"Годы Великого Пролога". 1. Однако...

...я гляжу на бордовую коробочку с посмертной наградой. Однако-однако-однако, как не хотелось мне вспоминать об отмирающем ужасе прошлого, да в нём остались наши со Славянушкой, семьи, её брат и мой товарищ - Шурик, который завещал мне, в тот самый, последний штурм Августовского Дворца, истекая кровью на моих руках, что если доведётся побывать в космосе, взять с собой и частичку его самого - вещичкой. Звезду Героя мы берём с собой - основать посёлок имени Александра Ясенева, брата по оружию мне и брата по крови моей жены, Славянушки...

***

Красота святости.

В тот пасмурный день, я шмыгая носом плёлся, радостный оттого что успел до закрытия, отнести зачётный лист в деканат. Пока списывался с друганами насчёт грядущего Нового Года, услышал странное и увидел дивное: Невероятной красоты - лет двадцати, но уборщица, с двумя светлыми косами, вжалась в подоконник, испуганно глядя пьянящими голубыми глазами (самыми красивыми на всём белом свете) на какого-то, иначе не скажешь, мажористого гондона. Тот настойчиво предлагал, что-то судя по выражению самого прекрасного лица на всём белом свете, невероятно мерзкое, хотя и сыпал слащаво-козырными комплиментами по поводу внешности и фигуры, даже язык не поворачивается произнести столько редкое явление - молодой уборщицы. Девушка отнекивается, потом парень вроде отстаёт, но затем предлагает...

"...просто пройти в машину и заработать денег за часок".

Уборщица отнекивается, всё менее уверенно и ошарашенно молчит, когда тот называет сумму и со слезами на глазах опускает взор, хныкая, несколько шагов всё-таки делая, после чего неизвестный хватает её за руку и тащит буквально, на что девушка говорит: "Пусти! Мне больно!" на что тот снова называет сумму и девушка просто плачет, а затем этот парень просто хватает ту за волосы и волочёт... Уборщица тихо и неуверенно всхлипывает: "...помогите". Ну, а мне-то чё, два раза повторять не надо. Два раза повторять не надо... -Ээээ дядяя! - кричу я Тот останавливается ошарашено, вполоборота. Мажорская кофта, цепка, штаны блатные, кросы... -А те чё надо? Я чёт не понял, ты кто? - спросил тот, отпуская девушку, потирающую свои ручки и робко, испугано глядящую в мою сторону с ноткой надежды. -Кто-кто... Конь в пальто! Ну-ка руки не распускай! -А то чё? - выёбисто дёрнув мордой и нервно проморгавшись, спросил тот, улыбнувшись белоснежными крепкими зубами. Я, повинуясь внутреннему извержению гнева, чувствуя как пар буквально распирает мои ноздри, вовсю отдаваясь быдло-стороне самого себя, манерами шпаны, карикатурно выпячиваю грудь и в упор подходя, сверху-вниз гляжу на мажорика, говоря: -А то-то! Пойдём выйдем раз на раз...

Тишина.

-Чё, зассал? -Не буду я, не пой... -Давай вали отсюда... Пеееетуух! - произнёс я и когда тот развернулся, дал ему бодрейший поджопник. -Э! Ты знаешь, сколько сто... -Отряхнёшься. Пиздуй давай. Крути педали, пока не дали... Чё, ска оглох?! - рявкнул я, резво подскакивая-скользя стопами и снова выпячивая торс (меня эта манера среди шпаны всегда забавляла, но повезло нарваться на белоручку-интеллигента, а не отморозка в бойцовом плане+мажора). Ну, а когда тот скрылся за поворотом, я огляделся и понял, что всё происходило на участке вне поля зрения камер. -Спасибо! - нервно и робко, произнёс самый красивый на всём белом свете, робкий голос... Я, очерствевший от отсутствия личной жизни, обернулся и улыбаясь широко, ответил, заводя знакомство: -Ну ты чего... Не за что! ...если вкратце, то так всё и началось...