Глава 7

В прошлый раз случилось нападения на его любимую, и Хи У, догадался чьих это рук дело, он все же прекрасно понимал то что того человека отправила обезумевшая Арым, могли его враги но фраза что Хён Ын, не стоило было переходить дорогу выше по её статусу заставила поверить в свои мысли. Он испытывал ярость и недовольство, ведь его любимая лисичка, мандаринка могла погибнуть. Чудом повезло, что в тот день его друг делал обход по зданию, так же повезло, что там была госпожа Гарым, которая закрыла собой её и не позволила напасть. Хотя она ведь тоже могла пострадать, и, судя по всему ее, мужчина явно обладающей непростой властью для простого бизнесмена сильно вышел из себя. Ведь его женщина едва не погибла и его можно понять, он понимал прекрасно услышав в телефон тогда слова друга что на его любимую напали, он неся как сумасшедший в здания, он готов был порвать всех на куски, разложить здания по кусочкам и растерзать того кто посмел напасть на половинку его души. Сомневаться в том, что это сделала Арым, нельзя было, потому что она была на все способна и причинить вред его любимой вполне могла. Лишь после фразы «Не стоило было переходить тому, кто тебя выше по статусу» дало осознать то чей же заказ был и все было предусмотрено. Было известно что в такое-то время пустеет телекомпания и когда охрана не делает обход, было легко вполне убить Хён Ын, никто ничего не заметил. Однако убийца не учел того что в тот день Гарым, задержалась а начальник охраны решил сделать обход, и Чжихо, сказал что почуял неладно и решил на всякий случай осмотреть все здания и это оказалось недаром. Это была ведь она, и кто-то другой здесь просто не мог быть наглая, избалованная такая безумно самоуверенная девица, которая привыкла всегда получать абсолютно всё по первому щелчку пальцев. Наследница огромной корпорации, была смертельно оскорблена и уязвлена тем, что Хи У наотрез отшил её, проигнорировав все её деньги и статус и его сильно вновь захлестнула настоящая ярость вперемешку с глухой тревогой. К счастью Хён Ын не знала совершенно ничего о существовании Арым и ведь она понятия не имела, на что способна эта богачка, которая не успокоится, пока не получит своё или не уничтожит то, что ей мешает. Но как эта дрянь узнала, что его любимая девушка работает в телекомпании? Хи У помрачнел, впрочем, у таких людей, как Арым, связей и денег было больше, чем достаточно. Нанять ищеек а затем раскопать его личную жизнь для неё не составляло труда одно Хи У, ведь все же знал твёрдо: Хён Ын ни в коем случае не должна была узнать об Арым, и он сам решит эту проблему и защитит её, чего бы ему это ни стоило «— Кто бы знал, что я во время окажусь на той лестнице? Айгу, меня словно тогда тянуло туда, кто-то прям толкал сзади «Иди, сделай обход» и я пошел! Получается я успел? Если бы не сделал этот тогда чертов обход то Хён Ын, погибла бы! — Ты спас жизнь моей девушке, что делать? — Да брось ты спас, я делал своё дело! Ты прости что мои люди не поймали того выродка! — Ничего я все равно найду его!» Если бы не Чжихо, то любимая реально могла бы погибнуть и сейчас были бы её похороны, он сошел бы с ума, потерять свою любимую это значило потерять всего себя. Потому что для него она была же всем, в свои тридцать он впервые был счастлив и без неё он никем будет и посмотрев на руку свою где было кольцо. Они носили парные кольца, он решил, что они обязаны их носить, так как хотел и желал дабы все знали что у неё есть мужчина любимый а у него есть любимая. Он рассказал обо всем Хан Не и Джунсо, он хотел чтобы кто-то знал кто виноват в нападении на его любимой, Ха На, отставила чашку с чаем и посмотрев на него произнесла: — Это точно она? — спросила Ха На. — А кто ещё может быть? Арым, видела, что у меня на экране телефона фото моей любимой! Конечно же, я понял сразу же что это она, особенно по той фразе! — Тогда тебе нужно весомые доказательства против неё, того же нападавшего не нашли? — Нет! — Просто так нельзя выдавать ордер, тем более Арым, хитрая и родители её определенно сделают все, чтобы скрыть её поступок! — Думаешь, я это не знаю? Мне чертовски не хотелось этого, но пришлось связаться с Чжи Соном, но у меня не было другого выхода! Тем более Джу Хи, обещала помочь мне! Он не хотел, но пришлось, плевать уже было на то что Чжи Сон, все ещё любил Хён Ын, он желал её как угодно защитить. А Чжи Сон, был хорошим полицейским, все же он был из семьи где каждый в поколении был полицейским. — Ты даже, несмотря на свою ярую ревность, решил сотрудничать с Чжи Соном? — спросила Ха На. — Ради того чтобы поймать этого выродка я могу на такое пойти! — А ты упрямый! Даже на такое пойдешь. — Поверь я даже в загробный мир пойду ради того чтобы найти мою Хён Ын! — сказал он и вздохнул и откинулся на спинку. — Арым, так легко не признается тебе поверь! — пояснила Ха На и добавила. — Да, и если выйдет поймать того наемника, то поверь он не признается кто ему отдал приказ совершить преступления. — И Арым, фиг признается что подослала к твоей девушке убийцу! Семейка Ан, для неё найдет лучших престижных адвокатов что они это дело быстро раздавят. Так что тебе иначе надо эту психопатку расколоть! Либо поймать на горячем! Поймать на горячем будет нелегко, да и подвергать опасностям свою девушку совершенно даже не хочется, он знает Арым, не успокоится она ненормальная и может определенно что — то сделать ещё и не угомонится пока не избавиться от соперницы, щелкая зажигалкой которую достал, размышлял, пытался понять, что же сделать лучше. Кто знает, что ещё Арым, придумает? Подосланный наемник убить не смог, значит, может быть что угодно дальше, и он понимает, что его любимая всегда теперь в опасности. — Что посоветуете мне делать? — Как и всегда что ты привык делать, хитро и разумно добиваться своего! Хи У, ты был крутым ведь на факультете а потом после армии ты стал крутым прокурором а тут? Слушай милый друг, если эта отбитая психопатка не успокоиться пока не заполучит тебя. Она в живую её видела? — Вроде нет, моя Хён Ын, рассказывает обо всем но, во всяком случае, не помню чтобы к ней какая-та там богатая чеболь подходила! — Может она тебе не рассказала что-то? Дабы ты не переживал и не волновался по чем зря? — От меня у неё нет секретов моя мандаринка мне рассказывает все от начала и до конца, от вечных стычек её начальницы с начальницей из другого отдела. До того что попался батончик не вкусный и что Юджын, обогнали на машине и она готова была порвать того на куски. — Ого, ты запоминаешь все? Да ты точно псих… — Не завидуй — фыркнула Ха На и продолжила. — Хи У, она могла рассказать о том что видела кого-то подозрительного? Ну, личностей там странных которые появлялись на съемках, или ещё что-то? Он покачал головой если что-то из этого было бы то он точно бы запомнил все, и непременно обо всем рассказал бы, Хён Ын, не скрывает от него ничего совершенно. Она знает что ему важно знать все и он волнуется из-за всего на свете что связано с ней, спрятав зажигалку в карман он вздохнул. Нет, он обязан найти способ дабы доказать что это Арым, подослала того человека, такая как она не остановится ни перед чем. — Знаешь Хён Ын, мне рассказывала о другом! — О чем? — Она рассказала, что Йэ Джын, связывалась с ней однажды, но через учительницу, она правда не может вспомнить по какой причине, но она ей кое-что дала. — Что? Ты почему об этом умолчал? — Сейчас разговор шел о моей девушке а потом я вспомнил об актрисе! — буркнул Хи У и скрестил руки на груди. — Она сказала, что это конверт маленький небольшой конверт, она его где-то спрятала и не открыла даже так как уехала на Чеджу, к тёте! А потом через неделю Йэ Джын, обнаружили мертвой. — Кан Хи У, это дело очень важное! Сонбэ велел мне его раскрыть, потому что эта история очень была трагичной. Тем более его сын…. — Что его сын? — В общем, он встречался с ней, он тогда ещё сказал что его девушку убили, он планировал даже ей предложение сделать! — Ничего себе! Но никто в СМИ не писал, ни строчки что у неё был парень! — Потому что менеджер Чан, настоял скрыть он хотел для неё счастье, он видел как у неё глаза из-за отношений светятся. Не могла девушка, которая скоро выйдет замуж совершить самоубийство и уйти из жизни, зная что ранит любимого человека и двух своих друзей которые были как родня для неё. Хи У, это реально убийство! Определенно её убили другого и быть не может, её убили потому что она что-то определенно могла узнать, и если она нашла Чжиён, то собиралась рассказать все Хёнчжу, но разве станут из-за такого её убивать? Что-то было другое определенно, она могла что-то по серьезнее узнать, и рассказать. Если бы он тогда знал все, то возможно попытался бы уговорить Джунсо, спасти Йэ Джын, но вряд-тли что-то вышло бы. А что если бы мог? Покачал головой и вздохнул, если бы вышло спасти то её все равно бы убили так как люди которые узнали, то о чем она мгла прознать не успокоились бы совершенно. — Может она угрожала тем людям? — Хёнчжу сказала, что она не из таких была, она знала её очень хорошо! Они обе дружили давно, и она прекрасно знала её очень хорошо. Она не была из тех кто лезла в опасность, она была умной и очень разумно! — Почему она так была заинтересована Хён Ын? Неужели она реально думала, что она и есть сестра Хёнчжу? Она горела идеей ведь познакомить их обоих, говорила, что хочет дабы та увидела девочку и присмотрелась к ней. — Не думаю что моя Хён Ын, хотя бы какое-то имеет отношение к Хёнчжу! Вышло так что она могла быть по её мнению похожей на Чжиён! А Хёнчжу даже из-за трагедии и забыла об этом, недавно вспомнила как ей Йэ Джын, радостно рассказывала о встрече с Хён Ын, как она ощутила, словно встретила младшую копию её и уверяла, что не ошибается. Потому что там было все схожее, от шрама до возраста, плюс она подметила и то, что у неё поведение были как и у Хёнчжу, она так же хмурится, злится, смеяться! — Люди могут быть попросту похожими! — Возможно и так но Йэ Джын, верила что права и она как ты сам сказал, смогла, увидится с Хён Ын! — посмотрев на него Ха На произнесла. — Попроси её поискать тот конверт, там что-то может быть, то, что может помочь в расследовании! — Хорошо я поговорю с ней, тем более все равно собирался заехать к её родителям и передать им бутылку рисового вина отца! Заодно помогу ей найти этот конверт! Хи У услышал оживлённые голоса в приёмной, а уже через секунду дверь его кабинета сразу же распахнулась, и вошла Хён Ын. Она буквально сияла, а в её руках были две объёмные сумочки. Хи У моментально вскочил со своего кресла и в ту же секунду оказался рядом с ней. От сумок шёл потрясающий, умопомрачительный аромат домашней еды — его «лисичка» явно увлеклась и приготовила целую гору вкусностей. Он бережно помог ей достать ланч-боксы и расставил их на рабочем столе короткий взгляд на настенные часы подтвердил: время обеда. Хён Ын помнила всё до единой мелочи и пришла накормить своего мужчину. В этот миг Хи У готов был расцеловать её прямо на глазах у коллег, но вовремя взял себя в руки, сохраняя профессиональное приличие. — Я приготовила слишком много ланч-боксов, — с улыбкой произнесла Хён Ын, открывая крышки. — Твоим помощникам в приёмной я уже раздала порции, они там совсем бледные от работы сидят. Но здесь ещё полно еды! Так что, Джун Со, Ха На, прошу вас, присоединяйтесь к обеду! — Выглядит просто невероятно вкусно! — восхищённо выдохнула Ха На, подходя к столу. — Что ж, теперь я наконец-то смогу лично попробовать твою стряпню. А то Хи У нам все уши прожужжал, так расхваливал твои кулинарные навыки! — Моя Хён Ын в готовке просто великолепна, — гордо подтвердил Хи У, даже не думая скромничать. Ха На взяла палочки, подцепила аппетитный ролл кимбапа и отправила его в рот уже спустя секунду её глаза округлились, и она восторженно замахала рукой: — Это потрясающе, Хён Ын! Серьёзно, безумно вкусно! Теперь мне абсолютно понятно, то почему наш Хи У так хвалил твою еду. Ему невероятно повезло, он просто обязан на тебе жениться после такого! — Я и женюсь на ней через год, — спокойно и веско отозвался Хи У, глядя на любимую. — Ой, прости, я совсем забыла, что ты это уже говорил! — шутливо фыркнула Ха На и, затем погрозив ему палочкой, добавила: — Но ты смотри мне, Кан Хи У! Такими девушками не разбрасываются. Иначе я лично притащу тебя к алтарю и силой вас обвенчаю! Хи У искренне рассмеялся он прекрасно понимал, что Ха На шутит, ведь все в прокуратуре знали: прокурор Кан от своих слов никогда не отказывается. Брак с Хён Ын был его осознанным и самым желанным решением. Он боготворил её, ценил, уважал и считал своим главным сокровищем. Прямо при коллегах он мягко взял её за руку и нежно поцеловал тыльную сторону ладони. — Хён Ын вовсе не против стать госпожой Кан, — бархатистым голосом произнёс он, хитро прищурившись. — К тому же её сестры — мои будущие свояченицы — уже давно целиком и полностью на моей стороне. — Ну, Хэ Он меня с самого первого дня зятем зовёт, так что у нас это взаимно, — парировал он с довольной улыбкой. — Боже, вы даже спорите до безумия мило! — захихикала Ха На, подперев левой ладонью подбородок и заворожено наблюдая за влюблёнными. — Какая же милота… Вы, наверное, и после свадьбы будете точно так же ворковать? — А как иначе? — ответил Хи У, уверенно подцепляя палочками очередной кимбап и добавил затем. — В семье моей Хён Ын я уже стал абсолютным любимчиком адвокат Бёнгю даже уже искренне обижается, что я пришёл и забрал себе всю семейную любовь и внимание! Хи У посмотрел на Хён Ын и тепло ей улыбнулся а ведь всё действительно так и было. Бёнгю всегда оставался любимым первым зятем, мужем старшей дочери, но тут неожиданно на горизонте внезапно появился серьёзный конкурент и перетянул всё семейное внимание на себя. Впрочем, в этой большой семье все любили каждого: невестка Мэн Хи была просто потрясающей, а её близнецы — Мин Джу и Мин А — настоящим сокровищем. С самим Бёнгю у Хи У, вопреки всем профессиональным стереотипам, сложились отличные, очень крепкие и дружеские отношения. Прокуроры и адвокаты ведь в судах обычно стоят по разные стороны баррикад, но этих двоих намертво связало главное — искренняя любовь к сёстрам этой семьи. И родителям Хён Ын было только в радость иметь второго зятя, на этот раз — из прокуратуры. Однако за маской этого весёлого обеда Хи У не забывал о скрытой угрозе, Мэн Хи, работавшая в том же мире телевидения, видела всё, что происходило вокруг Хён Ын. Она знала о недавнем нападении преступника в маске и твёрдо пообещала Хи У молчать, хотя давалось ей это решение с колоссальным трудом. Как-никак, она была супругой старшего брата Хён Ын, скрывать от родственников, что на их любимого ребёнка совершено покушение с ножом, казалось ей почти предательством. Перед глазами Хи У до сих пор стоял их недавний, эмоциональный разговор с невесткой на парковке телеканала: « — Я, конечно, скрою это сейчас, Хи У, — взволнованно говорила Мэн Хи, заламывая пальцы. — Но когда всё откроется, я сразу скажу правду — что это ты лично просил меня молчать! Пойми, её сёстры и братья имеют право знать. Мой Тхэ Сон будет просто глубоко огорчён и обижен, если узнает, что я скрыла от него такую смертельную опасность! — Мэн Хи, я меньше всего на свете хочу зря беспокоить и пугать вашу семью, — твёрдо, но с уважением отвечал ей Хи У. — Ты делаешь меня своей сообщницей! — сокрушённо качала она головой. — Настоящей сообщницей, которая покрывает чужие опасные секреты! — Придёт время, и я сам лично всё им расскажу, — пообещал прокурор. — Они рано или поздно всё равно обо всём узнают! — отрезала тогда Мэн Хи, уходя в здание. — Пойми это, наконец, Хи У!» Вернувшись мыслями в реальность своего кабинета, и посмотрел на Хён Ын, которая сейчас увлечённо что-то рассказывала Ха Не, он понимал, что Мэн Хи была права: тучи вокруг них сгущаются, а богачка Арым не успокоится. Ему нужно было действовать на опережение и закончить собственное расследование до того, как о нападении узнает вся большая и шумная семья его любимой. Вспомнив о том непростом разговоре с Мэн Хи, он все же заставил себя выглядеть абсолютно спокойным но внутри он признавал её правоту: семья всё равно рано или поздно узнает правду. В его памяти всплыла одна забавная, но пугающая история о том, как три сестры Хён Ын когда-то знатно отлупили уличных обидчиков своей младшей. Хи У усмехнулся про себя: если он найдёт преступника и сестры и братья её пронюхают об этом, то этого несчастного выродка придётся прятать уже в одиночной камере прокуратуры, иначе они его просто порвут на мелкие части. Хи У твёрдо вознамерился доказать её родным, что станет достойным, надёжным зятем. Если тайна раскроется, он сам возьмёт удар на себя и лично объяснит родителям причину своего молчания, Хён Ын ведь и сама решила скрыть всё, только бы не волновать отца, мать, братьев и сестёр. Больше всех из-за этого изводила себя Мэн Хи. В тот вечер она задержалась на телеканале, чтобы вычитать сценарий, а в итоге она услышала крики, увидела испуганных Гарым и Чжихо, взбешённого Хи У а затем приехавшую полицию. Обед в кабинете прошёл тепло и шумно наевшись, Ха На и Джунсо, очень вежливо поблагодарили Хён Ын и поспешили уйти, деликатно оставив влюблённых наедине. Едва за ними закрылась дверь, Хи У притянул девушку к себе и нежно поцеловал на её губах ещё оставался едва уловимый, пикантный вкус томатного соуса, и это заставило его вновь мягко улыбнуться. Склонив голову, он заворожено смотрел на неё. Его любимая мандаринка была такой хрупкой, нежной и прекрасной, Хи У крепко прижал её к своей груди, зарылся носом в волосы, вдыхая родной аромат духов, и блаженно закрыл глаза всего через год Хён Ын, же официально станет его супругой, примет его фамилию, а потом будет носить под сердцем их общего малыша. Она сама безумно этого хотела, и для него это было самым важным в жизни. Между ними царила не просто слепая страсть, а абсолютное доверие, глубокое уважение и ментальное понимание. — Что-то произошло? Ты такой серьёзный, оппа! — тихо спросила Хён Ын, заглядывая в его потемневшие глаза. — Серьёзный? — Хи У тихонько хмыкнул, ласково погладив её по спине. — Хм, ну милая моя, разумеется, я становлюсь предельно серьёзным, когда дело касается моей любимой девушки, которая так внезапно и волшебно появляется в моём рабочем кабинете. — Я ведь не потревожила тебя, оппа? — Хён Ын обеспокоенно прикусила губу. — Нет, совершенно нет! Ты спасла от голода моих помощников и накормила моих друзей. Так что моя любимая меня ни капли не потревожила, скорее наоборот, — он ослепительно улыбнулся и бережно взял её ладони в свои. — Я безумно люблю тебя, Хён Ын. От Луны до Солнца, от острова Чеджудо до… ммм, дай-ка подумать… — До чего? — весело прищурилась она. — До самой вершины Сораксана! — Мой романтичный прокурор! — шутливо протянула Хён Ын, сияя от абсолютного, безграничного счастья. Её щёки запылали очаровательным румянцем от его нежных речей, и Хи У бывал таким ведь открытым, ласковым и чутким романтиком только с ней одной, когда никто не видел. Поднеся её тонкие пальцы к губам, он поцеловал сначала одну ладонь, затем другую, продолжая смотреть ей прямо в душу. Ему безумно нравилось осознавать, что эта потрясающая девушка принадлежит ему, и ровно через год она на законных основаниях станет госпожой Ким. Хён Ын до сих пор помнила тот день. Она ведь впервые видела своего Хи У в таком бешеном состоянии — дико напуганным, едва сдерживающим себя, чтобы окончательно не взорваться и не превратиться в настоящего, карающего безумца. Впрочем, его можно было понять: как-никак, его любимую девушку едва не убили. Хён Ын даже думать об этом не хотелось, потому что при одной лишь мысли леденящий страх в душе зарождался вновь. — Хён Ын… — тихо позвал он, прерывая её мысли. — Что? Моего мужчину что-то беспокоит? — она ласково заглянула ему в лицо. — Твоего мужчину в этой жизни беспокоит абсолютно всё, что связано с тобой, — ответил он и мягко улыбнулся, пряча за этой улыбкой всю свою прокурорскую тревогу. — Так что не волнуйся ни о чём, свет моей жизни. — Как же красиво ты говоришь, оппа! — Потому что моя девушка достойна слышать от меня только самую искреннюю нежность. Хи У снова крепко обнял Хён Ын, прикрыл глаза даже просто стоя вот так, вдвоём посреди рабочего кабинета, он всем телом ощущал её целебное тепло снова прижав её к себе почти до боли, он глубоко вдохнул аромат её духов. Этот сладкий, приятный шлейф каждый раз сводил его с ума, он ни капли не сожалел о своей одержимости улыбнувшись, Хи У заглянул в её сияющие глаза, нежно обхватил ладонями её лицо и провёл с нежностью большим пальцем по бархатистой щеке. Наклонившись, он трепетно припал к её губам, Хён Ын доверчиво затем обвила руками его шею, отвечая на поцелуй, который дарил обоим долгожданный покой. Когда он, наконец, неохотно оторвался от её губ, на его устах играла самая счастливая улыбка спустя минуту они вместе вышли из кабинета и направились к лифтам, Хи У крепко сжимал её ладонь, не отпуская ни на сантиметр, и то и дело внимательно поглядывал на неё. Позволить ей прямо сейчас одной на такси ехать на работу он попросту не мог единственным верным решением было лично отвезти её обратно в телекомпанию. Впрочем, Хи У никогда не отказывался от такой возможности: когда Хён Ын сидела на пассажирском сиденье в его машины, он физически чувствовал, что его лисичка находится в абсолютной, железобетонной безопасности. Уже на подземной парковке, стоило им сесть в салон, Хи У по привычке сам бережно пристегнул её ремнём безопасности, на секунду задержав на ней нежный взгляд. Лишь после этого он пристегнулся сам, завёл мощный мотор автомобиля, и они плавно выехали в оживлённый поток Сеула. Вскоре они приехали и вместе вошли в здание телекомпании перед тем как отпустить её, Хи У мягко притянул Хён Ын к себе и нежно поцеловал в губы. Буквально в ту же секунду к ним подошли Юн Чжын и Му Ён, и ему пришлось приложить колоссальные усилия, чтобы побороть в себе эгоистичное желание забрать любимую обратно и никуда не отпускать. Дождавшись, пока Хён Ын зайдёт в лифт в надёжной компании коллег, он ласково помахал ей рукой на прощание. Кабина уехала, и он уже собирался покинуть холл, как вдруг рядом бесшумно вырос Чжихо, начальник охраны многозначительно кивнул в сторону выхода и предложил пойти перекурить — по его собранному виду Хи У сразу понял, что у друга появились новости. Верилось в это, честно говоря, с трудом в прошлый раз Чжихо со своими ребятами не смогли откопать на записях вообще ничего, и это было слишком очевидно, но внутри всё же теплилась слабая надежда, что им удалось обнаружить хоть