Глава 5. Тишь да благодать.

Гитаристам очень хотелось отсрочить этот тяжелый разговор. Понаслаждаться погожим теплым деньком поздней весны еще хотя бы немного. Понежиться под теплыми приветливыми лучами солнца. Попрыгать на концертах. Но Голуби не стали затягивать с беседой. У них и так забот полно. А еще потом бегать за двумя говорливыми пташками им и не хотелось, да и времени не было. У них, может, и не могло больше не быть весен в жизни. Но никто и не думал раскисать или пытаться надышаться этим свежим воздухом, насмотреться на это пушистое небо. Смерть неизбежна. А у них она вовсе родная сестра. Мечтатель и неизвестный Голубь, скрывающийся от лишних глаз под капюшоном, без проблем зашли внутрь и поднялись в репетиционный зал группы «Эпидемия». Они убрали перья с рук, но лица не стали открывать. Они здесь, как члены Алых Голубей. У них важный разговор. Шустрая молодая девушка с испуганными глазами распахнула дверь и махнула куда-то себе за спину, пытаясь связать хотя бы два слова. Юрий оторвался от телефона. Ее реакция говорила сама за себя. Ей даже не пришлось ничего говорить. Музыканты переглянулись между собой. Объевшийся молодильных яблок Дмитрий нервно сглотнул и перекрестился. В этот самый момент Мечтатель осторожно подвинул девушку и открыл настежь дверь. Следом за ним все та же молчаливая фигура. Они уже видели, как Мелисов кому-то кивает, но не придали этому значения. Это мог быть и нервный тик. Они понимали свою вину и знали, что за болтливость им положена пуля в лоб. Второй закрыл за собой дверь на замок. Мечтатель подошел ближе к двум спасенным и открыл часть своего лица. Он кивнул спутнику, и тот тяжело вздохнул. Но сделать хоть что-то ни один, ни второй не успел. Илья схватил Мечтателя, а к спутнику в два шага приблизился высокий крепко сложенный мужчина, который вцепился в локти Голубя. Тот не стал мириться с столь внезапной переменой главенства. Но кареглазый оказался не из робкого десятка, да еще и настоящий бойцом. Он не разжал своей смертельной хватки. Только откинул со своего плеча темно-русую прядь длинных волос. А в этот момент темноволосый гитарист забрал у обоих оружие, удивившись, что оно находится у них на одних и тех же местах. Полная схожесть. - Если я правильно думаю, кто под этим капюшоном, то я не зря позвал Дэна. - проговорил Юрий, приближаясь ко второму, пропуская Процко, который решил отойти от греха подальше. - Юр, не повторяй ошибок своих друзей. - попросил Мечтатель. Он сопротивлялся не так сильно, как его напарник. Да и сил в нем было поменьше. Басист и барабанщик, в целом, могли с ним справиться. Но жестокости в них было не настолько, чтобы нокаутировать крашеного. Мелисов остановился, не донеся руку до лица удерживаемого. Он покосился на Мечтателя и над чем-то задумался. Вспоминал прошлое. И Юрий услышал в его словах намек. - Юр, решай быстрее, мне долго его не удержать. - вмешался Денис, решив, что пришло время поторопить. Он сжал зубы посильнее, пытаясь найти в себе силы. Мелисов тяжело вздохнул и рывком сорвал капюшон с лица, хоть удерживаемый этому был совершенно не рад. Следом гитарист стянул платок на шею. - Что!? - челюсть Кривенкова медленно, но верно поехала вниз. Хватка Ильи от удивления ослабла, и Мечтатель едва не вырвался. Но барабанщик стоял рядом и еще думал над безопасностью. Темноволосый гитарист поддался порыву эмоций и крепко обнял второго удерживаемого, с которого только что стянули капюшон. И непонятно, кто опешил больше - Денис, который держал, сам Дмитрий или тот, кого обняли. - Вот это уже внезапно. - признался хрипловатым голосом обнятый и обратился к Мечтателю. - не дергайся, это уже бесполезно. Думаю, поболтать можно и так. - Просто поболтать спустя столько времени!? - возмутился Юрий и попросил Дениса отпустить удерживаемого. Тот и сам хотел уже освободить себя от лишней работы, еще не зная, что этому человеку совершенно все равно, кто стоит перед тобой. А Юрию было совершенно все равно на это. Он