Храбрая смерть

С оглашением и принятием законов гурга Голгомафа великаны признали и соблюдали эти законы, не столько из согласия с ними или из какого-то энтузиазма по поводу того, что у них впервые появились какие бы то ни было законы, сколько из страха, что Голгомаф и его сторожа измордуют по тому или закону так, что соответствующий великан или великанша не сможет ходить. Страх их был, судя по всему, велик, потому что к марту 1996 года в сообществе великанов никто ни разу по какой-либо причине не подрался, что показалось бы просто невероятным ещё год назад. По-видимому, Голгомаф умел хорошо запугать, заставить всех соблюдать его законы и не навлекать на себя его гнев, как и гнев всё так же верных и дружественных ему сторожей, прежде всего громилы Грануса. Яксли, глядя на то, что великаны живут спокойно и не сокращают свою численность, которая с гибелью Каркуса и его друзей составляла, кажется, 70 с учётом всех оставшихся в живых мужчин и женщин, не раз хвалил Голгомафа, отмечал его ум и заодно дарил такие подарки, какие Голгомафу прям нравились. Зная, в какие моменты Голгомаф в хорошем настроении и в какие к нему можно подходить, Яксли как-то в несколько этапов, осторожно смог убедить в том, что эти его 29 законов надо бы где-то прописать и разместить на видном месте, чтобы каждый великан и каждая великанша видели эти самые законы и имели возможность их читать и писать, потому как некоторая, своеобразная письменность у великанов была. Голгомаф поначалу демонстрировал лень и непонимание того, зачем всё это нужно, если он уже объявил всем свои законы устно и в случае чего помнит каждый из них, но потом, уже в марте 1996-го всё-таки сделал то, что предлагал Яксли, велев нескольким великанам поумнее высечь на каменных дощечках каждый из законов и потом прибить каждую дощечку к земле у озера, причём так, чтобы все волей-неволей, а видели и эти дощечки, и содержание их, и таким образом помнили об имеющихся законах гурга Голгомафа. С этим проканителились месяц или полтора, в итоге у озера неподалёку друг от друга и заодно неподалёку от ложбины Голгомафа были установлены серые, неодинакового размера каменные дощечки, на которых кое-как прописали все 29 законов Голгомафа. Дощечек было меньше, чем законов, потому что какая-то могла вместить в себя 2-3 закона, а какая-то - только 1. В любом случае, теперь законы гурга Голгомафа имелись не только в головах великанов и в голове самого Голгомафа, но и на дощечках, заодно на видном месте, и худо-бедно, но всё ж прописанные, причём разборчиво, так, что великаны и великанши при небольшом напряжении извилин всё-таки могли понять, что именно написано на этих самых дощечках. Яксли размещению этих дощечек был доволен, и по состоянию на май 1996-го нередко беседовал с Голгомафом о Тёмном лорде и такого рода темах, тем более, что Голгомаф мог в какие-то моменты проявлять интерес, например, к тому, почему Тёмный лорд называет верных ему людей Наслаждающимися смертью, а иногда даже расширять свой запас английских слов. Впрочем, когда в июне всё того же 1996-го Яксли был заменён на другого посла, Голгомаф несильно об этом горевал, тем более, что послом теперь был Люциан Бёрк - один из тех двоих, что где-то год назад подбили Голгомафа на бунт против Каркуса. Бёрка Голгомаф помнил хорошо и, по правде говоря, скучал по нему, как по приятелю, с которым он вполне хорошо общался, от которого охотно принимал подарки и которого потом почему-то довольно быстро отправили восвояси. Но теперь Бёрк вернулся, и в тот день, когда он должен был прибыть, Голгомаф выглядывал его, едва проснувшись и умывшись водой из уже растаявшего озера. В один момент Бёрк, собственно, появился, и это точно был он - по лицу был чем-то похож на Голгомафа, только оно было не свирепое, а скорее хитрое, коварное какое-то, в то время как чёрное каре было не сальным и небрежным, как у Голгомафа, а чистым и более аккуратным. Стоило Бёрку подойти к ложбине Голгомафу, как Голгомаф, не дав ему ничего сказать, спросил его на понятном английском: - Бёрк, а где Макнейр? Макнейр или, если полностью, Уолден Макнейр был вторым из послов Тёмного лорда, подсобивших Голгомафу в захвате власти, и, как и Бёрк, тоже чем-то нравился Голгомафу, наверно, хищными улыбками и ещё любовью к убийствам, в чём они с Голгомафом были схожи. - Макнейр в тюрьме, - ответил Бёрк, тоже по-английски, хотя в случае чего вполне хорошо говорил и на великаньем, что тоже импонировало Голгомафу. - В тюрьме? - переспросил Голгомаф. - Ну, то есть, в плену. - В плену? Кто пленил Макнейра? - Министерство магии и люди Альбуса Дамблдора. Почему-то это сильно разозлило Голгомафа - он даже резко встал и, рыча, некоторое время потрясал кулаком левой своей руки. - Но великий Голгомаф, гург великанов, наверняка будет рад новому подарку от Тёмного лорда, который велел и подарок передать, и почтительные приветст… - сказал Бёрк, недоговорив, потому что его перебил вмиг обрадовавшийся Голгомаф. - О, да, да, Голгомаф любит подарки! - довольно крикнул Голгомаф и снова сел. Бёрк положил на землю какое-то небольшое блюдце с чем-то небольшим и круглым, а затем какой-то магией увеличил это всё до таких размеров, что теперь Голгомаф наверняка бы досыта наелся загадочным блюдом. - Что это? - спросил Голгомаф. - Пицца, - ответил Бёрк, - вкусная еда, очень вкусная. - Еда? Великанам и своей еды