Рецепт (не)идеального вечера/Фума

Кухня была залита мягким светом ламп, а из небольшой колонки в углу лился расслабленный джаз, едва перекрывающий шум закипающей воды. Вы планировали этот вечер еще неделю назад: домашние гёдза, кино и полное отсутствие разговоров о работе. Фума выглядел непривычно. Весь мир привык видеть его «железным» лидером — опорой группы, человеком со стальной дисциплиной. Но сейчас, в этой растянутой серой футболке с небрежно закатанными ,по плечи ,рукавами, он казался просто... Фумой. Ты засмотрелась на то, как перекатываются мышцы на его предплечьях, когда он с сосредоточенным видом пытался защипнуть край теста. — Мурата-сан, ты так усердно это делаешь, будто от этой пельмешки зависит мир во всем мире , — не выдержала ты, облокотившись на столешницу и хитро прищурившись. — Ты слишком серьезен для отдыха от работы,расслабься.Мы же поэтому т собрались сегодня Уголки губ парня приподнялись в легкой ухмылке, не отрываясь от дела. Его брови забавно подпрыгнули вверх, выдавая легкое возмущение. — Перфекционизм — это не лечится, ты же знаешь. К тому же, еда должна быть красивой. А ты видела свои? Они больше похожи на маленькие бесформенные облака, чем на гёдза. — Это авторский стиль! — ты шутливо фыркнула и, поддавшись импульсу, зачерпнула пальцами горсть муки. — Знаешь, лидер, тебе тоже не помешал бы авторский..стиль . Одним быстрым движением ты провела ладонью по его щеке, оставляя широкую белую полосу. Фума замер. Мучная пыль медленно осела на его ресницы, и он медленно, почти пугающе спокойно отложил тесто в сторону. Он повернулся к тебе, и в его глазах вспыхнул тот самый озорной огонек, который он обычно прятал за маской серьезности. — Ах так? Ну всё, ты сама объявила войну. Последствия твоей атаки пришли быстрее , чем ты могла осознать. Ты попыталась отскочить в сторону, но куда там — реакция у него была феноменальная. В два счета он настиг тебя, перехватывая за талию. Ты смеялась, отчаянно упираясь ладонями в его грудь, чувствуя под пальцами его бешеный ритм сердца и тепло тела сквозь тонкий хлопок. — Фума, нет! Только не волосы! — взмолилась ты, задыхаясь от смеха и пытаясь увернуться от его перемазанных мукой рук.Голова вертелась из стороны в сторону, трясся парня на равне с землетрясением. Его руки крепко держали тебя несмотря ни на что. — Тогда стой смирно, — выдохнул он, внезапно сокращая дистанцию и мягко, но уверенно впечатывая тебя спиной в край столешницы. Смех оборвался сам собой. Пространство между вами сократилось до нескольких сантиметров. Ты чувствовала его горячее дыхание на своем лице и видела каждую ворсинку на его футболке. Словно ток пробежался между вами. Каждый вздох был ощутим на, белой от муки, коже у каждого из вас. — Сдаешься? — тихо спросила ты, стараясь, чтобы голос не выдал той дрожи, что поднялась откуда-то изнутри. — Только если ты признаешь, что мои гёдза всё равно лучше, — прошептал он в ответ. Но давно забыл про суть вашего сражения посреди его кухни. Его внимание мантило нечто другое..Он смотрел на твои губы так, будто во всем мире не существовало ничего важнее. Он медленно поднял руку. Его пальцы, чуть шершавые от работы и покрытые мелкой мучной пылью, осторожно коснулись твоей скулы, убирая выбившуюся прядь. Его прикосновение было осознанным, почти благоговейным. Большой палец медленно скользнул ниже и слегка надавил на твою нижнюю губу, заставляя тебя судорожно выдохнуть. — Ты слишком много болтаешь, — выдохнул он, склоняясь еще ниже. Ты видела, как расширились его зрачки. — А ты слишком долго думаешь, — парировала ты, хотя сердце уже готово было вырваться из груди. Фума негромко усмехнулся — этот звук вибрацией отозвался в твоей груди — и наконец накрыл твои губы своими. Поцелуй не был быстрым или неловким. Он был глубоким, неторопливым и до безумия надежным. Ты почувствовала, как его ладонь переместилась на затылок, пальцы запутались в волосах, мягко направляя тебя, пока вторая рука рывком вжала тебя в него. Ты ощутила твердость его корпуса, запах кунжутного масла, смешанный с его древесным парфюмом, и крупинки муки, которые остались по всей вашей одежде , тихим напоминанием об этом вечере. Когда он нехотя отстранился, его лоб всё еще касался твоего. Он прикрыл глаза, тяжело и рвано дыша. — Обалдеть... — глухо выдохнул он куда-то тебе в уголок губ. — Я хотел сделать это с той самой минуты, как мы зашли на кухню. — И почему не сделал? — прошептала ты, не открывая глаз и всё еще сжимая его предплечья. — Ждал, когда ты начнешь войну, — он снова улыбнулся, и на этот раз эта улыбка была самой счастливой на свете. — К черту гёдза. Закажем доставку? Ты только кивнула, понимая, что этот вечер в любом случае стал самым идеальным.