Остатки вчерашнего кофе

Санс проснулся на небольшой стопке помятых под его весом бумаг. Эти бумаги были всевозможными жалобами подданных, которые он разбирал. С тех пор, как погиб король Азгор, народ монстров устроил много бунтов. Благо, когда Санс заснул, он их помял не так сильно. Скелет все чаще засыпал, сидя на стуле, заработавшись. Вроде, это всего лишь несколько стопок бумаг, а столько работы. С тех пор, как человек покинул Подземелье, многое произошло. Жителей Сноудина решили переселить поближе к королю, в Новый Дом, на что население разделилось на две части. Первые были за переезд, вторые были против. Нужно было это переселение, чтобы было легче распределять еду и поддерживать порядок. В итоге 80% всего Сноудина и впрямь переехали в Новый Дом, как и велел Король. Остальные 20% подавали жалобы. Та же ситуация была и в Вотерфолле. В основном, в Новый Дом переехали лишь те, кто потерял своих близких родственников или друзей. Это была большая часть. Остальные каждый день писали жалобы, которые Сансу приходилось рассматривать и в итоге отклонять. Папирус старался для всех, не покладая рук. Все его реформы были направлены на то, чтобы улучшить жизнь граждан. Санс видел его старания каждый день самостоятельно, он поддерживал его во всем, во всех начинаниях. Он старался сделать нагрузку на плечах своего брата как можно меньшей, от чего в последнее время совершенно не высыпался и ходил с кругами под глазами. Когда он вообще нормально полноценно спал в последний раз? Наверное, до прихода человека, если не до прихода другой аномалии. Ученый был накрыт теплым мягким одеялом красного цвета, которое, как обычно, принес его брат. Папирус часто находил его за работой и ухаживал за ним. Он ухаживал за всеми своими подданными, бесплатно всех кормил спагетти, из-за чего, казалось, экономика скоро пойдет в минус. Поварам нужно было чем-то платить, но Папирус никогда не брал денег со своих подданных за еду, поэтому платил он поварам с налогов, которые должны были идти на улучшение инфраструктуры и прогресс в продовольствии. Казалось, будто рано или поздно их королевство придет в упадок. Санс посмотрел на время. Было позже, чем он вставал обычно. Он проспал. Странно, что его никто не разбудил, ведь работы было немало, особенно у королевского ученого. Закончив с бумагами, он поправил помятые листы, сложил их в стопку и, одернув халат, направился в королевскую столовую. С тех пор, как Папирус стал королем, появилось много нового. Например, королевская столовая, где должна была есть вся стража и все должностные лица, вроде королевского учёного. Даже сам король ел здесь. Санс не сказал бы, что здесь была отменная еда, но она была приемлемой, съедобной. Папирус и сам хотел готовить всем вокруг спагетти, но просто не было возможности из-за новых обязанностей. — Прив, Боб. — Поздоровался ученый с одним из стражников, стоявших у двери. Он был выше его на голову, но ниже Папируса. Ученый всегда старался угадать с кем он говорит сегодня, ведь стражники посменно менялись. Тот помотал головой. — Э-э-э, может, Вернест? — Не угадал. Я Лиам. — Раздался голос сверху. Он усмехнулся. — Нда. Ты уж извиняй. Вас в броне не отличишь. — Санс пожал плечами. — Но я смотрю, ты не бросаешь попыток. — Раздался голос справа от него от другого стражника. В этот раз это точно был Боб, Санс узнает этот голос везде. — Ты уж извини, что я выдал себя, слишком забавное зрелище. За последние несколько месяцев Санс стал намного ближе с королевской стражей, чем за все годы, когда он проработал в ней. Конечно, он был часовым, но он все еще работал на главу королевской стражи, хоть и не занимал важной должности. С тех пор, как Азгор погиб, были приняты вынужденные меры усилить охрану у замка. — Вы, кстати, не видели моего б... короля? — Стражники переглянулись и помотали головой. Санс вздохнул. — Жаль. Сообщите, если увидите его. — Санс похлопал по стопке бумаг в руках. Скелет, уже уставший носить с собой стопку бумаг, зашел в королевскую столовую и поздоровался с буфетчицей. Это была девушка монстр-олень, которая стояла на двух копытах без обуви. Ее шерсть была белой, а волосы были синими в корнях и голубыми в кончиках. Помимо этого, либо она наносила макияж, либо само лицо было у нее таким, но вокруг глаз у нее были голубые пятна, которые хорошо сочетались с ее волосами. Королевский ученый встал на линию раздачи. Все уже успели взять что-то, так что она была пуста. Он помахал буфетчице, и та улыбнулась. — Ох, приветствую, королевский ученый, слышала, вам удалось почти весь Сноудин переселить в Новый дом. Это прошло намного лучше, чем я ожидала. Если спросите мое мнение, я думала, что жители холодных земель будут более упертыми, чем жалкие 20% жалоб. — Начала говорить олениха. Она и сама уговаривала некоторых жителей переехать в Новый Дом. И это было не безуспешно. Она, можно сказать, была местным информатором. Всегда знала, что происходит вокруг. — Это такой прогресс. — Оставь формальности. Мне и простого "Санс" хватит. — Король точно также говорит, когда ты называешь его «Ваше Величество», но ты не прекращаешь. — Сказала она, склоняя голову на бок. Санс скукожился. — Это другое. — Как скажешь, булочка. Что соизволишь взять на завтрак? Сегодня у нас в ассортименте целых 2 блюда: яичница и омлет. — Собеседница усмехнулась, и так знав ответ. — Яичницу, пожалуйста. — Санс кашлянул себе в рукав. — Кстати, говоря о короле… Ты не знаешь где он? — Ушел за несколько минут до твоего прихода. — Сказала буфетчица, перекладывая яичницу на его тарелку. — Он сказал тебя не тревожить ото сна, так что ты бы мог еще немного отдохнуть. — Нет уж. — Санс забрал яичницу и взял компот из ягод. — Даже олени работают, не покладая копыт. А я чем хуже? Королевский ученый взял свой завтрак в одну руку, стараясь не уронить стопку подмышкой в другой, сел за ближайший стол, чтобы наконец-то поставить эти бумаги на твердую поверхность и стал поедать свое содержимое тарелки. Он поглядывал на свои бумаги и случайно подслушивал чужие разговоры, которые можно было легко услышать из-за малого количества народа и тихого эха в столовой. — Ты слышал, еще двое уволились с королевской стражи!! — Сказал первый. — Ну, в наше время стражником может стать каждый второй. Делать то особо нечего. — Сказал второй. — Ну да, людей нам больше ловить не свойственно. — Добавил первый. — А если монстры плохо себя вели, их просто заставляли решать головоломки! Немыслимо!! Их должны сажать в тюрьмы.. или наказывать чем-то похуже!! — Сказал третий. — Мало того, что главы королевской стражи нет, так и пост королевского судьи никто не занимает. — Сказал второй. — А ты знаешь кто был королевским судьей? — Сказали первый, третий и еще один новый голос хором. — Без понятия… — Сказал