тепло обнял отпущенного и прерывисто вздохнул. - Рад, что ты жив. - негромко проговорил гитарист. - прости, что не были рядом, когда ты нуждался в опоре. - Неожиданности продолжаются. - проговорил обнятый, неуверенно обнимая в ответ. - Говори уже нормально. - ворвался в минуту нежности Мечтатель. - мне больно за твой голос. - Ты же знаешь, что мне плевать на него. - все же постепенно возвращая в норму голос, ответил спутник крашеного. Он закашлялся от внезапной свободы собственной интонации. Мелисов отошел от него с тяжелым вздохом. Но уже в следующую секунду он вздрогнул от уверенного и неслабого удара Дениса по лицу отпущенного. Остальные же опешили. А тот, кому достался удар, пошатнулся, делая два шага в сторону. Он схватился за скулу, упираясь второй рукой в колено. - Это за то, что не бережешь голос и покушение на их жизнь. - пояснил Денис, тыкая в сторону группы. - Это уже который удар за неделю по лицу? - негодовал Мечтатель. - пятый или седьмой? - Шестой. - поправил он и шумно выдохнул. - и я не теряю хватку. - Ну да, точно. - с сарказмом ответил крашеный. - Позвали бы хоть Влада. - ему уже не ответили - отпущенный обратился к собравшимся. - Жень, ты шутишь? - возмутился барабанщик. - он с тобой не справится. - Теперь понятно, почему ты настаивал на его присутствии. - усмехнулся Илья, отпуская Мечтателя. - Один только вопрос - как? - Как я догадался? - уточнил Юрий и, получив утвердительный кивок, пояснил. - память все сохраняет. А тело помнит. Да и ты не хотел в нас стрелять. Снова усомнился в том, в кого стреляешь. Как тогда, два года назад. Только в этот раз ты пытался прикрыть это. - Видимо, получилось плохо. - дернув головой в попытке разогнать белые пятна перед глазами, проговорил Евгений. - Нафига весь этот спектакль с суицидом? Не думал уйти на дно немного иначе? - возмутился Мелисов. - Вы могли и сами догадаться, что я жив. Просто услышали новость, что я мертв, и потеряли голову. - возмутился экс-вокалист, хмурясь. - Да потому, что ты внушил нам чувство вины! - прошипел Процко. - можно было хотя бы придумать другую причину смерти? Егоров закатил глаза и покосился на свои руки. Мечтатель молча стоял, не вмешиваясь. Он приехал сюда, чтобы поговорить, но никак не ожидал, что воля к жизни подтолкнет их к самозащите. Все должно было быть иначе. Но события не переиграть. А потому теперь ему отмалчиваться, а Армагеддону говорить. Но он решил еще и показать. Мужчина закатал рукава и показал руки светловолосому гитаристу. Свежие шрамы от лезвия бросались в глаза. Юрий даже опешил от удивления. Он осторожно взял за запястье, рассматривая следы. - Он не шутил, когда говорил, что я резанул себе по венам. Просто приехал раньше, а не позже. Минут на десять. - проговорил кудрявый, не спеша вырывать руку. - Да ты через пять минут мог скопытиться. Если не меньше. - вклинился Мечтатель, недобро сверкнув глазами. - Не суть важно. - отмахнулся Евгений и усмехнулся. - эта причина не была взята из воздуха. Мелисов прикрыл глаза, отпуская руку. Он негромко извинился. А экс-вокалист вновь опустил рукава и надел капюшон, только не став скрывать лица. Мужчина будто бы пытался прикрыть что-то еще. То ли шрам, то ли рану. Даже волосы для этого распустил. - Откуда столько шрамов? - удивился Денис. - А, ты еще не видел меня без толстовки. - вспомнил Евгений и дернул головой. - это только руки. - Я, пожалуй, постою на стреме, чтобы не слушали. - вклинился Мечтатель и протиснулся между мужчинами. Он решил, что не имеет права присутствовать при этом разговоре. Пусть сами разбираются. Главное, чтобы Армагеддон не перешел на эмоции. А они так и сквозили сквозь ледяную маску опустошения на лице главного. Поэтому оставалось только молиться, чтобы Евгений не перешел на выяснение отношений. Да и крашеный винил за многое этих людей. И ему не хотелось сейчас говорить о том, что у них накопилось к ним. - Что это с ним? - Винит вас в... некоторых событиях. - пространственно ответил