Такая желаемая ошибка..

Вики лежит на роскошной кровати, ее глаза завязаны черным шелком. Она ждет Асмодея, князя Похоти, ощущая сладкое напряжение. Она ждет этой ночи, но это не значит, что она совсем не боится. Дверь тихо щелкает. Шаги, приближающиеся к постели, не торопятся, а неизбежны и уверены. Демон стоит прямо у кровати. Вики чувствует его дыхание — он горячий, пахнет выдержанным адским бренди, опасностью и доминацией. Мужская рука, большая, горячая и грубая, касается ее бедра. Он проводит пальцами по кружеву одежды, останавливаясь там, где самая тонкая ткань. Его голос проникает в саму душу. Он глубокий, хриплый, с низким, доминирующим рыком. Вики не могла бы никогда представить что у Асмодея такой голос. — Ты слишком долго ждала. Это белье… оно провоцирует. Оно взывает, чтобы его сняли. Но ты в нем выглядишь… чрезвычайно вкусно. Ты — идеальное предложение, маленькая. И я не люблю затягивать. Давай увидим настоящее наслаждение. Он не спрашивает разрешения. Его сильные руки быстро разрывают тонкую ткань и он грубо стягивает его. Она остается полностью открытой. Это очень шокирует ее, по ее мнению, Асмодей должен был быть галантным! Вики чувствует мужское горячее дыхание, когда он наклоняется. Он опускается ниже, и она осознает его намерение. Вики быстро, почти задыхаясь, говорит: — Клубничка! Он замирает. Тишина наполнена его тяжелым дыханием. Затем он спрашивает, голос звучит угрожающе и гипнотически: — Клубничка? Тебе нравятся игры, крошка? Здесь нет игр. Ты хочешь быть моей «Клубничной»… сегодня? Вики, пытаясь сохранить контроль и веря, что он просто "тестирует" ее, как демон: — Мы договаривались, никаких оральных ласк. Ты обещал. Он отклоняется на секунду, а затем его хриплый голос наполняется развлечением и доминирующей властью. — Договоренности… Они были заключены для того, чтобы их нарушить. Особенно, когда я чувствую, как ты дрожишь от желания. Это адская гостиница, дорогая. Здесь действуют другие правила. Я их устанавливаю. И я хочу этого. - Он наклоняется, его голос стихает к шепоту. — Разве ты не чувствуешь, что твое тело просит об этом? Это самый быстрый путь к тотальному наслаждению, за которым ты на самом деле пришла. Забудь о своей скромности. Я демон, я знаю, чего ты хочешь. Вики не успевает ответить. Его горячее тело уже прижимается к ее телу. Он не ждет ее "да" или "нет". Он не дает ей времени на дальнейшие протесты или размышления о том, действительно ли это он (Асмодей). Мужские горячие ладони фиксируют ее бедра, разводя их. Она чувствует резкое, горячее дыхание, соприкасающееся с ее кожей, а потом… Он выполняет свою угрозу. Его губы и язык, полные безудержной, хищной страсти, касаются самой чувствительной точки. Вики не ожидала этого. Это не та нежность, которую она себе представляла. Это властно, грубо и абсолютно интенсивно. Это вымогательство, а не просьба. Вики пытается пошевелиться, но его хватка слишком сильна. Демон издает низкий, довольный стон в ответ на ее первый, тихий возглас: — Видишь, дорогая? Ты хотела этого. Тело никогда не лжет. Вики чувствует, как ее сознание на миг раскалывается. «Это не Асмодей. Это кто-то другой. И он совершенно не собирается останавливаться». Его язык проникает внутрь, и волна острого, невыносимого удовольствия бьет по ее телу. Она мгновенно забывает обо всем.. Его действия грубы, но они поражают ее самые чувствительные точки с такой точностью и силой, что ее мозг отказывается формировать слова. Тело Вики инстинктивно реагирует, она прогибается на кровати, выгибая спину дугой. Ее бедра непроизвольно раскрываются шире, предлагая ему больше доступа. Из ее груди вырывается тихий, высокий стон, который она не смогла сдержать. Она пытается сформулировать гневное возражение, но все, что выходит из ее горла — это горячее, нечеткое