второй. — Может, Ребекка? — Кто? — Спросил четвертый. — Это молодая девушка-белка, жаждущая стать главой королевской стражи. — Ответил первый. — Но так неинтересно. Мне нравится думать, что это нынешний королевский ученый. Он, вроде, брат короля. — Санс? Ну не знаю. Мне легче верится, что Папирус был королевским судьей. — Выдал четвертый. — А может, это была сама Андайн? Или герой войны, Герсон! — Сказал третий голос. Санс на этом моменте уже доел и вышел со столовой, направляясь в королевский тронный зал. Он прошелся по золотому коридору. Ностальгия. Он любил это место из-за приятного золотого освещения, которое окутывало его теплом. С тронного зала чувствовался запах цветов, за которыми Папирус стал ухаживать после смерти короля Азгора. Создавалось приятное чувство свежести и чистоты. Помимо этого, можно было услышать пение птиц сверху. Судя по лужам на полу, наверху шел снег — вода стекала и таяла от жара лавы внизу. В воздухе витал некий холод, хоть пол в тронном зале был обогреваем природой. Все-таки они жили в неком вулкане. Скелет прошел чуть дальше и зашел в тронный зал. Это место напоминало Вотерфолл, из-за наличия цветов, но они не повторяли все, что ты им скажешь, и здесь было спокойнее. Санс присел посреди цветов. Почему-то они вызывали у него некое чувство тревоги, будто один из них может обернуться к нему и заговорить. Это было странно, ведь единственными говорящими цветами, которые он знал, были Эхо-цветы... Верно? За несколько месяцев не упало ни одного человека. Папирус продолжал давать своим подданным надежду и поддержку, но и ему самому было необходимо все это. Санса точно больше было не достаточно. Он не был уверен, было ли его достаточно раньше? Может, Папирус давно сомневается в своих усилиях, а старший брат этого не замечал. Он вечно был зациклен на аномалиях, на сбросах, сохранениях, на конце, что даже не замечал что происходило с самым ближним для него скелетом. Поддержка и надежда сейчас были очень важны, ведь монстры потеряли Азгора, который давал всему народу надежду и любовь, только из-за него никто не отчаивался и верил в выход на Поверхность. Андайн, которая защищала и трудилась ради жизни и благополучия монстров, готовая пожертвовать собой. Меттатона, который дарил положительные эмоции своими выпусками и спасал народ монстров от печали. Но, к сожалению, они больше не увидятся. Не в этой временной линии. Оставалось лишь надеяться, что в скором времени произойдет сброс. Как обычно. Сброс всегда происходил, неважно сколько времени пройдет. Полгода, может, больше, но сброс всегда происходил. Со стороны золотого коридора послышались громкие шаги. Ученый встал и принялся отряхивать свой халат. Это точно был Папирус, чьи шаги можно было узнать всегда. Он был с короной на голове и в фиолетовом одеянии, под стать королю. Его лицо было измученным. Король потер переносицу и приблизился к Сансу, глядя ему в глазницы. — Здравствуйте, ваше высочество. — Проговорил тот без запинки. Папирус тяжело вздохнул, будто на него упала груда камней. — Стражи нет рядом, тебе не обязательно меня так звать. — Он направился к колоннам, ведущим к пути, выстроенному к концу подземного мира. К барьеру. — Ну, я не хочу случайно обратиться к тебе "брат" или "Папирус" при ком-то. Я лишь подчеркиваю твой статус. — Неловко проговорил королевский ученый, все еще держа стопку бумаг. Папирус забрал ее и аккуратно положил возле золотых цветов. — В Вотерфолле не все еще пересилились? — Спросил Папирус, аккуратно разглаживая папку, в которой лежали бумаги. Сегодня он выглядел намного хуже, чем обычно. Санс проанализировал его и этот взгляд он видел на своем брате редко. Папирус обычно не показывал усталости, да и не спрашивал о делах насчет переселения, ведь обычно это Санс рассказывал самостоятельно. — Нет. Думаю, они не хотят окунаться в новую жизнь. — Санс подмигнул, но этого не было видно. Высокий скелет полностью проигнорировал каламбур, сохраняя молчанье. Он остановился. С этого ракурса его лицо было не разглядеть. Слегка повернув голову, он обратился к своему брату. — Санс, мы можем поговорить? — Также обреченно проговорил король. Санс нервно сглотнул. Атмосфера накалялась с каждой секундой. Он почувствовал себя не в своей тарелке. — Мне нужно кое-что знать. — Конечно, Ваше ве... Папс, всегда можем. — Со стороны короля послышался вздох. Он посмотрел наверх. Санс ненадолго отвел взгляд. Они продолжили путь в комнату заседаний по незнакомой Сансу причине. Это была комната с большим круглым столом и множеством стульев вокруг. Ученый всегда задавался вопросом, для чего она нужна, ведь все решения Азгор принимал единолично. Но видимо сейчас этой комнатой впервые за годы воспользуются. — Зачем ты мне соглал? — Голос Папируса дрожжал. Санса будто сильно укололи в грудину, и он схватился за свой халат. — В смысле? Папирус ударил по столу и посмотрел на своего брата. В его глазах читались злость и разочарование. — Зачем ты мне солгал о том, что Андайн уехала в отпуск?! — Папирус смотрел в упор. Санс хотел что-то ответить, но в горле будто застрял ком. Слова не шли. — И можешь не продолжать мне лгать! Я уже знаю, что она мертва!! Просто скажи, Альфис, Андайн, Азгор, Меттатон... Они ведь не уезжали ни в какой отпуск, да?! — Папирус сделал шаг к своему брату, тот сделал интуитивный шаг назад. Видимо, от него ожидали ответа. Он не мог продолжать лгать. Он отвел глаза и медленно кивнул. Папирус молчал несколько секунд и сделал еще один шаг вперед. — Зачем?! Санс, зачем? — Из его глаз шли слезы. — Почему ты не сообщил мне об этом? Моя подруга мертва, а я даже не знал об этом. Может, в глубине души я понимал, что не уехали они ни в какой отпуск, но для чего ты мне солгал? Я доверяю тебе больше, чем кому-либо!! Сейчас Санс начал ощущать, что это был сон. Вот только он не знал и не понимал, интерпретировало все так его сознание после вчерашней ссоры с братом и преувеличивало реакцию со словами, или это на самом деле произошло. Скорее всего, это произошло, но его подсознание преувеличивало слова и реакцию Папируса в некоторых аспектах. Скелет впал в ступор. Он думал, что защищает Папируса своей ложью, но, видимо, он просчитался. В любом случае, не было смысла рассказывать. Это причинило бы ему только бессмысленную боль. — Я даже не мог скорбить о ней, ведь я верил, что она в скорем времени вернется, что этот отпуск скоро закончиться! — Папирус раскинул руки и сделал еще один шаг вперед. Сансу отступать было уже некуда, ведь сзади него находилась стена. Санс посмотрел на своего брата. На его лице читалась ярость. Или сожаление с печалью. Снова он солгал. Он всегда лгал и делал всем вокруг себя больно, потому что не мог найти решение, при котором больно не было бы. Он думал, что делает лучше. — Ты думал, что мне