Разговор

На следующий день Туся заказала наёмников и попросила чтобы они за деньги поймали Ройу,Джамиро, Винсента, Абдульрахмана, Мирко и Кевина, а потом отвести в бункер. И наёмники с Тусей сидели и думали как лучше это сделать. Так как привлекать внимание не хотелось они решили что лучше это сделать после колледжа или написать им с чьего-то номера и попросить их всех собратся в одном месте. В тоге они решили что лучше заманят их в отдалённое место, вырубить и связать. Когда закончились уроки наёмники ждали в машине в очень темном переулке. И именно туда и отправились эта компашка. Когда они проходили мимо машины наёмников они резко выскочили и вырубили их. А потом они повезли их в бункер. Когда они привезли их в бункер то наёмники понесли их к стульям и привязали каждого к разным стульям. и стали ждать пока они не придут в себя. Прошло 30 минут и они стали приходить в себя. Как только Ройа окончательно пришёл в себя он стал осматриватся. Оглядевшись, Ройа увидел рядом Джамиро, Винсента, Абдульрахмана, Мирко и Кевина. Все они уже очнулись и с таким же непониманием осматривались вокруг. Наёмник сделал шаг вперёд, его голос был спокойным, почти вежливым: — Добрый день, дорогие гости. Прошу сохранять спокойствие. Всё, что от вас требуется, — сидеть тихо и слушать. — Где мы вообще? — хрипло спросил Кевин. — В месте, где обычно перестают делать вид, что ничего не происходит, — усмехнулся наёмник. — Скоро к вам выйдет человек, ради которого вы здесь. Дверь за его спиной открылась. В помещение вошла Туся. Она выглядела совсем не так, как в колледже. Никакой растерянности, никакой усталости — только холодное, собранное выражение лица. Она остановилась напротив них и несколько секунд просто смотрела, будто вспоминая каждую деталь. — Значит, вы всё-таки здесь, — сказала она. — Хорошо. Значит, можно говорить напрямую. — Это ты всё устроила?.. — тихо спросил Мирко. — Да, — спокойно ответила Туся. — Потому что по-другому вы бы меня не услышали. — О чём ты вообще говоришь? — напрягся Джамиро. Туся медленно прошлась вдоль них. — О колледже. О том, что происходило каждый день. О мяуканье на уроке. О словах в коридоре. О «шутках», которые вы считали смешными. И о том, что никто из вас не счёл нужным это остановить. В бункере стало тихо. — Ты серьёзно из‑за этого устроила всё это? — выдохнул Винсент. — «Из‑за этого»? — Туся остановилась и посмотрела на него. — Для вас это были шутки. Для меня — унижение. День за днём. Она повернулась к наёмникам: — Они в сознании? — Полностью, — ответили ей. — Отлично, — сказала Туся. — Тогда слушайте внимательно. Она снова посмотрела на ребят: — Я не собираюсь притворяться, что всё это случайность. Вы смеялись. Вы подначивали. Вы молчали, когда другие переходили границу. И каждый из вас решил, что это не его проблема. — Мы не думали, что тебе так… — начал Кевин. — Вот именно, — перебила его Туся. — Вы вообще не думали. Ройа нахмурился: — Если ты хочешь поговорить, можно было просто сказать. — Я говорила, — ответила она. — Молчанием. Взглядом. Тем, что игнорировала вас. Но вы приняли это за разрешение продолжать. Она сделала паузу. — Теперь я хочу услышать правду. Не оправдания. Туся остановилась напротив Кевина: — Ты смеялся вместе с ними. Почему? Кевин отвёл взгляд: — Потому что было проще смеяться, чем выделяться. — Ошибся, — спокойно сказала Туся. Она посмотрела на Мирко: — Ты мяукал на уроке. Зачем? Мирко сжал губы: — Я… хотел показаться смешным. — За мой счёт, — уточнила Туся. Она повернулась к Ройе: — А ты? Ты был первым, кто начал. Ройа несколько секунд молчал, потом глубоко вдохнул: — Да. Это начал я. Я подал идею. Я думал, что это безобидно… но видел, как это выходит из‑под контроля. И всё равно ничего не сделал. В бункере повисла тяжёлая тишина. — Вот, — сказала Туся. — Это и есть правда. Не «шутки», не «не подумали». А решение — продолжать, даже когда было ясно, что мне плохо. Она сделала шаг назад. — Теперь вы знаете, почему вы здесь. И почему я больше не собиралась просто терпеть. Никто не ответил. Все понимали: эта история началась не в бункере — она началась в колледже. В бункере стояла такая тишина, что было слышно, как где-то в стенах тихо гудит вентиляция. Туся смотрела на них долго, почти неподвижно. Не как на врагов — скорее как на людей, которых она когда-то знала и теперь пыталась понять заново. — Странно, правда? — тихо сказала она. — Раньше вы были громкими. Смелыми. Уверенными. А сейчас… молчите. Никто не ответил. Джамиро нервно дёрнул плечом: — Потому что мы не понимаем, что ты собираешься делать. Туся чуть склонила голову. — А вы когда-нибудь думали, что чувствовала я, не понимая, когда это закончится? Слова прозвучали спокойно, но в них чувствовалась усталость, накопленная за долгое время. Абдульрахман тихо сказал: — Мы правда не осознавали… насколько всё плохо. — Осознавали, — так же тихо ответила Туся. — Просто вам было удобно не замечать. Она медленно прошлась по комнате ещё раз. Шаги глухо отдавались от бетонного пола. — Знаете, что самое обидное? — продолжила она. — Даже не сами насмешки. А то, что никто не остановился. Ни разу. Ни один. Мирко опустил глаза: — Я мог… сказать остальным прекратить. — Но не сказал, — закончила за него Туся. Он кивнул. Снова тишина. Ройа смотрел на неё внимательнее остальных — уже без оправданий, без попытки спорить. — И что теперь? — спросил он негромко. — Ты добилась, чтобы мы услышали. Мы здесь. Мы слушаем. Что дальше? Этот вопрос повис в воздухе тяжелее всех предыдущих. Туся остановилась посреди комнаты. Её лицо оставалось спокойным, но в глазах мелькнуло что-то неуверенное — почти незаметно. Будто впереди была граница, которую ещё можно не переходить. Она медленно вдохнула. Наёмники у стены молчали, ожидая её решения. Ребята на стульях тоже молчали — впервые не из страха выглядеть слабыми, а потому что понимали: сейчас решается нечто большее, чем просто спор. — Дальше… — начала Туся и замолчала. Секунда. Другая. Казалось, весь бункер ждёт одного-единственного слова. И именно в этот момент стало ясно: следующий её шаг определит, закончится ли эта история здесь… или превратится во что-то, после чего уже нельзя будет вернуться назад.