дыхание. Он, чувствует реакцию ее тела и выдает тихий, довольный, хищный смешок прямо у ее кожи: — Вот и наш разговор окончен, — тихо рычит он. — Не надо слов. Сейчас тебе нужны только ощущения. Он усиливает темп, его действия становятся еще властнее, а его рука поднимается и сжимает ее бедро, держа его неподвижно. Она чувствует, что достигает критической точки слишком быстро, слишком интенсивно. Оргазм накрывает Вики тотальной волной. Ее тело дергается и дрожит, полностью повинуясь незнакомцу. Его губы отрываются от ее кожи, а его голова поднимается. Воздух снова становится прохладным, и это позволяет ей наконец-то найти голос. — Ты не Асмодей! — ее голос срывается на дрожащий шепот, полный шока и гнева. — Тогда кто ты? — она пытается собрать вместе мысли. Рука Вики инстинктивно поднимается, ища черную ленту, чтобы сбросить ее и увидеть лицо того, кто только что так грубо завладел ее телом. Он реагирует мгновенно. Его рука, быстрая, как удар кнута, перехватывает ее ладонь, тянущуюся к повязке, и крепко сжимает ее. Его хватка болезненна, но не настолько, чтобы причинить настоящий ущерб — лишь достаточно, чтобы парализовать. Он наклоняется, и Вики чувствуеет его горячее дыхание у самого уха. Его голос — низкий, хищный, опасно спокойный — раздается прямо в ее разуме. — Я… это тот, кто имеет тебя сейчас, маленькая демоница. — его тон полон преимущества. — И ты здесь, чтобы получить то, что получила. Кто я — неважно. Я знаю, что ты была скованная обещаниями с Асмодеем. Я же тебя освободил. Повязка останется. Потому что ты будешь смотреть на меня позже. А теперь ты будешь только чувствовать. Демон бросает ее руку на кровать, поднимается и нависает над ней, фиксируя ее бедра, чтобы она больше не двигалась. — А теперь, мы вернемся к нашему наслаждению. Никакого стоп-слова. Ясно? Демон наклоняется. Его рука медленно, почти ласково, проводит по твоей щеке, но это прикосновение ощущается как лезвие. Его тон становится примирительным, но все еще глубоко манипулятивным. — Я попала не в тот номер? — Какой номер, крошка? Здесь нет "того" или "другого" номера. Есть только один номер — Мой. Это твой номер для этого вечера. Это и есть твой пункт назначения. Ее сердце колотится от сознания. Это не просто заблуждение. Она пытается собрать всю свою демоническую волю. -Ты… Ты умышленно это устроил? Ты знал, что я жду его? — она наконец формулирует самый острый вопрос, полный ярости и неверия. Он издает тихий, глубокий звук, похожий на мурлыканье довольного хищника. — Умышленно? Я только взял то, что сам Ад положил мне в руки. Я знал, что ты скованная обещаниями, которые он не смог бы нарушить. Он демон желаний, а я… Я демон, реализующий желания, даже те, что скрыты за страхом. Его голос становится тише, снова сосредотачивая ее внимание на физическом. — Ты пришла сюда искать страсти, Вики. Я нашел тебя первым. Забудь про имена. Сейчас ты здесь, чтобы получить больше, чем ожидала. И ты получишь это. Вики чувствует его горячее тело и его вес, не дающий ей убежать. — Ты просто решил за меня, — ее голос дрожит от обиды. — Ты обманул меня. Он не отклоняется. Напротив, он крепко прижимается к ней, его голос теперь звучит не как насмешка, а как твердое, непоколебимое убеждение, что заставляет ее сомневаться в собственных словах. — Обманул? — он произносит это слово медленно, словно пробует его по вкусу. — Я не обманываю, Вики. Я даю тебе реальность. Обман — это то, что ты продавала себе, соглашаясь на скованность с Демоном Похоти. Разве нет? Его рука снова скользит вниз по ее ноге, теперь двигаясь гораздо медленнее и чувственнее, чем раньше. — Ты расстраиваешься, потому что ты привыкла к контролю. Но посмотри на себя. Ты уже прогнулась, ты стонала. Ты была честнее со мной, чем с собой. И я это ценю. Он