Часть 5 Сериса

Второй месяц я тряслась в кибитке на деревянных колесах и моей отрадой были лишь книги. Единственный плюс бытности дочерью лорда Хайтауэра — это всевозможные, всеобъемлющие источники знаний в неограниченных количествах. В Цитадели имеется чудное правило “хорошего тона”. Когда мейстер издавал книгу, то ее точную копию передавали в библиотеку Высокой башни. Так что я читала “Основы Валирийского языка” мейстера Ораля. А если точнее, то перечитывала, ведь раньше я читала книгу как развлекательную и всё мне были хиханьки какой нелогичный язык. То теперь пыталась вникнуть во все нюансы: я могла прочесть простейшие тексты, но на слух совершенно не воспринимала этот ужасно сложный язык. А он мне позарез был необходим! Ведь моим женихом был сам принц Драконьего камня Мейгор. Мальчишка тринадцати лет с садистскими наклонностями. Глаз задергался, может от перспектив, а может от того что вдовая в третий раз тетушка Мюриэль навязалась быть моей дуэньей и третий час подряд читала мне книгу Девы. Господи! (В смысле, Боги!) Мне уже двадцать три. Я присутствовала при десяти или около того родах многочисленных кузин, жен кузенов и даже невестки (доброй сестры! конечно же, хоть бы не ляпнуть при людях) которая осталась в Высокой башне, поскольку была второй раз беременна. Но она обещала мне писать. Девочка в семнадцать была беременна второй раз! Какое же варварство. Я даже была немного благодарна, что меня не выдали замуж за другого, но раньше. А тетушка так же бубнила под нос что порядочной леди не следует лишний раз поднимать глаза и оголять кожи окромя ладоней. Что разгоревшейся страсти и неосторожного касанья достаточно для того чтобы потерять девичью добродетель и пустить в своё чрево бастарда, после которого все внутри почернеет и выпадет вместе с ублюдком, когда он будет выходить из тебя с адскими муками. Девушка посеявшая в себя семя без брака будет терять красоту и превратится в беззубую старуху. Волосы ее выпадут, не пожелав иметь дел с грешницей… И тому подобное. Я могла понять почему в чтиве столько мерзостей. Книга Девы была своеобразной пугалкой для мелких дурочек и со своей задачей она справлялась. Некоторые и с кузенами, например после долгой разлуки или перед ней, обнимались только в перчатках и правым плечом к правому плечу, наискось, чтобы не коснуться лицами ненароком, ведь, огорченные или радостные, они воспринимали эти чувства как страсть. Такое, конечно, практиковали только незамужние девицы, но тем не менее. Лучше пусть так, чем действительно плодить никому не нужных детей или травить юниц Лунным чаем. Но я не могла понять зачем читать это мне! Неужели я, по ее мнению, настолько в этом несведуща, после моего опыта то родовспоможения?! К тому же, через два месяца была назначена моя свадьба. Не лучше ли было бы рассказать мне о женской мудрости и о том как вести себя с родственниками мужа? Благо это был последний день с ней в одной карете! Я едва не плакала от счастья, когда стражник, сир Элберт, подъехал со словами: — К вечеру будем в городе. Гонца уже послали. — Благо, сир Элберт, благо. Мои старые кости не выдержали бы еще дня в дороге. — обрадовалась тетушка. Я же отложила книгу. Конструкции предложений валирика мешались у меня в голове с проклятиями беспутным девам. Нужно было немного отдохнуть. Я бы с радостью сидела с кем-то из своей свиты, но тетушка настояла и я готова была лезть на стену от того что согласилась в тот день ехать с ней. Подняла глаза на обитую серой парчой крышу кареты и вздохнула. Лучше бы сидения удобнее сделали. — Ну, не вздыхай, деточка, — поняла женщина мой вздох неверно, — у вас с принцем будет почти два месяца, чтобы узнать друг-друга. Вы влюбитесь и, после свадьбы конечно, родите целую кучу маленьких принцев и принцесс. К тому же я буду на первых порах рядом и все подскажу. Боги! Почему со мной отправили именно ее, а не тетушку Патрису? О той, конечно, ходили слухи будто она ведьма, но пекло побери (так же нужно говорить?) так звали почти всех старых дев, еще год-два и я бы тоже стала такой “ведьмой”. А все заключалось в том что мой дед был достаточно милостив и благоразумен и позволил увлеченной наукой девице остаться в отцовом доме и полностью отдаться