Часть 1

      Дни перед каникулами пролетают, однако, очень быстро. Особенно, когда почти все экзамены сданы, и каждый день вы с одноклассниками развлекаетесь на полную катушку. Проникнуть в бар или казино с помощью причуды на спор и принести оттуда трофей? Легко. Поиграть в 7 минут в раю с неким количеством алкоголя в крови? Еще проще.       И вот крайний день одарил вас последними лучами закатного рыжего солнца, которые так приятно обволакивают на прощание перед наступлением тьмы, превращая небо цвета персика в темную заводь со звёздами. — Вы там долго стоять будете? — раздается голос Денки позади. — Все готово, а еще у нас гость.       Как странно он выделил это слово, смакую каждую буковку, с ехидной ухмылочкой зыркая на тебя. Но ты все спихнула на бутылку пива, которая растеклась по жилам ходячей батарейки.       Со смехом Очако, стоявшая рядом, потянула тебя с балкона внутрь, а ее щечки уже горели в предвкушении веселья и ближайшей дозы градуса, что промчит по венам, как по американским горкам. Кажется, девочка до этого никогда не пила.       Знакомый до дрожи в коленках шелест встречает раньше, чем ты успеваешь заметить заветные алые крылья, которые снятся в... Нет, не в кошмарах, но своего учителя по практике видеть в подобных снах непристало.       Вальяжно оперевшись на диван рукой, довольный Таками глядит на тебя, как всегда, с ненавязчивой ноткой игривости, когда небольшая искорка бегло сверкнула в золотой каемке глаз. — Привет, пташка, — уголки его рта тянутся в разные стороны под стать его манере. * * *       Вся кожа становится, как у гуся, покрываясь мурашками от щекотки пронзающее тело мелкими иголками. Крылья Кейго скоро с ума тебя сведут своей пышностью, мягкостью и торчащим оперением, покалывающим чувствительную бледную кожу. — Пернатый, блин, прибери свои крылья! Я скоро выть начну из-за твоей причуды!       Ты пытаешься пихнуть пышное кровавое полотно, но, увы и ах, в шкафу места мало для двоих, а с несокрушимыми крыльями Ястреба становится вовсе тесно. Нет места даже собственным мыслям в голове. — Щекотку не переносишь? — Знаешь, чт...       Глаза колко блеснули в сумраке, одно перо проникло под оверсайз-футболку, прочерчивая контур талии, продвигаясь к позвонку. Легкие отказались работать, и вздохнуть сил нет, как и закончить предложение, словно тебе в лицо несется мощный порыв ветра. Ты, как ужаленная, вздрагиваешь с писком отстраняешься от раздражителя, ныряя прямиком в цепкие коготки Таками. — Ну что, пташка, чем займёмся? — бархатистые крылья обвивают, прижимая хрупкое тельце только ближе.       Потные ладошки упираются в грудь Ястреба, и, чёрт возьми, какой он горячий... И в том и в другом смысле, конечно же, как иначе. Кажется, что твоя температура тоже начинает подниматься от накала страстей, сплетая ниже клубок из чувствительных нитей. — Ты в курсе, что вообще не должен быть с нами? — пытаешься вразумить взрослого человека, сама не понимая, зачем тебе оно нужно. — Но с вами же так весело, — легкомысленно обводит пальцем круг в воздухе. — Да ты же буквально пьешь с малолетками! Да еще и с ученицей по практике! — Я бы со своей ученицей не только выпил... — беспечный тон становится ниже, более сексуальным, задевая самые глубокие фибры души.       Опять это противное чувство, когда орган дыхания идет нахер, заставляя клетки голодать от нехватки кислорода, и все только из-за его треклятого воздействия на трепещущее влюбленное сердце. Постоянно ты пытаешься вдолбить в свою голову, что не можешь значить для него больше, чем есть. Но почему? Из-за статуса учитель и ученица? — Пернатый, ты явно перепил. Завтра жалеть будешь, если вспомнишь опять же, — продолжаешь упираться, не поддаваясь на глупую провокацию, а сама внутри растаяла подобно маслу на сковороде.       Он становится ближе. Щетина покалывает висок, а органы сжимаются в узел, когда томный голос лавирует над ушной раковиной. — Не уверен... — губы мажут по щеке, прокладывая дорожку к невинным устам.       Мир пропадает, тотчас схлопывается до атома. Земля уходит из под ног, и, кажется, если бы не руки Кейго, сжимавшие талию до красных следов, если бы не крылья, обнимавшие со всех сторон, укутывая в свою маленькую вселенную, то ты точно с грохотом повалилась бы на пол, разбивая коленки в кровь.       Таками не ждал, пока твой рассудок сообразит, что происходит; он просто брал. Проскользив по приоткрытым губам, что так и зазывали к себе в свои владения, на его собственных растеклась улыбка, которую не могла не ощутить, когда чужой язык проникнул к твоему, пока ты стояла едва не дрожа.       Пальцы по телу скользят то выше, то ниже, словно не знают, что больше хотят потрогать. То спускаются на бедра, то поднимаются под грудь к бешено колотившему под ребрами сердцу, пока языки сплетались в едином танце.       Непонятное мычание клокочет внутри горла, подстегивая героя номер два проявлять накопленный опыт куда ярче. Кожа вокруг припухших от поцелуя губ покраснела из-за щетины; пальцы зарываются в твои волосы, оттягивая голову назад, чтобы коснуться тончайшей молочной кожи, оставив несколько собственных меток, показывая свои права на тебя.       Ты уже ощущала огненное дыхание на шее; губы почти что коснулись сонной артерии, как за дубовыми стенами прозвучал таймер. Время вышло, как и ваши 7 минут в раю.