наклоняется, его губы касаются ее уха. — Ты права, я решил за тебя. Я решил, что ты сегодня получишь наибольшее наслаждение. Я решил, что ты перестанешь притворяться. А теперь, перестань говорить. Твое тело уже выбрало меня. Его губы покидают ее ухо, и он снова переходит к действиям, гораздо более интенсивным и бескомпромиссным, чем раньше. Он больше не дает ей возможности для размышления или слов. Он прекращает разговор. Его рот возвращается к тому месту, которое он только что довел до экстаза, но теперь его действия становятся еще более глубокими и собственными. Он исследует ее с агрессивной интимностью. Он использует свои губы и язык, чтобы вызвать не просто возбуждение, а полное физическое покорение. Его горячие прикосновения теперь не просто вызывают наслаждение, они его требуют. Вики чувствует, как давление его тела прижимает ее к матрацу, а интенсивность его действий заставляет твои мышцы напрягаться. Ты начинаешь снова дрожать, и эта дрожь не от страха, а от абсолютного, неконтролируемой похоти. Ее тело прогибается еще сильнее, пытаясь приблизиться к источнику ощущений. Ее руки невольно сжимают шелковые простыни. В сознании проносится мнение: «Я ненавижу, что мне это нравится». Он слышит ее тихий, отчаянный стон. Он поднимает голову ровно настолько, чтобы его голос, хриплый и глубокий, достиг ее живота. — Вот. Это и есть наша правда. Ты больше не будешь скованной. Вики чувствует, как следующая волна оргазма нарастает с такой быстротой, что она не успевает подготовиться. Это взрыв, парализующий, заставляя ее забыть о своем имени, о незнакомце, о номере. Вики делает глубокий, дрожащий вдох. Гнев дает ей силу. Она снова резко поднимает руки, целясь к ленте на глазах. Он двигается с молниеносной скоростью. Она слышишь звонкий звук пряжки, когда он снимает свой широкий кожаный ремень. Прежде чем она успевает коснуться повязки, его сильные руки хватают ее запястья. Он соединяет их над головой и одним решительным, быстрым движением крепко обматывает их своим ремнем. Кожа стягивается, а пряжка больно врезается в нежную кожу. Она теперь совершенно беспомощна. Он наклоняется. Его тяжелое дыхание снова щекочет ее живот. — Ты думала, что можешь взять контроль? — его голос хриплый и глубокий. Он кивает на твою попытку снять повязку. — Здесь управляю я. Я только что показал тебе, насколько глубокой может быть страсть, когда ты прекращаешь спорить. И это, дорогая, только разогрев. Он тянет за ремень, и ее связанные руки вынуждены подняться над головой, фиксируя ее в соблазнительной и покоренной позе. — Гнев? Прекрасно. Сохраняй его. А повязка останется. Потому что ты будешь видеть меня, когда я позволю тебе. А теперь, расслабься. Я беру управление на себя. Вики лежит, связана и беспомощна, а ее ярость превращается в горячий жар. Она чувствует, как он наклоняется. Его руки теперь свободны. Он быстро, но нетерпеливо, освобождает ее грудь от последних лоскутов кружева, оставшегося после его предварительного нажатия, полностью открывая ее верхнюю часть тела. — Твое тело — моя собственность на эту ночь, — глухо рычит он, и его слова — это приговор. Вики чувствует, как он прижимается к ней. Его губы, горячие и влажные, касаются ее груди. Он берет один сосок в плен, его язык и зубы дразнят, требуя чувственной реакции. Она чувствуешь, как волна интенсивного жара снова бежит по ее телу, заставляя забыть о гневе. Одновременно с этим, его пальцы скользят по ее коже. Они находят ее пульсирующее, разгоряченное место. Его прикосновение не грубое, но чрезвычайно уверенное и точное. Он проникает внутрь, и движения его пальцев мгновенно вызывают острую, знакомую волну желания. Он работает одновременно: его рот на ее груди, его пальцы глубоко внутри, а его тяжелое тело нависает над ней, не оставляя Вики никакого