырос убийцей. Ему не хватило смелости заглянуть к нему в душу. Гитарист не захотел копаться во всем этом. Просто закрыл глаза и уехал, даже не спросив, а продержится ли он. А Евгений уже тогда имел привычку ничего не просить и не говорить о себе. Стоило двери захлопнуться за спиной Юрия, как из ванной вышла мрачная фигура в капюшоне до носа. Она убрала руки в карманы и повернула голову в сторону кухни. На Мечтателя, который сурово молчал, до сих пор смотря вслед ушедшему. Почувствовав на себе взгляд, крашеный тяжело вздохнул и посмотрел в сторону таинственного мужчины. Он вопросительно мотнул головой, а в ответ только получил мах рукой. Поняв, что от него ничего не добиться, мужчина ушел, даже не попрощавшись. Он все слышал и знал, что Мечтатель знает об этом. Просто ему добавить было нечего к уже сказанному или прокомментировать реакцию Юрия.