станет от этого лучше?! Ты... ты бы вообще сообщил мне рано или поздно, или ты бы продолжал мне лгать?.. — Папирус облокотил свою руку об стену, нависая над Сансом. — Знаешь, как я узнал?! — П-Папс, я– — Я хотел поговорить со своим единственным оставшимся рядом другом. И, видимо, единственным, кто воспринимает меня всерьез!!! И когда у нас зашел разговор о том, что Андайн уехала в отпуск, он сообщил мне, что человек ее убил!! — Папирус сделал глубокий вдох. — После, не веря всему сказанному, я побежал к дому своей подруги. И увидел там маленького монстренка, жившего в Сноудине, который складывал возле ее дома букет цветов. После того, как я спросил у него, он ответил мне то же самое. Человек убил Андайн прямо у него на глазах! И ты знал все это время!! И даже не удосужился сказать мне об этом! — Мне жаль, Папс– — Очень надеюсь на это!! — Папирус вытер свои слезы. — И не следуй за мной. Видеть тебя не хочу!! — Он вышел из помещения, оставив Санса совершенно одного раздумывать над своим отвратительным поступком. Ученый прикрыл свой рот рукой и медленно уселся на пол, чувствуя пустоту в своей душе. Папирус ненавидел его. Его младший брат, который доверял ему больше, чем кому-либо в этом мире, понял, каким тот скелет являлся эгоистом и ненавидел его. Санс думал, что если не рассказать Папирусу, тому будет легче жить, но, видимо, он просчитался. Правда всегда вскрывается. Санс проснулся на деревянном, жестком полу в поту. Он схватился за свою футболку. Голова раскалывалась, все тело болело, будто по нему прошлись мясорубкой. Кажется, ему нужно было укутаться хотя бы в одно одеяло, ведь было такое ощущение, будто он лежал в морозилке. Это было очень странно. Что, его подсознание намекало на то, что ему следует рассказать все своему брату? Редко ему снились определенные моменты с альтернатывных версий жизни в Подземелье после ухода Фриск. Обычно ему это снилось после сброса или возвращения к сохранению, но это был не сон, а остаточные воспоминания с той временной ветки. Комик проверил время на телефоне. Было двенадцать часов дня. Он мог бы назвать это ранним временем подъема, если бы он не лег около шести вечера. Ну не мог же он так долго проспать? Хотя, часы врать не могли. Но не смотря на это, ему хотелось снова уснуть. И никогда не просыпаться. Это было бы идеально. Он поссорился с Папирусом, сделал больно Ториэль, заставил волноваться всех в округе своим обмороком. Класс. Но другого выхода не было, по крайней мере для него. Все равно произойдет сброс, а значит, Ториэль и не вспомнит этой боли. Санс потер переносицу и надел свой обычный прикид, уже испачканный в земле. Он хотел записать все, что ему приснилось, в блокнот. Благо, тот лежал рядом и не пришлось даже вставать. Он отчетливо помнил все. Начиная от сна на бумагах, заканчивая ссорой с королем-Папирусом. День 34. Чувствую себя ужасно, будто снова спал между Андайн и Папирусом. Наверное, из-за того, что спал на полу. Закончил он записывать и сложил свой дневник к себе в карман. Сегодня предстоял тяжелый день. Ведь, либо он раскроет все карты, либо испортит ему жизнь. Оба варианта означали сделать Папирусу хуже. Но у варианта с сокрытием правды он хоть знал результат. Также ему, наверное, нужно будет объяснить всю эту вчерашнюю неурядицу Ториэль. Но это не точно. Ведь никто не отменял сброс. Как же много может проясниться за ночь. Он понял, что не сделал Ториэль лучше, а сделал только хуже. К нему в гости пришла хорошая знакомая, которая сидела в Руинах совершенно одна годами. Единственной ее опорой был жалкий скелет, который даже одно ее обещание нормально выполнить то не смог. Она решила прийти к этому скелету и угостить его пирогом, когда он упал в обморок от голода, отплатить ему за то внимание, которое он ей уделял, а он просто эгоистично оттолкнул ее. Очередной его просчет в отношении к другим монстрам. В дверь постучали. Санс раскрыл глазницы. Он думал, что Папирус после их ссоры больше не вернется в этот дом, останется у Андайн например. Но тот был очень добр и снисходилен к своему брату. Что ж, приготовившись к самому худшему, Санс заговорил. — Да?... — Санс посмотрел на дверь несколько секунд, после того, как ручка направилась вниз. Папирус долго и аккуратно раскрывал дверь. Войдя, он присел к своему брату и направил руку к его лицу, положив ее на лоб тыльной стороной. Продержав несколько секунд, он одернул руку. Санс последовал его примеру и тоже приложил руку к своему лбу тыльной стороной. Он был горячим. Неужели он подхватил какой-то вирус, ничего не делая? Это было просто смешно. Хотя, подумав и сложив два плюс два, до него дошло, что это из-за недоедания. Его организм не получал достаточно магии. — Как ты себя чувствуешь? — Папирус обеспокоенно взглянул на него. — Все в порядке. — Ответил Санс. Папирус вздохнул и отвел взгляд. Потом он медленно улыбнулся, хотя его выражения лица не показывало радости. — За– — Но эм... — Санс почесал затылок. — Тело немного побаливает и.. голова болит. Но это, наверное из-за кошмара. Папирус взглянул на Санса. Будто он впервые видел что-то подобное. Как в первый день, когда он встал рассматривать звезды вместе с ним. Это был не плохой взгляд. Но потом его улыбка сошла с лица, и оно преобрело серьезный оттенок. — Завтрак ждет на столе. — Папирус выбежал из комнаты. Санс начал медленно вставать, пока у него не потемнело в глазах. Скелет оперся на свои коленки, пока эта темнота не прошла. Он встал до конца. Все тело дрожжало. Хах. Может это реакция тела на раскрытие правды? Было бы смешно. Не настолько смешно. Санс умылся и начал медленно спускаться с лестницы, держась за перила. С каждым новым шагом было ощущение, будто он сейчас свалиться вниз. И, к сожалению, он не может позволить себе и одного такого падения, так что придется аккуратно спускаться, пока не окажется на ровной поверхности. Оказавшись внизу, он заметил, что практически вся мебель распокована. Видимо, Папирус зря времени не терял. Санс прошел дальше и дошел до кухни, где и находился сам шэф-повар. Он оперся об стол и начал медленно вдыхать и выдыхать. Рядом с ним Папирус поставил таблетки и стакан воды. — Это таблетки от головы. — Сказал высокий скелет не свойственно спокойно. — Но сначала завтрак. — Оу, блин, Папс. — Только успел сказать Санс, как начал посмеиваться в рукав своей толстовки. — Решил завлечь блинами меня на разговор? И чем я заслужил такого классного бро? — Тем, что являешься моим братом. И, что ж, раз уж ты заболел, я могу простить тебе эту плохую шутку. — Сказал Папирус, доливая последние капли теста на сковороду. Внезапно Санса охватил страх и холод. Неужели Фриск сбросили, или вернулись к точке сохранения? Это было единственным рациональным объяснением. Комик достал свой блокнот. Вчерашняя запись