Поговорим потом?..

Джено уже привык, что его девушка задерживается до поздна на работе, и их кровать он согревает один. В этот вечер он сидел на диване, сложив руки на груди, и смотрел в потолок, погружённый в мысли о том, насколько они оба устали от этой жизни. Каждый чёрный круг под её глазами был очередным напоминанием о том, как трудная работа отдаляет их друг от друга. Внезапно, в полчетвертого утра, дверь в их квартиру открылась, и в проёме появилась измождённая фигура Эри. У неё был растрёпанный вид, а волосы, обычно аккуратно уложенные, развевались по плечам. Её шаги были неуверенными, и она почти не стояла на ногах от усталости. — Ты сегодня рано, — произнёс Джено, еле сдерживая зевоту, засыпая в полусне. Эри лишь фыркнула, пробежавшись взглядом по комнате, как будто искала что-то, что потеряла. Она с трудом улыбнулась, и это была та самая улыбка, которую он так любил, но в ней уже не было прежней уверенности. — Рано? — переспросила она, тяжело опускаясь на диван рядом с ним. — Мы с командой задержались на встрече. Работы… было слишком много. Он знал этот ответ наизусть — её работа унесла её слишком далеко. Джено вздохнул, чувствуя, как разочарование вновь накрывает его. — Ты опять забыла поесть? — спросил он, видя, как она потирает виски, стараясь избавиться от головной боли. Девушка лишь вздохнула, её взгляд стал ещё более уставшим. — Мне просто нужно немного отдохнуть, — ответила она, засыпая на его плече. Джено укрыл её пледом, чувствуя, как её дыхание становится ровнее. Внутри него боролись чувства — любовь, разочарование, желание, чтобы она была рядом. Он пожимал плечами, понимая, что в этом ритме жизни им будет трудно найти друг друга. Учинага проснулась в своей спальне, ослеплённая солнечными лучами, которые пробились сквозь занавески. — Он опять перенес меня в спальню. — в ее глазах читалась уставшая, но искренняя любовь к его поступкам. Она в попыхах собрала вещи, готовясь к очередному долгому рабочему дню. В голове лишь звучали мысли о предстоящих задачах и дедлайнах, когда из кухни донёсся голос Джено. — Ты разве не собираешься позавтракать со мной, милая? — спросил он, держа в руках сковородку, на которой растекалось только что разбитое сырье яйцо. Она уже почти вышла за дверь, но, услышав его, остановилась. Немного помедлив, она повернулась к нему, сквозь усталость пытаясь расслабиться. — Прости, красавчик, но не сегодня, — отшутившись ответила Учинага, даже не задумавшись о том, как это звучит. Его взгляд стал более серьёзным, он был разочарован и уставшим от постоянного ожидания. Парень ощутил, как обида на её работу поднимается в нём, словно волна. — Может, хоть сегодня ты осчастливишь меня своим присутствием? — вскрикнул он, больше не в силах сдерживать свои эмоции. Его голос звучал таким сильным, что даже окно дрогнуло. Учинага замерла на месте, её сердце забилось быстрее. Она понимала, что ему тяжело, но работа требовала её внимания. Она стиснула губы, но не могла позволить себе сдаться — в её мире не было места слабостям. — Джено, я не могу! — попыталась она объяснить, но в её голосе уже закрадывалась нотка растерянности. — У меня важные встречи, я не могу опаздывать! Но это лишь ещё больше разозлило его. Он отложил сковородку и шагнул к ней ближе. — Да ты каждый день повторяешь одно и то же! — крикнул он, выходя из комнаты. — Я понимаю, что работа важна, но как долго ты собираешься себя так мучить? У нас есть жизнь, которую мы почти не живем! Его слова прозвучали как гром среди ясного неба, и Эри остановилась, стиснув кошелёк в руках. Она знала, что красные глаза остались не только у неё, но и у него. Его обида была понятной, но, к сожалению, работа всегда занимала первое место в её сердце. — Я... я