хватает. - А это непростая еда, а волшебная - если гург съест всю пиццу и захочет съесть ещё, ему только надо сказать «Голгомаф хочет пиццу!», и у него снова будет пицца, и круглая, и тёплая, и вкусная. Не сразу поняв, что это за пицца такая, Голгомаф, однако, её попробовал, а уж поняв, насколько она вкусная, охотно слопал каждый её кусок, поскольку она была уже разрезана на куски. Убедившись же в том, что пицца и вправду имеет волшебное свойство появляться вновь, Голгомаф и вовсе пришёл в восторг и от щедрости даже поделился кусками пиццы с Гранусом и другими лучшими своими сторожами. Бёрк же был принят настолько хорошо, насколько вообще могут великаны хорошо принять посла из числа волшебников. На следующий день он пришёл с другим подарком - увеличенным магически очень сочным и жирным куриным окороком на блюдце, который Голгомаф тоже с радостью слопал и который тоже имел волшебное свойство появляться вновь. С подачи того же Бёрка и довольно быстро довольно большое количество великанов и великанш смогло попробовать и пиццы, и окорока, и все они поняли, что еда-то такая повкуснее будет всяких там дохлых горных козлов и чего-то в этом роде. Впрочем, в таком задабривании великанов, прежде всего их гурга, был подвох - в один момент Бёрк, набрав в глазах великанов немало условных очков, сообщил Голгомафу, что Тёмный лорд намерен бросить немалые силы на один людской город посреди Юго-Запада Англии, и что войско великанов в этом нападении лишним бы не было, тогда как у великанов будет возможность вдоволь погромить всё в этом городе и поубивать людишек. - …Тамошние людишки и колдовать не умеют, так что гургу и его войску ничего сделать не смогут, - заявил в один момент Голгомаф, - а если из Министерства магии кто и будет, так остановить нас не сможет, нас, то есть, могучее войско гурга и Наслаждающихся смертью. - А если Министерство магии сильное и сможет поубивать великанов? - спросил Голгомаф. - Не сможет, оно теперь слабое и не может победить нас, потому-то Тёмный лорд и решил посеять хаос, поубивать побольше людишек и предложить великанам помочь. Гург ведь хочет крушить и убивать? Наверняка хочет… - О, да, да, Голгомаф хочет крушить и убивать! Словом, уговаривать Голгомафа и других великанов особо не пришлось, сложнее было с моментальным перемещением их войска в нужное место через магический портал. Впрочем, с этим разобрались благодаря всё тому же Бёрку - он был сильный тёмный маг и в нужный день наколдовал рядом с поселением великанов чёрного цвета дыру, в которую Голгомаф и пятеро взятых им воинов (больше Голгомаф брать не стал, потому что боялся, что тогда некому будет поддерживать в сообществе порядок) поочерёдно прыгнули по одному. Самым первым прыгнул Бёрк, который, дабы воодушевить союзных великанов, прорычал на великаньем: - Вперёд, крушить и убивать! Голгомаф, Гранус и ещё четверо лысых, с туповато-злобными лицами великанов ответили на этот клич довольно громким и грозным рёвом, после чего поочерёдно прыгнули по одному в магический портал, приземлились же на каком-то большом травяном поле в поздне-вечернее и потому довольно тёмное время, где их уже ждало 14 Наслаждающихся смертью и заодно Бёрк. 10 Наслаждающихся были в масках и капюшонах, Бёрк же наколдовал себе маску чуть позже. Когда великаны только приземлились, Бёрк о чём-то говорил с другими Наслаждающимися, на великанов же они обратили внимание, когда Голгомаф подошёл к ним и спросил по-английски: - Нам-то чё делать? Бёрк повернулся к Голгомафу и, поняв, что и он, и его воины выстроились в ряд и смотрят все на Наслаждающихся, сказал им на великаньем: - Идите за нами, тут рядом людской город, там много зданий и много людишек. Крушите всё встречное и убивайте всех встречных, громите, сколько влезет, и берите любую добычу, но когда я скажу вам, что надо уходить, вы уйдёте с нами, и мы вам поможем вернуться к своим. Давайте, вперёд, покажем этим людишкам! Совсем уж вблизи города Голгомаф крикнул своим воинам: - Воины, бей людишек! Бёрк тем временем крикнул на великаньем: - Покажем им, что такое объединённые силы великанов и Наслаждающихся смертью! Это Бёрк крикнул, будучи уже в маске, отчего голос его стал каким-то более громким и, пожалуй, страшным. Наслаждающиеся, пользуясь наличием волшебных палочек и ещё умея летать, превращаясь в какие-то чёрные облака, резко атаковали город, влетев в несколько расположенных рядом друг с другом зданий и устроив там взрывы. В дальнейшем Наслаждающимися поделились между собой на более мелкие отряды, каждый из которых стал орудовать в разных местах города. Наслаждающиеся устраивали взрывы, вызывали во многих домах и зданиях покрупнее ярко-оранжевые пожары, взрывали или переворачивали какие-то непонятные для великанов бесчисленные двигающиеся штуки какая меньше, какая больше, и, конечно, убивали либо пытали какой-то пыточной магией всех жителей города, которых встречали на своём пути. На небе тем временем довольно ярко светила полная луна, и тем страшнее выглядело всё то, что творилось в городе с появлением в нём Наслаждающихся и великанов, тем более, что Наслаждающиеся, как заметил в один момент Голгомаф, не раз и в разных местах запускали в небо какие-то ярко-зелёные подобия облаков в виде черепов, из которых выползали змеи. Впрочем, Голгомафа волновало не столько это, сколько необходимость поразрушать как можно больше и поубивать