какую-то зацепку. Они вышли на задний двор, подальше от посторонних глаз. — Что-то узнал? — спросил Хи У, щелчком зажигалки прикуривая сигарету. Важно было знать хотя бы что-то, любая деталь была важна ему и он очень желал быстрее найти того выродка. — Мои ребята заметили кое-что странное, — Чжихо затянулся и выдохнул облако дыма. — Они связались с владельцами соседнего кафе, у которых камера выходит на переулок, и те предоставили нам запись. — И что твои люди там увидели? — Похоже, этого исполнителя кто-то целенаправленно ждал буквально в паре кварталов от пожарного выхода он прыгнул в поджидавшую его машину. Номер разглядеть не удалось — он был намеренно и густо заляпан грязью всё продумано до мелочей, Хи У, и это реальный заказ. — А водитель? Видно, кто был за рулевым колесом? — В том-то и дело, что нет стёкла там затонированы наглухо, вкруг продуманно, гады, всё сделали, чётко знали, что их будут искать, и заметали следы! — Бесит! — раздражённо процедил Хи У, и его пальцы сильнее сжали сигарету. — Хоть что-то должно помочь мне найти эту сволочь! Я его из-под земли достану. — он заметил взгляд друга и спросил. — Что? Чего смотришь? Чжихо внимательно посмотрел на друга и понимающе, тепло усмехнулся: — Скажем так: раньше я и подумать не мог, что мой лучший друг способен настолько сильно влюбиться. Ты же буквально с ума сходишь от ярости, бесишься и рьяно ищешь любой способ найти, а потом, возможно, и уничтожить того, кто посмел причинить вред твоей любимой. — Моя Хён Ын, она же совсем не похожа на тех девушек, кто был у меня раньше, — глухо ответил Хи У, стряхивая пепел. — Я, конечно, искренне беспокоился и заботился о каждой, с кем встречался, но здесь… — Всё совершенно иначе? Верно? — договорил за него Чжихо. Хи У молча кивнул, сделал очередную затяжку и медленно выпустил густой дым на его губах появилась лёгкая, горькая усмешка — а ведь Чжихо прав. Ни в одних прежних отношениях он не был таким одержимым безумцем и уж точно не превращался в нежного, ласкового лиса, который трепетно нежился рядом со своей женщиной, оставаясь при этом абсолютно уверенным во всём. Раньше он никогда в жизни даже не задумывался о браке. Ни с одной девушкой он не планировал совместное будущее, и уж тем более лишь только с ней одной он всем сердцем захотел общих детей. Его нежная, бесконечно любимая девочка стала для него всем: его личным островком спокойствия, безопасности и безграничного счастья. Только с ней он испытывал это удивительное, приятное и такое сладкое чувство. — Это очень заметно, Хи У, — тихо добавил Чжихо, пристально глядя на друга. — Ты был совершенно другим до встречи с ней а после того как встретил её — изменился до неузнаваемости. — И какая она? Я знаю то что она хорошая да и госпожа Ханым, неплохо влияет на всех своих ребят! Но для тебя? Хи У, какая она для такого человека как ты? Он посмотрел на друга и заметил любопытный серьезный взгляд на его выражении лица, а ведь для него Хён Ын, была всем сравнивать с кем-то глупо и он не сравнивает и даже не смеет это делать. — Знаешь… она для меня — целая Вселенная, — Хи У растянулся в счастливой, открытой улыбке и поднял глаза кверху, глядя на окна того самого этажа, где находился отдел его любимой мандаринки. — Я люблю её и очень безумно сильно люблю. Если ему удастся найти ублюдка, посмевшего напасть на его любимую девушку, Хи У лично проведёт допрос он ни за что не перепоручит это дело никому другому, но на данный момент главной и первоочередной задачей оставалось поймать беглого преступника. Затушив затем сигарету, Хи У бросил быстрый взгляд на наручные часы, а затем твёрдо сказал Чжихо, что ему пора возвращаться в прокуратуру. Его ждали неотложные рабочие дела: нужно было все же допросить подозреваемого по текущему делу, а после — плотно засесть за скопившиеся документы. Оказавшись в стенах прокуратуры, Хи У с головой погрузился в привычную рабочую рутину запланированный допрос, к счастью, прошёл на удивление спокойно и без лишних проблем, а чуть позже настал черёд бумажной волокиты. Однако именно сегодня, к его радости, документов оказалось совсем немного, хотя, даже когда рабочий стол ломился от папок, Хи У благодаря своей феноменальной хватке справлялся со всем в кратчайшие сроки. Расследуемые им дела были совершенно разными, но каждое без исключения оставалось для него одинаково важным. Он всегда доводил расследования до победного конца и раскрывал даже самые безнадёжные преступления и эти текущие дела он обязательно закроет, и дело о нападении на Хён Ын раскопает тоже, чего бы ему это ни стоило. Хи У, был как раз очень уж блестящим, неподкупным прокурором, но прежде всего он оставался любящим мужчиной все что сейчас, чего ему искренне хотелось, — это чтобы стрелки часов двигались очень быстро, рабочие будни поскорее завершились, и он наконец-то смог провести этот вечер со своей любимой лисичкой. Громкое дело о гибели популярной актрисы Йэ Джын вела Ха На, и это было отчетливо видно, насколько глубоко она погрузилась в это расследование, Ха На, была уже окончательно и бесповоротно убеждена, что девушку жестоко убили — слишком уж много явных, пугающих совпадений связывало этот случай с другими схожими делами. Естественно, она же сутками напролет проверяла каждую ниточку, способную пролить свет на преступление информация, которой с Хи У сегодня поделилась Хён Ын, давала четко понять: расследование смерти Йэ Дын, вот-вот сдвинется с мертвой точки. Но что же все-таки находится в том таинственном конверте? Хи У пока не пытался выпытать у нее правду — он расспросит ее об этом вечером, в спокойной домашней обстановке, Хён Ын наверняка сохранила послание, но в то же время, зная ее, вряд ли решилась открыть и прочесть его без него. Гораздо сильнее Хи У беспокоило другое когда Йэ Джын была еще жива, она подходила к Хён Ын на телеканале и разговаривала с ней в таком теплом, доверительном тоне, словно они были близки целую вечность. Но ведь девушки виделись всего пару раз в жизни! Откуда тогда это странное ощущение, будто актриса знала ее еще совсем маленькой? Неужели Йэ Джын и вправду считала, что Хён Ын — это младшая сестра Хён Чжу? Подумав об этом он лишь сокрушенно покачал головой, силой отмахивая от себя эти навязчивые мысли. Нет, этого просто не могло быть девушки были слишком разными, и ничто из их прошлого не могло пересекаться. И все же с Хён Ын стоило серьезно поговорить она сама упоминала, что в их последнюю встречу Йэ Джын вела себя немного странно но что именно в её поведении показалось ей подозрительным? Хи У подпер подбородок ладонью и устало прикрыл глаза, погружаясь в размышления определенно, в этой истории крылась какая-то мрачная тайна будь у актрисы постоянный мужчина, он бы точно заметил, если бы за его любимой кто-то следил или даже открыто угрожал ей. Ха На утверждала, что в окружении погибшей никто не слышал об этих угрозах но что, если Йэ Джын их просто скрывала? Если это так, то молодой прокурор — сын прокурора, начальника Ха Ны, с которым у актрисы были тайные отношения, — определенно должен был что-то знать. Стоит раскопать эту связь и разузнать все до мельчайших деталей ведь Йэ Джын настойчиво искала какую-то Чжи Ён, и упорно видела её черты в Хён Ын, а это значит, она целенаправленно шла к тому, чтобы доказать подруге какую-то шокирующую правду. Так, в привычных делах и заботах, пролетел весь рабочий день, и наступил долгожданный вечер покинув прокуратуру, Хи У первым делом заехал в цветочную лавку в последнее время он решительно и досконально изучил тайный язык цветов, чтобы каждым букетом без лишних слов показывать Хён Ын, насколько страстно он её любит и как отчаянно жаждет быть рядом. Приехав к зданию телеканала, он заглушил мотор и вышел из машины ещё в салоне он снял строгий галстук и расстегнул пару верхних пуговиц рубашки — Хи У, прекрасно знал, то что любимой безумно нравится его такой расслабленный и притягательный вид. Облокотившись на дверцу автомобиля, он с улыбкой взглянул на изысканный букет, что был в машине а уже затем достал телефон и набрал короткое сообщение. И на устах Хи У, сама собой появилась довольная улыбка, он знал что любимая ответит быстро и так всегда было, смотря на неё он заметил его улыбку. Хи У: «Моя мандаринка, ты сейчас бежишь по коридору? Или нервничаешь, что лифт слишком долго не спускается? Ох, твой оппа безумно ждёт этой встречи, чтобы наконец заключить тебя в свои крепкие, страстные объятия!» Статус сообщения мгновенно сменился на «прочитано», а следом прилетел быстрый ответ. Хён Ын: «Лифту осталось пройти всего два последних этажа, оппа, и я буду рядом с тобой! » Убрав мобильный, Хи У отошёл от машины, непринуждённо засунул руки в карманы брюк и замер, приковав свой взгляд к стеклянным дверям телекомпании спустя минуту они плавно разъехались, и навстречу ему пулей выбежала его любимая. Хи У тут же раскрыл объятия, и Хён Ын в ту же секунду с разбегу влетела в них. Он крепко обхватил её за талию, оторвал от земли и закружил на месте, не желая отпускать любимую свою ни на мгновение пускай они виделись сегодня в обед, он отчаянно скучал по ней каждую минуту расставания, испытывая настоящий эмоциональный голод, когда её не было рядом. Аккуратно поставив девушку на асфальт, Хи У сразу же трепетно припал к её губам, они целовались, долго целовались. — Наконец-то мы снова вместе, — горячо шепнул он ей на ушко, едва разорвав поцелуй. — Я безумно, просто очень сильно скучал по тебе, лисичка. Хи У снова прижал её к своей груди, внезапно испугавшись, что всё это невероятное счастье — лишь сон, который растает, стоит ему проснуться но, открыв глаза, он убедился: она здесь, никуда не исчезла. От Хён Ын всё так же сладко и маняще пахло её любимыми духами, а её тонкие руки надёжно покоились на его плечах. — Ты всегда так сильно обнимаешь меня, — тихонько рассмеялась она, утыкаясь носом в его шею. — Как? — удивленно спросил Хи У. — Словно до смерти боишься, что я исчезну прямо у тебя из рук. — Так и есть, моя мандаринка, — совершенно серьёзно признался Хи У, ласково поглаживая её по спине. — Оппа правда боится, что ты можешь исчезнуть подумать только: мы встретились в марте, в апреле начали встречаться, а сейчас на дворе уже май! Айгу, я до сих пор иногда не могу поверить, что это правда. И мне порой становится по-настоящему страшно, что это волшебство оборвётся так же быстро. — Я никуда не исчезну, оппа, — Хён Ын нежно заглянула в его потемневшие глаза, согревая своим преданным взглядом. — Ты ведь твёрдо пообещал жениться на мне через год. Разве я могу теперь бросить тебя? Быть госпожой Кан — это ведь так прекрасно! Да и как я вообще способна уйти от такого великолепного мужчины? Мне моя собственная семья этого до конца жизни не простит. А уж Соль А, поверь мне она точно со мной разговаривать перестанет и объявит врагом номер один, если я посмею с тобой расстаться. — Хи У тихонько и вкрадчиво рассмеялся: — Ну, в таком случае Соль А, скорее, меня во всём обвинит, скажет, что это я — бестолковый старший брат — упустил такую невероятную красотку! — Оу, даже так? — весело прищурилась Хён Ын. — Кажется, твоя младшенькая полностью на моей стороне? — Ещё как! Она уже спит и видит, как её любимая онни станет её официальной невесткой. Соль А мне прямо пригрозила, что возненавидит меня, если я в обещанный срок не женюсь на тебе. — Надо же, кажется, мне безумно повезло и с будущей золовкой, и со свекром со свекровью! Они на моей стороне оппа! — Хён Ын счастливо зажмурилась, утыкаясь лицом в подаренный букет. — Поверь милая мне, очень-очень повезло, — Хи У нежно при обнял её за талию и увёл к пассажирскому сиденью машины. — Ты стала их абсолютной любимицей. Из-за этого твой оппа даже начинает чуточку ревновать. Она звонко рассмеялась от его слов и он растянулся в улыбке и поцеловал в губы её а затем взял её за руку и потянул за собой. Ему было с ней так хорошо и так приятно на душе, и сжимая руку девушки он понимал то что она никуда от него не денется не уйдет и не бросит его. Они ведь женятся, станут супругами Кан, все будут знать что репортер Хён Ын, супруга прокурора и будут бояться против неё что-то делать. Уже в машине он завел мотор и они уже тронулись, ночной Сеул, всегда прекрасен и красив, но рядом с ним была Хён Ын, которая красивее всего на свете. Он поглядывал на Хён Ын, иногда она весело рассказывала о том, как прошел у неё день, слушая её Хи У, лишь умилялся и смеялся иногда оттого какие порой происшествия смешные у неё на работе были. Слушать её было приятно ведь все чтобы она ему не рассказала он слушал внимательно и не пропускал мимо ушей они ехали по вечернему городу и на очередном перекрёстке плавно остановились перед пешеходным переходом, пропуская спешащих прохожих. Хён Ын задумчиво посмотрела в окно, тяжело вздохнула, а затем резко повернулась к нему и произнесла: — Я кое-что вспомнила! Хи У оторвал взгляд от дороги, ожидая, пока загорится зелёный свет, внимательно посмотрел на неё: — Что моя мандаринка вспомнила? — У нападавшего на шее была татуировка длинная такая, уходила прямо под одежду аж до самой руки. Пускай он и был в кожаных перчатках и плотном джемпере, когда он замахнулся, рукав немного задрался, и я увидела рисунок на коже. — Татуировка? — Хи У мгновенно подобрался, прокурорский мозг сразу начал фиксировать новую улику. Она согласно кивнула ему в ответ конечно, как-никак в наши дни татуировками в стране все люди с тату или пирсингом, но для базы данных это уже была зацепка. Понимал прекрасно — И у него ещё шрам был, вот тут, — Хён Ын приподняла руку и указала пальцем на место возле своего уха и шеи. — Он хотя и в маске был, но когда дёрнулся, край ткани немного съехал, и я успела это заметить. Надеюсь, это хотя бы что-то даст тебе для поисков! — Возможно, и даст! — ответил Хи У, и на его лице появилась мягкая, ободряющая улыбка. Он перехватил её ладонь, нежно сжал и добавил: — Хён Ын, для меня самое главное и важное — то, что ты сейчас живая сидишь рядом со мной и не пострадала. А этого ублюдка со шрамом и татуировкой я теперь найду гораздо быстрее загорелся красный, и машина плавно сорвалась уже с места, увозя их в сторону дома. Хи У мысленно уже ставил задачу своим следователям: пробить по криминальным базам всех наёмников и шестёрок с подобными приметными татуировками на шее. Круг подозреваемых стремительно сужался он взял её за руку и поцеловал тыльную сторону руки, то что она сказала хотя бы как-то сдвинет дело немного, по крайней мере он знает часть описания она переживала явно что не может помочь ему с расследованием, но переживать не стоит даже не имея описания преступника он может найти и того человека уничтожить. Добравшись домой он предлагает принять душ ей, и та ему соглашается пока она там он по быстрому звонит Ха Не та с Джунсо в баре где играет джаз, владельцем которого был общий давний друг. Он коротко рассказывает то что узнал от Хён Ын, и слышит в ответ что следует значит искать по старым делам любых преступников со шрамами там где видны лепестки и вишневые цветы. Но таких уйму тысячи и вряд-тли можно найти что-то, они договорились что напрягу Джу Хи и та по базе данных по ищет тех кто может быть похожим по описании. Самое важное помимо шикарной милой девушки у него были такие же крутые друзья, а так же те которые всегда готовы были помочь в любом деле ему. Хён Ын, вышла из ванной и после неё он пошел туда, выйдя оттуда он начал готовить ужин, завтра нужно сводить её на каток, или в кинотеатр, и куда угодно, но лишь бы сводить свою девушку на свидания. Они редко где гуляют и что-то посещают, а он хочет, дабы их отношения были наполнены нежностью и свиданиями постоянными. — Ты как-то подозрительно выглядишь оппа! — Подозрительно? — спросил Хи У и наклонив голову набок. — И почему моя лисичка обо мне так думает? — Потому что переживаю за своего мужчину и волнуюсь что-то с моим мужчиной что-то происходит! — Как же моя лисичка обо мне переживает! Он переживает только по другой причине и ей не стоит показывать это, понимает все же не очень даже хорошо то, что любимая в безопасности с ним рядом, она не пострадает никогда совершенно. И он сделает все, дабы она не пострадала, меньше всего хочется это, он смотрит на неё неотрывно и на устах у него появляется улыбка. — Оппа! — Что моя мандаринка желает мне сказать? — Хи У тепло улыбнулся, аккуратно вешая свой пиджак на вешалку и расстёгивая часы на запястье. Он заметил то что она нервничала заметно и не знала с чего начать, внимательно смотрел на неё и не отрывая своего взгляда. — В общем, я тут недавно подумала оппа, давай я окончательно перееду к тебе? — Хён Ын смущённо опустила взгляд на нежные лепестки цветов, а её щёки мгновенно залил густой румянец. — Мы, ведь конечно, договаривались раз в месяц жить друг у друга, чтобы привыкнуть, но… Услышав эти слова, Хи У замер на месте он ощутил, то как всё внутри него готово буквально разорваться на части от дикого, оглушительного счастья сердце пропустило удар, а вся его прокурорская выдержка в одно мгновение испарилась, уступая место первобытному восторгу влюблённого мужчины. — Ты, правда, готова на это, Хён Ын? — его голос прозвучал непривычно глухо, сорвавшись от переполнявших эмоций. — Мы ведь уже целый месяц вместе, оппа, — она подняла на него свои искренние, сияющие глаза. — И я думаю, что это, наверное, будет правильно. К тому же… ты ведь сам мне тогда, в ту самую нашу первую совместную ночь, предложил переехать к тебе насовсем. Я наконец-то осознала то что больше не хочу тратить время на расставания. Хи У не выдержал он сделал широкий шаг вперёд, бережно, но безумно страстно перехватил её за талию затем с силой прижал к своей груди, заставляя ахнуть от неожиданности Хён Ын, зарывшись лицом в её ароматные волосы, он закрыл глаза, чувствуя, как его заполняет абсолютное, железобетонное спокойствие. Теперь его лисичка будет здесь, под его личной защитой, каждую секунду, каждый день и каждую ночь. — Ты счастлив? — Безумно счастлив, Хён Ын, — бархатистым, сорвавшимся от избытка чувств голосом выдохнул Хи У. — Твой оппа никогда в жизни не был так счастлив, как в эту самую минуту, — прошептал он, бережно очерчивая большими пальцами её горящие щёки. — Знать, что ты теперь будешь засыпать и просыпаться рядом со мной каждый день… Для меня это лучшее, что вообще могло случиться. Я сделаю всё, чтобы этот дом стал для тебя самым уютным и безопасным местом на земле. Хён Ын доверчиво прильнула к его ладоням, он почувствовал, то как последние капли страха и всего напряжения, преследовавшие её после нападения, окончательно тают. Рядом с ним была только чистая, абсолютная уверенность в их общем завтрашнем дне, Хи У наклонился и нежно, с глубокой благодарностью прижался к её губам, скрепляя этот новый, такой важный шаг в их совместной жизни. — Знаешь я очень счастлив что ты согласилась на это! — Я хотела чуточку подождать но поняла что ждать не могу и решила согласиться! Тем более ты такой серьезный и семье заявил что женишься на мне через год, и ещё ты каждый день доказываешь что любишь меня, что я не могла не принять предложение! — Ты правильно приняла решение мы теперь вместе навсегда! — Тогда нужно твои вещи, которые остались в моей квартире, забрать и перевезти сюда, — мягко улыбнулась Хён Ын, заглядывая ему в глаза. — Ну и все мои вещи, и всё остальное. Чтобы больше не бегать туда-сюда. Хи У довольно усмехнулся, крепче прижимая её к себе. Каждое её слово звучало для него как самая прекрасная музыка больше никаких чемоданов на две недели, никаких графиков «раз в месяц» и пустых вечеров в ожидании встреч. — Договорились, лисичка, — бархатистым, уверенным голосом ответил он, нежно целуя её в кончик носа. — В эти же выходные найму грузовую машину и сам всё организую твой оппа лично упакует каждую твою чашку и перевезёт сюда абсолютно всё. — Мой прекрасный мужчина! — ласково погладила она его по плечу, а в глазах её зажглись озорные искорки. — Думаю, мои друзья теперь точно решат устроить мне самую прощальную вечеринку. У нас в компании друзей так часто делают, когда кто-то из ребят переезжает. — Думаю, это отличная идея! — Хи У довольно улыбнулся, ведя её в сторону кухни, но тут же шутливо погрозил ей пальцем. — Только давай уговор: сильно там не напивайся, хорошо? — О-о-о, если я напиваюсь, то начинаю творить всё что угодно! — заговорщически прошептала Хён Ын и забавно прикусила губу. — И что же? — Хи У приподнял бровь, искренне заинтригованный её признанием. — Что же такое творит моя мандаринка в пьяном состоянии? Он ведь действительно никогда не видел её пьяной сколько бы они ни сидели вместе, Хён Ын всегда пила совсем чуть-чуть, сохраняя идеальный самоконтроль, так что ему ещё ни разу не довелось лицезреть её в состоянии лёгкого алкогольного безумия. Прокурорский мозг тут же нарисовал пару забавных картин, Хи У скрестил руки на груди, с неподдельным, весёлым азартом ожидая её ответа. — Поверь, тебе лучше этого не видеть! — со смехом отмахнулась Хён Ын, забавно сморщив носик и пытаясь уйти от ответа. — Ну, нет, теперь ты просто обязана мне всё рассказать, — Хи У сделал шаг вперёд, мягко перекрывая ей путь и скрестив руки на груди. В его глазах плясали откровенно весёлые и азартные искорки. — Что именно ты там творишь? Прокурор требует чистосердечного признания! Хён Ын спрятала лицо в ладонях, но затем, сдавшись под его упрямым и любящим взглядом, шумно вздохнула: — Ладно! Я начинаю нести всякий несусветный бред, а ведь в прошлый раз, когда мы бурно отмечали успешный репортаж с девочками, я вообще умудрилась спьяну купить билеты в Шанхай! Хи У на секунду замер, затем его оглушительный, искренний смех разнёсся по всей квартире он притянул свою будущую сожительницу к себе за талию, утыкаясь подбородком в её макушку и продолжая тихонько подрагивать от смеха. — В Шанхай, значит? — сквозь улыбку переспросил он, нежно поглаживая её по спине. — Какая же ты у меня импульсивная, лисичка. Ну, всё, на эту вечеринку я тебя точно одну не отпущу. Придётся твоему свирепому лису караулить тебя лично, чтобы вместо переезда ко мне ты случайно не улетела куда-нибудь в Париж или Токио! Хён Ын доверчиво обняла его за шею, заливаясь ответным смехом весь этот вечер, был так наполнен их шутками, уютными планами на переезд, искренними признаниями, окончательно стёр из её мыслей дневные тревоги. Она была дома, рядом со своим мужчиной, и впереди их ждала целая жизнь под одной крышей. — Оппа! — Что, моя ненаглядная лисичка? — Хи У мгновенно перестал смеяться, уловил эту мягкую интонацию в её голосе и с бесконечной нежностью посмотрел ей прямо в глаза. Он