просто не знаю, как с этим справиться, — произнесла она тихо, понимая, что они оба находятся на грани. — Я пытаюсь добиться успеха, но, похоже, теряю всё, что для меня важно. Джено встал, чувствуя, как его сердце сжимается от боли, которую он высказывал ей. Он знал, что её напряжённый график был связан с её амбициями, но она не замечала, как теряла то, что действительно имело значение. — Заметь, что ты не одна работаешь и лезешь из кожи вон, чтобы продвинуться по карьерной лестнице, — сказал он, чувствуя, как гнев смешивается с заботой. — Я тоже делаю это. Но почему у меня есть время и на работу, и на семью? — его голос стал более насыщенным, наполненным несдерживаемыми эмоциями. Он подошел ближе к ней, взяв ее за руки, его глаза полны искренности и боли. — Я устал приходить домой один, — продолжил он, голос его дрожал. — Я устал есть в одиночестве. Я устал засыпать без тебя. Я устал чувствовать себя в отношениях одиноким. Внезапно на её глазах заблестели слёзы, и она оттолкнула его руки, словно они обожгли её. Крепкая связь, которая всегда была между ними, вдруг окрасилась в болезненные оттенки. — Но разве нельзя просто перетерпеть эти моменты? — её голос звучал более напряжённо. — Я делаю всё, чтобы мы потом ни в чем себе не отказывали. Я иду к мечте! Её слова словно пронзили воздух, и он почувствовал, как его сердце сжимается от неприятного давления. Джено попытался найти подходящие слова, чтобы объяснить свои чувства, но они как будто застряли в горле. — Давай тогда просто расстанемся, — резко произнесла Учинага, не в силах скрыть свою боль. — Ты слишком зациклен на своей картинке семьи, но не на наших отношениях. Каждое её слово было как удар ножом. Он замер, не в силах понять, как всё могло зайти так далеко. Это было как грозовое облако, нависшее над ними — темное, страшное и полное напряжения. — Эри... — начал он, но она вновь перебила его. — Нет, Джено! — её голос звучал решительно, и в этом была вся её уязвимость. — Я не могу взять на себя эту ответственность. Я не хочу, чтобы ты страдал из-за меня, и я не хочу жить в иллюзиях. Я хочу, чтобы ты был счастлив, и если тебе нужно что-то большее, чем я могу дать... Она не договорила, но и так было всё понятно. В её глазах читалась резкая решимость, и сердце Ли затрепетало от боли. Он глубоко вздохнул, пытаясь найти силы для того, чтобы разобраться в своих чувствах. — Я не хочу терять тебя, — прошептал он, словно надеясь, что этих слов будет достаточно, чтобы изменить её мнение. — Но мне не совсем ясно, что именно ты хочешь. Он стоял перед ней, смущенный и растерянный, не в силах отвести взгляд от её лица, где переплетались страх и решимость. Возможно, они оба нуждались в перерыве, чтобы понять свои чувства, свои истинные желания. — Я хочу большего, чем просто борьба за выживание, — ответила она, её голос напоминал треск стекла, готового вот-вот разбиться. — Я не уверена, что могу продолжать, если ты чувствуешь себя одиноким. Ты думаешь, ты один устал, но спешу тебя огорчить — я тоже устала быть без поддержки, опоры, которую я видела в тебе. Ты был тем, кто вознёс мои мечты, и теперь ты их так рушишь! Да кто ты после этого? С такой давкой ты так и умрешь в одиночестве, один на улице и никто тебе не поможет, — прорычала Эри, не желая сдерживать гнев. Эти слова вылетели очень резко и неожиданно для обоих. Воздух пропал между ними. Джено замер, чувствуя, как удар её слов проникает в самое сердце. Она действительно знала, что одиночество — это его самый главный страх. И услышать это от неё было как последний гвоздь в крышку гроба их отношений. — Милая… — тихо прошептал он, чувствуя как его мир рушится. Злость, с которой она оговорила его в своих словах, была понятна, но её резкость