как можно больше. Эти мелкие людишки, которых он мог заживо раздавить, даже глазом не моргнув… Они все такие пугливые, так громко орут, так громко визжат, беспорядочно бросаются наутёк, даже не пытаются оказать какое-либо сопротивление… Впрочем, какое с их стороны может быть сопротивление? Они ведь все такие крошечные… Им ли тягаться с могучими, огромными, кто 7, кто 8 метров великанами? Что они вообще могут сделать великанам? Великаны ведь и огромные, и свирепые, и крушат вовсю всё, до чего только добираются, и кожа у них толстая и прочная, так что и магией-то почти не возьмёшь, а что уж говорить о людишках, которые даже колдовать не умеют? Эти совсем беззащитны, и Голгомафу было от этого приятно. Приятно было и от осознания того, что он со своими воинами явно переполошил всех этих людишек сильнее, чем Наслаждающиеся смертью. Людишки, эти их здания… Как приятно было всё это топтать, давить… Самые маленькие и хилые здания были растоптаны полностью - Гранус, например, с явным удовлетворением проделал это с каким-то таким зданием. Голгомаф, в свою очередь, долго бил дубиной и кулаками по какому-то зданию повыше, но полностью разрушить его, увы, не удалось. Впрочем, Голгомаф порушил, что мог, а потом стал ходить по какой-то дороге, освещённой какими-то бесчисленными светящимися палками, и просто давить эти палки. Давил и эти непонятные двигающиеся штуки, какие-то из них стояли одна за одной, какие-то же ехали, но при виде Голгомафа, после чего или резко разворачивались, или же останавливались, и оттуда выбегал какой-то человек или же несколько людей. Эти людишки, эти их здания, штуки, эти светящиеся палки, всё это было такой мелочью по сравнению с великанами, так что возможность безнаказанно и сколько влезет всё это громить и разрушать приносила и Голгомафу, и пятерым его воинам самое настоящее удовлетворение, пробуждала в них какое-то возбуждение вкупе с диким садизмом. Эти доносившиеся то и дело из разных мест крики и визги людишек… Голгомафу хотелось ещё больше криков, ещё больше визгов, один из взятых им воинов тем временем поотрывал от двух людских домов крыши и взял их как добычу. Другой лысый верзила, в свою очередь, сильно помял руками несколько непонятных двигающихся штук и взял их с собой, посчитав это достаточно ценной добычей. Голгомаф, в свою очередь, в какой-то момент повыдёргивал столько этих непонятных светящихся палок, что в итоге решил взять с собой 10 таких в качестве добычи, хотя пригодиться они могли разве что для ковыряния в зубах. Впрочем, дело было не столько в полезности добычи, сколько в необходимости её наличия - не может же гург вернуться с похода совсем без добычи. Вот Голгомаф и взял эти 10 палок, которые при выдёргивании почему-то переставали светиться, и ещё немало развалин какого-то здания, которое он долго и охотно разрушал. Потом, уже по возвращении в своё поселение, Голгомаф самодовольно, очень гордо рассказывал о просто отличном, блистательном походе великанов на какой-то там город на Юго-Западе Англии 27 июня 1996 года по людскому календарю. Рассказ этот, как и победа эта (не один воин Голгомафа не получил даже лёгкой царапины, тогда как человеческий город был разгромлен полностью, а людей погибло пропасть сколько), кстати, явно укрепили авторитет Голгомафа в глазах сородичей, да и Тёмный лорд через Бёрка прислал особенный какой-то подарок - почти что такую же мантию, какую носили Наслаждающиеся смертью, только подходящего для Голгомафа размеров, и ещё чёрные кожаные сапоги. Голгомаф этот подарок принял, хотя и с некоторыми оговорками - сильно порвал рукава и штаны, сказав, что среди великанов непринято закрывать одеждой шрамы и синяки на руках и ногах, ведь ими принято хвалиться. Впрочем, подаренную Тёмным лордом мантию Голгомаф в дальнейшем неизменно носил и явно ею гордился, в то время как все великаны, даже самые верные его подручные, явно не понимали, почему Голгомаф стал носить чужую, человеческую, просто увеличенную одежду. После похода 27 июня 1996-го великаньи силы ещё несколько раз привлекались Тёмным лордом для организации похожих побоищ и погромов, в основном против людишек без магических способностей. В каждом из этих походов неизменно участвовал Голгомаф, участвовал и вёл за собой великанье войско, беря с собой то больше воинов, то меньше. Желая быть примером в глазах воинов, Голгомаф всегда громко орал перед атакой, а рвался в бой и сражался всегда первым, считая, что людишки все равно ему никак не навредят, и что бояться за жизнь не придётся. С каждого похода Голгомаф возвращался вполне целый и невредимый, и со всё большим количеством всякой добычи, большая часть которой, впрочем, оказывалась совершенно бесполезной, и использовалась Голгомафом лишь для демонстрации того, что у него больше всего добычи, ну и для укрепления авторитета гурга, конечно. Насчёт британского Министерства магии Бёрк, похоже, правду говорил - ни разу оно не оказало великанам и союзным им Наслаждающимся никакого сопротивления, тем более не смогло остановить, пресечь на корню хоть одно их кровавое нападение на тот или иной город. С наступлением же лета 1997 года Бёрк и вовсе стал говорить Голгомафу о том, что Министерство стало совсем хилое изнутри, так что в один момент его несложно будет захватить, а министром поставить человека, угодного Тёмному лорду. - ...А как сделаем Министерство полностью своим, и назначим на все важные должности своих людей, великанам позволено будет, если захотят, вернуться на территорию Великобритании и поселиться там, ведь там лучше, чем здесь, в горах Норвегии, и теплее, - сказал как-то Бёрк Голгомафу при беседе в июне 1997-го, - Тёмный лорд только просит гурга великанов и дальше быть союзным, и войско великанов тоже быть союзным, потому что Тёмному лорду очень сейчас нужны такие могучие и преданные союзники. Голгомаф быстро и без колебаний ответил по-английски (к тому моменту они с Бёрком общались между собой уже только по-английски, поскольку Голгомаф был для этого достаточно толковым, а Бёрк был не прочь лишний раз не рычать по-великаньи, а общаться на привычном ему английском): - Голгомаф был союзен Тёмному лорду и дальше будет, и войско Голгомафа тоже. Кстати сказать, Голгомаф на этот счёт не солгал - при всей его жестокости и склонности к насилию и убийствам он, однако, не был лишён определённого благородства. По крайней мере, он был последовательным союзником Тёмного лорда и Наслаждающихся смертью, неизменно участвовал в каждом нападении, на которое его призывали через Бёрка. Голгомаф не солгал Тёмному лорду, а Тёмный лорд в конечном итоге не солгал ему и выполнил обещанное ещё в 1995 году устами Макнейра и Бёрка, а именно вернул великанам их права и свободы, отнятые когда-то британских Министерством магии. Собственно говоря, Голгомафу и другим великанам действительно хотелось только вернуться куда-то на Британские острова, откуда их изгнали, на остальные права и свободы им было, в общем-то, все равно. Тёмный лорд в итоге это устроил. 1 августа 1997-го он через своих людей захватил власть в Министерстве магии. Со слов Бёрка, мощного какого-то кровопролития не было, министра магии Руфуса Скримджера запытали и убили, теперешний же министр - угодный Тёмному лорду Пийус Тикнесс. Не сразу, но в том же 1997 году, а если конкретнее, то в сентябре Голгомафу и возглавляемому им великаньему сообществу было наконец предоставлено право возвращения на Британские острова, где было бы, по крайней мере, лучше и не так скудно, чем в норвежских горах. Ранее люди Тёмного лорда с одной стороны и Голгомаф с другой договаривались обо всём устно и никаких бумаг не подписывали, теперь же, 29 сентября всё того же 1997-го, с подачи Тёмного лорда и при участии в том числе Бёрка между британским Министерством магии и Голгомафом как гургом великаньего сообщества был заключён полноценный письменный договор, в котором прописывалось в том числе право великанов вернуться на Британские острова. Бёрк при обсуждении и подписании договора что-то говорил о секретности договора, о том, что народ британского магического сообщества об этом договоре не узнает просто потому что ему об этом знать незачем, но Голгомаф в это особо не вклинивался. Не вклинивался и в собственно содержание договора с Министерством магии, поскольку не разбирал английской письменности и текст договора не читал, просто слушал Бёрка, когда тот оглашал всё содержание договора. Кстати о содержании - оно было буквально нижеследующее: «Договор о принципах взаимоотношений между Министерством магии Соединённого Королевства Великобритании и Северной Ирландии и великаньим сообществом Министерство магии Соединённого Королевства Великобритании и Северной Ирландии, далее именуемого Великобританией, с одной стороны, и гург великаньего сообщества с другой, полностью уверенные в необходимости мирных взаимоотношений, руководимые желанием юридически и фактически покончить с весьма одиозной в отношении великанов прежней политикой британского Министерства магии, находя необходимым возвращение великанам и юридически, и фактически всех их прав и свобод, прежде всего права на проживание там, где они хотят, решили заключить соответствующий договор о принципах взаимоотношений, соответствующие переговоры возглавлялись министром магии Великобритании лордом Пийусом Тикнессом с одной стороны и гургом великаньего сообщества Голгомафом с другой, договорённости же были достигнуты буквально нижеследующие: Статья I Министерство магии Великобритании и великанье сообщество будут взаимосуществовать и взаимодействовать в состоянии постоянного, нерушимого мира. Статья II Министерство магии Великобритании предоставляет право великаньему сообществу, вынужденному проживать на территории Норвегии, право жить там, где оно изъявило желание жить, то есть, на территории Великобритании в конкретном районе графства Уилтшир, что в Англии. Статья III Великанье сообщество, представленное своим гургом, обязуется не устраивать никаких нападений на верных Министерству и живущих по закону граждан магического сообщества Великобритании. Статья IV Министерство магии Великобритании гарантирует великаньему сообществу невмешательство в повседневную его жизнь и соответствующие дела. Статья V Все разногласия между Министерством магии Великобритании и великаньим сообществом будут решаться через мирные методы, в первую очередь, консультации, тогда как при Министерстве создаётся специальная должность уполномоченного по взаимодействию с великанами, который будет фактически и юридически постоянным послом Министерства при великаньем сообществе. Со взаимного согласия министра магии и гурга великаньего сообщества данную дипломатическую должность займёт лорд Люциан Бёрк II. Статья VI Данный договор и все его положения вступают в силу, и юридическую, и фактическую, немедленно по подписании его обеими сторонами соответствующих переговоров. Составлен данный договор на английском языке, признающимся аутентичным. Подписано министром магии Великобритании лордом Пийусом Тикнессом на территории родового поместья Малфоев в графстве Уилтшир (Англия) 29 сентября 1997 года, тогда как гург великаньего сообщества Голгомаф по невозможности подписать данный договор приложил к магически увеличенной соответствующей бумаге окровавленный большой палец правой руки, что юридически и фактически равносильно подписанию договора и присоединению к соответствующим положениям. Лорд Пийус Тикнесс, министр магии Великобритании Голгомаф, гург великаньего сообщества» Голгомаф и вправду приложил к магически увеличенной соответствующей бумаге окровавленный большой палец правой руки, просто потому что не знал, как ещё показать, что он присоединяется к действию договора. Окровавленным же этот палец стал, потому что Голгомаф его немного порезал подаренным Тёмным лордом небольшим ножом. Как бы то ни было, договор этот вступил в силу, а Голгомаф 29 сентября 1997-го даже повидал Тёмного лорда, который выделялся среди других людей полной лысостью, жуткой бледнотой, красными глазами и, кажется, полным отсутствием носа. Заодно Голгомаф повидался с Макнейром, которого не видывал уже 2 года, поместье же Малфоев, какое-то непонятное здание не показалось Голгомафу сколь-нибудь примечательным - здание, как здание, надо было бы - разрушил бы, и глазом не моргнув. Как бы то ни было, и месяца со дня подписания договора не прошло, как великанье сообщество во главе с Голгомафом уже жило в горах английского графства Уилтшир и, что было удобно для Тёмного лорда и его людей, относительно недалеко от поместья Малфоев, в котором Тёмный лорд разместил свою штаб-квартиру. О переселении из Норвегии в Великобританию никто из великанов не горевал, а в свете заключения договора с британским Министерством магии Голгомаф стал в глазах соплеменников прямо-таки несомненным, непререкаемым авторитетом, и таким гургом, какого раньше не было. Переселение великанов было организовано в том числе за счёт магических порталов Министерства, которые теперь были полностью подконтрольны Наслаждающимся смертью. Когда же великаны обосновались в графстве Уилтшир, рядом с ними почти что постоянно стал жить Бёрк и ещё нередко заглядывал Макнейр. Бёрк в глазах Голгомафа был авторитетнее, к тому же Голгомаф уважал в Бёрке, например, то, что тот в своё время вернул зрение двум ослеплённым его сторожам, но Голгомаф был рад видеть и Макнейра. При встречах Голгомаф и Макнейр могли вспомнить старое, разговориться о том, как любят оба убивать… С декабря 1997-го бывало такое, что через Бёрка 1 или 2 сторожа Голгомафа временно становились охранниками поместья Малфоев и должны были бродить с дубинами где-то вблизи него - Тёмный лорд почему-то стал больше тревожиться о своей безопасности. Голгомаф в таких случаях не препятствовал использованию своих сторожей, но просил для себя подарок покрасивее, что обеспечивалось через Бёрка. Соответствующим же сторонам Голгомаф приказывал слушаться Тёмного лорда и его людей и стеречь поместье Малфоев не менее тщательно, чем его, Голгомафа. Предсказуемая и спокойная, в принципе, жизнь Голгомафа и других великанов где-то в уилтширских горах продолжалась до мая 1998 года. По состоянию на предыдущий месяц, апрель, Голгомаф ещё больше расширил свой запас английских слов и ещё, например, выучил именования всех месяцев людского календаря, вследствие чего стабильно знал, какой наступил день какого месяца. 1 мая 1998 года было весь день тихо, даже скучно как-то, и так вплоть до того момента, когда небо совсем стемнело и стало звёздным. В какой-то вот такой момент, когда Голгомаф уже стал задумываться о том, чтобы заснуть, в поселении появился Макнейр, и он был суетливее обычного, носился прямо, как угорелый, и что-то там кричал про то, что Тёмный лорд мобилизует свои силы, что всем надо быть у замка Хогвартса, потому что там какой-то Гарри Поттер… Голгомаф, естественно, ничего сначала не понял, да и Бёрк разобрался в ситуации не сразу, а когда разобрался, то подошёл к Голгомафу и, смотря на него уверенно и решительно, обратился к нему, сказав: - Беда случилась, великий гург! - Беда? - не понял Голгомаф. - Какая беда? - Объявился враг Тёмного лорда - Гарри Поттер, - ответил Бёрк, - он и остальные враги Тёмного лорда. Они и великанам враги, среди них там наверняка есть и те двое полукровок, что ослепили тогда двоих верных сторожей гурга. Тёмный лорд знает, где они все, они окопались в Хогвартсе. Хогвартс, замок, большой такой замок, большое здание, много башен… Тёмный лорд собирает все союзные ему силы, ему сейчас нужна помощь, чтобы победить Гарри Поттера. - Гарри Поттера? - Гарри Поттер, эмм, гург наших врагов, что-то в этом роде… Нам нужна помощь великого гурга и его могучих воинов, и чем скорее, тем лучше, промедление смерти подобно! Вообще, в таких случаях великаны, как правило, быстро в ситуацию не вклиниваются, не понимают, что им говорят. До Голгомафа, однако, всё дошло достаточно быстро, и он спросил: - Тёмному лорду нужен Голгомаф? - Да, да, очень нужен! - ответил Бёрк, уже начав нервничать. - И гург нужен, и хотя бы 2 его могучих воина! Я прошу гурга поднять его могучих воинов, и поскорее, нам нельзя медлить, времени нет! Голгомаф поднял 5 лучших своих сторожей и самых закоренелых товарищей по походам, даже смог быстро втолковать им, что надо идти в новый поход. Шестого же сторожа и товарища Голгомаф на время оставил за главного вместо себя. - Отлично, гург и 5 лучших его воинов! - сказал Бёрк, постаравшись изобразить радость. - Как раз самое то, больше, думаю, и не понадобится… - А много там людишек? - спросил Голгомаф. - Много, так что покрушить и поубивать смогут все, это точно… Только вы это, наших по ошибке не долбите, долбите тех, кто в замке окопался, понимаете? - Веди нас, Бёрк, и командуй, будем долбить врагов Тёмного лорда, пока не поляжем. - Хорошо, очень хорошо. Думаю, никто из вас и не поляжет - наши враги хоть и умеют колдовать, а все равно их очень мало, да и что их палочки против грозных великанов? Ладно, берите дубины, если что-то ещё есть, то и это берите, и все бить врагов Тёмного лорда, наших… наших общих врагов, да! В одиночку наколдовав магический портал в виде чёрной дыры, Бёрк прыгнул туда вместе с Макнейром, а за ними и Голгомаф, Гранус и ещё четверо свирепых воинов великаньего войска. Вблизи замка Хогвартса, действительно большого здания (Голгомаф никогда ещё не видел таких больших зданий; впрочем, тем сильнее стало его желание хорошенько это здание погромить, унеся побольше добычи), было как будто даже темнее, чем в поселении великанов. Впрочем, многочисленных и явно спешно собираемых Наслаждающихся, как и егерей, каких-то грязных и неотёсанных по сравнению с Наслаждающимися, различить вполне можно было. Слышны были всякие суетливые разговоры, кто-то кому-то приказы отдавал, Бёрку и Макнейру вот какой-то Наслаждающийся в маске громко и как-то спешно сказал: - А, Бёрк, Макнейр! И великанов привели! Отлично, как раз вовремя! Скажите им, чтобы к главному мосту шли - если начнутся боевые действия, они первыми побегут и будут нам путь расчищать! Скажите им, что это большая честь, что они почётные бомбардиры всей нашей армии, что-то в этом роде, и быстрее, быстрее! Далее этот крикун куда-то бросился и быстро исчез в многочисленной чёрной толпе верных Тёмному лорду волшебников. Бёрк был не так суетлив и дёрган, но сказал великанам не задерживаться и идти к главному мосту - каменному такому, светлому, с факельным освещением, и проходившему через немалого размера ущелье. При успешном прохождении этого моста Голгомаф и его воины оказались бы уже совсем рядом с замком, да что там, на его территорию вступили бы, и для них такая перспектива была заманчивой, особенно когда Бёрк объяснил им, кто такие бомбардиры и что от них вообще требуется, если в скором времени, при наступлении 2 мая начнутся боевые действия, «и все будут друг друга укокошивать». Боевые позиции Голгомафу и ещё 5 великанам выделили прям вблизи моста, причём Бёрк и остальные Наслаждающиеся смертью встали сзади них. С занятием всеми всех боевых позиций на какое-то время наступила тишина, тогда как приказов наступать ни от кого не было. Как следствие, Голгомафу и его воинам не оставалось ничего, кроме как смотреть на этот непонятный замок Хогвартса, многие окна которого светились. Боевые действия пока не начались, хотя Голгомафу уже хотелось атаковать и начать крушить и убивать, разрушать этот замок, который такой большой, а значит, наверняка просто кишит людишками… Людишки, много людишек, и они наверняка все начнут кричать, визжать, едва завидев даже одного Голгомафа, что уж говорить о 5 взятых им воинов… Они будут убегать в разные стороны, паниковать, и их можно будет давить, топтать, да даже просто пугать диким рёвом… Бросающиеся наутёк людишки, этот их замок, который можно будет столько разрушать, ведь там, по-видимому, столько всего… Как Голгомафу хотелось уже рвануть в сторону этого замка, в сторону этих людишек… И всё-таки он ничего самовольно не предпринял, а ждал, когда последует какой-то сигнал о начале нападения. Какое-то время замок был накрыт неким волшебным куполом, о котором Бёрк что-то сказал Голгомафу, вроде в том ключе, что пока этот купол не уберут, рваться в атаку нельзя, потому что этот купол наколдован сильными волшебниками и может быть опасен. Правда, в один момент этот купол убрали - Наслаждающимся из уст одного из них последовал громкий приказ: - Время ультиматума истекло, и Гарри Поттера не выдали, так что начинаем! Применить магию против защитного купола! Все Наслаждающиеся в ответ одновременно и слаженно стали что-то колдовать, отчего на голубого цвета куполе как будто стали появляться белые светящиеся узоры, которых по мере применения магии против купола становилось всё больше. Потом кто-то и вовсе применил такое мощное заклинание, что весь купол стал светиться сперва белым светом, потом голубым, а в каких-то местах даже возник оранжевый свет. В итоге купол был как бы сожжён снаружи, развалился на какие-то куски или что-то в этом роде, а в один момент вообще перестал действовать, и даже не очень умные по сравнению с Наслаждающимися великаны имели верные догадки насчёт того, что всё это значит. Когда купол окончательно исчез, кто-то в толпе Наслаждающихся прокричал явно магически усиленным голосом: - Всеобщее наступление! На это немедленно отозвался Бёрк, крикнув великанам: - Вперёд! Бейтесь за свои права и свободы! Вперёд! Голгомаф быстро понял, что это значит и, издав громкий и яростный рёв, бросился вперёд с дубиной в правой руке. Его воины тоже громко проревели и тоже рванули в сторону замка. Наслаждающиеся в свете жуткого великаньего рёва тоже стали издавать рёв, но он был тише и слабее. В любом случае, Голгомаф бежал в сторону замка с намерением как можно скорее пересечь этот мост, как можно скорее взяться за разрушения и убийства, разрушить побольше и убить побольше, в душе у него было какое-то злостное, садистское возбуждение от возможности поубивать столько людишек, да ещё и порушить такое огромное здание. Вместе с тем было бы неверно не отметить храбрость, бесстрашие Голгомафа - к замку он побежал первым, ничего не боясь и крича во всё горло, он вёл своих воинов за собой, показывал им пример, ему было совершенно все равно, что враги, со слов Бёрка, могут колдовать. Что все эти людишки против огромного великана? Что они вообще могут ему сделать? Тем сильнее была решительность, тем сильнее было желание поскорее добежать до этого замка. Собственно говоря, Голгомаф добежал, и никакая расставленная на мосту мелочь людишек не могла его остановить. Да что там, его и магия людишек остановить не могла - они могли сколько угодно применять против него какие-то там заклинания, даже как-то обстреливать его издалека пушками своих размеров, пытаться как-то атаковать его с ближайшей высокой башни, в то время как ему от всего этого не было абсолютно никакого урона - кожа-то у него толстая, очень прочная, так что сколько его какой-нибудь магией ни атакуй, ему хоть бы что. Голгомафу приятно было это осознавать, как и то, что людишки из замка явно оказались не готовы к нападению - Наслаждающиеся резко их атаковали и явно напирали. Более того, Наслаждающиеся устроили взрывы и пожары на каждом этаже, во многих башнях, всюду, где только видел их Голгомаф, нападали, кого-то даже пытали, в то время как людишки из замка нередко убегали и панически кричали. Крики людишек… О, их было просто не счесть, Голгомаф, пока бился, слышал их постоянно, и ему было приятно от того, что этим людишкам страшно. Среди них были и сопротивлявшиеся, но что они могли сделать тому же Голгомафу? Вот именно, что ничего. Им повезло ещё, что великаны как-то разделились и пошли каждый к конкретной какой-то части большущего замка, тогда как от всех их шестёрки, собранной в одном месте, вообще бы спасения не было. Голгомаф был на открытом воздухе на территории какого-то двора замка с колонными по краям. Колонны эти Голгомаф охотно крушил или дубиной, или ногами. Заодно он долбил ближайшее к нему здание, потому что замок, по-видимому, был не одним зданием, а как бы сочетанием нескольких зданий, расположенных, однако, близко друг к другу и связанных меж собой. Во дворе этом было полно и людишек из замка, и Наслаждающихся, насилие и бои не прекращались ни на минуту, как и всякий шум, а учитывая, что всё происходило посреди ночи и при немалочисленных пожарах, картина становилась со стороны ещё страшнее. Впрочем, если кому и было страшно, так это этим жалким, крошечным людишкам из замка, Голгомафу же бояться было нечего - он был бесстрашным, храбрым воином, который бесстрашно, храбро крушил этот замок, то и дело орал, чтобы переполошить этих людишек… В какой-то момент его попытался кто-то атаковать из окна одной башни, но Голгомаф совершенно не пострадал и заодно кинул в эту башню взятый с собой большой серый заострённый камень размером со свою руку. Как приятно было понимать, что эти людишки не могут ничего сделать, не могут никак поранить… В один момент Голгомаф был атакован уже какой-то белой, как снег, то ли птицей, то ли зверем, она явно пыталась налететь на его глаза и расцарапать их, но, будучи куда меньше Голгомафа и схваченной за ноги, а затем сильно побитой кулаком левой руки и резко брошенной на землю, наверняка погибла. Разобравшись с этой непонятной зверюгой, Голгомаф, жутко оскалившись, посмотрел на нескольких людей, которые тщетно применяли против него какую-то магию, и крикнул им: - Вам не повалить Голгомафа! Не повалить! Затем он кинул в этих людишек камень, но они разбежались и бросились все к замку, Голгомаф же проорал: - Голгомаф непобедим! Неизвестно, сколько бы он ещё крушил замок и сколь сильное получил бы от этого удовлетворение, если бы в один момент его не окликнула какая-то смелая, по-видимому, и громогласная женщина. - Эй, ты, ве'зила! - прокричала эта женщина, и Голгомаф, вмиг позабыв обо всём свете, стал её выглядывать, пока не заметил и не понял, что это одна из двух полукровок, которые тогда были хорошо приняты Каркусом и которые его склоняли к союзу с Альбусом Дамблдором… - Ты! - крикнул Голгомаф, смотря обоими своими глазами только на женщину, которая была слишком высокой по меркам людей, но слишком низкой по меркам великанов, и медленно приближаясь к ней. - Полукровка! Голгомаф тебя знает! Ты с другим полукровкой зазывала Каркуса в ряды Альбуса Дамблдора, а потом применила волшебство против двух сторожей Голгомафа! Голгомаф оторвал голову Каркусу, а тебя Голгомаф убьёт! Голгомаф вас всех убьёт! Где другой полукровка? Голгомаф и его хочет убить! - Это Олимпия Максим! - прокричала тем временем какая-то Наслаждающаяся смертью. - Из-за неё академия Шармбатон превратилась в очередную магглофильскую контору! - Убить её! - рявкнул откуда-то Бёрк. - Нет! - рявкнул Голгомаф куда громче Бёрка. - Голгомаф сам прикончит полукровку! Заодно Голгомаф закрыл собой Бёрка и нескольких Наслаждающихся. Вступить в бой с полукровкой они в итоге не решились. - Голгомаф вернётся в поселение великанов и расскажет им, как убил полукровку! - крикнул Голгомаф, пока что не нападая на полукровку, а только злостно скалясь. - Я так не думаю! - рявкнул какой-то низенький человечек, но был вмиг загорожен полукровкой, которая крикнула: - Нет! Больше это к’овавое чудовище никого не убьёт! - Не боишься Голгомафа? - спросил её Голгомаф. - Ничуть! - заявила полукровка, после чего очень быстро нацелила на Голгомафа свою волшебную палочку. - Коньюктивитус! Мгновенно Голгомаф перестал что-либо видеть обоими глазами - теперь в них была только чернота. - Глаза! - заорал Голгомаф. - Голгомаф ничего не видит! Ааааааааа!! Голгомаф ослеп и всё же не был ещё сколь-нибудь ранен, не был повален, так что, в принципе, был опасен и в слепом состоянии, да просто в живом. Увидев, что он ослеплён, находившаяся где-то справа от него группа защитников замка подбежала к нему несколько ближе и убедилась в том, что Голгомаф теперь не ориентируется в пространстве. Один из этих защитников по имени Маркус Флинт, который был в длинном тёмно-коричневом кожаном пальто, сильно запачканном и даже окровавленном в свете боёв в замке, крикнул другому защитнику, Оливеру Вуду: - Эту тварь мало ослепить, её ещё повалить надо, он слишком опасен и в стоячем положении, и в живом! Это гург великанов, он у них главный, и без него они растеряются! После этого Флинт развёл пальто в разные стороны, показав тем самым, что в карманах его имеются всякие разноцветные взрывающиеся кристаллы, и что он даже обвязан всякой волшебной взрывчаткой. - Что ты задумал, Флинт?! - крикнул Вуд с неподдельным ужасом в голосе. - У этих ср*ных великанов очень толстая и прочная кожа, но, надеюсь, я смогу вызвать у этого ср*ного гигантского ублюдка хотя бы кровотечение из шеи, подорвав себя! - крикнул в ответ Флинт. - Если повезёт, вообще башку ему снесу! Не снесу, останется жив - добейтесь его бомбардировкой в шею, обезглавьте, сбросьте на него всю свою ср*ную взрывчатку! - Флинт, нет! - Это не обсуждается, Вуд! Не дайте этим мерзким тварям разрушить нашу школу, прошу только об этом! - Флинт, не надо! - Я не дам этим тварям победить! Прошу, Вуд, просто дай мне это сделать, дай и… Скажи моей бедной Чарис, что её муж, возможно, и был м*даком, но, по крайней мере, погиб, защищая Хогвартс от Наслаждающихся и всей этой тёмной ср*ни, подорвал себя ради победы, ради будущего… Пусть живёт ради будущего и позаботится о нашем малыше! Расскажите ему, что его отец погиб смертью героя! Живи ради будущего, Вуд, живите все ради будущего и простите за всё прошлое дерьмо! Прощайте… - Нет!! Но Флинта было не остановить - он уже взлетел на своей метле вверх и на лету привёл в действие кристаллы, которые взорвались бы все с минуты на минуту. Решительно, самоотверженно, без каких-либо внутренних колебаний полетел Флинт прямо в сторону шеи Голгомафа, навстречу свирепому лицу великана. Чтобы как-то утешить себя, чтобы легче было подрывать себя, погибать, Флинт, закрыл, прослезившись, глаза и на лету представил, как крепко обнимает свою жену Чарис… - Ааааааааа!! - проорал в скором времени Голгомаф. Флинт в итоге подорвал себя, влетев в шею Голгомафа и сумев достаточно мощным взрывом пробить кожу Голгомафа настолько, что из шеи начала стремительно течь ярко-красная кровь, в то время как сам Голгомаф стал ею кашлять, а вскоре, потеряв равновесие, рухнул на землю спиной. Подняться он бы уже вряд ли смог - почему-то имелось такое ощущение. Кашель тем временем всё не прекращался, а шея как будто была сильно перерезана, рассечена… Голгомаф имел возможность только яростно рычать, бить по земле кулаками и заодно принимать страшнейшие выражения лица. Вуд в один момент, будучи при метле, отдал группе других людей с мётлами, взлететь, и подлетев к рухнувшему великану, добить его бомбардировкой через сброс всей имеющейся взрывчатки на шею, чтобы уж точно отделить голову великана от огроменного его тела. Вуд свирепствовал, буквально орал, поскольку был крайне неприятно впечатлён гибелью Флинта, тем, что его больше нет… Когда Вуд и его люди взлетели и взяли курс на всё так же валявшегося Голгомафа, Голгомаф, что удивительно, уже перестал рычать и вообще что-либо делать. Неизвестно, почему, но Голгомаф как-то быстро осознал, что гибели ему, похоже, не миновать. Он больше не орал, не вопил, никак не паниковал, просто лежал, тихо лежал, словно приняв судьбу и разве что постучав по груди правой рукой, причём сделано это было буквально из последних сил и нерезко. Что ещё удивительнее, Голгомаф, увидев в чёрной пустоте какие-то непонятные оранжевые огоньки, которые словно падали на него и приближались к нему, поневоле испытал какое-то уважение к этим крошечным людишкам, которые были гораздо меньше, чем он и другие великаны, и которых было не так много, как Наслаждающиеся смертью, но которые все равно защищали этот замок, приходившийся им, по-видимому, домом… Смерть Голгомаф встретил молча и настолько достойно, насколько это вообще было возможно в его ситуации. Когда же раздался мощный, словно от хорошей маггловской авиабомбы, взрыв, голова Голгомафа была оторвана от его тела. Теперь уж Голгомаф был безусловно мёртв, найдя смерть в ходе битвы за Хогвартс, придя к замку Хогвартса умереть там…