Глава 27. Национальное управление +1; Печь для приготовления пилюль восьми триграмм!

-Добавить еще один даршан в Академию? Услышав слова Идриса, старейшины взорвались — громче, чем когда он только что приказал Акаше прекратить собирать сны или когда он сказал, что возложит вину на Доктора. Идрис, прекрасно понимая, что Нахида, вероятно, все еще подглядывает, скользнул взглядом по протестующим — хладнокровно, безразлично — и понизил голос до шепота, который могла услышать только она. -Видишь, Малая Властительница Кусанали? В человеческой природе есть доброта, но сердца эгоистичны. Я сказал, что прекращу сбор снов — буду противостоять Доктору, — и они, конечно, заворчали. Но это? Предложение о новом Даршане? Посмотрите, как они напрягаются. Ресурсы шести великих ветвей были окаменелыми веками. Если к пирогу протянется новая рука, его кусочки уменьшатся в размерах. В темноте Нахида ответила тихо, в ее тоне сквозили сложные эмоции. -Да. Я кое-чему научился. Спасибо, Великий Мудрец Идрис. Если бы у вас был более мягкий характер, вы могли бы стать очень хорошим учителем… Но как вы будете с ними справляться, если так много возражений? И я никогда даже не слышал о дисциплине по созданию пилюль - вы действительно разбираетесь в этом ремесле? Идрис не потрудился ответить. В конце концов, из негодяев получаются лучшие учителя. Выступая перед хором скептиков, он сохранил бесстрастное выражение лица. В следующее мгновение аура, отточенная им благодаря опыту смертных императоров, развернулась подобно грозовому фронту. Давление, исходящее от человеческого правителя, обрушилось на зал. Колени задрожали. Лица побледнели. Эти одурманенные книгами старейшины, большинство из которых даже не имели Глаза Бога, не могли понять, почему этот молодой человек излучал такое величие. Но под этим грузом бравада покинула их. -Я понимаю, - спокойно сказал Идрис. -Если все, что я предлагаю, это название, вы не поддержите добавление седьмого даршана. Отлично. Скоро я объясню вам его преимущества. Что вам нужно сделать сейчас, так это подготовиться. Царственная аура исчезла. -Д-да, мы понимаем, — в унисон выдохнули старейшины, а затем украдкой обменялись взглядами. Решения были приняты на месте: подловить его в тени, задержать, заставить отказаться от обучения изготовлению пилюль. Никто из них не горел желанием делиться своими интересами с новорожденным филиалом. Идрис раскусил их с первого взгляда. Закостеневшая старая гвардия Академии? Он уже наметил день, чтобы разобраться с ними. Надеюсь, они будут знать, когда нужно достойно уйти. Он отдал еще несколько указаний, затем встал. -На сегодня всё. Свободны. Старейшины разбежались — одни, чтобы остановить программу Акаши по сбору снов и подготовить заявление, которое в конечном итоге обрушится на голову Доктора, другие, чтобы плести интриги против плана по изготовлению пилюль. Нахида и Чжун Ли, наблюдавшие за всей встречей из тени, тоже незаметно удалились. Наступила ночь, прежде чем Нахида пришла в себя. Она проплыла сквозь стену в комнату Идриса, держа в руках маленький пакетик чая. -Ты много работал, Великий Мудрец. Я использовала немного своей силы, чтобы приготовить это — это поможет тебе крепче спать и восстановить силы сегодня ночью. Тебе нравится Ли Юэ, не так ли? Эти листья оттуда. Не обращайте на меня внимания; это небольшая награда за то, как вы были заняты последние несколько дней. Идрис нахмурился — не из-за чая, а из-за того, как она появилась, словно призрак. Нахида неправильно истолковала этот взгляд и напряглась. " -Тебе… это не нравится? -Дело не в этом,- он указал на стену, сквозь которую она только что прошла. -В следующий раз, когда придёшь ко мне в покои, попробуй постучать. Даже если ты „просто ребёнок“, ты всё равно богиня. Заглядывать в комнату мужчины посреди ночи — тебе это не кажется… странным? -Ты...! Мошенник!- Щеки Нахиды покраснели. Идрис не стал возражать. Потому что на сегодняшний день, после всей его беготни, система выдала совершенно новую награду: Печь для приготовления пилюль восьми триграмм.(1) ---------------------------------------------------------------------------- (1)Восемь триграмм (кит. упр. 八卦, пиньинь bāguà, багуа; рус. «восемь гуа») — этап исходного космогенеза в представлении китайской философии. Восемь триграмм гуа используются в даосской космологии, чтобы представить фундаментальные принципы бытия. Триграмма — особый знак гуа, состоящий из трёх яо — линий, сплошных или прерывистых. Все возможные комбинации трёх яо образуют восемь триграмм.