ранила. Каждый упрёк, каждое обвинение отдаляли его от неё. — А ты так и не сможешь иметь детей, — ответил Джено с озлобленным взглядом. Эти слова глубоко задели обоих и стали последней каплей. Она замерла, её лицо стало бледным, как будто сама жизнь покинула её. Время остановилось, и в их взглядах отразилась неизбежность. Каждый ударил друг друга по самому больному месту. Несмотря на свою загруженность на работе Учинага всегда мечтала о крепкой семье с двумя дочками. — Ты не имеешь права! — её голос задрожал от боли. — Можешь так говорить, когда сам показываешь, как ты одинок? Я хотела быть с тобой, поддерживать тебя, а ты вонзаешь нож в спину! Ли почувствовал, как слова её задели его как никогда. Он глядел на неё, и в его глазах отражалась растерянность и страх. — Я… не хотел… — начал он, но она вновь его прервала. — Не пытайся оправдаться, — произнесла она, её голос был полон страха и ярости. — Мы оба знаем, что нам необходимо. Ты можешь надеяться на то, что всё изменится, но в глубине души ты понимаешь — у нас всё больше нет шансов. Внутри него сломалось что-то важное. Он чувствовал, что это так, но не хотел с этим смириться. Он не хотел терять её, но в то же время понимал, что именно сейчас они оба находились на обрыве. — Может, нам стоит расстаться, — произнесла она, и в её голосе не было ни капли уверенности, но это решение, похоже, само пришло к ним обоим. — Нам нужно время, чтобы понять, кто мы без друг друга. Эта мысль раздалась как гром среди ясного неба. Он замер, обдумывая, как эти слова перевернули их реальность. Иногда переплетённые судьбы нужно разорвать, чтобы найти себя. — Может, это действительно лучший выход, — сказал он, хотя в сердце всё ещё оставалась надежда. — Пожалуй, нам стоит отдохнуть друг от друга. Учинага кивнула, её душа испытывала смешанные чувства — облегчение и горечь. Она знала, что это правильное решение, но её сердце сжималось от боли. — Я надеюсь, что когда-то мы снова сможем быть вместе, если мы оба этого захотим, — прошептала она, не в силах встречаться с его взглядом. Они стояли друг напротив друга, разрываясь между сердечной связью и тем, что было необходимо для спасения обоих. Понимание того, что они должны расстаться, было тяжёлым, но, возможно, именно это поможет им выжить и найти себя вновь. Вытирая слёзы рукавом своей красной блузки, она попыталась собраться с мыслями, но эмоции переполняли её. Словно в последний раз, она взглянула на Джено, и в её глазах переплетались печаль и решимость. — Я заеду за вещами завтра, — произнесла она, стараясь говорить спокойно, хотя голос предательски дрожал. Развернувшись к любимому спиной, она вышла из квартиры, ощущая, как мир вокруг становится пустым и холодным. За дверью ей показалось, что воздух стал тяжелым, будто она покидала нечто большее, чем просто квартиру. С каждой шагом её сердце ломалось ещё больше, но в то же время внутри неё зарождалось чувство освобождения. Она знала, что они оба нуждаются в этой паузе, в этом разрыве, чтобы разобраться в себе. Она отправилась к машине, и тишина вокруг казалась оглушающей. Печальные мысли сливались в голове, перескакивая от воспоминаний к неизведанному будущему. Как всё могло так измениться? Где те мечты, которые они строили вместе? Сев в машину, она приложила ладонь к рулю, оставив взгляд блуждать по пустынной улице. Впереди был путь, который она должна пройти одна, и это было страшно. Учинага выдохнула, пытаясь прогнать нарастающее чувство тревоги. Несмотря на свою решимость, мысли о Джено не оставляли её. У него также были мечты и страхи, и она знала, что этот разрыв причинит им обоим боль. Она включила зажигание и прокатилась по улицам города, где всё казалось таким знакомым, но одновременно чужим.