изучению неизведанного. С ней можно было бы обсудить что-либо кроме Семиконечной звезды и чтения семи ежедневных молитв. Даже потренироваться в произношении изучаемого языка. Валирийским она владела — выше всяких похвал. Второй вздох я подавила. Ведь этого я, как раз, боялась больше всего: своего будущего. Я знала его намного лучше всякого провидца. Меня ждала жизнь с нелюбимым и нелюбящим мужем, бездетье, а следом позор и смерть в сорок три года. Почему именно в это время, почему именно в это тело, этот мир? Ответов у меня не было. *** В особняке, что отец специально купил недалеко от имения принца Мейгора, я хорошенько вымылась от дорожной пыли с помощью служанок, поужинала и тут же свалилась на перину. Буквально с самого рассвета меня начали готовить к вечернему приему. Румяна и белила я не использовала, хотя в этом мире их производили без ртути и свинца, но рисковать я не хотела. Из декоративной косметики я использовала только пудру из жемчуга. Вместо декоративной косметики я отдавала предпочтение уходовой из натуральных компонентов. А желательно собственноручно изготовленной, чтобы в нее “для лучшего результата” не подсыпали мышиного помета. Было дело, так действительно для того самого результата, а не из-за злого умысла! Но меня все равно почти неделю подташнивало от ощущения того что побывало на моем лице. На приданое у меня было огромное ростовое стеклянное зеркало с чеканкой по ободу в виде книг, маяков и… драконов. Корешки книг, закрытых, открытых или полуоткрытых были украшены кабошонами полудрагоценных камней самых разных расцветок. Огонь маяка был из опалов, цитринов и топазов. Глаза драконов из рубинов, гранатов и цитринов. Это мне, конечно рассказал отец, сама я видела только оттенки жёлтого и красного. Башни и ящеры были покрыты тончайшей работы глазурью и я поняла, что изготавливать зеркало начали задолго даже до начала переговоров о помолвке! Сейчас же я разглядывала себя в гораздо меньшее, немногим больше ручного, зеркало. Еще раз прошлась пудрой над губой, пытаясь немного замаскировать шрам что там, сравнительно недавно поселился. “Это глупая история, я потянулась за книгой на верхней полке. И вдруг, на меня свалилась другая, по углам обитая серебром и поранила меня.” На случай если кому-то, в том числе будущему мужу, вообще будет интересно откуда у леди на лице шрам. В этом я сомневалась. В этом обществе смотрели на то что ниже живота, под платьем. На первом этаже меня уже ждал отец и подал мне руку с тем самым “серебряным уголком”, перстнем главы рода. Я с легкой улыбкой взяла руку и меня повели к карете. Настал мой звездный час: прием в Эйгонфорте в честь моего прибытия и нашей с принцем помолвки. Отец захотел провести последнюю пояснительную беседу, потому сел со мной в карету вдвоем, не пустив даже “слишком мягкую” жену. — Будь разумна, дочь. Его высочество, немного вспыльчив, потому — угождай ему во всем. — поучали меня уже в карете. — Конечно, батюшка, — улыбалась я “отцу”. — Но он, вместе с тем, юн и, постаравшись, ты сможешь на него повлиять и даже заслужить расположение. — Я сделаю все возможное, — мягко взяла его за руку, — и вас не разочарую. — Молодец. Хорошо что ты пересмотрела свои соображения. Будь уверена, мы с твоей матерью тобой гордимся, — он гладил меня по руке, а я была даже немного счастлива тому что скоро мы с ним расстанемся надолго. А я просто желала отдать себя науке, как тётя Патриса! Но еще больше я не желала быть женой Мейгора Таргариена. Это я поведала “матушке”, объясняла что буду плохой женой для тринадцатилетнего мальчишки. Я стояла на своем до того как не встретила серебряный уголок книги. Тогда моё светлое видение треснула и я поняла что Манфред Хайтауэр — не его отец и вторую старую деву в доме не потерпит. А то что меня держали в девках до смешных двадцати трех показывало, что мне ищут партию получше даже наследника Верховного лорда Простора. Когда объявлялось что юный лорд ищет жену, то отец написал что я больна простудой и не могу присутствовать на смотринах. Ох, как же он злился, что жалкие стюарды объявили смотрины, а не выбрали невесту более традиционным способом. Из кареты нас встречали сам король, мужчина пятидесяти двух лет с суровым лицом