по-прежнему не выпускал её из своих объятий, бережно поглаживая по спине Хён Ын, в полумраке коридора его глаза блестели от переполнявшего теплого чувства. Он был готов слушать всё, что бы она сейчас ни сказала, ведь сама мысль о том, что эта строптивая, весёлая и невероятно любимая девушка теперь всегда будет рядом с ним, кружила голову лучше любого вина. Хён Ын чуть отстранилась, глядя на его безупречный профиль, и на её губах снова появилась та самая доверительная, только ему одному предназначенная улыбка. — Я люблю тебя Хи У, очень сильно! Спасибо, что ты есть в моей жизни! — тихо, но с такой пронзительной искренностью произнесла Хён Ын, заглядывая ему в самую душу. У Хи У от этих слов перехватило дыхание, а его сердце забилось с удвоенной силой вся его прокурорская выдержка, хладнокровие и строгость окончательно растаяли. Он бережно, словно хрустальную вазу, обхватил её лицо ладонями, заставляя смотреть только на него. В его глазах блеснули едва заметные слёзы абсолютного, безграничного счастья. — Это тебе спасибо, свет мой, — бархатистым, дрожащим от волнения голосом ответил он, и нежно прижимаясь своим лбом к её лбу. — Ты даже не представляешь, Хён Ын, как сильно я тебя люблю ты — моё спасение, моё спокойствие и вся моя жизнь. Я сделаю всё, чтобы ты никогда не пожалела о своём выборе. Наклонившись, Хи У трепетно, с бесконечной благодарностью и страстью припал к её губам этот поцелуй стал безмолвной клятвой — клятвой защищать её, оберегать и любить до самого последнего вздоха. Хён Ын доверчиво растворилась в его объятиях, окончательно понимая: теперь они единое целое, и впереди их ждёт долгая, счастливая жизнь в этом общем доме. Наполнив квартиру уютом и таком романтичным настроением, они вместе переместились на просторную кухню в этот раз Хи У решил удивить свою лисичку изысканным ужином: он уже достал свежее филе белой рыбы, чтобы запечь его с ароматными специями, а на сам гарнир идеальный, рассыпчатый рис. Хён Ын, счастливо улыбаясь, вызвалась помочь и взялась за приготовление свежего овощного салата прежде чем приступить к готовке, Хи У плавным движением откупорил бутылку хорошего белого вина, которое идеально подходило к рыбе. Рубиновые напитки остались для других вечеров, а сегодня в хрустальных бокалах заиграло жидкое золото, отражая мягкий свет кухонных ламп. — За наше официальное решение съехаться, — бархатистым голосом произнёс Хи У. Они негромко чокнулись бокалами, и этот чистый, тонкий хрусталь эхом разнёсся по кухне. Хён Ын сделала первый небольшой глоток — прохладное вино с приятными фруктовыми нотками мгновенно подарило телу приятное расслабление. Хи У, не отрывая от неё любящего взгляда, тоже пригубил напиток, смакуя каждый глоток и чувствуя, как внутри окончательно тают остатки дневных прокурорских забот. Оставив бокалы на кухонном столе, они вдвоем принялись готовить, Хи У, же действовал с истинно мужской уверенностью и аккуратностью: он бережно выложил рыбу на противень, щедро сдобрил её крупной морской солью, смесью перцев и веточками розмарина, после чего отправил в разогретую духовку. Хён Ын в это время увлечённо нарезала сочные томатам и хрустящие огурцы для салата. Хи У то и дело подходил к ней со спины, нежно при обнимал за талию и целовал в тёплую макушку, мешая сосредоточиться на готовке. В такие моменты они оба прерывались, чтобы сделать ещё по глотку прохладного вина прямо из рук друг друга. Напиток кружил голову, но не от алкоголя, а от невероятной близости и осознания, что теперь этот быт — их общее, законное счастье вскоре по квартире поплыл такой приятный умопомрачительный аромат запекающейся рыбы с травами. Рис уже доходил до готовности, салат был заправлен, а бутылка вина наполовину опустела сидя у стола и не спеша допивая вино, они увлечённо переговаривались, чувствуя абсолютную гармонию. Хи У подошёл к проигрывателю, бережно достал из конверта виниловую пластинку и опустил на неё иглу спустя секунду по кухне разлился характерный, уютный треск винила, все между ними пространство наполнилось чарующими, мягкими звуками живого джаза. Он повернулся к Хён Ын, и на его устах появилась невероятно довольная, счастливая улыбка сделав шаг навстречу, Хи У галантно протянул ей руку, приглашая на танец. Хён Ын, сделав последний глоток прохладного вина, счастливо рассмеялась, отставила свой хрустальный бокал на столешницу и доверчиво вложила свою ладонь в его широкую ладонь. Он бережно, но крепко обнял её за талию, притягивая к своему телу, она уютно уложила руки на его плечи, обвивая шею. Она смотрела ему в глаза, видеть её такой счастливой было важным в его жизни, и они начали медленно, плавно покачиваться в такт томному ритму саксофона, совершенно вдвоем забыли про запекающуюся в духовке рыбу и кипящий гарнир. В этот момент для Хи У, уже перестал существовать весь остальной мир с его прокурорскими делами, угрозами Арым и опасными преступниками. Была только она — его нежная мандаринка, которая так ласково прижималась к его груди, доверчиво согревая своим теплом, Хи У чуть отстранился, чтобы заглянуть в её сияющие глаза, слегка затуманенные приятным хмелем вина и искренней любовью. Наклонившись, он припал к её губам в медленном, тягучем поцелуе, от которого у Хён Ын сладко закружилась голова. Вино, треск виниловой пластинки, джаз и её пьянящий аромат духов окончательно стирали любые тревоги они танцевали посреди залитой мягким светом кухни, празднуя своё маленькое, но такое огромное и законное общее счастье. — Знаешь, Со Хён сегодня за обедом сказала, что мне безумно повезло с тобой! — тихо проговорила Хён Ын, уютно уложив голову ему на плечо и мягко перебирая пальцами ткань его рубашки. — Это мне с тобой повезло, лисичка, — бархатистым голосом отозвался Хи У, продолжая медленно и плавно двигаться с ней в такте джаза под тихий, чарующий треск пластинки. — Если бы я в тот день не пошёл к Чжихо в телекомпанию, чтобы проверить записи с камер из-за одного дела, ты бы не выскочила в спешке к лифту, не врезалась бы в меня на полной скорости, а я бы не поймал тебя в свои объятия. Впрочем, … я абсолютно уверен, что мы всё равно бы встретились судьба в любом случае свела бы нас вместе, я же тебе уже говорил об этом. Он нежно прижал её к себе ещё крепче, баюкая в такт музыке и вдыхая сладкий аромат её духов белое вино в бокалах, оставленных на кухонном острове, и мягко поблёскивало в полумраке, отражая янтарный свет ламп. Они сделали ещё один синхронный, плавный шаг, наслаждаясь этой абсолютной, звенящей близостью, как вдруг до обоняния Хён Ын донёсся густой, аппетитный кулинарный шлейф — Господин прокурор Кан, вы, конечно, невероятно убедительны, — шутливо протянула она, неохотно отстраняясь и с лукавой улыбкой заглядывая в его потемневшие от нежности глаза. — Но ты случайно не забыл, что в духовке у нас вовсю печется рыба? Хи У на мгновение застыл, переводя взгляд с её улыбающихся губ на плиту, а затем его искренний, весёлый смех заполнил всю кухню: — Ах, точно! Спасение нашего первого совместного ужина — теперь первоочередное и самое важное задание прокуратуры Сеула! — Какой ты милый! — Такой я исключительно только с тобой такой, моя мандаринка, — бархатистым голосом ответил Хи У, напоследок нежно прижавшись своими губами к её лбу, прежде чем неохотно выпустить её из объятий. Он быстро переместился к духовке, ловко выключил её и достал противень по кухне тут же пронёсся умопомрачительный, сочный аромат запечённой рыбы с травами и розмарином. Хён Ын в это время аккуратно разложила по тарелкам белоснежный рис и заправила салат, а Хи У с истинно прокурорской точностью разделил филе на идеальные порции. Затем он долил в хрустальные бокалы остатки прохладного белого вина, они наконец-то сели уже за кухонный остров первый же кусочек рыбы подтвердил: Хи У превзошёл сам себя а Хён Ын блаженно зажмурилась, покачивая головой от удовольствия, а Хи У, наблюдая за ней, и почувствовал, как внутри окончательно воцарился абсолютный, железобетонный покой. Она его любимая лисичка теперь была рядом, сытая, счастливая в безопасности они не спеша ужинали, пили вдвоем вино и негромко переговаривались под тихий, чарующий треск виниловой пластинки, строя планы на эти выходные, когда её чемоданы и вещи окончательно переедут в этот дом. — Что ж, моя прекрасная девушка теперь будет жить со мной под одной крышей это просто прекрасно, я безумно счастлив! — бархатистым голосом произнёс Хи У, нежно накрывая её ладонь своей прямо через кухонный стол. — Я уже и так здесь ко всему привыкла, — Хён Ын сделала маленький глоток прохладного белого вина и тепло, доверчиво улыбнулась ему в ответ. — Да и вообще, это так приятно — засыпать с мыслью, что каждое утро я буду просыпаться рядом с тобой. — А мне ещё приятнее понимать, что теперь мы вдвоём будем собираться на работу, — Хи У хитро прищурился, а в его глазах заплясали откровенно весёлые и лукавые искорки. — И я наконец-то смогу лично наблюдать за тем, как моя очаровательная девушка выбирает наряды и одевается. — Хитрый лис! — шутливо возмутилась Хён Ын, мгновенно вспыхнув очаровательным румянцем и легонько пихнув его ножкой под столом. — Твой любимый лис, Хён Ын! — с довольной, абсолютно счастливой улыбкой заключил прокурор Кан, поднося её пальцы к своим губам и нежно целуя каждую ладонь под тихую джазовую мелодию угасающего вечера. Он смотрел на неё внимательно и влюблено, разглядывал её и осознавал то насколько же она для него прекрасно между ними было все, счастье, любовь и нежность вот что между ними было, и смотря на неё она с любовью смотрела на него. Взяв её за руку он поднес к губам и поцеловал тыльную сторону руки и нежно посмотрел в глаза ей, как же нравилось то что она была здесь и что согласилась жить с ним навсегда. Ужин прошёл просто отлично, оставив после себя приятное сытое послевкусие и ощущение абсолютного домашнего тепла. Под тихий, угасающий треск виниловой пластинки они вдвоём принялись наводить порядок на кухне вернее, Хён Ын, закатав рукава домашней кофты, и увлечённо мыла посуду в мягкой мыльной пене, а Хи У стоял прямо по правую руку от неё с белоснежным кухонным полотенцем, бережно перехватывал чистые тарелки и протирал их до блеска. Они двигались на удивление синхронно, словно занимались этим всю жизнь время от времени Хи У, нарочно задевал её плечом, заставляя Хён Ын, весело фыркать и шутливо брызгать на него каплями воды из раковины. Прокурор Кан лишь довольно улыбался в ответ, аккуратно расставляя высушенные бокалы на полку в эти минуты, под тихий шум струящейся воды, они оба окончательно забыли обо всех дневных тревогах быт, который раньше казался Хён Ын чем-то скучным, рядом с Хи У превратился в самое уютное и желанное продолжение их свидания когда последняя тарелка была насухо вытерта, Хи У отложил полотенце, затем подошёл к Хён Ын со спины и нежно обнял её за талию, утыкаясь подбородком в её тёплое плечо. — Люблю тебя! — тихо, но с какой-то особенной, пронзительной искренностью произнёс Хи У, ловя её тёплый взгляд. — И я люблю тебя, милый! — Хён Ын ласково заглянула в его потемневшие глаза, и на её губах расцвела самая нежная, только ему одному предназначенная улыбка. Хи У плавно, но уверенно развернул её к себе и, легко подхватив под бёдра, приподнял и усадил прямо на край стола шагнув вплотную и заставив её оказаться в надёжном кольце своих рук, он полностью лишил её пространства для отступления. Хён Ын доверчиво обвила его шею руками, чувствуя, как внутри разливается приятное, умиротворяющее тепло. Склонив голову набок, Хи У внимательно, заворожено смотрел ей прямо в глаза на его устах играла довольная, бесконечно счастливая улыбка — та самая, которую строгий прокурор Кан дарил исключительно своей маленькой мандаринке. Ему безумно нравилось чувствовать эту звенящую близость, понимать, что эта потрясающая девушка теперь полностью принадлежит ему, и совсем скоро они будут делить один дом на двоих. Он бережно очертил большим пальцем её бархатистую щеку, медленно наклоняясь к её губам для долгого, тягучего поцелуя. Хён Ын, доверчиво обхватила его шею руками, полностью растворяясь в этом глубоком, головокружительном поцелуе, Хи У целовал её жадно, но в то же время невероятно бережно, словно в его руках находилась величайшая драгоценность во вселенной. Спустя мгновение она ещё крепче обвила ногами его талию, прижимаясь к нему всем телом и чувствуя, как между ними мгновенно вспыхивает обжигающее электричество. Хи У, не разрывая этого тягучего поцелуя, легко подхватил её со столешницы кухонного острова. Его сильные, тренированные руки надёжно удерживали её, пока он уверенным шагом направлялся прочь из кухни в полумраке квартиры, под затихающий вдали джазовый мотив виниловой пластинки, он нёс её в спальню, прижимая к себе как можно крепче, будто пытаясь спрятать от всего остального мира. Хи У бережно опустил её на большую, мягкую кровать, и Хён Ын послушно откинулась на подушки. Её волосы красивым темным веером рассыпались по белоснежной простыне, а дыхание было сбивчивым, частым и прерывистым. Он навис над ней, опираясь на сильные руки по обе стороны от её головы, и замер на мгновение, неотрывно глядя на неё сверху вниз. В его глазах, обычно таких холодных и леденящих на прокурорских допросах, сейчас бушевал настоящий, первобытный пожар страсти, смешанный с бесконечной, щемящей нежностью. На его губах появилась мягкая, обезоруживающая улыбка — он просто не мог поверить своему счастью посмотрев на неё ещё несколько секунд, Хи У плавным, точным движением перехватил край своей футболки и снял её, демонстрируя крепкий, атлетичный торс с рельефными мышцами. Хён Ын заворожено сглотнула, чувствуя, как внутри всё сладко сжимается от предвкушения, и потянулась к нему. Хи У мгновенно скользнул к ней ближе, увлекая в новый, ещё более глубокий и такой сокрушительный поцелуй каждое его прикосновение было наполнено трепетом. Его широкие, горячие ладони медленно скользили под домашнюю одежду, лаская нежную кожу талии, бедер и заставляя Хён Ын покрываться мириадами приятных мурашек. Он действовал уверенно, но никуда не спешил, смакуя каждую секунду этой близости и постепенно избавляя их обоих от остатков одежды. Когда его губы спустились к её шее, Хён Ын тихо, сладко застонала, запрокидывая голову и крепче впиваясь пальцами в его широкие плечи. Напряжение в комнате достигло своего пика, воздух вокруг казался наэлектризованным от их общего желания, Хи У мягко развёл её колени и устроился между её бёдер Хён Ын доверчиво приоткрыла глаза, затуманенные страстью и хмелем белого вина, и посмотрела на него. В этот момент между ними не было никаких секретов — только абсолютная честность и звенящая близость. Хи У бережно переплёл пальцы своих рук с её ладонями, прижимая их к постели, и замер на долю секунды, настраиваясь на её ритм. Он вошёл в неё — медленно, плавно и невероятно глубоко, стремясь к полному, абсолютному слиянию, Хён Ын шумно, прерывисто выдохнула, выгибаясь ему навстречу, а её пальцы судорожно сжались в его руках. Хи У двигался аккуратно, давая её телу привыкнуть, полностью заполняя её собой и даря то самое долгожданное чувство железобетонной защиты каждое его движение было наполнено скрытой, непреодолимой силой, но в то же время — бесконечным уважением и любовью. С каждым новым, более мощным и уверенным толчком Хён Ын закидывала голову назад, срываясь на тихие, сладкие стоны, которые эхом разносились по тёмной спальне Хён Ын, крепко обвила его талию ногами, увлекая за того ещё глубже, и она растворяясь в этом сумасшедшем, горячем ритме. Хи У полностью доминировал в постели, подчиняя её себе, но в каждом его хриплом вздохе у неё над ухом читалась одна лишь преданность одеяло давно сбилось на пол, и простыни смялись, а комната наполнилась тихими, прерывистыми вздохами, шёпотом ласковых слов и тихим стуком их бьющихся в один такт сердец. На самом пике этого головокружительного наслаждения Хи У притянул её к себе ещё ближе, и Хён Ын, зажмурившись от нахлынувшей волны удовольствия, шумно выдохнула его имя прямо в его губы, пока они оба разделяли этот сладкий, сокрушительный финал. Спустя долгое время, когда их дыхание, наконец, выровнялось, Хи У бережно укрыл их мягким пледом и притянул Хён Ын к себе на грудь они лежали в полной темноте, уставшие, искусанные страстью, но бесконечно счастливые. Хён Ын лениво выводила пальчиком узоры на его крепкой груди, слушая размеренный, и такой успокаивающий стук его сердца, а Хи У нежно перебирал её влажные волосы, целуя в макушку. Эта ночь окончательно закрепила их решение: теперь они дома, вместе, и больше ни один страх внешнего мира не сможет до них дотянуться. — Оппа! — Что, моя ненаглядная лисичка? — Хи У мгновенно отозвался на её тихий, сонный голос. Он бережно прижал её к себе ещё крепче, продолжая лениво перебирать шёлковые пряди её волос и укутывая их обоих поудобнее в одеяло в комнате царил густой ночной полумрак, и нарушаемый лишь мягким светом далёких городских фонарей из окна. Хи У чувствовал, как её ровное, согретое сном дыхание щекочет ему кожу на груди, и внутри него окончательно воцарился тот самый долгожданный, железобетонный покой. После этой страстной и такой невероятно близкой ночи Хён Ын казалась ему ещё более хрупкой и родной затем она чуть приподняла голову, упираясь подбородком в его крепкую грудь, и заглянула в его блестящие в темноте глаза. На её губах играла сонная, но абсолютно счастливая улыбка. — Ты такой нежный! — Я такой нежный только с тобой, моя мандаринка, — тихо, самым бархатистым шепотом ответил Хи У, и на его устах появилась бесконечно теплая улыбка. Он приподнялся на локте, склонившись над ней в уютном ночном полумраке спальни, и очень бережно убрал с её лица несколько непослушных шелковистых прядей. Его широкая, горячая ладонь скользнула к её щеке, нежно очерчивая скулу и заставляя Хён Ын блаженно прикрыть глаза. — Для всего остального мира я могу быть суровым, ледяным и свирепым прокурором, — продолжал он, обжигая её кожу своим дыханием. — Но когда я рядом с тобой, особенно в нашей постели… у меня просто нет шансов оставаться прежним мое сердце полностью принадлежит тебе, лисичка. Ты заслуживаешь только самой большой любви и нежности, которую я копил всю свою жизнь только для одной тебя. Хён Ын счастливо вздохнула и доверчиво потянулась навстречу его рукам, Хи У наклонился ниже и запечатлел на её губах долгий, невесомый и невероятно сладкий поцелуй, после которого снова притянул её к своей груди, укутывая пледом. Теперь, в объятиях уже своего мужчины, она окончательно заснула самым крепким и безмятежным сном, зная, то что она находится под самой надежной защитой. Проснувшись ранним утром, Хи У плавно повернулся на бок, подпёр голову ладонью и замер, заворожено глядя на спящую Хён Ын, в предрассветных сумерках спальни, едва рассеянных мягким уличным светом, её лицо казалось удивительно безмятежным. Ему безумно нравилось видеть её такой — беззащитной, невероятно очаровательной и нежной в своём тихом сне вся её привычная репортёрская напористость и боевой настрой сейчас уступили место абсолютному покою. Она чуть заметно посапывала, уютно уткнувшись носом в край одеяла, а её тёмные шёлковые волосы живописным беспорядком разметались по подушке. Хи У мягко, едва касаясь, протянул руку и кончиками пальцев убрал непослушную прядку с её лба, тем самым заставив девушку сквозь сон сладко зажмуриться и чуть слышно что-то пробормотать. На его устах сама собой появилась бесконечно тёплая, любящая улыбка. Осознание того, что эта потрясающая девушка теперь официально живёт с ним и каждое утро будет начинаться именно так, наполняло сердце прокурора Кана оглушительным, железобетонным счастьем. За эту женщину он был готов без раздумий пойти войной против всего мира. — Уже проснулся? — так и не открывая глаз, сонным, чуть хрипловатым после сна голосом спросила она. На её губах появилась едва заметная, уютная улыбка, а сама она ещё сильнее закуталась в тёплое одеяло, инстинктивно придвигаясь ближе к его теплу, и Хи У тихонько и вкрадчиво рассмеялся, и этот бархатистый звук заставил Хён Ын окончательно растаять. Он наклонился ниже, обжигая её шею своим горячим утренним дыханием, и запечатлел невесомый, нежный поцелуй на её плече. — Твой оппа проснулся уже очень давно, лисичка, — прошептал он ей в ушко, и он ласково поглаживая её бедро под одеялом. — Никак не мог оторвать свой взгляд от своей невероятно красивой девушки. Как думаешь, господин прокурор имеет право немного опоздать на работу ради того, чтобы подольше понежиться в постели со своей мандаринкой? Хён Ын наконец приоткрыла один глаз, лукаво посмотрела на него снизу вверх и кокетливо прищурилась, обвивая руками его шею и увлекая его обратно на подушки нравилось как — никак понимать что вчера она приняла решение жить с ним, и не стала тянуть с этим и тем более это прекрасная возможность будет следить за ней и чувствовать спокойствие что она в целости и сохранности. Она окончательно согласилась жить с ним в конце концов, этот год пролетит незаметно, она официально выйдет за него замуж, а Хи У уже твёрдо вознамерился сделать всё возможное, чтобы её вещи как можно скорее оказались в этих стенах. Тем более его просторная квартира была гораздо больше её скромного жилища, и здесь без труда нашлось бы место для каждой её мелочи. Хи У счастливо улыбнулся, посильнее притягивая Хён Ын к себе и укутывая её в тёплые объятия. Осознание того, что его любимая мандаринка теперь будет рядом каждую ночь и каждое утро, наполняло душу его абсолютным, и таким железобетонным спокойствием. Теперь она находилась под его круглосуточным присмотром, и ни одна избалованная чеболь вроде Арым не смогла бы подобраться к ней незамеченной, Хён Ын уютно устроила голову на его крепком плече, слушая размеренный стук его сердца последние сомнения и страхи окончательно растаяли в утренней тишине спальни впереди их ждали выходные, весёлые хлопоты с коробками и целая жизнь под одной крышей. — В ближайшее время все твои вещи перевезём ко мне! Чтобы больше никаких чемоданов и пустых вечеров, — мягко, но уверенно произнёс Хи У, ласково перебирая шёлковые пряди её волос. Хён Ын на секунду задумалась, глядя в потолок, и тихонько вздохнула: — Я ведь так привыкла жить одна в своей квартире а теперь буду жить не одна, да ещё и на твоей территории. Даже не верится, что это происходит наяву. — Что, уже сомневаешься в своём решении? — Хи У шутливо приподнял бровь, а в его глазах проскользнула едва заметная, волнительная искорка. Он придвинулся ближе, заглядывая ей прямо в душу. — Нет! — Хён Ын наконец открыла глаза, посмотрела на него с бесконечным доверием и ослепительно улыбнулась. — Мне совершенно незачем сомневаться в этом, оппа. Теперь я буду жить в абсолютной безопасности и, главное, рядом с любимым человеком. От её слов у Хи У внутри снова разлилось то самое пьянящее, железобетонное чувство такого сильного счастья и он крепко обнял свою лисичку, прижимая к груди и безмолвно клянясь себе, что этот дом действительно станет для неё самой надёжной крепостью в мире. Он любил её, и любил сильно, разглядывая внимательно её, мужчина растянулся в улыбке в этой жизни у него было все чего он хотел и желал глядя на неё он заметил то что любимая влюблено смотрела на него, верно месяц отношений а она теперь будет жить Встав вдвоем с кровати они пошли умываться и чистить зубы, ему нравилось вместе с ней быть лицо пеной, чистить зубы и потом носить маску на лице, вместе готовить завтрак. Это было всегда мило и ещё ему нравилось то что она была такой нежной он смотрел на неё внимательно и с очень особым интересом, подперев подбородок, смотрел на неё неотрывно, волосы у неё собраны были в пучок, выглядела она такой милой и все такой же настоящей. После завтрака они оделись и вышли из квартиры, обсудили когда именно начнут собирать её вещи, он согласился на то что она устроить небольшую вечеринку в окружении подруг перед тем как переедет к нему. В машине он пристегнул ремень безопасности, и посмотрел на неё внимательно. — Ты такая милашка! — Милашка? — спросила она улыбнувшись мило ему. — А как же ещё? Ты моя девушка а значит ты не только милая но самая очаровательная в мире девушка! — Мой мужчина такой романтичный, каждый раз знает как заставить меня смущаться! Улыбнувшись, он нежно наклонился, поцеловал её в губы, затем пристегнул уже свой ремень безопасности и, заведя мотор, плавно тронулся с места в отношениях у них всё складывалось просто прекрасно: они были абсолютно счастливы каждую секунду, проведённую вместе, и не оставалось сомнений, что в будущем браке они будут так же безоблачно счастливы. А ведь уже в июле их ждала особенная дата — сто дней с начала их отношений. Осталось подождать совсем немного, и они смогут отпраздновать этот день по-настоящему красиво и великолепно. — Милая, а ты ведь понимаешь, что в июле будет наша стодневная годовщина? — мягко спросил Хи У, ведя машину по залитым солнцем улицам Сеула. — Мы правда будем праздновать её как все типичные корейские парочки? — Хён Ын удивлённо повернулась к нему, а её глаза радостно заблестели. Он на секунду отвлёкся от дороги, бросив на неё быстрый, бесконечно влюблённый взгляд, и довольно улыбнулся: — А ты как думала? Конечно, мы будем праздновать! Обязательно сходим в самый лучший ресторан, а до этого устроим совместную фотосессию и сделаем много красивых кадров. И поверь, это далеко не всё, что твой оппа для тебя приготовил! — Оппа… — растроганно и безумно нежно протянула Хён Ын, чувствуя, как сердце сладко замирает от предвкушения этого июльского чуда. Хи У накрыл её ладонь своей свободной рукой, крепко сжимая пальцы он уже мысленно внёс эту дату в свой календарь и вовсю планировал подарок, который докажет его мандаринке всю серьёзность его намерений. — Хи У, ты вообще знаешь, что ты идеальный мужчина? — с нескрываемым восхищением в голосе спросила Хён Ын, сжимая в ладонях подаренный букет и не сводя с него влюблённого взгляда. — Знаю! — ни капли не скромничая, с довольной и широкой улыбкой отозвался он. Хи У перехватил её руку и крепко сплёл их пальцы в замок, не отпуская ни на секунду и на душе у него было непередаваемо тепло и легко от осознания, того что эта потрясающая, и во всём прекрасно понимающая и чуткая девушка — его и только его. Продолжая внимательно следить за дорогой, он мысленно уже перебирал эскизы ювелиров, и твёрдо решил заказать для неё эксклюзивное парное кольцо — особенное, изящное, которое она будет с гордостью носить на безымянном пальце как знак того, что её сердце занято. — Знаешь, Хён Ын, ведь я за всю свою жизнь ещё ни с одной девушкой не праздновал сто дней отношений, — вдруг тихо, но очень веско признался Хи У, и его голос стал глубже. — Так что ты единственная, Хён Ын, с кем я разделю этот особенный праздник. — Серьёзно?! — Хён Ын от неожиданности даже чуть подалась вперёд на пассажирском сиденье, округлив глаза от изумления. Подумать только, грозный и завидный прокурор Кан, за которым наверняка бегали толпы женщин, никогда не доходил в отношениях до этой заветной корейской отметки. — А ты как думала? — Хи У бросил на неё быстрый, многозначительный взгляд, в котором читалась абсолютная, железобетонная уверенность. — До встречи с тобой я жил только работой и судами. Ты — моя первая и последняя настоящая любовь, мандаринка так что к нашему празднику в июле я подготовлюсь по полной программе, даже не сомневайся! — Что мне тебе подарить? — растерянно спросила Хён Ын, крепче сжимая его пальцы и лихорадочно перебирая в голове варианты подарков для мужчины, у которого, казалось бы, и так всё есть. — Раз уж я твоя первая девушка, с которой ты празднуешь сто дней, я просто обязана найти для тебя что-то невероятное! Хи У тихонько, очень тепло рассмеялся, и от этого звука по её телу разлилась приятная волна спокойствия. Он мягко погладил большим пальцем тыльную сторону её ладони. — Лисичка, мне совершенно не нужны дорогие подарки, часы или же брендовые вещи, — бархатистым голосом ответил он, продолжая уверенно вести машину. — Лучший подарок для твоего оппы — это ты сама. Твоя улыбка, твоё тепло и осознание того, что вечером мы вместе вернёмся в нашу квартиру. Он на секунду замолк, а затем его глаза хитро и лукаво прищурились, а на губах заиграла та самая коронная усмешка, от которой у Хён Ын всегда сладко замирало сердце. — Но раз уж ты так сильно хочешь меня порадовать… Как насчёт того, чтобы в день нашей годовщины ты приготовила тот самый твой фирменный ужин? А после него… мы останемся только вдвоём, отключим все телефоны, и ты уделишь всё своё внимание исключительно своему любимому свирепому лису? Поверь, прокурор Кан будет более чем удовлетворён таким подарком. Хён Ын мгновенно вспыхнула до самых кончиков ушей от его откровенного намёка, но прятать взгляд не стала. Она кокетливо прикусила губу и заговорщически прошептала: — Договорились, господин прокурор. Считай, что этот подарок уже твой! Оказавшись в прокуратуре, Хи У сразу же погрузился в изучение скопившихся дел файлов на рабочем столе было предостаточно к тому же он твёрдо пообещал Ха Не, то что сегодня же расспросить Хён Ын о том таинственном конверте, который ей перед смертью передала Йэ Джын, следовало во что бы то ни стало выяснить, какие документы скрываются внутри. Что, если к этой расправе причастен кто-то ещё из самых влиятельных кругов? Размышляя об этом, Хи У понимал, что его прокурорское чутьё не может ошибаться к тому убийству актрисы определённо приложили руку те, кто вовремя пронюхал: девушка во всём разобралась и планировала передать собранные улики Джун Со, совсем и недавно его друг вспоминал и рассказывал ему, что Йэ Джын настойчиво звонила ему прямо перед своей гибелью. Если бы он тогда, будучи простым студентом юридического факультета, пошёл на ту роковую встречу, то мог бы узнать шокирующую правду. Но что бы он сделал в одиночку? Вряд ли студент сумел бы в лоб противостоять верхушке зато он мог сразу же перенаправить информацию двум своим профессорам — господину Чо и госпоже Сон, оба они имели колоссальный вес, прочные связи в прокуратуре и точно смогли бы дать делу законный ход. Сожалеть о прошлом теперь было совершенно поздно, но сейчас у них появился реальный же шанс найти убийц Йэ Джын и наказать их по всей строгости закона и к огромному их счастью, срок давности с момента её гибели ещё далеко не истёк из тяжёлого потока мыслей Хи У, и внезапно вырвал требовательный звонок мобильного. Посмотрев на вспыхнувший экран, он увидел незнакомый, не записанный в книжке номер, но после секундного колебания всё же нажал на кнопку приёма: — Прокурор Кан Хи У слушает кто это? — Это Чжи Сон, — раздался на том конце провода глуховатый, напряжённый голос. Хи У моментально узнал этот голос, на его устах появилась едва заметная, холодная усмешка. — Удивительно и с чего же ты вдруг решил мне позвонить, Чжи Сон? — Есть дело очень серьёзное, — хмуро отозвался молодой полицейский. — Это как-то касается моих отношений с Хён Ын? — с опасной проницательностью спросил Хи У, проверяя собеседника. В ответ наступило тяжёлое, затяжное молчание, Хи У мысленно ухмыльнулся — его стрела попала точно в цель но Чжи Сон быстро нарушил тишину, выложив свой главный козырь: — Это касается дела актрисы Йэ Джын! Наверняка твои прокурорские ищейки уже разузнали, что именно мой отец в своё время вёл это следствие и закрыл его. — Насколько мне известно, сверху дали приказ закрыть, — ледяным тоном произнёс Хи У, откидываясь на спинку кресла. — Да, приказали! — в голосе Чжи Сона на том конце провода проскользнуло искреннее удивление. — Тебе-то откуда это известно? В этот момент Хи У уловил в динамике, на самом заднем плане, глухой, но пугающе знакомый властный мужской голос его прокурорская память на голоса сработала безупречно — это был высокопоставленный чиновник, отец Чжи Сона, который в соседней комнате отдавал кому-то суровый приказ. Хи У мгновенно всё понял: парень звонил тайком, находясь в одном доме со своим опасным отцом. — Позвонил, чтобы просто позлиться? — хмыкнул Хи У, мгновенно сбивая с Чжи Сона спесь а затем, проигнорировав его замешательство, жёстко добавил: — Слушай, если ты звонишь мне по делу об актрисе, то говори чётко и по делу. У меня работы невпроворот если у тебя есть реальные зацепки, которые твой отец скрыл в отчётах, выкладывай прямо сейчас. — Мы можем вечером увидеться? Я сейчас нахожусь в участке, тем более поговорить можем и о недавнем нападении на Хён Ын! — резко понизив голос, быстро проговорил Чжи Сон, стараясь перебить посторонний шум на заднем плане. Услышав это, Хи У мгновенно выпрямился в кресле, а его взгляд стал острым как бритва и упоминание имени любимой в контексте дела Йэ Джын заставило его прокурорский мозг заработать с удвоенной силой. Значит, Чжи Сон не просто раскопал архивы своего отца — он как-то связал давнее убийство актрисы с недавним покушением на лестнице телекомпании. — Хорошо, — ледяным, не терпящим возражений тоном ответил Хи У, фиксируя каждую деталь. — В восемь вечера место я скину тебе сообщением на этот номер привези с собой всё, что у тебя есть по делу Йэ Джын, и официальные отчёты твоего участка по нападению. И смотри, чтобы за тобой не было хвоста. . Не дожидаясь ответа, Хи У сбросил вызов он медленно отложил телефон на стол и глубоко вздохнул, укрощая бушевавшую внутри ярость пазл стремительно складывался в одну туже пугающую картину и Арым, её влиятельные связи, незаконная опека Чжи Ён из прошлого и гибель несчастной Йэ Джын — все эти дороги вели к одному тому же могущественному кукловоду и Хи У был готов разнести эту верхушку в щепки ради безопасности своей мандаринки. Он сел обратно и посмотрел на экран где была его любимая, она прижимала ладошки к своим щекам и она была такой милой что он не мог не поставить на главный экран её. — Ты что, реально будешь видеться с ним? — Джун Со возник за правым плечом Хи У так внезапно, словно материализовался прямо из офисного кондиционера. Хи У от неожиданности едва не выронил ручку и резко развернулся в кресле, прижав руку к сердцу: — Чтоб тебя дери за ногу… Ты-то как тут оказался?! — В смысле «как»? Ты что, меня вообще не видел? — Джун Со оскорблено скрестил руки на груди и театрально округлил глаза. — Нет! Хотя бы знак дал, то что ты здесь находишься! — огрызнулся Хи У, пытаясь унять бешено заколотившееся от испуга сердце. — Я вообще-то давал, но ты слишком сильно занят был разговором с этим Чжи Соном, — Джун Со заговорщически наклонился вперёд, опёршись ладонями о край стола, и хитро прищурился. — Погоди, это же тот самый коп, который по уши влюблён в твою девушку? Ты поэтому ему стрелку на вечер забиваешь? Ревность взыграла? Хи У устало потёр переносицу, понимая, что его легендарная прокурорская бдительность только что потерпела сокрушительное фиаско из-за мыслей о Хён Ын, верно он ревновал её но его ревность не был настолько дикой. — Что надо? Чего пришёл? — хмуро буркнул он, переводя тему и грозно глядя на своего чересчур любопытного друга. Джун Со моментально сменил сразу же ухмылку на серьёзную мину, шумно бабахнул на стол толстенную синюю папку и выдал шёпотом: — Я вообще-то тут по делу пришёл! По тому самому делу о незаконном изъятии детей в 1994 году, которое мы помогаем расследовать моей Хён Чжу и поверь шеф, там полный беспредел! Официальные тесты ДНК и медицинские карты тех лет зачищены под ноль, словно их и не было. Но тут такое дело мои ищейки смогли ухватиться за хвост одной очень интересной крысы из архивного отдела опеки… — Так, а вот это уже самое интересное! — Хи У отложил ручку, полностью переключая всё своё внимание на помощника. — Ты просто не поверишь, какая именно фамилия фигурирует во всех этих старых отчётах! — Джун Со заговорщически наклонился над столом, активно размахивая руками. — Догадайся, кто у нас в далёком 1994 году вливал свои огромные деньги в тот самый сгоревший детский дом и спонсировал местную опеку? — Ну и какая? — Хи У прищурился, чувствуя, как внутри нарастает прокурорский азарт. — Ан! — победно выпалил Джун Со. — Что? — Хи У на секунду замер, решив, что ему послышалось. — Я не ослышался? — Ан Тхэ Вон! Отец твоей сумасшедшей поклонницы Арым! — Джун Со, ткнул пальцем в пожелтевшую копию архивной ведомости. — Глава «ATW Corporation» лично курировал те «благотворительные» взносы. Председатель Ан Тхэ Вон прикрывался добрыми делами, а сам в это время выкупал чиновников с потрохами, чтобы они под дудку его конгломерата плясали и бесследно стирали из баз тесты ДНК и личные дела детей! Пазл в голове Хи У с грохотом встал на своё место вся эта ревность избалованной Ан Арым и её охота за Хён Ын с помощью наёмников внезапно обрели совершенно другой, зловещий окрас. Дело было не только в прокуроре Кане — семья Ан Тхэ Вона смертельно боялась, что старая правда о похищении маленькой Чжи Ён в 1994 году выплывет наружу через любое случайное копание в архивах. Но сама Арым приказала напасть на Хён Ын исключительно из-за того, что та была его девушкой и было очень уж заметно, куда уж? Даже больше это было отчётливо видно и чувствовалось в каждом её шаге, и Хи У, как мужчина, чувствовал это прекрасно. Её мотивом была слепая эгоистичная ревность. — Знать о том, что её отец сделал, она не могла совершенно! — веско произнёс Хи У, глядя на пожелтевшие бумаги. — А я говорил, что она знает? — хмыкнул Джун Со, откидываясь на спинку стула и победно ухмыляясь. — Я и говорю: девица просто психопатка с манией величия она пошла устранять соперницу в любви, даже не подозревая, что нападает на ту самую Чжи Ён, чьё исчезновение её папаша Ан Тхэ Вон покрывал ценой огромных денег! Дочка устроила покушение из ревности, а в итоге подставила под удар прокуратуры всю империю своего отца. Ну не гениально ли? — Поверь, я этой дряни устрою настоящий ад на земле! — процедил Хи У, и в его глазах вспыхнуло леденящее пламя, не обещающее семье Ан ничего хорошего. — Какой же ты всё-таки кровожадный лис, шеф! — Джун Со покачал головой, но в его голосе послышалось искреннее восхищение. — Я люблю её. И поверь, я растопчу жизнь Арым за то, что она посмела к ней прикоснуться! — жёстко отрезал прокурор Кан, сжав кулаки до белизны суставов. Джун Со понимающе ухмыльнулся, а затем хитро прищурился, переводя тему: — Ладно, с дочкой чеболя всё ясно. Так скажи, зачем ты тогда своему несостоявшемуся сопернику звонил? Чего этому влюблённому копу от тебя надо? — Вечером встретимся, я планирую взять у него скрытые копии дела актрисы Йэ Джын, — спокойно ответил Хи У, складывая бумаги обратно в папку и добавил затем. — Его отец был вынужден закрыть то расследование из-за давления сверху, но Чжи Сон тайно выкрал неофициальные архивы. — Мне ехать вечером с тобой для подстраховки? — Джун Со мгновенно посерьёзнел и подобрался. Хи У бросил на него мимолётный взгляд и иронично хмыкнул: — Зачем? Боишься, что мы там друг друга поубиваем из-за моей Хён Ын? — Ну, зная твой «свирепый» характер и его полицейскую гордость, я бы за вас двоих на безлюдном пирсе и ломаной воны не дал! — рассмеялся Джун Со, разряжая обстановку. — Но раз ты уверен, то ладно. Главное, вернись живым, а то Хён Ын из меня всю душу вытрясет, если с её прокурором что-то случится. — Очень смешно! — Ой, да ладно тебе, шуток уже не понимаешь! — Джун Со забавно примирительно поднял ладони вверх, шутливо капитулируя перед его тяжёлым взглядом. — Всё, умываю руки. Но если этот влюблённый детектив начнёт качать права, просто напомни ему, что у тебя на руках железные козыри. И вообще, ты прокурор, тебе по статусу положено побеждать. Хи У лишь сокрушённо покачал головой, пряча едва заметную свою усмешку и напряжение, царившее в кабинете после шокирующих новостей об отце Арым, немного спало благодаря этой вечной болтовне Джун Со. Но внутри у Хи У всё равно всё было натянуто как струна. Информация о председателе Ан Тхэ Воне и его «благотворительности» в 1994 году давала чётко понять: на пирсе его ждёт не просто разговор двух мужчин, а первый реальный шаг в логово зверя. — Ладно, свободны, господин помощник, — Хи У кивнул на дверь, снова забирая синюю папку. — Собирай пока всё, что у нас есть на конгломерат «ATW Corporation» только тихо, без шума в отделе. — Будет сделано, шеф! — Джун Со шутливо козырнул, забрал свои пустые чашки и бодрым шагом направился к выходу, оставив Хи У один на один с тишиной и мыслями о предстоящем вечере. — Иди уже Джунсо! — Да ухожу я, ухожу! — Джун Со картинно надулся, шутливо фыркнув, и направился к выходу из кабинета. У самой двери он на секунду обернулся и уже совершенно серьёзно добавил: — Будь осторожен на этом пирсе, Хи У. Влюблённые копы, у которых отняли мечту, бывают непредсказуемы. — Иди уже, Джун Со! — с улыбкой, но непреклонно повторил Хи У, махнув рукой в сторону коридора. Когда дверь за ним наконец закрылась, Хи У остался в абсолютной тишине улыбка мгновенно сошла с его лица. Ему все же нравилось понимать что теперь дело возможно сдвинется хотя бы как-то да и Ха На, будет очень счастлива что у неё будет возможность поймать тех убийц. А ещё его очень радовало разобраться с Арым, потому что эта девица реально не успокоится пока не избавиться от его любимой и он чувствовал дикую ярость и злобу. Его радовало то что она согласилась переехать к нему, решение было явно обдуманным, он чувствовал лишь из-за этого счастья. В любом случае он сокрушит, сотрет в порошок и уничтожит семью Ан, а в особенности — саму Арым и он ведь терпел её безумные выходки, наглые преследования и эгоистичные капризы лишь до тех пор, пока это касалось только его одного. У него хватало на это же прокурорской выдержки но когда эта избалованная дрянь посмела протянуть свои грязные руки к его Хён Ын и натравить на неё наёмника, она переступила самую настоящую черту, из-за которой возврата уже не было. Простить такое Кан Хи У не мог совершенно в его глазах, обычно таких спокойных рядом с любимой, сейчас зажегся тот самый леденящий, беспощадный огонь свирепого лиса. Он больше не собирался играть по правилам за каждую каплю страха своей мандаринки Хи У заставит Арым и всю её могущественную империю Ан Тхэ Вона заплатить сполна, растоптав их жизни так же безжалостно, как они пытались растоптать его счастье. Он безумно боялся потерять её. Хи У ведь дал твёрдое, священное обещание её большой семье, что защитит свою мандаринку от всего на свете и никогда, ни одной живой душе не позволит причинить ей вред. Для него эта строптивая и нежная лисичка была самым важным, самым драгоценным человеком в жизни. И ради того, чтобы она находилась в абсолютной безопасности, он без колебаний задействует любые связи, поднимет все свои скрытые ресурсы и использует весь свой прокурорский вес. — Кан Хи У! — внезапно раздался со стороны дверей уверенный, звонкий голос. Услышав своё имя, он резко развернулся в дверях его кабинета стояла судья Джу Хи, она внимательно, с лёгким прищуром посмотрела на него, скрестив руки на груди. — Да что ж такое-то… Чего вы все сегодня подкрадываетесь ко мне бесшумно и вообще не даёте о себе знать? — устало вздохнул Хи У, качая головой. — У вас тут в прокуратуре заговор судей против моей нервной системы? — Джун Со до меня здесь уже был? — проигнорировав его ворчание, прямо спросила Джу Хи. — Да! — Ясно! — Почему ты вообще пришла? Ты же сама утром говорила, что у тебя завал в Верховном суде и а у Ха Ри куча дел в высшем отделе! — Пришла, потому что я, помимо своих основных дел, неофициально занялась поисками того ублюдка, который посмел напасть на Хён Ын! — Джу Хи подошла уже ближе к его столу и заговорщически понизила голос. — Мне пришлось даже лично пойти в Ситуационный центр городского видеонаблюдения. Помнишь, Чжихо рассказывал, тебе о том что стёкла у той подозрительной машины были затонированы наглухо? Так вот, мы с операторами по камерам «Умного города» всё-таки отследили маршрут этого автомобиля тачка эта целенаправленно направлялась в сторону криминального района Каннам, а ты знаешь сколько там дел! Однако на одном из глухих перекрёстков она скрылась в неизвестности, уходя от камер. Но ты ведь меня знаешь? — она ухмыльнулась. — Я все равно нахожу все что нужно, в общем я всё равно раскопала, кто этот тип! Его имя — Сон Сон Мин, ему двадцать восемь лет, и он уже успел отсидеть, причём не один раз. Хочешь узнать что я узнала ещё? Хи У мгновенно подобрался, ловя каждое её слово. — Говори что лучшая судья Кореи узнала? — О тут очень важное, — победно усмехнулась Джу Хи. — Говорят, этот Сон Мин умудрился жёстко перейти дорогу сразу двум крупнейшим Каннамским бандам — «Кобре» и «Красному Дракону». Бандиты сейчас так злы на него, что готовы за его голову отдать очень много бабла. — Ого! — Хи У приподнял бровь, искренне поражённый такой оперативности своей коллеги. — И самое главное, — Джу Хи выложила свой главный козырь. — У него на шее есть та самая длинная татуировка, уходящая под джемпер, и тот уродливый шрам, о котором говорила Хён Ын! Тот самый, что тянется от мочки уха прямо к шее. Это точно он, Хи У. — Джу Хи, тебя всё-таки зря называют дьяволом из ада! — Хи У восхищённо покачал головой, и на его лице появилась широкая, искренняя улыбка. — Ты ведь самая настоящая, чистокровная лиса! Джу Хи, в ответ лишь кокетливо и утончённо приподняла подбородок, изящно поправив воротник своего строгого судейского жакета. На её безупречном, аристократичном лице с большими выразительными глазами и точёными чертами появилась та самая фирменная, едва заметная, но пугающе уверенная полуулыбка, от которой у подсудимых в зале заседаний обычно подкашивались колени. Несмотря на свою хрупкую, элегантную внешность, эта женщина обладала железной хваткой. — Считай это профессиональным комплиментом, прокурор Кан, — хмыкнула она, оперевшись ладонями о край его стола. — Пока ты тут изображаешь из себя благородного рыцаря закона, кто-то должен задействовать когти. В Ситуационном центре видеонаблюдения со мной даже спорить никто не решился, стоило мне просто посмотреть на начальника смены. Так что имя Сон Сон Мин у тебя на руках. Хи У медленно опустился обратно в кресло, задумчиво постукивая пальцами по столу вся эта информация Джу Хи была на вес золота теперь, когда этот двадцативосьмилетний выродок со шрамом и татуировкой Сон Мин оказался зажат между официальным розыском прокуратуры и разъярёнными Каннамскими группировками «Кобра» и «Красный Дракон», а ведь его поимка становилась лишь вопросом пары дней. — Спасибо, Джу Хи, ты даже не представляешь, как сильно меня выручила, повезло мне все-таки с друзьями — уже совершенно серьёзно произнёс Хи У, и в его глазах снова зажегся тот самый опасный, свирепый блеск хищника. — Хм эта наглая и избалованная Арым думала, что наняла неуловимого призрака, а в итоге её цепной пёс Сон Мин сам приведёт нас к её дверям. — С тебя ужин в баре, и чтобы обязательно с тобой и Хён Ын! — Джу Хи лукаво прищурилась, и на её губах появилась та самая победная, чисто лисья улыбка. Хи У тихонько рассмеялся, откинувшись на спинку своего рабочего кресла: — Джу Хи, вот за какие такие заслуги мне так повезло с тобой, а? Судьи и прокуроры в нашей системе вообще-то дружить не должны. Мы же вечно по разные стороны баррикад на заседаниях. Джу Хи, на секунду замолчала, изящно поправила манжет своего строгого жакета посмотрела на него с явным превосходством, выдав убийственный аргумент: — Репортёры тоже вообще-то не дружат с прокурорами но ты-то как-то умудрился отхватить себе в девушки целого репортёра? И ничего, жив-здоров, цветы каждый день даришь и уже вовсю вещи её к себе перевозишь. Так что чья бы корова мычала, Кан Хи У! Хи У на это лишь сокрушённо покачал головой, признавая её абсолютную правоту и против железной логики этой женщины спорить было бесполезно. Она разгромила его одной фразой, в очередной раз доказав, что в проницательности ей равных нет. — Ладно, один-ноль в твою пользу, — улыбнулся Хи У, поднимая руки в шутливом жесте капитуляции. — С меня шикарный ужин в баре, как только мы поймаем этого Сон Мина и зажмём в угол Арым а Хён Ын, кстати, будет только рада с тобой посидеть, она тебя обожает. — Кто бы мог подумать, что наш ледяной, холодный прокурор влюбится, да ещё и так сильно? — Джу Хи покачала головой, искренне, по-доброму усмехаясь и глядя на то, как у Хи У при одном упоминании Хён Ын теплеет взгляд. — Я ведь и сам от себя такого не ожидал, — честно признался Хи У, и на его устах появилась мягкая, довольная улыбка. — Но против этой строптивой лисички у меня просто не было шансов. Она перевернула всю мою жизнь с ног на голову, и теперь я ради неё готов горы свернуть. Джу Хи тепло улыбнулась в ответ, радуясь за друга, её взгляд быстро снова стал серьёзным и профессионально собранным. — Ладно, влюблённый прокурор, мне пора возвращаться в Верховный суд, пока меня там не потеряли, — она направилась к выходу, но у самой двери обернулась. — Будь осторожен с этим Сон Мином, раз он перешёл дорогу «Кобре» и «Красному Дракону», парень загнан в угол, а такие преступники способны на всё. На ужине в баре жду от вас с Хён Ын полный отчёт! Когда дверь за Джу Хи, закрылась, он остался наконец-то уже один в кабинете и достал свой телефон принялся разглядывать фото любимой, когда он смотрел на неё то в душе всегда было спокойнее и тепло. Он подошёл к панорамному окну, глядя на раскинувшийся внизу Сеул, где в преддверии вечера уже начинали загораться первые огни. До встречи с Чжи Соном оставалось совсем немного времени. Прокурор Кан вытащил из кармана телефон, разблокировал экран и открыл чат со своей «мандаринкой». Прежде чем ввязаться в эту опасную детективную игру с тайнами 1994 года, ему жизненно необходимо было убедиться, что его любимая лисичка в полном порядке. Хён Ын «Оппа, я сегодня переночую у Со Хён. Мы решили устроить мини-вечеринку в честь того, что я переезжаю к тебе навсегда!» Хи У прочитал строчки, и его суровое лицо мгновенно озарила тёплая, довольная улыбка с одной стороны, ему безумно хотелось, чтобы его мандаринка прямо сейчас была дома, в его объятиях. Но с другой — на душе у него знатно отлегло. То, что она проведёт эту ночь в охраняемом жилом комплексе у подруги, в окружении шумной девичьей компании, сейчас было идеальным вариантом. Пока он будет разбираться с Чжи Соном на безлюдном пирсе и копать под опасного чеболя Ан Тхэ Вона, его лисичка будет в абсолютной, железобетонной безопасности Хи У быстро побежал пальцами по клавиатуре, набирая ответ: Хи У «Хорошо, моя любимая. Развлекайтесь и хорошенько отпразднуйте! Но помни наш уговор: много не пей, а то я замучаюсь ловить тебя по пути в Шанхай код от двери Со Хён никому не говори и доставщиков караульте только вместе. Люблю тебя сильно! Как освобожусь с работы — сразу напишу». Отправив сообщение и дождавшись статуса «прочитано», Хи У заблокировал смартфон и спрятал его в карман брюк. Всякая расслабленность вмиг испарилась из его подтянутой фигуры. Он подошёл к вешалке, накинул на плечи пиджак, поправил манжеты рубашки и взял со стола ключи от машины. Время близилось к восьми вечера. Пора было выдвигаться на старый пирс, где его уже ждал влюблённый коп, он мог забыть об этом лишь из-за дела. И в этот момент на экран телефона прилетело ещё одно короткое, но невероятно милое сообщение, от которого у Хи У окончательно растаяло сердце: Хён Ын: «Оппа, я тут до утра! Люблю тебя сильно-сильно!» Прямо под текстом загрузилось свежее фото, Хён Ын, сидела на мягком ковре в уютной гостиной Со Хён, очаровательно надула губки и приставила к румяным щекам пальчики в форме сердечек, сотворив своё фирменное, безумно милое эгё. На заднем плане смазанными силуэтами виднелись хохочущие Юн Чжын и Ли Ён, которые, судя по всему, и заставили её сделать этот кадр. Хи У не выдержал и тихо, счастливо рассмеялся на весь пустой кабинет, бережно сохраняя эту фотографию в скрытую галерею телефона любимая хрупкая девушка обладала удивительной суперсилой: одним лишь своим снимком она могла в секунду усмирить бушующий внутри него ураган прокурорской ярости. «И я тебя люблю, моя невозможная мандаринка. До утра так до утра. Твой оппа будет ждать тебя дома», — мысленно произнёс он, напоследок коснувшись пальцем её улыбки на экране. Хи У «Моя богиня» Теперь, когда точно знал, что его лисичка счастлива и находится под надёжным присмотром подруг, Хи У окончательно заблокировал мобильный. Пора было выключать свет. Перекинув пиджак через плечо, он решительным шагом вышел из кабинета, запер дверь и направился к лифтам подземной парковки. Время пошло. Ровно в восемь вечера его ждал заброшенный пирс и разговор, который должен был раз и навсегда разрушить безупречный фасад империи Ан Тхэ Вона. Хи У решительным шагом покинул здание прокуратуры, вдыхая прохладный вечерний воздух Сеула, на подземной парковке он сел за руль своего автомобиля, бросил пиджак на соседнее сиденье и завёл мощный мотор. Вся былая мягкость и нежность окончательно покинули его лицо — сейчас снова был тем самым неподкупным и грозным прокурором, готовым вскрыть любой криминальный нарыв. Машина плавно выехала с парковки и взяла курс в сторону старого заброшенного пирса на окраине города дорога была относительно свободной, и Хи У уверенно вёл автомобиль, краем глаза посматривая на навигатор. Времени до восьми вечера оставалось совсем немного. Прокурор Кан мысленно прокручивал в голове предстоящий разговор: ему нужно было не просто забрать у Чжи Сона скрытые копии документов по делу Йэ Джын, но и понять, насколько глубоко Чжи Сон, все же готов пойти против всех, а так же чтобы наказать председателя Ан Тхэ Вона, уже спустя полчаса впереди показались тёмные, мрачные очертания заброшенного причала. Ветер с реки глухо шумел, раскачивая ржавые конструкции, Хи У приглушил фары и медленно поехал по разбитому асфальту, высматривая машину полицейского. Хи У вышел из здания прокуратуры и на секунду замер на ступенях, бросив быстрый взгляд на наручные часы. Стрелки уверенно приближались к назначенному времени — он идеально успевал к восьми часам вечера на старый причал. Спускаясь к подземной парковке, он уже мысленно прокручивал в своей голове предстоящий разговор будучи реалистом и опытным законником, Хи У относился к этому свиданию с изрядной долей прокурорского скептицизма. Прибыв на место, Хи У припарковал машину и вышел наружу ветер с реки тут же обдал его лицо прохладой, а ржавые конструкции старого причала глухо заскрипели в темноте. Возле своего автомобиля, нервно переступая с ноги на ногу, его уже ждал Чжи Сон, тот заметив прокурора, молодой детектив сделал шаг вперёд и заговорил прямо, без лишних предисловий: — Мне ты глубоко неприятен, Кан Хи У, но идти против желаний Хён Ын я не могу! Она любит тебя, и мне пришлось принять тот факт, что быть с ней у меня не выйдет. Моё место — в стороне. Хи У хмыкнул, непринуждённо засунув руки в карманы брюк, спокойно встретил его хмурый взгляд: — Взаимно, Чжи Сон, мне ты тоже особо не нравишься но ты упрямо ищешь того ублюдка, который напал на неё на лестнице, да и Ли Ён из отдела по расследованию насильственных преступлений теперь тоже вовсю его ищет. — Ли Ён?! — Чжи Сон от неожиданности даже опешил, округлив глаза. — Удивлён? — с лёгкой иронией приподнял бровь Хи У. — Да! — Она ведь твоя коллега и хорошая подруга, как-никак. Только что вернулась со стажировки из Шанхая и уже рвётся в бой, — Хи У сделал шаг ближе к капоту. — Так что у нас с тобой образовалась неплохая неофициальная команда. Давай ближе к делу, Чжи Сон. Что у тебя в папке? — Вот копии дела об убийстве Йэ Джын, — выдохнул Чжи Сон и со стуком положил на капот увесистую папку. — Мой отец, когда узнал, что расследование официально возобновили, искренне обрадовался. Он до сих пор всем сердцем надеется, что это дело наконец-то раскроют. У него всегда было и остаётся чёткое мнение: её жестоко убили. Чжи Сон сжал кулаки, вспоминая состояние своего отца в те дни: — Всё вокруг буквально кричало о том, что это инсценировка актриса, у которой на носу был грандиозный кастинг, утверждённая поездка в Китай для съёмок в престижном журнале и участие в крупном шоу, просто физически не могла добровольно уйти из жизни в такой момент. У неё были колоссальные планы на будущее. Но её заставили замолчать. Хи У медленно раскрыл папку, и его взгляд мгновенно зацепился за скрытые отчёты, которые отец Чжи Сона тайно сохранил для лучшего будущего там, среди скопированных улик, а так же протоколов и личных заметок честного полицейского, чернели маркерные пометки. Из этих документов становилось предельно ясно: Йэ Джын убрали именно тогда, когда она вплотную приблизилась к разгадке. Они попрощались, и он поехал домой в просторной квартире без любимой было непривычно пусто, тихо и даже как-то тоскливо, хотя Хи У прекрасно понимал: уже завтра Хён Ын, снова вернётся сюда. Быстро приняв душ и наспех поужинав, Хи У, уже собирался лечь спать, как вдруг тишину в прихожей квартиры нарушил отчётливый звук — кто-то уверенно набирал код на электронном замке. Его прокурорский инстинкт сработал мгновенно, он подобрался, и уже напрягся и был полностью готов к бою, ожидая худшего дверь с негромким щелчком распахнулась, и в полумраке коридора он застыл, ошеломлённо глядя на вошедшую это была она. — Оппа, ты почему ещё не спишь? — удивлённо спросила Хён Ын, сбрасывая туфли и бережно стараясь не шуметь. — Да вот, только собирался ложиться… — Хи У выдохнул, чувствуя, как всё напряжение мигом испаряется. — А ты-то почему здесь? Ты же собиралась остаться у Со Хён до самого утра? — Соскучилась! — Хён Ын очаровательно улыбнулась, подбежала к нему и доверчиво уткнулась носом в его домашнюю футболку. — Девчонки замучили меня расспросами, а я поняла, что просто не могу уснуть без тебя в чужой квартире. Вот меня Ли Ён на своей машине обратно и подвезла! — Моя мандаринка так сильно соскучилась по — своему оппе? — Хи У тихонько, невероятно счастливо рассмеялся, крепко прижимая её к себе. Грусть пропала быстро он тепло улыбнулся и крепко обнял её, бережно прижимая к своей груди, Хи У смотрел на неё внимательно, с бесконечной нежностью и глубокой, чистой всей любовью, которую больше не нужно было скрывать. Постояв так в обнимку некоторое время посреди тихой прихожей, Хён Ын сладко зевнула и тихо сообщила, что пойдёт наконец в душ и ляжет спать, так как время было уже совсем поздним. — Иди, моя мандаринка, а я пока расстелю постель, — мягко ответил Хи У, запечатлев короткий, нежный поцелуй на её лбу. Он проводил её взглядом до дверей ванной, слушая, как зашумела тёплая вода, и внутри него окончательно воцарился долгожданный покой квартира больше не казалась пустой — теперь здесь была она, его любимая мандаринка, которая как оказалась ради него сбежала со своей собственной прощальной вечеринки. Он быстро прошёл в спальню, взбил подушки, поправил одеяло и устроился на кровати, с нетерпением ожидая, когда его лисичка вернётся к нему, чтобы уснуть в его объёмах до самого утра. Она вернулась в пушистой домашней пижаме и со слегка мокрыми, пахнущими фруктовым шампунем волосами. Хи У, заметив это, очаровательно улыбнулся, тут же поднялся с постели и достал из шкафчика фен он аккуратно усадил Хён Ын перед собой, включил тёплый воздух и принялся бережно, прядь за прядью, сушить её тёмные шёлковые волосы, мягко перебирая их пальцами. Хён Ын блаженно прикрыла глаза, полностью растворяясь в его любви и заботе, и тихонько, уютно вздохнула. В эти минуты строгий прокурор Кан Хи У снова превратился в самого нежного и ручного лисёнка на свете, для которого не существовало ничего важнее комфорта его любимой мандаринки. Когда волосы наконец стали абсолютно сухими, Хи У выключил фен, бережно обнял её со спины и уткнулся носом в её тёплую шею. — Ну вот и всё, моя заспанная лисичка теперь точно пора спать, — бархатистым шёпотом произнёс он, увлекая её за собой под мягкое одеяло. Они устроились поудобнее, Хён Ын доверчиво закинула на него ногу, крепко обнимая своего мужчину за талию. Хи У притянул её к себе ещё ближе, укрывая их обоих пледом, и под этот мерный, успокаивающий стук его сердца они вместе погрузились в самый крепкий и такой безмятежный сон. Это было их первое официальное, по-настоящему домашнее засыпание в общей квартире. — Оппа! — тихонько позвала она в темноте спальни, уютно устроив подбородок на его крепкой груди и заглядывая в блестящие глаза. — М-м-м? — сонно, но невероятно ласково отозвался Хи У, инстинктивно прижимая её к себе ещё крепче и продолжая лениво поглаживать по тёплой спине. — Ты тоже скучал по мне сегодня? — Хён Ын лукаво прищурилась, а на её губах заиграла сонная, абсолютно счастливая улыбка. Хи У тихонько, бархатисто рассмеялся, и этот звук приятно завибрировал прямо у неё под ухом. Он перехватил её за талию, плавно перевернул под себя и, нависнув сверху в уютном ночном полумраке, заглянул ей в самую душу. — Твой оппа чуть с ума не сошёл в этой огромной пустой квартире, лисичка, — горячим шёпотом признался он, обжигая её кожу дыханием. — Я ходил по комнатам как неприкаянный, душ принял за две минуты, ужин в себя запихал и даже спать толком ложиться не хотел. Мне везде не хватало твоего запаха и твоего смеха. Так что да, моя мандаринка, я скучал по тебе каждую секунду этого вечера. И безумно рад, что ты сбежала от подруг ко мне. Наклонившись, он запечатлел на её губах долгий, невесомый и умопомрачительно нежный поцелуй, после которого снова уткнулся носом в её шёлковые, пахнущие фруктами волосы. В объятиях своего прокурора Хён Ын окончательно расслабилась, зная, что теперь она дома и под самой надёжной защитой в мире. Спустя пару минут они оба уснули самым безмятежным сном. Спустя неделю практически все вещи были уже благополучно перевезены к нему, оставалась самая малость свою квартиру Хён Ын решила не продавать, а отдать в пользование Со Мин. Из-за этого Хэ Он сильно обижалась на такой поступок, но Со Мин быстро пояснила, что у них в квартире как раз планируется капитальный ремонт, да и вообще — она старшая сестра! Хэ Он тут же возмущённо сообщила, что она, вообще-то, тоже старшая сестра для Хён Ын. Хи У казалось безумно милым то, как они увлечённо ругаются его особенно позабавило, как Со Мин мастерски и быстро смогла опустить Хэ Он с небес на землю. Она просто напомнила, как Хэ Он совсем недавно случайно спалила перед родителями секрет о том, что Хён Ын уже вовсю живёт с ним. Так что это просто вернулась заслуженная карма! На этот железный аргумент ответа у Хэ Он не нашлось, и она лишь забавно надула губы. У Чжи Ён к этому времени тоже уже была своя отдельная квартира, но все сёстры и братья по старой доброй традиции всегда дружно приезжали на выходные к родителям. Сейчас в квартире наконец-то воцарилась уютная тишина, Хи У с нескрываемой нежностью наблюдал за тем, как Хён Ын счастливо раскладывала на полку свои любимые книги и журналы, обустраивая их общее гнёздышко. Не выдержав, он мягко подошёл к ней со спины, нежно обнял за талию и уткнулся подбородком в её тёплое плечо. — Отвлекись немного, лисичка, — бархатистым голосом прошептал он ей на ушко, заставляя девушку сладко зажмуриться от удовольствия. — Ты так бережно выделил мне место под всё это! — с нескрываемой нежностью в голосе сказала Хён Ын, слегка повернув голову в его объятиях и ласково заглядывая ему в лицо. — Я давно заметил, что у тебя очень много книг — бархатистым голосом ответил Хи У, ещё крепче прижимая её к себе и утыкаясь носом в её шёлковые волосы. — Так что я заранее заказал кое-какие дополнительные полки, места в этой квартире действительно много, так что ты без проблем сможешь красиво поставить здесь абсолютно всё. Вещи все твои уже тут, а свои пустые коробки я давно убрал! Хён Ын на секунду замерла, слушая размеренный и успокаивающий стук его сердца, а затем тихо, с затаённым дыханием спросила: — Оппа… а ты правда рад, что я переехала к тебе навсегда? Хи У от этого вопроса даже тихонько рассмеялся — так искренне и тепло, что у неё по телу мгновенно побежали приятные мурашки. Он плавно развернул её в своих руках лицом к себе, заставляя сесть на край обновлённого стеллажа, и заглянул ей прямо в самую душу в его глазах, обычно таких суровых на работе, сейчас плескалось безграничное, железобетонное счастье. — Мандаринка моя, ты ещё спрашиваешь? — он бережно обхватил её лицо своими широкими ладонями, заставляя смотреть только на него. — Я не просто рад, я чувствую себя самым счастливым мужчиной во всём Сеуле. До твоего появления этот дом был просто пустой бетонной коробкой, где я только ночевал между судами и допросами. А теперь здесь пахнет твоими духами, стоят твои книги, и я наконец-то знаю, ради кого так спешу возвращаться с работы. Ты — моя жизнь, Хён Ын. И я сделаю всё, чтобы ты в этих стенах чувствовала себя в абсолютной безопасности. Наклонившись, он трепетно глубоко припал к её губам, скрепляя этот долгожданный переезд долгим, головокружительным поцелуем они целовались очень долго, упоительно и глубоко, совершенно потеряв счёт времени посреди комнаты, заставленной вещами. Хи У плавно спустился губами к её изящной шее, накрывая нежную кожу чередой горячих, собственнических поцелуев. Хён Ын сладко выдохнула, крепче сжимая пальцами ткань его рубашки на плечах, как вдруг тишину квартиры бесцеремонно нарушил громкий, требовательный звонок её телефона. — Не отвечай… — хриплым от нахлынувшего желания голосом прошептал Хи У, даже не думая отрываться от её бархатистой кожи. Его руки на её талии сжались чуть крепче, пытаясь удержать её в этом моменте. — Я должна… — прерывисто вздохнула Хён Ын, пытаясь дотянуться до сумки, откуда заливался мобильный. — Вдруг это с телеканала, по поводу нашего перевода с Мэн Хи? — Хён Ын… — умоляюще и с мягким укором протянул прокурор Кан, неохотно приподнимая голову. В его потемневших глазах читалось откровенное недовольство тем, что кто-то посмел прервать их идеальное уединение. — Оппа! — строго, но с виноватой улыбкой осадила его Хён Ын, легонько шлёпнув ладошкой по его крепкой груди. — Всего одна минута я быстро отвечу и вернусь к тебе, обещаю. Хи У сокрушённо вздохнул и выпустил её из объятий, скрестив руки на груди и всем своим видом изображая самого несчастного и обделённого вниманием лиса в мире. Хён Ын со смехом вытащила смартфон и взглянула на экран и быстро ответила на вызов, внимательно вслушиваясь в то торопливое и сбивчивое, что ей кричали на том конце провода. Спустя пару секунд её глаза ошарашено округлились, и она испуганно воскликнула: — Что?! Подожди, Хэ Он, как ты вообще оказалась в полицейском участке?! — Что случилось? — Хи У мгновенно посерьёзнел, а его прокурорский инстинкт сработал как часы. Он подошёл ближе, готовый прямо сейчас забрать у неё трубку. Хён Ын поспешно прижала указательный палец к губам, призывая его к тишине, и снова заговорила в микрофон, на ходу выстраивая план спасения: — Хорошо, я сейчас приеду, и не одна! Конечно же, с Хи У! Родителям я ничего не скажу, даже не думай, но я ещё кое-кому наберу, позвоню Бён Гю, да! Он, к твоему сведению, первоклассный адвокат! Хэ Он, закрой рот и вообще ничего не отвечай офицерам, ясно?! — она замолчала, выслушав ответ, и жёстко добавила: — Всё, просто сиди там и жди нас! Она сбросила вызов, тяжело и шумно выдохнув Хи У требовательно скрестил руки на груди: — Может, ты мне наконец объяснишь, что там стряслось? — Наша Хэ Он решила в очередной раз показать свой взрывной нрав перед бывшим парнем, и теперь её замели в участок! — Хён Ын всплеснула руками, параллельно лихорадочно выискивая в контактах номер Бён Гю. — Единственное везение во всей этой дурацкой ситуации — это то, что её привезли именно в участок Чжи Сона! Поехали скорее спасать мою непутёвую старшую сестру, оппа. Я сейчас на ходу наберу Бён Гю, потому что одного тебя там будет мало. Ты у нас прокурор, а он адвокат. Покажите им там вдвоём всю свою власть, что ли! Чтобы эти копы её там не затерроризировали! Хи У от такой убойной новости не удержался и уморительно рассмеялся на всю комнату, по ходу дела подхватывая с тумбочки ключи от машины и свой прокурорский бейдж. — Ну, Хэ Он даёт! Разнести бывшего парня так, чтобы попасть под арест, — это надо уметь. Ладно, поехали, устроим Сеульской полиции официальное юридическое шоу! — Я наверное глупо поступаю? Что использую тебя? Хи У мгновенно замер у самой двери, резко развернулся и внимательно, с бесконечной теплотой посмотрел на Хён Ын, в её глазах сейчас читалась мимолётная растерянность, смешанная с лёгким чувством вины. Он сделал два быстрых шага назад, подошёл к ней вплотную и крепко, но очень бережно взял её за плечи, заставляя смотреть прямо на себя. — Ким Хён Ын, послушай меня сейчас очень внимательно, — его голос звучал глубоко, уверенно и твердо, не оставляя места для сомнений. — Ты никогда, запомни, никогда не используешь меня. Я твой мужчина защищать тебя, помогать твоей семье, вытаскивать твою сумасбродную старшую сестру из любых передряг — это не обуза для меня. Это моя прямая обязанность, которую я выполняю с огромным удовольствием. — на его устах снова появилась та самая довольная, лукавая усмешка свирепого лиса. Он ласково щелкнул её по кончику носа: — К тому же, когда ещё прокурору и адвокату выпадет шанс устроить разнос в участке Чжи Сона? Это же чистой воды развлечение! Так что отставить глупые мысли. Бён Гю уже ответил? Хён Ын шмыгнула носом, мгновенно растаяв от его слов, и на её лицо вернулась привычная боевая улыбка на экране её телефона как раз высветился статус успешного вызова от адвоката. Оказавшись в дежурной части, Хи У первым же делом заметил Бёнгю, который уже вовсю решал проблемы с дежурными офицерами адвокат выглядел на удивление собранным и очень серьёзным, хладнокровно оперируя статьями законов. Прокурор Кан прекрасно понимал: раз уж они приехали, придётся делать всё возможное и действительно выручать Хэ Он из этой передряги к тому же его профессиональное чутьё подсказывало, что за этой нелепой дракой в кофейне определённо скрывалась какая-то весомая причина. Будь на месте Хэ Он его собственная младшая сестра Соль А, Хи У точно так же бросил бы все дела и примчался на помощь. Но тут ситуация была особенной: Соль А — его родная кровь, а Хэ Он — старшая сестра его любимой мандаринки. И чтобы доказать всей этой дружной семье Ким, на что по-настоящему способен прокурор Кан Хи У ради защиты близких, он был готов пойти до самого конца и устроить копам показательный юридический разнос. — Хэ Он! — громко позвала Хён Ын, взволнованно проходя мимо турникетов. Хэ Он, едва завидев её, радостно вскочила со своего пластикового стула и весело, с широкой улыбкой помахала ей рукой удивительная барышня: попала в полицейский участок, а ведёт себя так, словно пришла на весёлый банкет. За свою прокурорскую практику Хи У часто видел таких неисправимых оптимистов, которые сначала совершали глупость, а потом сидели в дежурке в отличном расположении духа. Хэ Он была абсолютно трезвой, но её весёлое настроение так и било ключом, Бён Гю, заметив её маневры, сердито шепнул ей какое-то строгое замечание. Хэ Он тут же уморительно скорчила ему недовольную гримасу, но всё равно упрямо помахала Хён Ын рукой ещё раз. Они вдвоём подошли к столу, Хи У сдержанно поприветствовал Бён Гю, адвокат ответил ему уважительным кивком, и в эту же секунду прокурор Кан мысленно переключил тумблер. Расслабленный домашний парень исчез — вместо него включился суровый, леденящий законник. Он поправил висящий на груди прокурорский бейдж и посмотрел прямо на дежурного офицера. — Итак, — глубоким, не терпящим возражений тоном произнёс Хи У. — Какие именно статьи нарушила Ким Хэ Он? За столом сидел Чжи Сон, который устало потёр виски, перевёл взгляд с бейджа Хи У на раскрытый протокол и принялся детально вводить их в курс дела: — В общем, ситуация следующая час назад в наш участок заехали патрульные и доставили Ким Хэ Он вместе с тем молодым человеком. Впоследствии, после изучения записей, стало ясно: этот парень её публично оскорблял, скажем так, высказывался открыто, шумно и крайне грязно в её адрес прямо посреди заведения. И камеры видеонаблюдения в кафе всё это детально зафиксировали, звук на записи отличный. Сам он, конечно, сейчас всё отрицает, строит из себя невинную жертву, а Хэ Он пытается выставить невменяемой психопаткой. — Но он ведь нарушил закон, верно, Хи У?! — с надеждой в голосе спросила Хён Ын, преданно заглядывая в глаза своему мужчине и умоляя подтвердить её правоту. — Да, закон он нарушил, — спокойно согласился Хи У, а затем строго, с прокурорским укором посмотрел на притихшую Хэ Он. — Но и твоя сестра, Хён Ын, тоже нарушила закон! Послушай, Хэ Он, тебе ни в коем случае не стоило пускать кулаки в ход в общественном месте. Нанесение телесных повреждений — это уже серьёзное правонарушение, какими бы грязными ни были его слова. Одно беззаконие не оправдывает другое. — Хи У абсолютно прав в своих словах! — веско выдохнул Чжи Сон, полностью соглашаясь с его профессиональной оценкой и захлопывая папку. — Закон один для всех, Хэ Он. — Да он меня тоже ударил! — возмущённо воскликнула Хэ Он, обиженно вскидывая голову и демонстрируя свои козыри. — Этот ублюдок первый меня толкнул и замахнулся, так что я просто оборонялась! — Да я к тебе пальцем не прикасался! Хватит врать! — трусливо взвизгнул бывший парень из своего угла, судорожно прижимая лёд к лицу и умоляюще глядя на дежурных офицеров. — Ври больше, урод! — яростно огрызнулась Хэ Он, сделав угрожающий шаг в его сторону, отчего парень инстинктивно вжался в стену. Она резко повернулась к Хи У и Хён Ын, и в её глазах блеснули настоящие, обиженные слёзы. — Он правда меня ударил! Сначала с размаху съездил мне по щеке, это было на улице, прямо возле входа в кафетерий. А потом я просто пошла за ним следом внутрь, дабы услышать его извинения! А этот придурок начал прилюдно поливать меня грязью! Услышав про удар по щеке, Хи У мгновенно переменился в лице. Всё его шутливое настроение испарилось в ту же секунду. Взгляд прокурора Кана стал настолько леденящим и свирепым, что Чжи Сон, сидевший рядом, невольно выпрямился. Поднять руку на женщину, да ещё и на старшую сестру его Хён Ын — этот недоносок только что подписал себе смертный приговор. — Чжи Сон, — тихо, но со стальной, пугающей угрозой в голосе произнёс Хи У, не сводя глаз с побледневшего парня. — Подними записи не только изнутри кафе, но и со всех наружных камер уличного видеонаблюдения за последний час. Если факт рукоприкладства на улице подтвердится, статья автоматически переквалифицируется. Бёнгю, мгновенно уловив смену атмосферы, перестал улыбаться, убрал бланки о мировом соглашении обратно в кожаную папку и заговорил своим самым жестким, профессиональным тоном: — Поддерживаю коллегу если уличные камеры зафиксировали удар, мы имеем дело не с мелкой бытовой потасовкой, а с умышленным причинением вреда здоровью и нападением и моя клиентка Ким Хэ Он защищала свою жизнь и достоинство. Ни о каком даже мировом соглашении теперь не может быть и речи мы доведём это уголовное дело до суда. Бывший парень Хэ Он, услышав слово «уголовное», окончательно потерял дар речи пакет со льдом с грохотом выпал из его дрожащих рук на пол, а сам он затрясся от страха, понимая, что эти люди в костюмах сейчас закатают его под асфальт прямо в этом участке. Чжи Сон быстро застучал пальцами по клавиатуре, выводя на большой монитор записи с внешних уличных камер видеонаблюдения. На экране появилось зернистое изображение переулка у кафетерия. Камера чётко зафиксировала, как этот трусливый подонок в разгар спора резко замахнулся и с размаху ударил Хэ Он по лицу девушка покачнулась, а парень, даже не обернувшись, развернулся и поспешил скрыться внутри заведения. — Ну что, добегался? — Чжи Сон со стуком захлопнул ноутбук и смерил задержанного леденящим взглядом. — Всё подтвердилось факт умышленного физического насилия на улице зафиксирован от и до. Хи У медленно подошёл к столу, и вся его фигура буквально излучала смертоносную прокурорскую ярость наглецу, который ещё минуту назад строил из себя невинную жертву, теперь было некуда деваться. — Офицер, оформляйте протокол задержания по статье об умышленном нанесении побоев и причинении вреда здоровью, — чеканя каждое слово, приказал Хи У. — Дело пойдёт по полной строгости, без права на залог. — Пожалуйста, пощадите! Я не хотел! Я просто погорячился! — бывший парень Хэ Он в ужасе сполз со скамьи прямо на колени, размазывая слёзы по лицу. Но на него больше никто не смотрел. Бёнгю самодовольно поправил очки и ослепительно улыбнулся. Он был невероятно доволен тем, как филигранно и быстро расколол это дело, не оставив от самоуверенности бывшего парня и мокрого места. Хён Ын в это время крепко, до хруста в костях обняла Хэ Он, всем сердцем радуясь, что справедливость восторжествовала так быстро. Прокурор Кан Хи У в очередной раз делом доказал большой семье Ким, что ради спокойствия и безопасности близких своей мандаринки он готов без раздумий раздавить абсолютно любого врага. Правда оказалась на их стороне, Хэ Он на самом деле была совершенно потрясающим, преданным и хорошим человеком. Она всегда, в любую секунду была готова порвать кого угодно за свою семью, но, как выяснилось, и за себя постоять могла так, что любому боксёру мало не покажется. Кто бы вообще мог подумать, что эта хрупкая девушка способна на такой мощный отпор! Уже на выходе из дежурной части, когда адреналин немного утих, Хэ Он испуганно заглянула младшей сестре в глаза: — Хён Ын… ты ведь правда не расскажешь об этом инциденте родителям? — Нет, не расскажу, — вздохнула Хён Ын, но тут же укоризненно покачала головой. — Правда, ты ведь сама прекрасно знаешь, как устроена наша семья рано или поздно они всё равно обо всём узнают! У стен есть уши, особенно когда Бёнгю муж Со Мин а быстро все узнает. — Ох, что же тогда будет… — Хэ Он обречённо прикрыла лицо ладонями, представляя масштаб семейного совета. — Да ничего не будет! — горячо воскликнула Хён Ын, посильнее прижимая сестру к себе за плечи. — Тем более этот кретин первый поднял на тебя руку и ударил по щеке! Закон на нашей стороне. И вообще… как ты умудрилась так долго встречаться с такой ничтожной крысой? Он же скользкий, трусливый и дико мерзкий! У меня от одного его вида мурашки по коже. — Ну откуда я знала? — Хэ Он уморительно надула губы и шмыгнула носом, смешно оправдываясь. — Я искренне думала, что он хороший и нормальный парень! Кто же знал, что под этой маской скрывается такое чудовище. Хи У, шедший чуть позади вместе с Бёнгю, только тихонько и понимающе ухаживал за их забавным сестринским ворчанием. Главное, что теперь этот подонок изолирован, а Хэ Он усвоила урок. На улице возле участка всё ещё отирался этот ничтожный бывший парень заметив выходящую компанию, он бросил на них тяжёлый, исподлобья, полный бессильной злобы взгляд. От одного его вида становилось дико не по себе — скользкий, глубоко неприятный тип, от которого так и веяло гнилью. Хён Ын, заметив этот враждебный выпад в сторону своей семьи, не стала молча проходить мимо. Она резко остановилась, смерила его презрительным взглядом и хлёстко бросила: — Чего пялишься?! Скажи спасибо и благодари Будду, что вообще лёгким штрафом обошёлся и прямо отсюда в камеру не уехал! — Семейка психов! — трусливо сплюнул он сквозь зубы, но стоило ему наткнуться на леденящий, пронзительный взгляд прокурора Кана Хи У, как вся его спесь мигом испарилась. Хи У даже ничего не сказал, просто сделал один предупреждающий шаг вперёд, заслоняя собой девчонок. Этого мимолётного движения хватило, чтобы парень испуганно вжал голову в плечи, резко развернулся и чуть ли не бегом припустил прочь по тёмному переулку, смешно спотыкаясь на ходу. — Вот же придурок, — фыркнула Хэ Он, победно глядя ему вслед, и весело толкнула Хён Ын локтем в бок. — Ладно, мелкая, уделала ты его знатно! Бёнгю рядом уморительно хохотнул, пряча руки в карманы брюк, Хи У наконец расслабился, и на его губах снова появилась привычная, тёплая улыбка эта сумасшедшая ночь в участке Чжи Сона официально закончилась их полной юридической и моральной победой. — Ладно, идём, Хэ Он, отвезу тебя домой! — Бёнгю улыбнулся, подставляя старшей сестре локоть. А затем перевёл взгляд на Хён Ын и Хи У и заговорщически подмигнул: — Вы езжайте к себе! С этой неукротимой воительницей я дальше сам разберусь, пока она ещё кого-нибудь не нокаутировала. — Эй, я вообще-то защищала свою честь! — шутливо возмутилась Хэ Он, но послушно поплелась за адвокатом к его машине, на прощание весело помахав ребятам рукой. Хи У и Хён Ын проводили их взглядами, и стоило автомобилю Бёнгю скрыться за поворотом, как ночную парковку у участка наконец окутала долгожданная, умиротворяющая тишина. Хи У мягко приобнял свою мандаринку за плечи, притягивая к себе и защищая от прохладного ночного ветра Сеула. Весь этот сумасшедший юридический марафон остался позади, бывший парень с позором сбежал, а Хэ Он была в абсолютной безопасности. — Ну что, моя боевая лисичка, — бархатистым голосом произнёс Хи У, нежно целуя её в макушку и увлекая к своей машине. — Поехали наконец-то в наше общее гнёздышко? Нам обоим срочно нужно отдохнуть после такого бурного новоселья. Хён Ын доверчиво прильнула к его боку, чувствуя, внутри разливается невероятное тепло и покой рядом со своим идеальным прокурором и после этого они наконец-то сели в машину в его и тронулись с места, сегодня. Ему нравилось то что любимая вернулась и к счастью её подвезла подруга и это по крайнее мере успокоило его, и он был спокоен из-за этого и посмотрел на неё улыбнулся она тихо спала. Хи У уже давно обещал Соль А, что она сможет пообедать вместе с ним и Хён Ын, сестрёнка буквально умоляла об этом несколько недель подряд. К тому же Хён Ын была совершенно не против и с радостью согласилась провести обеденный перерыв в кафетерии втроём. Вскоре они приехали на место, а ещё через минуту к их столику подошла Соль А, однако у неё совершенно не было настроения. Хи У сразу заметил, что сестра выглядит взвинченной и откровенно злой. Что-то определённо обидело её, или кто-то посмел её задеть — этот вопрос явно стоило прояснить. Когда официант принёс им заказ — дымящиеся спагетти и сочную отбивную с тягучим плавленым сыром внутри, щедро политую соусом, — Соль А озлобленно воткнула вилку в кусок мяса, отправила его в рот и принялась ожесточённо жевать. Её гневный взгляд был устремлён в никуда она явно проклинала про себя какого-то конкретного человека, Хён Ын сидела на диванчике прямо рядом с Хи У, присутствии сестры он едва сдерживал себя, чтобы не положить ладонь ей на колено. В машине он всегда позволял себе эту слабость: к счастью, плотная тонировка стёкол надёжно скрывала их от чужих глаз, позволяя ему ласкать её ножки, а совсем недавно они и вовсе не удержались и страстно занялись любовью прямо на заднем сиденье. Но сейчас, под прицелом яростного взгляда Соль А, приходилось держать лицо. — Что случилось? Ты готова эту отбивную на молекулы расщепить! — с усмешкой спросил Хи У, наблюдая за ожесточёнными манипуляциями младшей сестры. — Братик! — жалобно и одновременно яростно протянула Соль А. — Что? Ну? Рассказывай, кто посмел обидеть мою сестричку? — А ты можешь одного придурка наказать по всей строгости закона? — она с надеждой уставилась на него, перестав жевать. — Смотря что именно он натворил, — совершенно серьёзно ответил Хи У, прокурорский инстинкт которого мгновенно среагировал на слово «наказать». Он внимательно посмотрел на девушку: — Соль А, тебя кто-то обидел? Причинил вред? Или, может, предложил что-то незаконное? — Этот негодяй забрал мой любимый фруктовый десерт! — обиженно и со слезами на глазах выпалила Соль А. — Прямо у меня перед носом увёл последнюю порцию! Хи У не выдержал, искренне рассмеялся и сокрушённо покачал головой младшая сестра была уже совсем взрослой, но в душе по-прежнему оставалась капризным ребёнком. — Соль А, за такое людей в тюрьму не сажают, — сквозь смех успокоил её брат. — Ну забрал и забрал, велика беда. — Это был мой любимый десерт! Последний! — Ну, ты всегда можешь купить его в любом другом магазине. — Тоже мне, старший брат! Защитник называется! — надулась Соль А, а затем повернулась к Хён Ын: — Онни, как ты вообще его терпишь? — Потому что он мой мужчина, — ласково улыбнулась Хён Ын, а в её глазах заплясали хитрые искорки. Она заговорщически подалась вперёд: — Но ты Соль А, не расстраивайся и присмотрись в следующий раз, какой десерт, сок или мороженое любит этот парень. И как только останется последняя штука — забери её прямо у него перед носом! Нанеси ответный удар. — М-да… И чему только моя девушка учит мою младшую сестру? — Хи У снова покачал головой, пряча довольную улыбку. — И чему же? — в один голос, одинаково прищурившись, спросили Хён Ын и Соль А. — Чистой воды коварству! — заключил прокурор. — И это говорит человек, который прямо перед носом Чжи Сона увёл два последних кусочка жареной свинины! — победно парировала Хён Ын, прищурившись. — Какая же ты всё-таки вредная, — хмыкнул Хи У, пряча улыбку в чашке с чаем. — Боюсь даже представить, что ждёт меня через год, когда мы поженимся. — Она станет моей официальной невесткой, и самой лучшей вот что! — гордо заявила Соль А, заговорщически подмигнув Хён Ын. — И я обязательно в красках расскажу ей обо всех твоих не самых приятных сторонах, братец. — Ах так? Ну тогда я первый расскажу ей о твоих «неприятных сторонах», — пошёл уже в контратаку Хи У. — Кто в младшей школе торжественно пообещал, что выйдет замуж за Чон Ёнджуна? М-м-м? Не ты ли? А уже в старшей школе ты вероломно предала свою первую любовь и переключилась на другого айдола, Чан Минхо скажешь, неправда? — Ах ты!.. Да как ты… — Соль А аж воздухом поперхнулась от такой прокурорской дотошности. — Вообще-то, это было некрасиво с твоей стороны, — с улыбкой вмешалась Хён Ын, шутливо качая головой. — Я, между прочим, училась в одной школе с Ёнджуном, поверь он милейший парень и потрясающий друг! Честно признаться, в школьные годы все девочки от него таяли. При этом он никогда не был высокомерным и учился прилежно, ну и да, милый, мне в подростковом возрасте тоже безумно нравились айдолы, ты ведь наверняка это заметил? — Во-о-от! Видишь?! — Соль А победно указала пальцем на брата. — Видишь его истинное лицо, онни? Он тут из себя святого строит, а сам в юности был по уши влюблён в одну популярную актрису! — Эй! — прикрикнул Хи У, чьи щёки подозрительно порозовели. — А что «эй»? Ты сдаёшь мои секреты, я сдаю твои! У нас тут филиал прокуратуры на выезде. — Какие же вы всё-таки милые, — искренне рассмеялась Хён Ын, глядя на их шутливую перепалку. — Я прямо сразу вспомнила своих сестёр, помню, как Хэ Он тайком стащила у Со Мин её любимое брендовое платье и сумку, чтобы пойти на концерт своей любимой группы. Ох, какой же тогда был грандиозный скандал! — И что, твоя сестра её за это уничтожила? — с неподдельным интересом подалась вперёд Соль А. — Поверь, Со Мин в гневе — это самое страшное зрелище на свете, — заговорщически прошептала Хён Ын. — Ни я, ни Чжи Ён после того случая даже близко к её шкафу не подходили. Она кого угодно живьем закопает, если узнает, что кто-то трогал её вещи. А Хэ Он у нас вообще безумная фанатка. Как-то раз она потащила меня и свою подругу Мёнсу в Каннам, чтобы караулить какого-то айдола у агентства. В итоге я тогда слегла с дикой температурой. Хэ Он, конечно, влетело от родителей по первое число, да и Мёнсу с Борой тогда сильно наказали. Кстати, у Хэ Он в официальном фан-клубе даже никнейм был легендарный — «Зверюга из Ульсана» она там была настоящей знаменитостью! А у Боры ник был «Великолепная Кумихо» и поверь, Бора в плане фандомного безумия была ещё более двинутой, чем моя сестра! Выражение лица Соль А резко изменилось она ошарашено округлила глаза, со стуком отставила чашку с чаем на стол и потрясённо выдохнула: — Подожди… Та самая знаменитая поехавшая фанатка «Зверюга из Ульсана» — твоя родная сестра?! — О нет, неужели наше невинное дитя тоже слышало о ней? — Да ладно?! О них же в фанатских кругах до сих пор легенды слагают! Как они всю ночь отсидели под ледяным дождём, но всё-таки выбили билеты в первый ряд и просто зажгли на том культовом концерте! — Вот-вот, именно после той ночи под дождём у меня и Мёнсу и подскочила температура под сорок, — со вздохом подтвердила Хён Ын. Внезапно она поймала на себе странный взгляд своего мужчины и осеклась: — Что? Чего ты так на меня смотришь, Хи У? Хи У подпёр подбородок ладонью и с непередаваемым выражением лица окинул её долгим, изучающим взглядом: — Да так… Вот сижу и думаю: моя ли скромная девушка сейчас сидит передо мной или какая-то совершенно чужая мне фанатка-экстремалка? — Оппа! — Ладно! Он улыбнулся и взял её за руку и поцеловал и заметил как Соль А, засветилась от счастья наблюдая за их нежность. Но было неожиданно раскрыть для себя что-то чего он не знал о Хён Ын, она прям сияла от счастья и было приятно даже знать то какая у него любимая, он смотрел на неё счастливо и понимал что поистине выиграл в жизни. У него была успешная карьера, и он встретил любимую девушку, и с появлением любимой карьера ушла на второй план, ведь самой главной победой была именно она. Он любил её сильно и для него она была всем, и он понимал что не отпустит никогда её из жизни и после того как все вещи теперь её почти уже были перевезены к нему и она теперь живет с ним. Ему было невероятно приятно осознавать, что его любимая Хён Ын так искренне и крепко дружит с его младшей сестрой Соль А, а глубоко уважала Хён Ын, с гордостью называла её своей лучшей подругой и в то же время видела в ней ту самую старшую сестру, которой у неё никогда не было. Для неё Хён Ын стала человеком, с которым можно было посекретничать на любую тему, поделиться самыми сокровенными девичьими тайнами и всегда найти полное понимание. Для Хи У, привыкшего защищать обеих, видеть, как его самые родные и близкие люди искренне любят друг друга и держатся вместе, было, пожалуй, самым важным и ценным достижением в жизни. Они посидели ещё немного а потом Соль А, ушла они тоже он не забыл оплатить счет и они вдвоем сели в машину, и в машине он наконец-то наклонился и поцеловал её в губы и лишь потом они поехали он чувствовал счастье в душе и смотря на дорогу он думал над тем как он поглядывал на неё то как она смотрела в окно и что-то разглядывала. Хён Ын, была его и она принадлежала ему, он понимал что он собственник, жуткий и очень и таким она любила его любила а он любил сильно её.

***

Прошло совсем немного времени с того дня, как она окончательно переехала жить к Хи У. К этому серьёзному шагу Хён Ын пришла осознанно и взвешенно, прекрасно понимая, что так для них обоих будет намного лучше и Хи У был абсолютно, железобетонным счастлив из-за этого. Его переполняла гордость, ведь прокурор Кан оказался чертовски прав: сейчас на дворе стоял цветущий май, совсем скоро наступит жаркое лето с их стодневной годовщиной, затем промелькнет уютная осень, и в конечном итоге этот год пролетит как один миг. Там и до официальной свадьбы рукой подать жизнь в их общем доме потекла размеренно и очень гармонично. Хён Ын с удовольствием обживала просторные комнаты, расставляя на новеньких полках все свои бесконечные журналы и книги, А Хи У, возвращаясь с тяжелейших допросов и судебных заседаний, теперь с порога вдыхал шлейф её любимых фруктовых духов и чувствовал, что его пустая бетонная квартира наконец-то превратилась в настоящую, тёплую и безопасную крепость. Ради этой семейной идиллии и покоя своей мандаринки он был готов объявить войну абсолютно любому чеболю или наёмнику в Сеуле и она любила его всей душой, до самой глубины сердца. Ей самой порой верилось с трудом, что она может быть настолько безгранично счастлива. Ещё недавно Хён Ын была сосредоточена исключительно на репортажах и работе, а теперь всё изменилось. Было удивительно осознавать, как быстро и стихийно она влюбилась в этого строгого, но невероятно нежного с ней прокурора. И вот теперь она уже делит с ним один дом, засыпает под мерный стук его сердца и строит планы на совместное будущее. Каждый раз, когда Хён Ын натыкалась взглядом на свои вещи, что уютно расставленные на заказанных им полках, её окутывало тёплое чувство абсолютной безопасности, Хи У стал её личной гаванью, её щитом от любых невзгод. Она очень ценила каждую минуту, проведённую вместе, понимая, что сделала самый правильный выбор в своей жизни, и Хи У, чувствуя эту искреннюю, чистую ответную любовь, расцветал на глазах. Из холодного, зацикленного на судах законника он превратился в по-настоящему заботливого и внимательного мужчину, и готового ради своей лисички стереть в порошок любого врага майские дни медленно сменяли друг друга, приближая их к первому большому летнему празднику — стодневной годовщине, и это ожидание делало их быт ещё более трепетным. Сидя в уютной гостиной Со Хён, девчонки весело суетились: они уже нарезали свежий салат и аккуратно скрутили аппетитный кимбап прямо из отеля к ним присоединилась Чао Юэ, которая в очередной раз прилетела по делам из Шанхая. Она ещё ничего не знала, но Юн Чжын без утайки выложила ей все пугающие подробности недавнего нападения. Сегодня она была в квартире у Юджын, она осталась тут ночевать так как пообещала давно это а уж тем более сегодня из Шанхая, прилетела Чао Юэ, и теперь Юджын, поведала историю ей о том что случилось. — Погоди, что?! На тебя напали? Кто? — ошарашено округлила глаза Чао Юэ, и даже от неожиданности едва не выронив из рук диванную подушку. — Кому здесь нужно прямо сейчас порвать глотку?! — гневно прошипела девушка, мгновенно подбираясь и выглядя так, словно она готова прямо в эту секунду ринуться в рукопашный бой. — Поверь, я сама этому ублюдку хочу вырвать всё, что можно! — зло процедила Со Хён, сделав глоток прохладного напитка. — Мы тут уже сошлись на том, что это явно какая-то обиженная, оскорблённая девица. Избалованная богачка, которую Хи У сто процентов жёстко отшил. А она, пронюхав о существовании нашей Хён Ын, решила вот таким грязным, трусливым способом убрать соперницу со своей дороги! — О-о-о, что в древнем Китае, что в древней Корее — такие особы же ведь всегда пытались избавиться от соперниц чужими руками! — ядовито хмыкнула Чао Юэ, затем её воинственный взгляд заметно потеплел. — Но я абсолютно уверена: прокурор Кан лично найдёт того выродка, кто посмел едва не лишить её жизни. Он сделает это, я верю. Такой мужчина, как Хи У, вообще ни перед чем не остановится, когда дело касается его женщины. Хён Ын, сидевшая на мягком ковре, лишь тихонько и смущённо улыбалась, слушая бурную тираду подруг она любила его так сильно, что порой ей самой до сих пор верилось с огромным трудом, что она может быть настолько безгранично счастлива. Было сложно осознать, как быстро и безоглядно она влюбилась в этого строгого, сурового на работе, но невероятно нежного с ней прокурора. И вот теперь она уже переехала к нему окончательно, делит с ним одну квартиру и строит планы на будущее каждое слово Чао Юэ отзывалось в её сердце абсолютным согласием — Хи У действительно был её надёжным щитом. — Эй, Хён Ын! Ты чего там зависла с такой мечтательной улыбкой? — Чао Юэ уморительно помахала ладонью перед её лицом. — Мы тут вообще-то план мести этой гипотетической чебольской дряни обсуждаем, а главная героиня уже мысленно улетела на свидание со своим прокурором! — Я не улетела! — мгновенно вспыхнула Хён Ын до самых кончиков ушей под дружный, весёлый хохот девчонок, потянувшись за кусочком кимбапа, чтобы скрыть смущение. — Он невероятно сильно влияет на тебя! — Юн Чжын добродушно хмыкнула, подперев подбородок ладонью и с нескрываемым умилением глядя на подругу. — О чём ты, Юн Чжын? — Хён Ын удивленно моргнула и растерянно захлопала ресницами, переводя взгляд с одной девчонки на другую. — Да о том, как ты изменилась! — подхватила Со Хён, задорно подмигнув Чао Юэ. — Раньше тебя, кроме горящих репортажей, сенсаций и работы на телеканале, вообще ничего в этой жизни не интересовало. Ты была как неприступная скала! А теперь? Стоит кому-то просто вскользь упомянуть твоего прокурора Кана, как ты тут же расцветаешь, начинаешь смущенно улыбаться и вся буквально светишься от счастья. Ты стала такой мягкой, нежной и… домашней, что ли! — Вот-вот! Настоящая магия любви, — весело закивала Чао Юэ, усаживаясь поудобнее на диване. — Ты переехала к нему жить насовсем, полностью доверила ему свою безопасность и даже глазом не моргнула. Твой Хи У умудрился за рекордно короткий срок растопить сердце нашей главной карьеристки. Так что да, Хён Ын, этот мужчина влияет на тебя просто колоссально. И, честно говоря, нам безумно приятно видеть тебя такой счастливой. Хён Ын на секунду замолчала, обхватив пальцами теплую пиалу, и почувствовала, как к щекам снова прилил легкий румянец. Возразить подругам было абсолютно нечего, ведь они были правы на все сто процентов. Хи У действительно перевернул её привычный мир и заполнил его таким теплом, о котором она раньше даже не смела мечтать. В этот момент в прихожей раздался настойчивый звонок в дверь, Юнчжын резво вскочила со своего места и побежала открывать от дверей тут же донеслись чьи-то бурные, но невнятные попытки что-то на ходу пересказать, спустя полминуты в гостиной появилась Ли Ён уставшая после тяжёлого перелёта, но безумно счастливая, и держала в обеих своих руках огромные, доверху набитые пакеты. Юнчжын быстро перехватила у неё ношу а затем принялась ловко выставлять на стол прохладные банки с пивом, а так же бутылки соджу и фирменные коробки с хрустящей острой курочкой. Из других упаковок тут же поплыл умопомрачительный, пряный аромат рисовых клёцок ттокпокки, щедро залитых тягучим расплавленным сыром. Пока девчонки с азартом открывали коробки, Ли Ён ненадолго исчезла в ванной, а вернулась уже со скрученными в небрежный домашний пучок волосами. Она с размаху опустилась на ковёр и требовательно обвела подруг взглядом: — Так, я не поняла. Кто на кого напал? М-м-м? Я что, пропустила самое интересное, пока торчала на этих курсах повышения квалификации в Шанхае? Мне Юнчжын у дверей пыталась что-то сбивчиво объяснить, но я вообще ничего не разобрала из её криков! — На нашу Хён Ын совершили нападение прямо на телеканале, — спокойно, но с леденящей серьёзностью заявила Со Хён, параллельно ловко смешивая в стакане пиво с соджу, создавая крепкий сомек. — Когда?! Где?! Кто?! — Ли Ён аж не от неожиданности подпрыгнула на месте, а её глаза уже опасно сузились. Сделав приличный глоток из своего стакана, Со Хён, уже пересказала ей всё детально — от начала и до самого конца, не упуская ни одной жуткой подробности той ночи. По мере её рассказа Ли Ён до белизны суставов сжимала кулаки, а её лицо стремительно багровело от праведного гнева. В их девичьей компании все всегда стояли друг за друга горой и защищали от любых невзгод. История о том, что Хён Ын едва не зарезали в углу тёмной лестницы, мгновенно пробудила в Ли Ён злую, бешеную лисицу. Она уже вовсю начала сыпать самыми изощрёнными проклятиями, яростно поклявшись лично найти заказчицу и пересчитать все зубы и пальцы тому выродку, который посмел поднять руку на её драгоценную подругу. — Между прочим, Чжи Сон сейчас как помешанный рыщет по всем районам, пытаясь выйти на след этого психа! — заметила Юнчжын, качая головой. — Правда, вряд ли он его так просто найдёт. — Ну, парня можно понять, он ведь по уши в неё влюблён, — вздохнула Ли Ён, а затем хитро прищурилась, сделала паузу и пригубила сомек из своего стакана. — Кстати, к слову о Чжи Соне… У вас там с ним ничего такого не началось? Может, тебе всё-таки стоит присмотреться к нему и быть вместе? В полиции работает, парень сильный, надёжный! — У меня уже есть мужчина, — совершенно спокойно, с мягкой и уверенной улыбкой ответила Хён Ын. — Он прокурор, если что. Чао Юэ, Со Хён и Юн Чжын дружно покатились со смеху, глядя на ошарашенное лицо Ли Ён и а затем, перебивая друг друга и не дав Хён Ын вставить ни слова, принялись в красках выкладывать всю информацию о её возлюбленном — вплоть до того, как этот грозный законник едва не разнёс в щепки всё здание телекомпании от ярости. — Оу! — Ли Ён округлила глаза, едва не выронив палочки. — Всего год меня не было в Корее, а ты уже успела окрутить такого престижного прокурора? Да он к тому же ещё и ревнивый безумец! Я тут краем уха слышала, что у него вообще не все в порядке с головой, — она многозначительно покрутила пальцем у виска. — Это реально так? — Чжихо говорит, что это не так! — со смехом вмешалась Юнчжын. — Он, конечно, со своими странностями, но ты бы только видела его лицо, когда он смотрит на нашу Хён Ын! Строгий прокурор Кан моментально испаряется, и вместо него появляется нежный, ручной лисёнок. Называет её исключительно своей мандаринкой, каждый день заваливает цветами, носится с ней как с писаной торбой. А уж его младшая сестра Соль А её вообще боготворит, словно Хён Ын — какая-то великая богиня Пари или Маго! — А её семья? — спросила Ли Ён, с аппетитом откусывая кусочек острой курочки. — Они-то его приняли? Зная её сестриц, те сто процентов устроили парню допрос с пристрастием! А отец? Ох-х, представляю, как он заставил его пить традиционное рисовое вино! — Самое главное ты забыла сказать! — усмехнулась Со Хён, задорно подмигнув подругам. — Дедушка Хён Ын, оказывается, живёт в том же районе, что и дед Хи У! Правда, эти двое вечно ругаются и спорят до хрипоты, когда садятся играть в бадук. Зато дед Хи У безумно счастлив, что внук выбрал Хён Ын. Так прямо и заявляет: мол, эта свадьба точно переживёт того наглого, ворчливого шарлатана, главное, что невестка — писаная красавица, от которой его внук окончательно потерял голову! — Погоди, господин Кан по-прежнему готов вступить в яростную дискуссию с кем угодно? — искренне рассмеялась Ли Ён, и в её глазах вспыхнули тёплые воспоминания. — Он же в своё время научил Хён Ын профессионально играть в карты, в го и в бадук, помните? Когда придурки из соседней школы нагло обманули Михо на деньги, Хён Ын решила проучить их и предложила пари на игру. В итоге эти несчастные проиграли в пух и прах, вернули всё до единой воны и, дрожа от страха, торжественно поклялись на Уголовном кодексе больше никогда в жизни не обманывать людей. И ещё добавили, чтобы их громом поразило, если они нарушат клятву! — Михо, конечно, тоже молодец! — хмыкнула Хён Ын, качая головой. — Прекрасно ведь знал, что играть толком не умеет, а всё равно полез, а потом прибежал к нам и выл белугой! Правда, после того случая он целый месяц безропотно помогал нам с уборкой в классе, хотя раньше его швабру взять не заставишь. Вот что значит — познал беду и осознал, что верные друзья — это всё! — Да он просто до смерти испугался, что отец ему голову оторвёт, — рассмеялась Юнчжын, подкладывая себе ттокпокки. — Ты же помнишь, у его отца тогда как раз начались серьёзные проблемы с бизнесом, да ещё и мама была беременна третьим ребёнком, а тут старший сын такое учудил. Благо, никто из ребят его родителям не выдал. Да и наши учителя Сон и Мин обо всём пронюхали, но замяли дело, взяв с него железную клятву больше никогда в жизни не играть на деньги. — Кстати, Михо в итоге благополучно окончил университет и сейчас работает в команде господина Пэка, прямо боготворит своего шефа! — вставила Хён Ын, заговорщически улыбнувшись. — Их отдел вечно пытается задирать нос перед нашей редакцией. Недавно он меня окончательно достал, и я так ненавязчиво напомнила ему о том школьном проигрыше. Видели бы вы, как он моментально побледнел! — Подожди, а это когда было? — с любопытством спросила Юн Чжын, подавшись вперёд. — Забыла? Это было когда наши отделы вместе пошли в караоке обмывать рейтинги. Госпожа Ханым тогда ещё так эффектно выругалась на Пэка по-французски! Тот ведь до этого весь вечер хвастался, что идеально знает язык. — О-о-о, я слышала, как ваша сонбэ говорит на французском, — восхищённо протянула Чао Юэ. — Это звучит невероятно красиво, элегантно и… очень хлёстко! — Я сама по-французски ни бум-бум, — улыбнулась Хён Ын. — Но как мне потом по секрету перевёл Сон Чжэ, наша начальница наговорила ему такого, что приличным людям лучше вообще не переводить. — Да ладно вам, скажи проще! — хохотнула Минсо, победно взмахнув банкой пива. — Она прямым текстом назвала его наглым, высокомерным павлином, от которого воняет дешёвым парфюмом, каким ни один уважающий себя мужчина пользоваться не станет. Добавила, что его новое шоу — это стихийное бедствие, сам он дико невыносим, и если он ещё хоть раз посмеет ляпнуть что-то несуразное в адрес её отдела, она быстро покажет ему, что бывает, если разозлить дикую лисицу! — Ого… Это прямо дословно?! — ахнула Юн Чжын, округлив глаза. — Скажем так, она опустила его настолько красиво и изящно, что до самого Пэка даже не сразу дошло. Он стоял и глупо улыбался, думая, что ему делают комплимент, а мы в этот момент едва сдерживали дикий хохот, чтобы не сорвать банкет! Лежавший рядом на диване телефон Хён Ын громко зазвонил она очень быстро схватила его, увидела на экране высветившееся имя «Любимый мужчина» и мгновенно засветилась от абсолютного счастья. — Эй, у меня на лице ничего не размазано? — поспешно зашептала она, приглаживая волосы. — Не-а, всё идеально! Что, твой прокурор-красавчик звонит? — хихикнула Ли Ён. Хён Ын быстро кивнула и приняла вызов. Сквозь динамик на заднем фоне тут же донёсся тихий, обволакивающий джаз, сквозь который прорывался ворчливый голос Джун Со. На заднем плане также слышалась Ха На, которая, судя по звукам, яростно пыталась зажать коллеге рот ладонью, чтобы тот не мешал Хи У разговаривать. — Почему ты так долго не отвечала? — раздался в трубке бархатистый, но заметно напряжённый голос Хи У. — Злишься, оппа? — мягко, с улыбкой спросила она. — Переживаю, а не злюсь! — с тяжёлым выдохом отозвался он. — Хён Ын, твой оппа всегда сходит с ума от тревоги, если его лисичка не отвечает на звонки. После того страшного случая на лестнице я теперь переживаю за тебя каждую секунду. — А сам ты где, оппа? В каком-то баре? — Нет, я дома ребята из отдела зашли ко мне обсудить кое-какие документы. Не волнуйся, моя мандаринка, я не пью по барам. — Это очень хорошо. — А где сейчас моя мандаринка? У себя в квартире или забрела в какое-то опасное место? — Твоя мандаринка дома у Со Хён, вместе с подругами. Мы тут пьём соджу с пивом и едим острую курочку. — И ттокпокки с сыром! — во всю глотку закричала прямо в микрофон Юн Чжын, перебивая подругу. — Передай этому лису, чтобы не накручивал себя! Его лисичка с нами, в полной безопасности. Здесь собрались такие боевые девушки, которые лично отлупят любого, кто посмеет обидеть его красотку! — Судя по громогласному крику, это Юн Чжын, верно? — на том конце провода Хи У невольно усмехнулся, и его голос заметно потеплел. — Что ж, я рад, что ты с подругами. Но, Хён Ын, прошу тебя, никому постороннему не открывайте двери. Особенно ночным доставщикам еды, договорились? Забирайте заказы только вместе. — Оппа, мне вообще-то не шесть лет, а двадцать четыре года! Я ведь прекрасно знаю, что подозрительным людям открывать дверь нельзя. — Знаю, лисичка но я прокурор, а главное — я твой мужчина а значит, я просто очень обязан постоянно напоминать тебе о безопасности. Моя работа полна рисков, у меня много опасных врагов, и моя сладкая мандаринка из-за этого может пострадать. А я этого никогда и ни за что не допущу. Она улыбнулась и почувствовала, как щеки её заливаются румянцем и она слышит то как он говорит разные нежности дальше и все внутри сжимается. Любимый мужчина, знающий все, она провела рукой по волосам и растянулась в улыбке. — Оппа. — Пусть переключится на видеозвонок! Я хочу вживую посмотреть на твоего прокурора, а то видела его только на официальных фотографиях в статьях, — азартно прошептала Ли Ён, подталкивая Хён Ын локтем. — Девчонки, вы как, «за»? Подруги дружно и активно закивали, мгновенно перемещаясь поближе к дивану чтобы в кадр поместилась вся их шумная компания, Юн Чжын быстро притащила небольшой настольный штатив и закрепила на нём смартфон. К удивлению Хён Ын, Хи У без лишних уговоров согласился перейти на видеосвязь. Экран ярко мигнул, и на нём появилось его лицо он выглядел уставшим после тяжёлого дня, но стоило ему увидеть свою «лисичку», как во взгляде проскользнула привычная нежность. Хён Ын сразу заметила, что обстановка в его квартире изменилась: помимо Ха На и Джун Со, в гостиной у Хи У сидели судья Джу Хи и прокурор Ха Ри, а также двое мужчин в строгих костюмах, которых она раньше никогда не видела. Кажется, там шёл серьёзный консилиум по делу. — Здравствуйте! Я Нам Ли Ён, — первой взяла инициативу в свои руки вернувшаяся подруга, уверенно помахав в камеру. — Работаю в полиции вот только прилетела из Шанхая, где повышала квалификацию. Наслышана о том, что вы гениальный прокурор. — Наслышаны, что я псих? — Хи У тонко и понимающе усмехнулся, подперев подбородок ладонью и ни капли не смутившись. — Оу… Неужели по моему лицу настолько заметно, что я хотела сказать именно это? — Ли Ён опешила, но тут же весело хмыкнула, оценив его прямоту. — Моя девушка из-за этого поначалу тоже отчаянно пыталась меня избегать, — Хи У перевёл взгляд на Хён Ын, и его улыбка стала шире. — Но по итогу она полностью приняла все мои странности так что я такой, какой есть, и моя Хён Ын любит меня со всеми недостатками. Правда, мандаринка? Ты ведь любишь своего ревнивого психа? — Люблю, конечно! — вспыхнув до кончиков ушей под синхронное умиление подруг, честно ответила Хён Ын. Ли Ён мгновенно посерьёзнела, отставила стакан и подалась ближе к экрану: — Послушай, Хи У, девчонки мне только что в красках рассказали, что на Хён Ын напали прямо в телекомпании. Ты уже смог что-то раскопать? Может, нужна помощь? У меня в Шанхае и здесь, в Сеуле, есть отличные сонбэ из убойного, они спецы по скрытому поиску. Если я им опишу ситуацию, они мигом перероют всё дно и помогут найти этого ублюдка! — Отлично! Приятно будет поработать с тобой, Хи У! — бодро отозвалась Ли Ён, и в её голосе зазвучали уверенные, стальные нотки опытного оперативника. — Приятно то, что ты согласен. Тем более… — она сделала интригующую паузу и спустя минуту веско добавила: — Мои ребята из отдела по расследованию насильственных преступлений те ещё ищейки, они быстро найдут этого выродка. Раз он залёг на дно, мы всё равно перекроем ему весь кислород в городе и вытащим под свет софитов! — Так вы, значит, детектив? — Хи У заинтересованно прищурился, и его прокурорский мозг мгновенно оценил потенциал новой союзницы. — Да, из отдела по расследованию насильственных преступлений, — гордо подтвердила Ли Ён, уверенно расправив плечи. — Что ж… я с удовольствием приму ваше предложение, — серьёзно ответил Хи У. — Тем более в этом деле любая неофициальная помощь от надёжных людей нам сейчас точно не повредит. Нам нужно действовать быстро, пока этот урод окончательно не скрылся. — Отлично! Приятно будет поработать с тобой, Хи У! — бодро отозвалась Ли Ён, и на её лице появилась азартная улыбка прирождённого сыщика. — Приятно то, что ты согласен тем более… — она сделала интригующую паузу и спустя минуту веско добавила: — Мои ребята из отдела — те ещё ищейки, они быстро выйдут на его след. Раз он залёг на дно, мы всё равно перекроем ему весь кислород в городе и вытащим наружу. Можешь не сомневаться, от нас этот безымянный нападавший со шрамом никуда не денется! Хи У в ответ лишь одобрительно и очень довольно усмехнулся такой мощный и напористый союзник в полиции — это как раз то, что было ему нужно. Пока официальная прокуратура буксовала в бумажной бюрократии, оперативники Ли Ён могли действовать на улицах жёстко, оперативно и без лишних церемоний. Хён Ын, сидевшая рядом на ковре, с нескрываемым восхищением переводила взгляд с боевой подруги на своего идеального мужчину её сердце до краёв переполняла искренняя гордость: её оппа не просто защищал её, он умудрялся за секунды объединять вокруг себя самых лучших профессионалов Сеула теперь, когда к поискам безымянного преступника подключился убойный отдел Ли Ён, кольцо вокруг нападавшего неумолимо сжималось с каждым часом. — Ладно, завтра утром я сам заберу тебя, — мягко и заботливо произнёс Хи У, напоследок ослепительно улыбнувшись своей мандаринке через экран смартфона. — Хорошо, оппа! Буду ждать, — тепло ответила Хён Ын, и с негромким звуком видео вызов отключился. Стоило дисплею погаснуть, как Чао Юэ, сидевшая на диване ближе всех, уморительно замахала руками на всё лицо и восхищённо выдала: — Нет, ну он реально красавчик! Девчонки, вы видели? У него даже через экран телефона видна эта мощная, бешеная мужская энергетика! Сразу чувствуется — настоящий прокурор, который привык командовать и защищать. Хён Ын, подруга, я теперь на все сто процентов понимаю, почему ты так мгновенно в него влюбилась и без раздумий чемоданы к нему перевезла! Хён Ын от таких откровенных комплиментов в адрес её мужчины снова густо покраснела до самых кончиков ушей, но спорить с Чао Юэ не стала напротив, её сердце забилось ещё сильнее от гордости и пьянящего осознания того, что этот потрясающий, сильный и свирепый для всего мира прокурор Кан Хи У дома превращается в её личного, безумно нежного и любящего лиса. Уже следующим утром Хён Ын оделась невероятно очень быстро, как только на её телефон прилетел долгожданный звонок от Хи У. Буквально через минуту в двери квартиры Юн Чжын раздался требовательный, но такой знакомый звонок домофона. Хён Ын тут же побежала к выходу. Вспыхнувший экран показал стоящего на пороге Хи У — он выглядел безупречно, свежо и подтянуто в своём строгом прокурорском костюме. Девушка счастливо улыбнулась и одним быстрым касанием открыла ему двери. — Оппа! — радостно воскликнула она, стоило Хи У переступить порог. Он мгновенно поймал её в свои крепкие объятия, шутливо приподнял над полом и нежно поцеловал в губы по его долгому, жадному поцелую было отчётливо видно, как сильно он скучал по ней этой ночью. От Хи У приятно пахло дорогим утренним парфюмом, навевающим ощущение железобетонной надёжности наконец он аккуратно поставил её на пол, но рук со своей мандаринки так и не снял. — Эй, лисы, потише там на входе! Все же ваша бешеная энергетика нас прямо с дивана сносит! Хи У лишь бархатисто рассмеялся, перехватывая сумочку Хён Ын и помогая ей обуться их первый полноценный день официального сожительства в общем доме наконец-то начинался. — Эй, лисы, потише там, на входе! — из глубины гостиной послышалось уморительное ворчание Юн Чжын. — Всё же ваша бешеная энергетика нас прямо с дивана сносит! Хи У лишь бархатисто рассмеялся, перехватывая сумочку Хён Ын, помогая ей быстро обуться их первый полноценный день официального сожительства в общем доме наконец-то начинался он осторожно вывел её на залитую майским солнцем улицу и открыл перед ней дверцу машины. Стоило им тронуться с места и влиться в оживлённый поток Сеула, как Хи У мягко накрыл её ладонь своей рукой, крепко сплетая их пальцы в замок. — Ну что, лисичка, — с довольной улыбкой произнёс он, бросив на неё быстрый взгляд. — Теперь ты официально под моим круглосуточным прокурорским надзором. Какие планы на наше самое первое утро под одной крышей? — Оппа, я вообще-то уже как неделю живу официально с тобой! — уморительно воскликнула Хён Ын, легонько шлёпнув его ладошкой по плечу и весело рассмеявшись. — У кого-то от прокурорских дел совсем календарь в голове сбился! Хи У от неожиданности на секунду потерял даже дар речи, а затем сам громко, и бархатисто рассмеялся на весь салон машины он притормозил на светофоре, повернулся к ней и с нескрываемой, бесконечной нежностью посмотрел в её сияющие глаза. — И то правда, моя мандаринка целая неделя пролетела как один день, — он бережно поднёс её ладонь к своим губам, запечатлев на ней долгий поцелуй. — Прости своего оппу, у меня от счастья и от мысли, что ты теперь засыпаешь на моем плече каждый вечер, окончательно помутился рассудок. Я просто до сих пор каждое утро просыпаюсь и не могу поверить своему везению. Хён Ын сладко улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается пьянящее тепло эта неделя в его просторной квартире действительно пролетела незаметно: её книги заняли свои полки, на кухне появились их общие чашки, а дом наполнился ароматом её фруктовых духов. Хи У окружил её такой круглосуточной заботой, и все его любовью, что все прошлые страхи перед нападавшим окончательно растаяли, уступив место абсолютному покою под его защитой и он любил её сильно и она была очень счастлива — Знаешь, мандаринка… то, что ты с Соль А так близки, делает меня абсолютно счастливым. Теперь я спокоен на все сто процентов. Мои любимые девочки — одна команда. Хён Ын тепло улыбнулась, крепче сжимая его пальцы: — Оппа, ну а как иначе? Твоя сестра — просто чудо, я полюбила её с первой же минуты. У нас от тебя вообще секретов нет, так что веди себя хорошо, господин прокурор, иначе мы объединимся против тебя! Хи У в ответ лишь бархатисто рассмеялся, чувствуя, как майское солнце заливает салон автомобиля, а впереди их ждёт долгое, счастливое лето. О том что произошло никто из семьи так и не узнал как и о том что случилось с Хэ Он, а ведь все могло закончиться именно так как в прошлый раз. Однако Мэн Хи, искусно скрывала о том что произошло а Хён Ын и Бёнгю скрывали что Хэ Он, в прошлый раз была задержана в полиции из-за того что защитила себя, впрочем Бёнгю, пообещал что сделал все что мог но ведь сложно было скрывать. Рано или поздно кто-то расскажет о том что случилось, и Хэ Он, придется рассказать все семье но их семья была ведь любящей и никогда не поругает ни за что. Быть репортером в её отделе не составляло большого труда к тому же вся дружная команда их под руководством госпожи Ханым считалась самой сплоченной, а так же адекватной на всем телеканале и конечно, изредка случались моменты, когда госпожа Ханым могла на них повысить голос или сурово обругать за сорванный дедлайн, но это происходило крайне редко и всегда строго по делу. — Так, Юн Чжын, ты немедленно едешь на гору Сораксан, там случилось какое-то серьезное происшествие с туристами! — громко и четко раздавала утренние указания начальница, она лихорадочно перебирая оперативные сводки и следом добавила уже. — Ты, Чжи Хон, срочно отправляйся в международный аэропорт Инчхон, там экстренно сел подозрительный рейс. А ты, Хён Ын, поезжай в криминальный район Мапхо, там сегодня ночью произошло громкое убийство. Остальные свободные сотрудники поедут снимать праздничный репортаж о правительственном банкете. — Сонбэ! — звонко окликнула её Хён Ын, уверенно делая шаг вперед из толпы коллег. Госпожа Ханым резко оторвала взгляд от бумаг и строго приподняла бровь: — Что? Ты чем-то недовольна и хочешь оспорить мое назначение? — Вовсе нет, — на губах Хён Ын заиграла победная, невероятно довольная улыбка. — Я просто хотела сообщить, что Хи У, прокурор Ким Ха На и судья Ким Джу Хи, они официально согласились поучаствовать в нашем новом юридическом телешоу! — Что?! Правда?! — госпожа Ханым от неожиданности даже выронила ручку из рук, а её глаза ошарашено округлились. Залучить на телепередачу всю элиту Сеульского правосудия, включая леденящего и неподкупного прокурора Кана, считалось среди телекомпаний невыполнимой миссией. Хён Ын в очередной раз доказала, что статус невесты Хи У и её личный репортерский талант способны творить настоящие продюсерские чудеса. — Да! Он согласился на это исключительно ради меня, а остальные коллеги его полностью поддержали! — с гордостью и ослепительной улыбкой подтвердила Хён Ын, скрестив руки на груди. Госпожа Ханым от такой новости на секунду лишилась дара речи, а в отделе репортёров мгновенно поднялся восторженный гул коллеги начали переглядываться и перешёптываться. Залучить в эфир самого Кан Хи У, который терпеть не мог публичность и прессу, — это был колоссальный продюсерский триумф, гарантирующий шоу сумасшедшие рейтинги! — Хён Ын… — госпожа Ханым наконец обрела голос и посмотрела на неё со всем возможным уважением. — Какое ещё Мапхо и убийство? Забудь! На криминальный вызов поедет стажёр. А ты прямо сейчас садись за рабочий стол и начинай прописывать концепт и первые вопросы для нашей юридической программы. Раз уж твой прокурор сделал тебе такой королевский подарок, мы обязаны выдать шедевр! Хён Ын победно кивнула и направилась к своему рабочему месту под завистливые, но в тоже время восхищённые взгляды коллег сердце её до краёв наполняла горячая благодарность к Хи У, ей было безумно приятно понимать, что её любимый мужчина готов переступить через свои принципы и пожертвовать личным временем только для того, чтобы лишь только помочь ей продвинуться по карьере и уберечь от поездок по опасным криминальным точкам. — Может, сонбэ, я сначала всё-таки съезжу на этот репортаж в Мапхо, а уже вечером, со свежей головой, займусь прописыванием концепта? — Хён Ын озорно прищурилась, заговорщически глядя на начальницу. — Ах ты, хитрая лисица! — госпожа Ханым уморительно пригрозила ей пальцем, но на её лице расплылась довольная улыбка. — Думаешь, я не поняла твой манёвр? Сначала хочешь профессионально выдать крутой криминальный сюжет для вечернего эфира, а потом запереться в кабинете и сотворить сценарий для своего ненаглядного прокурора Кана? В отделе снова послышались весёлые смешки коллег, Хён Ын лишь забавно пожала плечами, даже не думая отрицать очевидное репортёрский азарт в ней горел так же ярко, как и любовь к Хи У, и упускать горячий выезд она не собиралась. — Ладно, езжай! — махнула рукой госпожа Ханым, возвращаясь к своим бумагам. — Но учти, Хён Ын: оператор уже ждёт на парковке. Сними мне Мапхо так, чтобы у конкурентов челюсти отвисли! А как вернёшься — жду первые наброски шоу у себя на столе. И не дай бог твой идеальный мужчина передумает сниматься! — Не передумает, сонбэ, я гарантирую! — победно отчеканила Хён Ын, подхватывая свой рабочий блокнот и репортёрский микрофон. Выбегая из отдела, и быстро вытащила из кармана телефон, чтобы отправить Хи У короткое сообщение и предупредить своего любимого лиса, что она на пару часов уезжает на съёмки. Но стоило ей добежать до панорамных лифтов и спуститься в просторный холл первого этажа, как её пальцы замерли над клавиатурой. Через минуту она уже была на подземной парковке телеканала и внезапно увидела там… Хи У! Прокурор Кан, в своём безупречном тёмном костюме, непринужденно опирался спиной на капот своего автомобиля, словно знал, что она окажется здесь именно в эту секунду. Заметив ошарашенный взгляд своей мандаринки, тот весело ухмыльнулся и заговорщически подмигнул ей, крутя на пальце ключи от машины. — Оппа?! — Хён Ын затормозила прямо перед ним, удивлённо округлив глаза и прижимая к груди рабочий блокнот. — Ты как здесь оказался? Я же только собиралась написать тебе, что уезжаю на срочный вызов в Мапхо! — Я знаю, лисичка, — Хи У сделал шаг вперёд, нежно перехватил её за талию и притянул к себе, наплевав на то, что вокруг могли ходить её коллеги-репортёры. — Твоя госпожа Ханым так громко кричала на утренней летучке, что её праведный гнев долетел прямиком до моего прокурорского кабинета а если быть серьёзнее — Джунсо скинул мне оперативную сводку по Мапхо, там самый настоящий криминальный район, и на месте преступления сейчас творится полная неразбериха. Ты действительно думала, то что твой оппа отпустит свою любимую девушку на такое опасное задание одну, без личной охраны? Садись в машину, я сам тебя туда отвезу и побуду твоим водителем. Хён Ын растроганно шмыгнула носом, чувствуя, как сердце в очередной раз сладко замирает от его сумасшедшей заботы с этим мужчиной действительно была как за каменной стеной. Она посмотрела на него внимательно, заворожённая его внезапным появлением, и её взгляд опустился на висящий, на груди прокурорский бейдж ладонь Хён Ын мягко поднялась, и она кончиками пальцев коснулась гладкого пластика с официальной фотографии на неё строго смотрел он сам, а чуть ниже чётким шрифтом было выведено: «Прокурор Кан Хи У» стоило ей прикоснуться к документу, как на устах Хи У появилась довольная, бесконечно счастливая улыбка ему безумно нравилось это её робкое, но такое собственническое внимание. Хи У, уверенно положил свою широкую ладонь на её тонкую талию и плавно приблизил девушку к себе ещё ближе, заставляя почти полностью раствориться в его объятиях, Хи У медленно наклонился к её лицу, но целовать не стал. Вместо этого он заглянул прямо в её блестящие глаза и слегка наклонил голову набок, упиваясь её смущением. — Хи У! — тихо, с придыханием окликнула она его, чувствуя, как дыхание перехватывает от такой близости прямо посреди парковки. — Что? — бархатистым, лукавым шёпотом отозвался он. — Мне вообще-то на репортаж пора… Я его действительно должна и просто обязана снять! — попыталась вернуть профессиональный тон Хён Ын, хотя её пальцы крепко вцепились в лацканы его пиджака. — Понимаю! — послушно кивнул Хи У, но отпускать её и не подумал. Он нежно коснулся пальцами её горящей щеки, очерчивая скулу. — Я и сам очень хочу снова увидеть вживую, как моя талантливая мандаринка уверенно ведёт репортаж в кадре. Так что поехали твой личный водитель и телохранитель к твоим услугам. Он аккуратно отстранился, подмигнул ей и открыл перед ней пассажирскую дверь машины. Хён Ын со счастливым вздохом скользнула в прохладный салон, понимая, что этот рабочий выезд в Мапхо благодаря её любимому прокурору превратится в самое надёжное и приятное путешествие. — Ах ты, хитрый лис у меня! — весело рассмеялась Хён Ын, устраиваясь поудобнее на пассажирском сиденье и с любовью глядя на своего безупречного прокурора. — А ты как думала? У свирепого лиса и мандаринка должна быть под стать — хитрая лисичка, — довольно ухмыльнулся Хи У, плавно выруливая с парковки телеканала в плотный поток Сеульских машин. Он бросил на неё быстрый, бесконечно нежный взгляд, после чего уверенно взял курс на район Мапхо. На душе у него было удивительно легко и покойно, несмотря на то, что впереди их ждала работа на месте преступления. Хи У безумно нравились эти мимолетные, чистые моменты их общего счастья. Он аккуратно перехватил её ладонь свободной рукой, крепко сплетая их пальцы на коробке передач, и слегка сжал — безмолвно напоминая, что теперь он всегда будет рядом, готовый защитить свою любимую женщину от любых невзгод этого мира. — А как ты узнал, что я на репортаж еду? — Хён Ын с любопытством повернулась к нему, подперев кулачком щёку и не сводя с него пристального взгляда. — Твой брат написал! — улыбнулся Хи У, уверенно крутя руль на очередном повороте. — Что?! — Хён Ын удивлённо округлила глаза и даже приоткрыла рот. — Серьёзно? Я-то думала, это кто-то из девчонок проболтался а это, оказывается, Тхэ Сон сделал! — Именно, — бархатисто рассмеялся Хи У, бросив на неё быстрый, бесконечно нежный взгляд. — Он написал мне буквально сразу, как закончилась ваша утренняя летучка. Тхэ Сон был безумно рад, что я смогу поехать с тобой. Сказал, что ему так намного спокойнее, ведь он знает: рядом со мной его любимую младшую сестру на месте преступления точно никто не обидит. Хён Ын трогательно шмыгнула носом и откинулась на спинку сиденья, чувствуя, как сердце затапливает волна сильной, чистой благодарности к своей большой семье и с этим потрясающему мужчине. Брат, который работал на том же канале, тайно подстраховал её, а Хи У, бросив все свои важные прокурорские дела, мгновенно примчался, чтобы стать её личным щитом. С такой заботой со всех сторон она действительно чувствовала себя самой защищённой девушкой. Тем временем впереди, у входа в узкий жилой квартал Мапхо, уже вовсю полыхали синие и красные проблесковые маячки полицейских крузеров, а за жёлтой лентой оцепления толпились зеваки. Они вышли из машины вдвоём, и рабочая атмосфера мгновенно захлестнула обоих. Хён Ын сразу же направилась к только что подъехавшему автомобилю со своей съёмочной группой — оператор уже выгружал штатив и камеру, готовый ловить каждый кадр. Хи У, на секунду задержав на ней взгляд, уверенно поправил лацканы своего тёмного пиджака и решительным шагом направился прямиком к жёлтой ленте оцепления. Он хладнокровно достал и продемонстрировал дежурным офицерам свой прокурорский бейдж. Хён Ын, на ходу проверяя микрофон, краем глаза заметила, как патрульные мгновенно выпрямились по струнке и уважительно поклонились её мужчине, беспрепятственно пропуская его в самую гущу событий. В эту секунду всё изменилось. Личные чувства, нежные ночные поцелуи и домашний уют их общей квартиры остались там, за пределами этого переулка в Мапхо, сейчас они оказались по разные стороны баррикад: она — бесстрашный, настойчивый репортёр, ищущий правду для миллионов зрителей, а он — суровый, леденящий прокурор, стоящий на страже закона. Это было очень удивительное, профессиональное противостояние двух сильных личностей, и Хён Ын почувствовала, как внутри неё с новой силой разгорается азарт. Она уверенно кивнула оператору, тот вскинул камеру на плечо и включил запись. Хён Ын глубоко и тяжело вздохнула, шагнула ближе к линии оцепления и начала свой репортаж, пока Хи У на заднем плане уже жёстко опрашивал первых следователей. Репортаж прошёл на одном дыхании — Хён Ын отработала в кадре безупречно, выдав чёткую профессиональную картинку оператор Сон Хун уже оперативно собрал все штативы, уложил тяжёлую технику в багажник служебного автомобиля ждал её на выезде из переулка. Стоило Хён Ын опустить микрофон, как Хи У тут же оказался рядом с ней, словно и не отходил ни на шаг. — Оппа, я поеду в телекомпанию с Сон Хуном, — быстро проговорила она, поправляя выбившиеся пряди волос. — Сюжет срочный, нужно пустить его в эфир, и чем быстрее, тем лучше! Времени до дневного выпуска осталось совсем мало. Хи У понимающе кивнул, и на его лице снова появилась та самая мягкая, тёплая улыбка, и предназначенная только для неё одной прокурорская строгость мигом испарилась. Он очень бережно приобнял её за плечи, помогая увернуться от проходящих мимо зевак, и проводил до двери служебной машины: — Хорошо, мандаринка моя, поезжай работа есть работа я тоже прямо сейчас вернусь в прокуратуру, нужно закрыть пару зависших дел с Джун Со, вечером я поеду за тобой! — Конечно, оппа! До вечера! — Хён Ын счастливо улыбнулась, скользнула на пассажирское сиденье и помахала ему рукой. Машина телеканала плавно тронулась, увозя её в сторону студии, Хи У постоял на тротуаре ещё несколько секунд, провожая её взглядом, а затем развернулся и направился к своему автомобилю. Устроившись на пассажирском сиденье служебной машины, и она наконец смогла полностью расслабиться после напряжённого репортажа. Она быстро вытащила из кармана телефон и, поддавшись нахлынувшим чувствам, написала своему мужчине невероятно нежное, полное любви и благодарности сообщение. Ей не пришлось долго ждать буквально через полминуты экран смартфона снова вспыхнул: Хи У прислал ей в ответ такое же тёплое, заботливое и полное нежности послание, от которого на душе мгновенно стало невыразимо уютно. Хён Ын счастливо, мечтательно улыбнулась, прижав мобильный к груди и глядя на проплывающие за окном майские улицы Сеула. осознание того, что этот грозный прокурор прямо сейчас едет в своей машине и думает только о ней, дарило ей чувство абсолютного, железобетонного крыла за спиной. В скором времени временем служебный автомобиль репортёров припарковался у главного входа телекомпании, Хён Ын, подхватила вещи и вместе с оператором Сон Хуном быстро направилась в монтажную студию, готовая выдать лучший сюжет для дневного эфира. Вечером она займется делом и её радовало что любимый мужчина, согласился участвовать в шоу и это было неожиданно однако он пояснил что это лишь ради неё а остальные приняли его просьбу. Совсем скоро ей предстоит пойти вместе с Хи У на грандиозное официальное мероприятие, где соберётся вся элита правосудия Сеула — самые влиятельные адвокаты, строгие судьи и высокопоставленные прокуроры. Раньше Хён Ын уже не раз бывала на подобных светских раутах и закрытых приёмах, но исключительно как репортёр. Она стояла у входа с микрофоном в руках, вылавливала в толпе статусных чиновников для короткого комментария и послушно ждала за линией оцепления для прессы. Но теперь всё кардинально изменилось. В этот раз она переступит порог роскошного зала не ради горячего сюжета в вечерний эфир, а как официальная гостья, держа под руку одного из самых перспективных и неподкупных законников страны. Мысль о том, что она предстанет перед всем профессиональным окружением Хи У в статусе его любимой женщины и будущей жены, заставляла её сердце трепетно замирать. Ей порой до сих пор верилось с огромным трудом, что может быть настолько безгранично счастлива, Хён Ын понимала: на этом вечере к ней будет приковано колоссальное количество взглядов, и ей нужно выглядеть безупречно. И она на такое согласилась лишь из-за него, слишком уж сильно любила его и он обещал что они там не надолго будут, впрочем важным было то что он не отпустит там и она не будет скучать там. От мыслей её прервал звонок — на экране смартфона сразу же высветилось имя «Со Хён». Хён Ын, улыбнувшись, моментально смахнула ползунок и ответила на вызов: — Привет, Со Хён! — Ты Хён Ын, реально идёшь на это грандиозное мероприятие, где соберутся только одни высокопоставленные адвокаты и прокуроры?! — вместо приветствия восторженно закричала в трубку подруга. — Погоди, а кто тебе вообще сказал об этом? — ошарашено округлила глаза Хён Ын, удивлённая такой скорости распространения новостей. — Юн Чжын, конечно! — без утайки сдала информатора Со Хён и тут же деловито добавила: — Итак, дорогая моя, я как профи в сфере моды просто обязана помочь тебе выбрать самое идеальное платье! Ты не можешь пойти на этот вечер в чём попало. К тебе, как к невесте самого Кан Хи У, будет приковано колоссальное количество взглядов твой бывший статус репортёра за линией прессы остался в прошлом, теперь ты должна затмить всех этих пафосных судейских дам! Мы обязаны подобрать тебе что-то сногсшибательное! Хён Ын весело рассмеялась, откидываясь на спинку кресла с такой мощной поддержкой Со Хён, которая знала о модных трендах Сеула абсолютно всё, её страх перед светским раутом окончательно испарился. Теперь подготовка к первому официальному выходу в свет обещала превратиться в увлекательное девичье приключение. Так они и договорились, что завтра после работы обязательно сходят вместе в проверенный бутик Со Хён напоследок пригрозила Хён Ын в трубку, чтобы та даже не вздумала смотреть в сторону строгих офисных костюмов. На этом светском рауте её мандаринка должна была блистать во всей красе когда Хён Ын отключила вызов, на её лице всё ещё играла мягкая, счастливая улыбка. Она отложила телефон на стол и ладонями коснулась своих горящих щёк. Весь этот масштабный переезд, суматоха с вещами, а теперь ещё и подготовка к первому официальному выходу в свет — жизнь рядом с Хи У била ключом. И самое прекрасное было в том, что ей больше не нужно было совсем справляться в одиночку у неё были потрясающие подруги, любящая семья, а главное — её идеальный прокурор Кан, который ждал её дома. Она вернулась к монтажному пульту, чувствуя колоссальный прилив вдохновения нужно было как можно скорее доделать сюжет по Мапхо, чтобы завтра со спокойной душой отправиться на шопинг с подругой.

***

Хён Чжу поистине испугалась тогда, когда её тётя Гарым едва не погибла на той злополучной лестнице телекомпании. Особенно глубокий шок она испытала, осознав, что тётя закрыла Хён Ын собственным телом. А когда позже Гарым дрожащим голосом поделилась с ней своим безумным предположением — мол, Хён Ын вполне может быть их давно потерянной Чжи Ён, которую опека незаконно отобрали, — Хён Чжу окончательно растерялась. Ей самой с трудом верилось в такое невероятное совпадение как обычная, случайно встреченная журналистка может оказаться её сестрой? Это казалось сюжетом из фантастического романа. Однако на днях Хён Чжу внезапно прошиб холодный пот она неожиданно вспомнила свой давний, казалось бы, мимолётный разговор с погибшей подругой Йэ Джын, та ведь незадолго до своей трагической гибели внимательно всматривалась в Хён Чжу и с удивлением говорила, что Хён Ын — репортёр с телеканала — внешне и повадками просто поразительно на неё похожа! Тогда Хён Чжу пропустила эти слова мимо ушей, а в суматохе последующих событий и вовсе напрочь забыла об этом разговоре. И вот теперь, когда тётя Гарым заговорила о том же самом, этот забытый пазл в голове Хён Чжу, встал на своё место сердце девушки бешено заколотилось от подступившего волнения.

Флешбек

« — Знаешь мы недавно снимали один эпизод развлекательного шоу, где приходили в старшую школу, и там была одна девочка ей шестнадцать. Она такая интересная девочка, играет на каягыме и участвует в конкурсах и очень милая. Но знаешь? Она кажется похожа на твою сестру! — Чжиён? — Только взрослую! — Ты уверена? — Показаться мне не могло поверь, она жестикулирует как ты! — Как её зовут? — Хён Ын! Я спросила ей есть ли у неё сестра и она сказала то что у неё их трое и есть даже брат! Она достала сумочку и принялась что-то искать там активно а затем улыбнулась найдя и ей протянула. Это была фотография полороидная на нем была она и та девочка о которой Йэ Джин сказала и та улыбалась спрятав руки ха спину. — Она ведет себя точно так же как ты! — Йэ Джин… — Послушай я могу ошибаться в каких-то вещах, но эта девочка она вылитая твоя Чжиён из фото но только взрослая. Я использовала раздевалку девичью дабы переодеться и там она переодевалась дабы в спортзале с остальными бегать и у неё шрам был там же где ты говорила. И кулон! Кто-то из девочек шутил что она вечно его носит а та сказала что он с ней с детства и она расстанется с ним даже если её Собёль утащит в мир мертвых! — Это слишком сильно может быть правдой! — Ты ведь так долго ищешь её Хёнджун-а! — Она и тётя единственная моя семья! — Всегда можно тем более при помощи ДНК проверить, но и без него и так понятно то что вы сестры! Тем более я ведь помнишь что тебе обещала? Что постараюсь увидеть среди девочек твою сестру! — Ещё обещала что у Чжиён будут две старшие сестры! — И они будут! — гордо сказала Йэ Джин и взмахнула рукой убрав часть волос назад. — Так что не сомневайся в этом!»

Конец Флешбке

Что, если Йэ Джын действительно была права? Она ведь оставалась единственной, кто знал этот секрет, и была так искренне воодушевлена тем, что встретила ту самую девочку. Хён Чжу до сих пор помнила, с каким трепетом и горящими глазами подруга описывала её внешность, её улыбку, эти неуловимые фамильные черты. «Нет, бред такого просто быть не может совершенно! Это не так, это чистая случайность», — Хён Чжу судорожно затрясла, пытаясь прогнать навязчивые мысли и справиться с бешено колотящимся сердцем. Она ходила по комнате из угла в угол, заламывая пальцы от подступившей паники слишком уж всё сходилось. Слова покойной актрисы, внезапное, слепое самопожертвование тёти Гарым на лестнице, этот шрам, повадки… Но поверить в то, что пропавшая Чжи Ён всё это время росла у всех на виду и превратилась в ту самую Хён Ын, было выше её сил. Хён Чжу казалось, что она постепенно сходит с ума от этих догадок, а правда, которую Йэ Джын унесла с собой в могилу, теперь тяжёлым грузом давит на неё из прошлого. Она ходила по комнате из угла в угол, заламывая пальцы от подступившей паники слишком уж всё сходилось. Слова покойной актрисы, внезапное, слепое самопожертвование тёти Гарым на лестнице, этот шрам, повадки… Но поверить в то, что пропавшая Чжи Ён всё это время росла у всех на виду и превратилась в ту самую Ким Хён Ын, было выше её сил. Хён Чжу казалось, что она постепенно сходит с ума от этих догадок, а правда, которую Йэ Джын унесла с собой в могилу, теперь тяжёлым грузом давит на неё из прошлого. В этот момент дверь в комнату тихо приоткрылась, и вошла Гарым. Тётя выглядела бледной, но её взгляд был удивительно осознанным и решительным. Она подошла к племяннице и мягко, но крепко сжала её дрожащие плечи. — Ты ведь тоже думаешь об этом, Хён Чжу? — тихо, почти шёпотом спросила Гарым. — Я вижу по твоим глазам. Ты вспомнила то, что говорила тебе Йэ Джын перед своей смертью, верно? Хён Чжу замерла, её дыхание перехватило она посмотрела на тётю, и отрицать очевидное больше не имело смысла они стояли посреди комнаты, связанные одной огромной, пугающей тайной, которая могла навсегда изменить жизнь их семьи. — Тётя, это просто не может быть! — Хён Чжу покачала головой. — Будь это действительно так, то она узнала бы меня! И тебя бы узнала! Ну невозможно же напрочь забыть родных людей! — Девочка моя, прошло слишком много лет! — Гарым горько вздохнула, и её голос задрожал от подступивших слёз. — Дети забывают всё… Особенно от пережитого сильного шока и страха, когда их силой вырывают из привычной жизни! Память маленького ребёнка могла просто заблокировать те страшные воспоминания, чтобы защитить её. — Я всё равно думаю, что это не так! — упрямо отрезала Хён Чжу, заламывая пальцы и качая головой. — Покойная Йэ Джын… она ведь тогда была слишком одержима идеей помочь нашей семье. Она так отчаянно искала зацепки, что могла просто спутать Хён Ын с кем-то другим из-за сильного внешнего сходства! — Но это ведь можно всегда проверить через ДНК, Хён Чжу! — Гарым сделала шаг ближе, и в её глазах вспыхнула фанатичная надежда. — Один короткий тест, мы будем знать наверняка! — Тётя, это незаконно, если она сама не согласится! — Хён Чжу испуганно округлила глаза, понижая голос до шёпота. — Да и зачем это делать? Вряд ли она наша Чжи Ён, мы просто накручиваем себя из-за того ужаса, что пережили на лестнице. Хён Ын — девушка прокурора Кана, у неё своя прекрасная, любящая семья, братья, сёстры. Зачем нам лезть в её жизнь с нашими призраками прошлого? Гарым бессильно опустила руки, понимая логику племянницы, но сестринское и тётино чутьё внутри неё продолжало кричать, что они стоят на пороге невероятной и страшной правды. — Но что, если мы всё-таки попытаемся проверить? — Гарым умоляюще посмотрела на племянницу, и в её голосе прозвучала такая отчаянная, щемящая надежда, что у Хён Чжу на секунду перехватило дыхание. Хён Чжу тяжело вздохнула она перевела взгляд на фотографию в старом семейном альбоме, чувствуя, как внутри неё борются страх, и эта отчаянное желание узнать правду логика подсказывала ей, что это безумие, но сестринский долг перед памятью Йэ Джын и боль тёти не давали просто так закрыть на это глаза. — Ладно, — тихо, почти шёпотом произнесла Хён Чжу, устало потирая переносицу. — Но если мы сделаем это, то максимально тихо. Без официальных запросов в лаборатории, чтобы никто из посторонних не пронюхал. Нам нужен хотя бы один её волос или стаканчик, из которого она пила на телеканале. Если тест окажется отрицательным, тётя, ты пообещаешь мне раз и навсегда оставить Хён Ын в покое. Договорились? Гарым поспешно, со слезами на глазах закивала, крепко сжимая ладони племянницы сделка была заключена. Хён Чжу понимала, что они вступают на очень опасную территорию, но пути назад уже не было — невидимые нити прошлого неумолимо затягивались вокруг них. ​