присутствовала. На всякий случай он проверил свои сообщения в телефоне. Они тоже были. Скелет не был уверен, какой исход был бы лучше: если бы Фриск сбросили, или если бы ему пришлось раскрывать свои карты. Нет. Нельзя воспринимать сброс, как что-то хорошее. Санс тут же отмахнул эту мысль. Только он успел усесться, как перед ним заботливо, но агрессивно поставили чашку черного кофе, как он и любил, тарелку с блинами, кленовый сироп и кетчуп. Видимо, Папирус успел сходить за покупками. И когда он успевал все это делать? Блины были подгоревшими и не идеальными, но это было лучше, чем у Папируса получалось ранее. Каким-то волшебным образом уроки Андайн сыграли на его навыках кулинарии в лучшую сторону, хотя большинство блюд, приготовленных им, все еще оставались несъедобными. — У меня просто лучший бро. — Сказал старший скелет, облив всю гору блинов кетчупом, смешанным с кленовым сиропом. Папирусу от этой картины стало тошно. Обычно он бы его отругал, упрек бы его за такое нахальство, сказал бы, что уже достаточно и он лишь портит вкус еды, но сейчас он просто смотрел с крайне серьезным выражением лица. Еще немного и на его лице морщины появятся. Санс мог бы пошутить прямо сейчас на эту тему, но его брат от этого только больше разочаруется. Он и так подорвал его доверие вчера, он не мог так с ним поступить снова. Засунув первый блин, его лицо скривилось. Это что, скорлупа? Он стал медленно аккуратно жевать, прокусывая скорлупу яиц и сглатывая. Он съел еще парочку блинов, продолжая этот ритуал. Благо, он не чувствовал их вкуса за всеми соусами. Может, Папирус специально разбил яйца таким образом, пытаясь отомстить Сансу? Хотя, вряд ли. Доев свою порцию, скелет принялся за кофе. У него сохранился приторный вкус кленового сиропа с кетчупом, так что было желание от них поскорее избавиться. Кофе после этого сочетания казался божественным напитком. Бодрящий, вкусный, горький, его любимый кофе. Самое то перед предстоящим разговором. Папирус сидел напртив и просто наблюдал, как Санс медленно растягивает время перед их разговором. Он его не торопил, просто наблюдал. — А ты, бро, уже позавтракал..? — Спросил Санс. Папирус ни на секунлу не сменил свое выражение лица. — Я предпочел свои блины тебе. Позже позавтракаю. — Может, сейчас самое время?.. — Неуклюже увиливал Санс. Папирус ударил по столу, как он часто дклал при эмоциях, от чего шутник вздрогнул. Обычно это случалось от прилива радости или злости, но сейчас это не было похоже ни на одну из этих эмоций. — Извини. Не хотел пугать. Но я не могу спокойно есть, пока не знаю, что именно с моим братом происходит! — Папирус встал и вскинул руку. Со стороны низкого скелета послышался усталый вздох. — Я... Мы можем переместиться в более удобное место? Не самое подходящее место для разговора. После этих слов Папирус резко встал, откинув стул, и быстрыми шагами направился к выходу из кухни. Санс от этого съежился. Его брат пошел наверх. Возможно в свою комнату. Дверь его комнаты открылась снова с несколькими подушками и одеялами. Низкий скелет подошел поближе, чтобы узнать, что его брат вытворят, но его резко схаптили и усадили посреди подушек. Его накрыли несколькими одеялами. После этого Папирус ушел на кухню, по звуку он налил воды в чашку. Вернувшись, он поставил стакан чая прямо перед Сансом и сел рядом. — Вот. Это подходящее и удобное место для разговора!! — Папирус скрестил ноги и руки, чтобы занимать меньше места на диване. — Ну, так что же тебя тревожит, Санс? И почему... И что ты постоянно от меня скрываешь? — Ну, я начну издалека, — Санс взял стакан чая и сделал небольшой глоток. — Просто, понимаешь, это не совсем та тема, которую можно быстро объяснить... Если ты мне вообще поверишь, хах. — Ну так вот... — Скелет почесал затылок. Кажется, в последнее время он делал это чаще, чем должен был. — ...Ты когда-нибудь замечал, что то, что происходит сейчас, происходило уже раньше. Папирус приподнял бровь, но перебивать его не стал. — Ну, тоесть, — Санс начал жестикулировать, несильно, пытаясь объяснить жестами и небольшими движениями рук. — Как-будто какой-то момент повторяется снова и снова. Как-будто кто-то перематывает видео к самому началу заново. — Тоесть, как-будто кто-то перематывает пластинку раз за разом? — Папирус наклонил голову, серьезно раздумывая над этим вопросом. Санс кивнул головой и был даже как-то рад, что смог более-менее нормально объяснить. — Нет. Но это не значит, что я не пойму. — Быстро добавил Папирус, дабы не спугнуть инициативу своего брата. — И вот в нашем мире есть такие существа, которые... — Вздох. — Это нужно тогда с самого начала объяснять, сорян. Это вообще больше по теории, а ее понять сложновато, если примеров нет. Ты уверен, что хочешь это услышать? — Спросил скелет с мыслью о том, какая морока его ожидает. Папирус, полный решимости, кивнул. Санс понял, что рук ему уже недостаточно и начал искать подручные материалы. — У нас в доме есть какая-нибудь бумага? Папирус поднялся наверх и вернулся со стопкой бумаги и карандашами разных цветов. Санс даже не хотел задаваться вопросом откуда это все взялось за один день. — Короче говоря... — Санс взял бумагу и нарисовал серую колбу. — В нашем мире существует вещь под названием "РШ". Этой силой обладают души в той или иной мере. Это сила решимости, монстры тоже ей обладают, но она кардинально отличается от людской РШ. Если монстру ввести что-то подобное... — Санс вспомнил амальгаметов, прошлого королевского ученого... — То оно просто будет идти против самого существа, которым является монстр. Оно будет сражаться с его магией, пытаясь заменить ее.. Это сложно объяснить. В общем, они начинают действовать друг против друга, поэтому РШ категорически запрещено вводить в монстров. Знаешь, как натрий и вода. Они вытесняют друг друга. Санс написал одно слово и нарисовал звездочку рядом. По своей памяти. А зная, какая у него была память после ухода дока, доверять бы он ей не стал. На листке было написано "сброс". Все было желтого цвета, из-за чего Папирусу пришлось брать в руки и рассматривать вблизи. — Существа с высокой РШ обладают силой сброса. Это, ну знаешь, возвращают все к исходной точке... — Как в играх? — Перебил его ход мыслей Папирус. — Да, можно и такую аналогию провести. — Санс задумался об этом на миг. Может ли для аномалий выглядеть их мир, как игра? Но пока его не унес поток мыслей, он продолжил. — И эти существа могут возвращаться к определенной точке все снова и снова, пока они не найдут идеальный, выгодный им вариант. — Например, знаешь... У нас уже состоялся один разговор, где я вечно тебе лгал и недоговаривал что-то. — Санс сделал что-то отвратительное. Папирусу следовало это знать. Может после этого он наконец-то бросит его. Не будет держаться за мусор. — Я