Евгений. - Так те эмоции были истинными... - будто из транса ответил Юрий. Егоров развел руками и усмехнулся. Илья долго стоял и думал, но, наконец, решился и обнял вернувшегося. Тот округлил глаза, совершенно не ожидая, что он решит обнять его. Мелисов развел руками. Всякое бывает. И такое тоже. Кудрявый кивнул и осторожно обнял в ответ. Мамонтов нервно дернулся, но отпустил не сразу. Денис же совершенно ничего не понимал. Сначала они говорят, что их могут убить, а теперь обнимаются с тем, кто исчез два года назад при туманных обстоятельствах. - Ты какого фига не остался в музыке? - возмутился Юрий. - Мечтатель тебе уже все сказал. Это были мои слова, а не его. Я видел презрение в глазах фанатов. - Но мы договорились оставить тебя на сцене. - Значит, что-то не так сказали! - отвечая в тон Илье, возразил Армагеддон. - Там все прозрачно. - вклинился Денис. - Тогда посмотрите фотоотчеты с постановки Иисус Христос Суперзвезда. Там эмоции на лицах написаны. А еще поймете, что я не мог быть мертвым. - В смысле? - В прямом. - рыкнул Евгений. - постановка от двадцать второго июня, а что написано на памятнике? - Ты умер неделей ранее... - усмехнулся Мелисов и прикрыл глаза. -и как ты еще стоял на сцене с таким багажом...? - А что с ним? - С ним все в порядке. - резко ответил Егоров. - Ну да, плечо прострелено, вены вскрыты. Близкий человек предал. - Не зарекайся про него! - рыкнул Евгений, гневно приблизившись к Юрию. Процко встал между ними и с укором уставился сначала на одного, потом на другого. Егоров тяжело вздохнул и отошел от них обоих, все еще нервно косясь на Дениса. По его выражению лица было понятно, что желание подраться с вернувшимся у него ничуть не угасло. Но Армагеддон меньше всего хотел этого сейчас. Однако, он привык защищаться. - Извини за то, что подлили масла в огонь. Но и ты пойми нас. Тот день поставил все с ног на голову. - проговорил Юрий. - Не оправдывайся. Сам хорош. Это же я не справился с эмоциями, а не вы. - прошипел Евгений. - Но по нашей вине. - Я пришел сюда, чтобы узнать, что вы сказали тому человеку. А не мериться душевным грузом. Скажите, и я уйду, не тронув вас и пальцем. Обещание беречь вас все еще в силе. - заверил кудрявый. - А как же убийство всех информаторов? - уточнил Илья. - Мы их уберем с дороги. А вы и рядом не будете стоять. Евгений прислонился спиной к стене и сложил руки на груди. Он даже прикрыл глаза, будто стоять ему было невмоготу. Денис продолжал непонимающе перекидывать взгляд с одного на другого. Ему не спешили ничего объяснять. Казалось, что его никто вовсе и не замечает. И Денис решил напомнить себе вежливым кашлем, вмешиваясь в их разговор. И дважды повторять не пришлось. Все шестеро синхронно повернули головы в его сторону и замолчали. Вот только спрашивать, что от них хотят, не спешили. И Денис понял, что диалог перешел в его руки. - Я что-то не понимаю, какие между вами взаимоотношения... - Ну, два года прошло, и мы пересмотрели определенные события... - пространственно ответил Илья и покосился на Евгения, который только усмехнулся. - Мне кажется, теперь он на нас обижается больше, чем мы на него... - добавил Юрий. Егоров недоуменно уставился на гитариста, а тот только развел руками и пробормотал себе под нос что-то в духе: «Мы сами виноваты». - На вас больше даже Мечтатель обижается. А я смирился с тем, что вокруг меня меняются лица, оставляя на душе только сквозные раны. Мелисов дернул головой и прикусил губу. Евгений говорил это так просто и буднично, будто в этом не было ничего такого. Будто из-за этого совершенно не надо было беспокоиться. А глаза потухшие и пустые. Как и сама душа. - Кстати, Дэн, тебе и самому есть, что мне нашептать. - вдруг проговорил Армагеддон в наступившей тишине уже более заинтересованным тоном. Высокий вопросительно посмотрел на него, не совсем понимая, на что он намекает. О чем и не постеснялся сказать. Евгений только усмехнулся и честно сказал, что уже знает о похищении