и радостной улыбкой. Мы с ним уже трижды встречались, когда он проезжал по Простору. Точнее с Серисой. Я сама видела его впервые в жизни. По правую руку стояла его жена — Королева Висения, женщина у которой все, начиная от лица и заканчивая взглядом было серьезным, даже поза. По правую руку от короля стоял принц Эйнис, мужчина миловидный, я бы сказала. Его жена, несравненной красоты леди Алисса Веларион держала на руках их общую дочь Рейну. А слева от королевы стоял мой жених. Мальчик этот был хоть и мал возрастом, но уже с меня ростом, не по детски развитый телом и с серьезным лицом. Верно размышлял о том что за невеста ему досталась. Мужчины поклонились, а мы с тетушкой и матушкой присели в глубоких реверансах. — Прибыли по вашему зову, Мой король, — приветствовал отец Его величество. — Лорд Манфред, бросьте условности. Вскорости мы станем одной семьей. Поднимитесь, — дали нам отмашку. — прошу проследовать к столу. Повара расстарались на славу. — Чудно, но надеюсь там не будет вяленого мяса? Боюсь что сегодня во сне оно обещало мне отомстить за съедение его сородичей, — легко пошутил отец и его смех подхватили все, лишь принц Мейгор весело хмыкнул, но поспешил вернуть нейтральное выражение лица. Пытался казаться старше, чем есть на самом деле. За столом нас с принцем посадили в отдалении от прочих, чтобы дать время и место на личное знакомство. Было неловко. — Как вам фазан, леди? - голос его уже сломался, но иногда в нем проскакивали высокие нотки. — Великолепно, ваше высочество. Не могли бы вы подать мне пиалу с маслинами? — Конечно, леди. С радостью. — Благодарю, мой принц. Вот и поговорили. Он уткнулся в свою тарелку, я в свою. Барды пели песни, перебирая струнами арфы или лютни. Кукольники и актеры показывали представления, танцевали. А на нашей части стола царило неловкое молчание. — Как вы предпочитаете проводить свободное время? - попыталась я завести разговор вновь. – В основном наступает ночью оно. — ответил он, засмотревшись на представление, показывающее последний пир Черного Харрена, — а потом поняв собственную, совершенно незначительную, ошибку поспешил извиниться и исправиться, чуть тише, — Прошу прощения, оно наступает ночью, — покраснел принц от промаха, но пытался сделать серьезное лицо. Совсем еще мальчишка, хоть и кажется почти взрослым. Этот брак был ужасом. Но я не показала ничего лицом. — Надо же, у меня то же самое, но иногда я люблю находить время и читать труды мейстеров в нашей библиотеке. — А разве леди, обычно, не любят вышивать? — недоверчиво поднял он белесую бровь. — Обычно, — согласилась я, — но нитки, нитки, вроде бы все разные, а по итогу выйдет одно и то же: гобелен, вышивка на платье, красиво и больше ничего. А книги, хоть и имеют одинаковую форму, все с разным содержанием. Одни рассказывают о жизни великих людей, другие описывают природные явления и так далее. — А какие книги вы изучаете сейчас? — Сейчас я занята книгой мейстера Лута “Сравнительное жизнеописание. Виверна в четырех подвидах”. — Виверны? — глаза принца загорелись, а мне стало стыдно что эту книгу для изучения взяла только для того чтобы приманить ею жениха. — Да, драконоподобные существа из Соториса. — кивнула я, вспоминая о чем там вообще говорилось, ибо ящерицами я, честно говоря, особо не интересовалась. — Можно ли одолжить у вас книгу? После того как вы ее изучите, конечно, — добавил он взволнованно и в речи явно прорезался валирийский акцент. Точно, он же всю жизнь прожил на Драконьем камне, а там на этом языке говорят даже рыбаки. — Я же хотела вас просить о встречной услуге. — Конечно, леди, — кивнул он серьезно. — Я хотела предложить вам изучать эту книгу совместно. Дело в том что мейстер Лут, записывая цитаты встреченных им путешественников, писал их на языке оригинала, то есть на валирике. Я же, понимаю, дай Боги, едва треть. Честно говоря, я — ужасна в изучении языков, — рассказала я ему шепотом свой секрет и улыбнулась, на что получила пару смешков в ответ. — Конечно, с радостью. Когда можно будет отправить вам приглашение? — Завтра, думаю, нужно будет отдохнуть от “отдыха”. Послезавтра — вполне. — Ждите приглашения, — серьезно кивнул он и неловко улыбнулся. — Сынок, не мог бы ты показать