шанса на бегство. Ее голова откидывается на подушку. Связанные руки тянут ремень. Вики не может говорить, только стонать, и эти стоны — это чистое признание в его власти. Он не останавливается. Вики чувствует, как он усиливает напор: его губы крепче сжимают ее грудь, а пальцы внутри начинают ускорять темп. — Нет! Это не нормально…— она хрипишь. — Я даже тебя не знаю! Он на мгновение отрывается от ее груди, но его пальцы остаются внутри, контролируя ее реакцию. Он наклоняется, его лицо, скрытое от нее, близко к твоему. — Нормально? — его голос глубок и глух от возбуждения. — Это Ад, крошка. Здесь не существует нормально. И ты только что кричала мое имя в оргазме, разве нет? Ты меня знаешь. Ты знаешь, чего я хочу, и ты знаешь, что я дам тебе больше, чем мог твой «галантный» Асмодей. Он снова берет ее грудь в плен, и Вики чувствует, как его пальцы начинают вызывать в ней новую, быструю волну. Он не дает ей времени на размышления или протесты. — Сейчас ты знаешь только меня, мое дыхание, мой вкус. А остальное… не имеет значения. Я твой гость этой ночью. И я не буду спрашивать разрешения. Он поднимает голову от ее груди и, неожиданно прижимается своими губами к ее. Это не нежный поцелуй, а властный, глубокий поцелуй, призванный поглотить протест. Его рот открыт и горяч. Он целует Вики, пытаясь заставить ее умолкнуть и подчиниться. И здесь она действуешь. Собрав всю свою ярость, она резко кусает его за нижнюю губу. Это быстрый, сильный укус, который имеет целью вызвать боль и показать, что ты она не сломана. Она сразу чувствуешь вкус металла и крови. Он мгновенно отрывается от нее. Она слышит его резкое шипение, напоминающее разъяренного кота или змею. Его дыхание становится неровным. Она чувствуешь, как он наклоняется, и она не видит его лица, но его голос — низкий, вибрирующий и на грани гнева и возбуждения звучит угрожающе. — Ты… смела, — едва слышно произносит он, наслаждаясь болью. — Ты действительно думаешь, что боль остановит меня? Нет. Боль только сделает тебя моей еще быстрее. Это был твой выбор. Его пальцы внутри нее усиливают темп к безумному. Он наказывает ее за ее сопротивление, превращая боль в еще более острое удовольствие. Он наклоняется. Вики чувствует на губах его горячее дыхание, пахнущее кровью и его диким возбуждением. Он говорит тихо. Его голос — это сталь, сжимающая ей горло. — Ты сделала свой выбор. Хорошо.— Он делает паузу и снова приближает свои губы к ее. — Но если ты хоть раз попробуешь укусить меня снова, я войду в тебя прямо сейчас. Резко и больно. После этой четкой, жестокой угрозы он снова накрывает ее губы своими. На этот раз он не требует, он «забирает». Его поцелуй глубокий и властный. Его пальцы внутри достигают критической точки. Вики больше не в силах сопротивляться. Вики понимает, что любое сопротивление теперь лишь усугубит его жестокость. Она подчиняеется его поцелую. Он чувствует это изменение. Его поцелуй становится чуть менее агрессивным, но более глубоким и более собственным, словно он принимает эту капитуляцию. Глубокий, дрожащий стон вырывается из горла Вики прямо в его рот. Ее тело начинает дергаться на матраце, а связанные руки натягивают ремень над головой. Он прекращает движение пальцами и, отрываясь от твоих губ, наклоняется к ее уху, тяжело дыша: — Да. Хорошо. Теперь ты готова, — его голос хриплый от удовольствия. Он вытягивает пальцы, и это ощущение сразу заменяется ощущением его тела, нависающего над ней. Его слова о том, что «ты теперь готова», звенят в ушах, и Вики знает, что он собирается делать. Связанные руки над головой только усиливают чувство беспомощности. — Нет! Подожди…— ее голос едва слышен, на грани стона и просьбы. — Пожалуйста. Медленнее. Это мой… это первый раз. Он замирает. Его мышцы напрягаются от шока или сдержанного