Дениса. - Откуда... - только смог проговорить он в ответ, удивленно уставившись на спасителя. Евгений усмехнулся и подошел поближе, протягивая руку. - Евгений Егоров - вокалист. Армагеддон - глава Голубей. К Вашим услугам. - Что... прости? - севшим от волнения голосом спросил Денис, но руку пожал и даже кивнул головой. Вежливость была у него на подкорке, и для нее мозг даже не нужен. - Ты, значит, от нас скрывал все это, а ему на блюдечке с голубой каемочкой!? - возмутился Илья. - Он еще не верит. Хотя все факты перед ним. - Егоров вновь сложил руки на груди и слегка наклонил голову, чтобы видеть потупленный взгляд Дениса, который еще переваривал услышанное. - У нас были факты повесомее. - возразил Мамонтов.  - Ну, вы сами его сюда привели. Я такого вообще не ожидал. - Постой, то есть ты головорез!? - уточнил приглашенный на разборки. - Немного старомодно, но если тебе так удобно... - Евгений поморщился, но в итоге махнул рукой - пусть говорят, как удобно. - Ну, после такого и я бы наехал на тебя. Но не они же сделали из тебя убийцей... Мелисов нервно дернул головой и закрыл лицо руками. Все-таки частично его вина присутствует. Просто никто еще об этом не знает. И Юрий все бы в жизни отдал, чтобы так и оставалось. Но стоять и смотреть на Евгения вот так просто он больше не мог. - Я бы так не сказал... - слова сами собой сорвались с его губ. - Что прости? - синхронно спросили Денис и объевшийся молодильных яблок Дмитрий. - Вспомни, Жень, свое прошлое. - осторожно попросил Юрий и столкнулся с удивлением, перемешанным с гневом в глазах Армагеддона. - Ты, видно, спятил... - проговорил мужчина. - Я уверен, что там было и светлое. Вот и вспомни это. Егоров тяжело вздохнул и мотнул головой, обтерев лицо рукой. - Зачем? - Ты помнишь молодого парня, который уехал потом ближе к центру ради карьеры? - Смутно, но да. И? - Это был я... - с горькой гордостью ответил Мелисов и развел руками. Глаза Евгения резко округлились. Он аж выпрямился от удивления. Сколько Егоров исступлённо смотрел на гитариста, сложно сказать. Но сам Армагеддон пытался принять эту информацию. - Вот это поворот... - вытянул из себя экс-вокалист и шумно выдохнул, схватившись за голову. Он даже забыл о ране, которую до этого с особым тщанием прикрывал волосами. И боли не почувствовал. - ты сильно изменился... - Ты еще сильнее. - метко подметил Мелисов. - Я просто мышечной массой нарос, да и научился скрывать резкость. - возразил Евгений и прикрыл глаза, устало опуская руки. - Извини, что даже не поинтересовался, сколько ты протянешь без опоры... - Я тяну до сих пор... - тихо ответил Егоров. - А что у тебя с головой!? - рассматривая рану, поинтересовался Денис, совершенно не интересуясь их разборками. Ну, виделись когда-то. Ну, чужая кровь на руках вокалиста. Он ушел из музыки и не лез в чужой огород. Ну, поругались. Да, мог и может убить. Задаром жизнь Денис отдавать не собирался, пусть и не мечтает. А вот швы на двух порезах у правого виска высокого заинтересовали больше. Вероятно потому, что по другой стороне лица он успел ударить. А, может, что раны были в таком опасном месте. - Не важно... - резко вновь хриплым голосом ответил Егоров, закрывая швы волосами. Говорить будто бы было уже больше не о чем. Спасенные не постеснялись сказать все, что передали допросчику. Денис пошел по их примеру и не стал ничего скрывать, поняв, что в этом вопросе стоит довериться профессионалу. Евгений не хотел задерживаться. Тем более узнав, что Юрий - человек из его прошлого, вовсе захотелось поскорее уйти, чтобы не видеть отголоски прошлого. - По поводу концерта... - вспомнив, зачем изначально его искали, Евгений остановился и покосился на знакомых. - не думаю, что приглашать меня - хорошая идея. Юрий только молча кивнул и тяжело вздохнул, когда за ним захлопнулась дверь. Музыканты переглянулись между собой, но не знали, что сказать. Правда раскрылась перед ними, но она оказалась такой горькой на вкус, что ее еще стоило труда переварить.