Часть 1

🎶Everybody Loves Somebody Dean Martin Резко открыв глаза и сев в постели Драко был слегка дезарентирован, он посмотрел на вторую половину кровати её не было там. До него стали доходить звуки , голос Дина Мартина доносившийся из старого граммафона. Это была её любимая песня. Мужчина слегка улыбнулся, обернулся к окну с распахнутыми шторами, погода была прекрасная, лучи летнего солнца заглядывали в комнату, освещая все вокрут. Драко подумал что сегодня должен быть «хороший» день для них обоих. В последнее время её состояние ухудшалось, внезапные приступы агресни, приступы паники, но он верил , что у них будут хорошие дни, например как сегодня.  Он медленно поднялся на ноги, потянулся разминая затекшее ото сна тело.  Драко вышел из спальни, идя по коридору стены которого были завешены колдо их семейной жизни, от этого становилось еще теплее на душе. Он двигался в сторону гостиной которая была объеденнена вместе с кухней создавая открытое пространство. Приближаясь к месту назначения, Малфой с легкой улыбкой произнес: - Милая, неужели ты решила побаловать своего мужа... Но комната раскрылась перед ним как ледяной кошмар. Сердце замерло, ноги подкосились. Перед ним, в гостиной ,ярко освещенной светом солнца который пробивался сквозь донорамные окна, Гермиона висела на веревке привязанной к деревянной балке потолка, холодная и неподвижная. Каждая секунда растянулась в вечность. Было ощущения, что из всего мира внезапно высосали весь кислород. Воздух застрял в легких. Он едва выдавил из себя шёпот: - Нет... Он бросился к ней, хватая ноги. Холод её кожи шокировал, её тело было тяжёлым, как будто оно было из камня. «Нет нет, нет!» - кричал внутренний голос, но из груди вырывался только пронзительный стон. Когда узел наконец поддался, он опустился на пол с её телом. Холод пола проникал сквозь кожу, дрожь била все его тело. Но он продолжал обнимать ее, раскачиваясь вперед назад, целуя её холодные руки и лицо, шепча слова, которые рвались из груди бессвязным потоком: - Нет, мальшка... нет... зачем же ты...все будет хорошо, милая, я рядом. Из граммофона Мартин все продолжал петь «... your love made it well worth waiting, for someone like you... " - и Драко рыдал, не в силах дышать, не в силах даже поверить. Его пальцы цеплялись за её любимое голубое платье. Он чувствовал запах её кожи, запах шампуня от её волос, который вчера смешался с ароматом свечей — и теперь он был невыносимо болезненным, будто жизнь отвернулась от него. Малфой попытался подумать, что ему делать. Он призвал свою палочку с помощью Акцио. Дрожащими руками он схватил древко, воспоминания об их свадьбе накрыли с силой: её смех, блеск глаз, её мягкие и теплые руки на его груди, слова «навсегда вместе». Сердце сжалось от боли. С первой попытки не получилось вызвать Патронус, он не мог сосредоточиться. С третьей попытки голубоватое свечение вырвалось из палочки и предстало перед ним в форме хорька. - Поттер! Немедленно апарируй к нам домой! - донёсся его панический голос,-Гермиона...она...- с трудом выдохнул Драко - Поттер, я... я не знаю, как помочь ей... Хорёк исчез выбежал через око. Мужчина вернул все внимание к своей возлюбленной, дрожь в теле все никак не успокаивалась, казалось холод её тела передался и ему. Музыка все не прекращалась, запуская пластинку по новой, он со злом посмотрел на граммофон и выпустил в него Инсендио, огонь охватил прибор, пластинка плавилась, музыка замерла, словно мир наконец замер вместе с ним. Он все также обнимал жену, не выпуская её ни на секунду. Он все продолжал шептать ей: - Всё хорошо, милая все хорошо, я рядом. В голове всплывали вчерашние моменты: их танец в этой гостиной, она прижимающаяся к его телу, их смех и тихие признания в любви. Сейчас этот смех звучал как призрак, обжигающий душу. Он надеялся, что это плохой сон, просто кошмар и сейчас он проснется рядом с Гермионой, которая подарит ему свою нежную улыбку. Вдруг раздался звук резко открытой входной двери. Он услышал поспешные шаги и крики Гарри и Рона. - Малфой, что мать твою...? Только вот Поттер не смог договорить, за ним резко затормозил Рон и еще несколько ребят - авроров. Они как в замедленной съемке смотрели на то, как Малфой весь в слезах и в истерике держит в руках их лучшую подругу. Их мертвую лучшую подругу. Рон дернулся первым. Он резко вздохнул и закрыл рот рукой, слезы стали стекать по его лицу. - Как же....? Гермиона.