соврал тебе о смерти всех наших друзей... — Что ты имеешь ввиду? Они все живы. — Папирус недопонимающе сверлил его взглядом, после чего комик отвел глаза. — Нет. Как-бы. В другой временной линии. Ты стал королем. Все были мертвы, а я врал тебе об этом. — В другой временной линии? — Папирус старательно пытался понять, но у него не складывалось. — Да. Там все так же, как у нас, только что-то произошло, чего не произошло у нас. Тоесть, другая интерпретация нашей вселенной. — Пытался объясниь Санс не в силах это описать. Это нужно было демонстрировать. — А ты откуда знаешь? — Папирус ошарашено посмотрел. Санс молчал, поэтому рослый скелет решил рискнуть. — Ты помнишь, что случилось в этих линиях? Санс кивнул. Ему тяжело давался этот разговор. Он не знал, делает ли лучше Папирусу, ведь из всех вариантов событий он знал лишь один: вариант, где он не рассказал. Так что он не мог проверить статистику или просчитатт все свои действия. — Но не совсем. Я чувствую, но не помню дословно, это скорее, как навязчивые сны. Некоторые ты можешь выбросить из головы, хоть и не полностью, некоторые остаются с тобой навсегда. Папирус хотел начать его распрашивать обо всем. О том, что в них происходило. Как долго это уже длится и мучает Санса, но не стал. — Ладно. Но... зачем ты мне соврал? — Я не знаю. Может, я тебя таким образом хотел защитить... Ты же знаешь меня, я всегда лгу. — Санс посмотрел на своего брата, тот над чем-то задумался. — И я наверняка лгал тебе и в других временных линиях. Я просто не знал, что делаю хуже. Я ошибся. — Тоесть, ты хочешь сказать, что существуют другие версии всех нас. И в другой версии все были мертвы, а ты мне лгал об их смерти? — На эти слова Санс снова медленно кивнул. Последовала минута молчания. — Знаешь, это похоже, будто ты проживаешь временную петлю. Как будто ты возвращаешься во времени в определенный момент, да? — Ну... да. — Санс недоверчиво посмотрел на своего брата. — И ты мне веришь? — Да. Я тебе верю. — Развесил руки Папирус. — Это было не настолько сложно, верно? Папирус положил ему руку на плечо и придвинулся поближе. — Мне иногда снятся сны... Наверное, обо всех этих временных линиях, как ты и сказал. Мне снятся какие-то моменты других меня. Например, моменты, где мы с тобой приносим книги леди Ториэль. Или где Андайн лежит у нас на диване и плачет. Где на моей голове находится какой-то тяжелый предмет, а потом я вижу тебя в докторском халате, обращающегося ко мне, как "Ваше величество". Иногда я будто жду кого-то на заснеженной дороге, ведущей в Вотерфолл, но потом мой обзор падает, и я чувствую слабость. — Санс поднял голову и расширил глазницы. — Обычно во сне это все как-то вяжется, у меня не возникает даже вопроса. Я не предаю обычно этим снам значения, они не так уж и сильно отличаются от обычных кошмаров, но после твоих слов они начинают иметь другой смысл. Я плохо их помню, лишь отрывками, и то еле как. Эти сны очень мутные, обычно после пробуждения я запоминаю лишь пару моментов. — Я не знаю, зачем я тебе это рассказываю. Наверное, чтобы хоть кто-то знал. — Признался Санс. — Чтобы хоть кто-то помнил вместе со мной, даже если это ничего не меняет. — Это меняет, — просто сказал Папирус. — Я помню. Я знаю. И я здесь. Мне было бы хуже, если бы ты не рассказал. Папирус взял Санса за руку и крепко сжал ее. — Спасибо, что поделился со мной. Теперь мы будем проходить через это вместе. — Прости, что не рассказывал. Я следил за временными линиями, а в самом главном просчитался. Думал, тебе будет легче. Да и не было гарантии, что ты поверишь. — После этого Санса обернули в долгие нежные объятия. Он не стал сопротивляться. Даже напротив. Он расположился у Папируса на плече и закрыл глазницы. — Какой же ты идиот. — Папирус тоже положил свою лицо на плечо Санса и оно начало намокать. — Прости. — И я даже не догадывался, что все это время с тобой происходит что-то настолько ужасное. — Он крепче сжал скелета в своих руках, после чего немного отдалился. — Но почему ты помнишь, а я – нет? — Я не знаю. Обычно, никто не помнит. Я и сам помню лишь немного. Скорее разбираюсь по теории, нежели по практике. Санс немного приврал. Обычно, помнил он и Альфис. Хоть та и не помнила так хорошо. Он не знал насчет остальных, работавших на Гастера, но он и узнавать не хотел. Вдруг еще жизнь сломает им этой новостью. Этого ему не хватало. — Но почему ты думал, что я не поверю? Почему не попытался рассказать? Санс отвел взгляд. Рассказывал ли он это раньше? Было знакомое чувство дежавю, будто у них когда-то состоялся этот разговор. Возможно, он рассказывал. А возможно, он решил оставить своего брата в неведенье. Может, в тот раз Папирус и не поверил ему. Все могло щависеть от оьстоятельств. — Ты бы все равно не запомнил, не было смысла. — Санс усмехнулся. — Да и это звучит, как бред сумасшедшего. — Ну а ты рассказал бы мне снова. — Папирус снова крепко обнял своего брата. — Не нужно отталкивать других от себя из-за этого. Расскажи мне в следующий раз, если я забуду, пожалуйста. — Ладно. — Санс выдохнул. Может, он вообще не вспомнит этот разговор. — Пообещай мне. — Хорошо, но прежде, чем я пообещаю, могу ли я задать вопрос? — Это бяло через чур лично, но он решился. — Ты не ненавидишь меня за то, что я так долго утаивал это? — Что? Конечно нет!! Что это за странный вопрос?! Я немного расстроен, но никак не ненавижу! — Просто, ты возненавидел меня в той временной линии, гле я солгал тебе про смерть наших друзей. — Сказал он случайно вслух свой логический вывод. И здесь, и там он что-то утаивал. — Я уверен, что не ненавидел тебя!! — Он скрестил руки. — Потому что это невозможно! — Ну, у тебя есть причина. — Он пожал руками. — А вот это не тебе решать! А теперь, мы можем вернуться к обещанию?! Санс ненавидел давать обещания. Он не мог сосчитать, сколько он всего успел пообещать за время этих циклов и в итоге не выполнил. Наверное, он не понил их. Может, он уже дал подобное обещание Папирусу. Просто так обнадежил его, а потом солгал. — Ладно. Я обещаю.