желания. Пауза долгая, пока он переваривает ее признание. Его голос, когда он наконец говорит, становится немного тише, но не менее доминирующим. — Первый раз? — в его тоне слышно сочетание изумления и дикого удовольствия. Он проводит рукой по ее связанным рукам. — И ты здесь, в моем номере, в этом положении, просишь о медленно? Это слишком трогательно. — Хорошо. Я дам тебе медленно. Но ты будешь помнить, что я сделал это, потому что это будет приятнее для меня. Он медленно, но повелительно прижимался к Вики. Она почувствовала его горячее, сильное давление на входе. Он не торопился, он нагнетал ожидание, наслаждаясь ее беспомощностью. Войдя полностью, демон остновился. — Ты моя, — он шепчет, и этот шепот намного сильнее крика. — Твои цепи сломаны, а теперь ты знаешь, что такое настоящее владение. Его рука медленно опустилась и легко коснулась пряжки ремня на ее запястьях. — Ты больше не двигаешься, — констатирует он. — Ты подчиняешься. Ты извлекла свой урок. С тихим щелчком он расстегивает ремень, что принесло Вики мгновенное облегчение. Ее руки слабо упали на кровать с обеих сторон от головы. Демон прижался к ее телу полностью, чтобы она чувствовала вес его торса, его плечи. — Наслаждайся своей свободой, — шепчет он и начинает медленное, глубокое движение внутри. Он двигался вперед и назад, размеренно и глубоко. Мышцы демоницы инстинктивно начали сжиматься вокруг него. Каждое его движение, медленное и глубокое, заставляло ее чувствовать его большой размер. Он целиком заполнял ее, растягивая. Вики издала тихий, хриплый стон. «Он слишком велик»… — думала Вики. — Ты чувствуешь каждый миллиметр, — глухо шепчет он. — Ты должна чувствовать. Я хочу, чтобы ты была заполнена мной. Тело демоницы начинало инстинктивно двигаться навстречу ему, прогибаясь. Ее освобожденные безвольно лежавшие руки теперь инстинктивно нашли его горячую, потную спину и крепко обняли его. Ее пальцы впились в его кожу, подталкивая его к еще более глубокому проникновению. Ее тело прогибалось навстречу ему, пытаясь поглотить каждый миллиметр его тела. Демон довольно прорычал — Да. Вот так, Вики, — демон довольно прорычал. Он начал двигаться быстрее. Давление внутри хрупкого тела достигло критической точки. Демоница издала громкий, отчаянный крик, и ее тело предательски выгнулось. К ее удивлению, демон не замедлился. Напротив, он усилил толчки, делая их еще глубже. Демон сжал ее ягодицы, прижимая к матрацу. Его голос хриплый и глубокий, звучал у ее уха: — Я не закончил. — демон слегка поднял ее бедра, изменяя угол проникновения. — Я… я не могу… достаточно. Я не выдержу… — она хрипела, цепляясь за него. — Ты выдержишь, — его голос был жестким и бескомпромиссным. — Ты выдержишь, потому что я этого хочу. Ты пришла сюда, чтобы сломать себя. Я только помогаю. Еще одна волна, и ты окончательно забудешь свое имя. — Он усилилтемп до абсолютно безумного. Вики накрыло сокрушительной волной. Это было не освобождением, а разрушением, которое заставило ее кричать. Демон издал глубокий, длинный стон, наклоняясь к ее уху, и наконец, с чувством полной, абсолютной победы, закончил. Он осторожно вышел из демоницы. Его рука наконец медленно, торжественно сняла повязку на ее глазах. — Ночь только начинается, Вики, — шепчет он. — Но теперь ты видишь, кому ты принадлежишь. Ее глаза медленно привыкают к полумраку. Это не лицо Асмодея, которое она изучала на сайте знакомств. Это лицо… было гораздо гораздо грознее. Дьявол. Его черты резки, почти отчеканены, обрамлены темными, как ночь, волосами. Его взгляд проникал в нее, и она видела в его глазах не страсть, а чистую, неразбавленную власть и тысячелетнюю усталость. На его лице было видно след от укуса — свежая, красная полоса на нижней губе, что только придала ему хищную привлекательность.