леди Серисе сад и провести небольшую экскурсию? К десерту опоздать не бойтесь — вас позовут. — предложил (или приказал?) принцу Его величество. — Конечно, Ваше величество, — склонил принц голову, значит приказал, — Леди, не желаете ли осмотреть чудесный сад? — С превеликим удовольствием, мой принц. Я приняла руку и отправилась по незнакомым коридорам. — Это мирийский ковер, — указал принц, а я едва не рассмеялась, — висит он на стене, потому что его заказала тетка Рейнис по личному рисунку перед тем как… Его величество забрал его и повелел повесить на стене, чтобы все могли увидеть ее утонченный вкус. — говорил он это абсолютно нейтральный тоном, указывая на действительно восхитительный ковер. Боги, благо что я не рассмеялась! Но все таки. Мы прошли дальше и свернули. За нами гремел броней королевский гвардеец Хамфри Лицедей. — А это сама тетка, незадолго до того как забеременела. — указал он на изумительно реалистичный портрет прекрасной женщины с мягкой улыбкой и чудесными глазами аметистами, в руках она держала лютню и будто звала зрителей станцевать под сыгранную ею мелодию. Ее волосы не казались бесцветными, а сияли мягкими волнами. — Ее величество была изумительно красива, ровно как и леди Алисса. — В конце концов они родственники. Наша с Эйнисом бабка и ее дед были родными братом и сестрой, — пожал он плечами и повел меня дальше. — вот и сам сад. Принц обвел рукой и указал на озаренные закатным солнцем садик. Небольшой, но уютный. — Очень красиво. — Действительно, — кивнул и повел меня не спеша по тропинке, — слева цветы белые, справа цветы синие. —указал он. Так и было. — больше я в цветах ничего и не смыслю. — Трава и трава, — пожала я плечами и заслужила еще пару монет в копилку доверия. Мальчишки порой — такие мальчишки. Скажи что милые вещи — фу и сразу заслужишь авторитет. — Что же вы за леди, раз не любите еще и цветы? — заглянул он мне в глаза с восхищением. — Книги — моя страсть. Потеснить их сможет только любимый муж. — пыталась пошутить, но не вышло. Тут он опустил плечи и предложил мне сесть на лавочку с навесом. — Сир Хамфри, не могли бы вы отойти чуть дальше? — Конечно, мой принц. — рыцарь угрохотал дальше, туда где мы еще не были, а значит там могли быть враги, огляделся и стал, держа руку на навершии меча. — Я не хотел бы вводить вас в заблуждение, — начал он серьезно и я кивнула, показывая что слушаю его, — я буду вашим верным защитником, чтобы такого никогда не возникало, — указал он на мою губу. — Что вы, ваша милость! Это произошло по моей глупости, я не заметила как мне на лицо упала обитая серебром книга, только и всего, — попыталась я объясниться, но была остановлена. — Я знаю как выглядит рана от мужского перстня. Так вот. Я буду вашим верным щитом. Буду исполнять свой долг, как ваш муж. Но я вас не люблю, вы должны это понять и простить меня заранее, — он глядел на свои сцепленные в замок руки и ждал девичьей истерики, верно подозревая что разбил мои цветные витражи и был готов к ежесекундной расплате за то. В виде пощечины или чего-то подобного, истерики может. Поспешила его успокоить. Искренне улыбнулась: вот оно как было, он всего лишь боялся что не оправдает чужих ожиданий. — Я, честно говоря, тоже не стремлюсь к этому чувству, ваше высочество. — призналась я, — а вот от хорошего друга не отказалась бы. — Как же? — опять не поверил, да что же такое! Точно дикий зверёнок. — Неправильная я леди. Вообще я подумывала над тем чтобы в нашей Высокой башне стало на одну ведьму больше, — улыбнулась предаваясь воспоминаниям. — Ведьму? — Так зовут мою тетушку Патрису за то что она отказалась выходить замуж и отдала себя науке. Мой дед, прошлый лорд Хайтауэр, тогда позволил ей это. Он кивнул. — Так что на счет друзей? — Я тоже буду выполнять свой долг как ваша жена. Но не существует закона в котором воспрещается мужу и жене иметь точки пересечения кроме деторождения. — Действительно. Я уверен, что мы станем отличными друзьями. — Как на счет рукопожатия в честь заключенного договора, — хитро прищурилась я с широкой улыбкой на лице. — За договор, — чуть помедлив его высочество пожал мою руку, сжав лишь слегка, определенно боясь навредить мне. Может для этого юнца еще не все потеряно?