***

После этого разговора Санс решил зайти к Ториэль и извиниться перед ней за вчерашнее поведение. "Не нужно отталкивать других от себя из-за этого". Может, Папирус был прав, ему не стоит отталкивать всех от себя, из-за сбросов, держаться в стороне. Он умел сохранять нейтральную позицию между знакомыми и друзьями. Он был скорее просто приятелем для всех. Подойдя к двери здания, в котором недавно проводили вечеринку в честь ангела, спасшего весь народ монстров, он постучал. — Кто это? — Спросил нежный голос за дверью. — Тук-тук. Послышался небольшой, тихо уловимый смешок за дверью. — Кто там? — Признаю. — Признаю кто? — Признаю, я накрошил лишнего вчера. Давай забудем этот чертствый момент. Это было не идеально, но ей понравилось. За дверью раздался яркий, теплый хохот. Ториэль открыла ему дверь и впустила внутрь с приятной улыбкой. — Все в порядке, я знаю, что порой могу быть навязчивой. Тебе уже лучше? — Ториэль поднесла руку ко лбу скелета. Ладонь была очень теплой. Он так и наслаждался бы этим комфортом, если бы Ториэль не одернула руку и не вздрогнула. В этот момент скелет вспомнил, что был болен. Наверное, внутрь ему входить не стоило. Сейчас еще и Тори волноваться начнет. Это только настораживало. — Друг мой, да ты весь горяч! — Сказала Ториэль на несколько секунд преобретая лицо с потаенным вторым смыслом, поглядывая сверху вниз на скелета. — Прости. Неудачная шутка вышла. После всех разговоров с Папирусом и усталостью после такого кошмара до него не сразу дошел смысл шутки. Обычно он бы поддержал ее, сказал бы что-то в ответ в этой же манере, но прямо сейчас голова не работала. Все что он мог сделать, это неловко усмехнуться и поднять палец вверх, пока Ториэль что-то готовила на кухне. Санс пошел на сладкий аромат ирисок и корицы. Одинокая леди выложила кусочек пирога на тарелку и налила чашечку ароматного чая. — Куда желаешь сесть? — Спросила Ториэль с тарелкой в одной руке и чашкой в другой. — Да, мне без разницы. Санс сел на первое попавшееся ему место. Ториэль села прямо напротив него, поставив всю еду у него перед носом. Перед собой она поставила какой-то напиток, скелет не смог разобрать что это. Он отломил небольшой кусочек пирога и его глазницы резко расширились. Он был мягким, теплым, уютным, совершенно не таким, как вчера. Вчерашнее изделие Сансу казалось пресным и сухим после их разговора, но, скорее всего, это было виновато его состояние. — Это просто восхиторительно. — Скелет отломил еще один кусочек, после чего пошел еще один. Он уплетал блюдо быстрее, чем выключал свои будильники в Сноудине, которые должны были будить его на работу. Может, также на его реакцию сыграл голод. — Я рада, что тебя это пробрало до костей! Хочешь узнать секретный ингредиент моих пирогов? О боже. Она была идеальна. Не сдерживая смеха, Санс кивнул, не в силах ответить. — Улитки! Он удивился. Проанализировав съеденный только что пирог, только сейчас он понял, что это была за слизь. Дамочка со странными вкусами, значит. Что ж, Санс не был превередлив в еде. Все-таки у него был брат Папирус, любитель овсянки с яйцами динозавров. Облокотившись о стол, он положил свое лицо на руку и непринужденно улыбнулся. — Что ж, подходит мне. Я тоже очень склизский и медленный. — Санс подмигнул и, Ториэль разразилась смехом. Ей так нравились его неудачные шутки. Нахождение с одинокой леди оставляло приятный осадок. Он хотел бы задержаться здесь подольше, чтобы просто послушать, как она смеется над его каламбурами. — Помнишь, я давала тебе рецепт? Только, я его слегка изменила, хотела попробовать что-то новое. — Хех, что ж, вышло намного лучше, чем в тот раз, когда я пытался приготовить пирог. — Ты пытался приготовить его? Ты мне не рассказывал! — С энтузиазмом сказала леди, выжидая у него ответа. — Да, но у меня вышла переслащенное мессиво. Боюсь об череп, из меня ужасный повар. Ториэль фыркнула и спросила, как именно он приготовил пирог. Выяснилось, что он совершенно забыл добавить яйца и не соблюдал граммовку. Она предложила ему приготовить его вместе, но ссылаясь на свое состояние, он отказался. — Но если захочешь, ты только скажи. Фриск в самом начале были очень неуклюжи, а сейчас они приготовили полноценные съедобные печенья! Я могу тебе обеспечить, что мои навыки готовки не так уж и ужасны. — Она улыбнулась шире. — Все-таки я профессионал в готовке пирогов! — Хах. Кстати, говоря о малом, он сейчас где? После этого вопроса Ториэль слегка поникла. Неужели он сказал что-то не то? Санс уже начал придумывать шутку, каламбур, игру слов, но ничего не приходило на ум, как леди снова улыбнулась и ответила ему. — Фриск много помогают в последнее время. Они уехали в… — Ториэль сделала паузу, после чего выдохнула, будто это было тяжкое для произношения слово. — ...город. Помогают людям и пытаются наладить наши отношения с ними, как посол монстров. — Оу. — Санс, я могу довериться тебе, как своему другу?.. — Спросила она. "Другу?" Это было неподходящее слово для описание скелета, который толком то ничего не сделал, чтобы заслужить ее доверие. Но мог ли он отказать ей в услуге? Она была хорошим человеком. Может, стоит хоть раз подпустить кого-то ближе и постараться в этот раз не относиться так пренебрежительно. — ...Конечно. — Ему захотелось в бар Гриллби, выпить чего-нибудь. Видимо, сегодня все решили устроить ему день серьезного разговора. Хах. — Знаешь, я очень боюсь. — Сказала Ториэль очень тихо, чуть ли не шепотом. — Я боюсь, что однажды Фриск уйдут и не вернуться. Иногда я просто хочу запереть их дома и не выпускать. — Она скрыла свое лицо за ладонью и издала звук, похожий на смех. — Хах. Знаешь. Я вечно приплетаю вину Азгору за то, что он отнял невинные жизни, но я и сама ничуть не лучше. — Она выпила немного содержимого ее бокала. — Я поступила просто безответственно... Я могла бы остановить его, могла бы хоть попытаться, но я просто бросила свой народ! Санс молчал, отдав ей возможность выговориться. — А потом пришли дети. Они приходили, уходили и никогда не возвращались. — Ее голос дрожал, он был тихим, еле слышимым. Она выпила еще немного содержимого бокала. — Но знаешь что было самой ужасной частью всего этого?.. Я говорила им не возвращаться. Я отпускала их на произвол судьбы, зная, какая опасность может их поджидать и даже не удосужилась помочь им... —Санс не видел ее выражения лица, но она, наверное плакала. — Я вечно перекладываю вину на одного Азгора, я постоянно бегу от ответственности. Я не могу его простить, ведь я не могу простить себя... Кажется, Санс понял почему она именно сейчас решила завести этот разговор. Она была пьяна. Немного, она явно пыталась сдерживаться ради ребенка, но достаточно, чтобы выдать свои переживания. А перед ней сидел Санс, поэтому и стал ее жертвой. Она промолчала несколько секунд, после чего тихо, еле слышно произнесла. — Я ужасна... Санс не знал что делать. Он мысленно спросил себя, что сделал бы Папирус, ведь сам герой был ужасен в таких откровенных раговорах. Скелет встал со стула и подошел к ней. Он взял ее за руку без понятия, что должно идти дальше. Хах. Наверное, эта была высшая степень тактильности, на которую он был способен. — Ты не ужасна, Тори… — Он был удивлен, что произнес это вслух. — И прямо сейчас я все это ною единственному монстру, который ходил каждый день и выслушивал бред какой-то старой леди за дверью. Единственному, кто был моей опорой, связью с внешним миром, на кого я полагалась, ведь больше было не на кого. Кому-то, на кого я повесила бремя заботы о дитя, ведь