- он все пытался, что-то сказать, но слова никак не шли Гарри чувствовал как поднимается тошнота, все будто порябело вокрут. Как так вышло? Их Гермиона. Их прекрасная Гермиона сейчас лежала на полу белее снега. Их семья. Поттер перевел внимание на Драко, тот что-то шептал, качаясь с телом как ребенок. Он аккуратно подошел сбоку к блондину, медленно и осторожно кладя ладонь на плечо друга. - Драко, отпусти Гермиону. - ком в горле мешал говорить. - Её больше нет.  - Не смей, Поттер! - прорычал Малфой, голос дрожал, глаза полны боли и слез.-С ней все хорошо! С моей женой, все хорошо. Она просто устала...просто устала... Он снова обнял её, еще крепче прижимая к своему телу, убирая кудри с её лица , шепча: - Всё хорошо, малышка.. все хорошо, я рядом. Поттер боялся дышать, он не хотел причинять Драко ещё больше боли. Вперед вышел Рон. - Малфой, нужно отнести Гермиону в больницу Святого Мунго, - Уизли на секунду замолчал, пытаясь подобрать слова.- Там ей помогут... Драко моргнул , всматриваясь в лицо Гермионы, нежно целуя её в лоб и повернулся к парням: - Я сам...я сам отнесу её. Он крепко прижимал жену, чувствуя как дрожь проходит сквозь его тело, как дыхание замирает от паники, он слегка спотыкается, но сзади подстраховывают Поттер и Уизли ведя его к камину. Всё вокруг растворилось: только он, она и этот ужасный момент. Любовь и страх, отчаяние и надежда слились в одно целое. Он собрал последние капли спокойствия и поднял голову, прямо перед тем как их поглотило зеленое пламя. *** Первая полоса Ежедневного Пророка: «К сожалению, мы вынуждены сообщить нашим дорогим читателям чудовищные новости. Гермиона Джин Малфой, в девичестве Грейнджер, героиня войны, глава отдела по борьбе за права магических существ, умнейшая ведьма своего поколения и жена влиятельного бизнесмена Драко Люциуса Малфоя, была найдена 13 июня 2006 года своим мужем повешенной в гостиной их дома. Источники сообщают, что у миссис Грейнджер-Малфой были проблемы психологического характера...» Драко не стал читать дальше. Газета с хрустом сжалась в его руках, словно сама бумага посмела осквернить память его любимой. Он не хотел видеть эти строки, не хотел видеть колдо на котором Гермиона с улыбкой на лице, была под руку со свои мужем на одном из благотворительных мероприятий которые постоянно посещала. «Эти чертовы стервятники», - думал он , сжимая пальцы,-«не понимают, они не знают её». Прошли сутки с того судного утра. Он сидел в гостиной в доме на улице Гримуо, застывший и опустошенный. Его друзья и мать предлагали помощь и поддержку, но он не хотел ни с кем говорить. Он не чувствовал боли в привычном смысле, не испытывал эмоции — только оцепенение, пустоту. Мир вокруг казался нереальным, будто он наблюдал за собой со стороны. Он слышал голоса Гарри и Джинни, но они казались ему далекими, приглушенными, будто сквозь воду. Поттеры не позволили ему быть одному. Они практически втащили его в свой дом. Ребята следили за ним похлеще дементоров в Азкабане, но они не навязывались. Джинни время от времени касалась его плеча, словно пытаясь вернуть его в реальность, а Гарри молча сидел рядом, не вторгаясь в его пространство , просто человеческое присутствие. Похоронами занимались близкие друзья и семья Драко и Гермионы, Все собрались на огромной поляне за их домом, где Гермиона любила провожать закаты. Каждый взгляд, каждый шепот казался чужим для Драко, как будто происходило что-то с кем-то другим, а с ним и его Гермионой. Маги которые занимались похоронной церемонией тихо готовились: из воздуха появились легкие светящиеся заклинания, которые аккуратно оплетали место где лежала Гермиона. Её тело было обернуто мягкой тканью, платье в которое она была одета аккуратно уложено, а руки сложены на груди. Вокруг расставили магические свечи, излучающие нежное голубое свечение. Цветы, расставленные друзьями и семьёй, раскрывались под легкими прикосновением руки, словно приветствуя её дух. Драко стоял рядом и не чувствовал собственного тела. Ноги будто налились свинцом, руки были чужими, холодными. Он смотрел на неё и никак не мог совместить две реальности: эту где Гермиона — неподвижная, тихая, и ту где Гермиона — живая , смеющаяся, спорящая с ним ночами на кухне о политике, о правах домовиков и о их будущем. «Это не она», -упрямо твердило что-то внутри. - «Это не может быть она». Семья Уизли стояла полукругом. Женщины тихо плакали обнимая друг друга за плечи. Парни во главе с Артуром смотрели перед собой, боясь шевельнуться лишний раз. Рон стоял ближе к Поттеру, он сжимал челюсти, а глаза были красные и пустые. Он не смотрел на тело — будто знал: если посмотрит, что-то внутри него сломается навсегда. