Июнь

Одеяло, Шипы, Горло; Кисть Руки. Им Так Страшно Поверить, Кем стал ты. Кем стал ты? Поля, Река, Кровь мне в глаза, Ты - не я! И я на себя, Немного не похож. * * *       За зонтик измождённо держались когтями пальцы. Тонкие, они представляли собой ветвь, меж которых плывут ручейки вен, так красиво выступающих на бледной коже, как трупный яд с мертвого тела на ковре зимних просторов.       Но сейчас июнь.       Зонтик омывал дождём теней вечно хрустальную голову моего мученического выражения лица. Глаза полуоткрыты, рот же закрыт на замок, щёк нет. Цвет кожи лишён насыщенности красок. Физиономия треснута апатией и изнурением.       Снаружи крыши зонтика, на картине царила безбедная жизнь города научного прогресса и морального регресса. Гимн звучал глупо, он звучал каждый день, из золотых телеграфных труб; Солнце выглядело рутинно, оно было тут постоянно, на фоне облачных васильков неба.       Приходит полная противоположность меня, живой, дёргающийся, словно подпрыгивающий с каждым шагом подсолнечник. Словно с презрением он щурится, разглядывая мою морду, роясь в мешках под моими глазами. - Тут ещё сдача осталась, спичка. Слышишь? Держи свои холсты и убирайся. На этот месяц у меня их больше нет. Удачи с magnum opus.       При жизни мы все ничтожны. Жалко смотрим сверху на людей, одарённых пустыми словами. И мои слова были пусты тоже. То, как я вижу жизнь вокруг меня - копия меня самого.. мне от этого не лучше..       Ива плакала вместе со мной, от жалости давала мне комфорт и прохладу под своими ветвями.