я просто безответственная, инфантильная... — Она вытерла свои слезы ладонью. — Мне жаль. Я пойму, если ты не желаешь со мной общаться. Санс дернулся, когда она заговорила о заботе о Фриск. Ему стало как-то стыдно, хотя он и впрямь заботился в пределах своих возможностей. Да и они были аномалией. — Тори, это не так. — Нужно было что-то сказать, но у него был ком в горле. — Это совершенно нормально, если ты волнуешься. Этот ребенок очень Ф-рисковый, как-никак. — И если ты меня спросишь, основываясь на том, какие шутки тебе нравятся, ты очень хороший человек. Да и мне же нужно рассказывать кому-то шутки. С ее опущенной головы послышался смешок, потом еще несколько. Ториэль встала и обняла его, от чего он оказался весь в мокрой липкой шерсти. Наверное, сложно будет избавиться от этого после ухода. Он сделал несколько неудачных попыток вырваться, но она его не отпустила. — Спасибо, Санс, что выслушал... Я тебе очень благодарна. — Санс отмахнулся. Он просто молча стоял, не в силах говорить, поправлять ее, подбодрить, что она сама по себе стойкая и сильная, а он ничего и не сделал, как он подбадривает обычно. — У нас сегодня будет собрание, так что ты можешь задержаться здесь ненадолго. Теперь он оказался в ловушке. Что ж, это была на удивление мягкая ловушка. Похоже, в этот раз ему не увильнуть от собрания, ведь Ториэль настояла на том, что он останется здесь. Он не был уверен из каких помыслов это было. Он наверняка выглядел ужасно. И вот, он сидит на диване. Скелет прикрыл глазницы и начал засыпать. Уснуть в таком положении не было проблемой, особенно для него. Он нашел этот диван очень удобным, даже удобней, чем у него дома. Хотя, он мог бы поместиться и на кресле, все-таки много места он не занимает. Рядом с ним послышался звук пружин. Старая леди решила взять с него пример и тоже прикрыла глаза, сидя в метре от него. Он плохо воздействовал на нее. Она, глядя на него, тоже прикрыла глаза и вскоре засопела. Видимо, ей это положение тоже не показалось некомфортным. В итоге они так вместе и проспали, пока Фриск не отворили двери. Первым проснулся скелет с чутким сном. Ториэль, кажется, этот звук вообще не потревожил, она так и посапывала. Со всеми этими переживаниями она наверняка устала. Комик встал и накрыл одним из одеял, в которые он был заточен, свою подругу. — Че как, малыш? — Сказал Санс, небрежно зевнув и потрепав их по голове. Они непринужденно улыбнулись ему, после чего опустили голову вниз. — Ты... прийдешь сегодня... на собрание? — Ну, видимо, твоя мама решила не оставлять мне выбора, хах. Взяла быка за рога. Фриск прикрыли рот рукавом и похихикали с его шутки. Он удивлялся каким же милым ребенком была аномалия. Иногда он даже забывал на что они способны. — У нее... есть свои козыри в рукаве. — Фриск ярко улыбнулись и выжидающе посмотрели на Санса. Кажется, плохо он действовал не только на Тори. — Пфф. Это было хорошо. — Он демонстрантивно сделал несколько смешков. — Ты знаешь... как ее разбудить? — Попробуй холодными руками взяться за ее щеки. В прошлый раз сработало. — Предложил Санс, натравляя Фриск на верную смерть. Видимо, они приняли это за вызов и сделали все по его инструкции. Сразу после того, как Тори распахнула глаза, комик отвернулся и попытался сдержать свой смех. Попытка полностью провалилась и в итоге они вдвоем получили выговор от Ториэль. — Что ж, это явно того стоило. — Тихо проговорил Санс, хихикая, когда леди принялась собирать какие-то бумаги. По предположению, нужные для собрания. — А кстати, почему ты здесь? — Фриск посмотрели прямо на него взглядом, который можно было увидеть у них изредка. — Мы... я думал, что ты так и будешь сидеть в своей комнате до самого конца. Их лицо приобрело напуганный, удивленный оттенок. Они отпустили свою голову, волосы свисали им на лицо, они заговорили намного тише. Будто кто-то их переключал с одного режима на другой. Санс даже хотел спросить не вселяется ли в Фриск какой-то демон, но это было слишком смешно и абсурдно даже для его юмора. — Прости.. Просто неожиданно. — Просто решил навестить вас. — Не хотелось вдаваться в подробности причины его прихода, так что он быстро пришел к мысли о печенье, которое приготовили Фриск и Ториэль. — Хотел поблагодарить вас за печенье. Папирус любит такое. Фриск неловко улыбнулись ему. В это время Ториэль надела пальто и меховую шапку, закрывавшую ее рога. С нее свисали несколько пампошек. Помимо этого, она надела потрепанные от ее когтей перчатки. Некоторые из когтей выглядывали, уже оставив дыры. Она протянула руку Фриск, а во второй руке держала стопку бумаг. Санс шел за ними, мысленно пытаясь запомнить маршрут и расположение зданий. На это точно уйдет немало времени, как ему казалось. Когда они проходили мимо продуктового магазина, он заметил ругавшихся монстров и людей. Он услышал несколько обрывков разговора о том, что монстрам здесь не место. Хорошо, что они не прибегали к насилию, но сам факт того, что люди все еще пытаются их прогнать, его настораживал. Интересно, доходило ли все это до чего-то серьезного? Как Санс знал, если и доходило, то с этим наверняка разбирались Андайн со стражниками, как аналог людской полиции. Дойдя до самого здания, он заметил Папируса, разгуливавшего с одной стороны в другую и иногда притаптывавшего от раздражения. Когда он увидел их, на лице засияла улыбка, и он начал махать. Санс тоже старался сохранять улыбку, которая померкла, когда он увидел Папируса и вспомнил весь их разговор. — Леди Ториэль!!! Человек Фриск!!! — Прокричал Папирус, когда они подходили. Ториэль ему тепло улыбнулась, Фриск обняли его и ненадолго повисли, после чего они зашли в помещение, а Папирус остался стоять снаружи. — Кхм! Как ты.. Как ты себя чувствуешь? Санс услышал, как его голос слегка вздрогнул, но Папирус тут же себя поправил, выровняв голос. Видимо, после того, как он выудил столько всего из Санса, ему было тожк неловко. Оно и понятно, страший брат все это время держал его в неведенье, а сейчас он узнал такую ужасную вещь. Груз всего этого наверняка давил на него, а Санс не мог никак помочь. Может, не следовало рассказывать, оставить Папируса жить счастливой жизнью в незнании. — Я рад, что ты мне рассказал, Санс. — Сказал высокий скелет, будто прочитав его мысли. — Мне жаль, что я просто воспользовался твоим уязвимым состоянием, пытаясь разузнать о твоей лжи. Прости. — Папс, давай так, не извиняйся. Я ж сам тебе это рассказал, в каком-то смысле. — Санс не смотрел на него, он смотрел куда-то мимо, на двери здания, пока Папирус прожигал его взглядом. — Но это же я надавил на тебя! Это было неправильно!! Санс, мне очень жа.. — Пока Папирус не договорил, Санс остановил его жестом. — Ты хотел правды. Настоящей. А я устал врать. Особенно тебе.. — Санс шагнул и повернулся, отчего его выражение лица не было видно Папирусу. — Знаешь, что меня возвращало даже в самых худших временах? Самый крутой монстр-скелет, которого я знаю. Воздух наполнило молчание, которое прерывало только дыхание скелетов. Со стороны Папируса послышался слегка заметные смешок. Санс повернулся к нему и искренне легонько улыбнулся. — Ну, не зря же я – великий Папирус! Нье-хе-хе!! Оба скелета начали посмеиваться, а после Папирус крепко его обнял и прижался к нему, будто отпускать не хотел. — Поэтому не извиняйся, Папс. — Ладно. Извини. — Сказал скелет машинально. — Ой, тоесть, просто ладно. Дверь здания распахнулась резким толчком. — Ну вы скоро там?!! — Лицо Андайн пылало яростью, но после оно залилось недоумением и неловкостью. За ней последовала Альфис, готовясь ее остановить от поспешных действий, но увидев, как братья обнимаются, она улыбнулась. — Оу, ладно, я вас там подожду. Пойдем, милая. Скелеты вошли в здание. Санс был в нем впервые, ведь с тех пор, как его построили, он здесь не появлялся. Сколько же времени он не появлялся, если Папирус выглядит так, будто знает это здание от и до. Высокий скелет помчался вперед, а Санс, осматриваясь, сказал, что догонит его через несколько минут. Папирус с пониманием просто указал, где находится нужная дверь. — Я рада, что вы помирились. — Сказала Андайн, которую скелет сначала и не заметил. В этот раз она была без Альфис. — Я не знаю, что у вас произошло, но больше никогда, слышишь?! Никогда больше так не делай!! Папирус мне не рассказал дословно, что произошло, но я впервые видела его настолько несчастным! Ты – самое дорогое для него. — Я знаю. — Ну так постарайся хоть как-то это оправдать!! В общем, я за тобой слежу. — Сказала Андайн и перекинула два пальца с глаза на его глазницы, угрожающе посмотрев. Андайн могла быть грубой, упрямой, но она прямо толкала других за их недостатки. И Санс ее за это уважал. Ее подход был своеобразным, но эфективным. Низкий скелет последовал за ней и запоминал дорогу к кабинету, в котором все это проводилось. Впринципе, Санс не считал, будто он может чем-нибудь помочь. Папирус был талисманом, он много работает, налаживает контакт с людьми. Когда те устраивают бунт, некоторых он даже переманивает на сторону монстров. Андайн, как глава бывшей королевской стражи, вместе с бывшими стражниками, которые пока не придумали особого название, ведь стражи больше нет, все также работает, помогает жителям, когда ругань людей и монстров превращается во что-то более серьезное. "Стражники" отгоняют забастовщиков против монстров и обороняют город. Фриск – мост между людьми и монстрами, а Ториэль им помогает разбираться со всем этим. Альфис может помочь с чем-то техническим, ее инженерные навыки были незаменимы. Азгор прямо сейчас налаживал отношения с людьми, а Меттатон проявлял монстро-культуру на интернет. Санс же не понимал к чему ему в этом участвовать, но раз уж все настаивают, он решил придти. Когда он вошел, Ториэль собирала какие-то бумаги, Папирус помахал ему, не желая отвлекать леди, и указал на стул рядом с собой. Санс сел рядом с ним. Ториэль отложила бумаги в сторону и вздохнула. Дискуссия шла как обычно, Санс, засыпая, поверхностно слушал. Ториэль обсуждала то, о чем сейчас беседует Азгор с людьми. Андайн снова была зла на людей, говорила, что им нужно дать отпор на их вандализм. Папирус пытался успокоить ее в этом деле. Как он и думал, никому его помощь не понадобится. Санс, к своему удивлению, заснул под весь этот гул. Папирус через некоторое время легонько его толкнул, Санс открыл слипшиеся глазницы, и брат на него посмотрел с упреком. — Знаете, даже смотря на все наши проблемы, меня все еще волнует один вопрос. — Сказала Ториэль. — Фриск не получают совершенно никакого образования. — Она указала на ребенка, сидевшего рядом. — А они должны учиться. Ходить в школу, как и все другие дети. — Притормози, Ториэль, люди, а особенно подростки – маленькие демоны! Узнай, что Фриск живет среди монстров, их просто загрызут!! Образование они могут получить и от монстров. — Может и так, но мы до сих пор не получили разрешение на постройку школы для монстров. Поэтому лучше отдать их хотя бы куда-то. — Я поддерживаю Ториэль!! Фриск смогут завести много друзей-людей в школе! — Заявил Папирус. — Или завести много врагов-людей в школе. Я категорически против этого!! Если они не могут ходить в школу монстров, то лучше вообще не ходить ни в какую школу!! — Парировала Андайн. — Вот милая, ты как думаешь? — Она с надеждой посмотрела на Альфис. Все обернулись на нее. Та под давлением просто издала непонятный писк. — А вот ты, лентяй, чего молчишь?!! Санс мысленно ударил себя. Никакое из предложений желания озвучивать не было. — Ну, я поддерживаю Тори в том, что им нужно учиться. — Андайн хотела возразить, но он продолжил. — И тебя в том, что им лучше пока не приближаться к людским школам, особенно пока нам нужна помощь Фриск. — Он, как и Андайн, не доверял людям до такой степени, чтобы отдавать им Фриск. — Ну, вот!! Будет лучше, если они будут учиться среди монстров!! — Или они могли бы учиться онлайн. — Перебил ее Санс, и все повернулись на него. Ториэль и Андайн обдумывали его предложение. Он сказал то, что наверняка бы сказала Альфис, но зная ее, она бы это так и не озвучила. — Но они ведь так совершенно не смогут завести друзей!! — Сказал ему Папирус. — Ээ, Папс, не все люди добрые. А онлайн людей хотя бы можно отфильтровать. — Санс пожал руками. — Д-да, это очень хорошая идея. Если бы о-они учились онлайн... — Альфис сбилась, ведь все взгляды направились на нее. — т-тогда бы у нас не возникло никаких проблем с людьми, пока Фриск п-получают образование. — Что ж, если ты так думаешь... — Андайн поразмышляла еще немного. — Я тоже за то, чтобы они учились онлайн!! — Полагаю, в этом нет ничего плохого, правда, дитя мое? — Мягка спросила их мнения Ториэль. Конечно, они все это обсуждают, но важней всего в этой теме было мнение самих Фриск. — Я за. — Сказали они коротко, но уверено. — Я рада. Тогда, я поищу тебе хороших онлайн учителей!! — Д-давайте я вам помогу. — Альфис предложила ей помощь, боясь, что Тортэль и не знает что такое "онлайн обучение", ведь у нее до сих пор были проблемы с техникой. Альфис с Андайн остались помогать Ториэль с Фриск искать учителей. В это время два брата направились домой, ведь у Папируса был режим, как он говорит. Санс в этом уверен не был, но тоже сочел это верным решением. — И сегодня я жду с тебя сказку! — Сказал Папирус с гордо поднятой головой. — Лады. — И Санс. Я же просил тебя вчера разобрать свои коробки, разве нет?! Почему они до сих пор просто стоят?!! — Упс. — Ты просто невозможен. — Папирус приложил руку к лицу, не в силах спорить. — Я их разберу. Когда-нибудь. — Уж надеюсь!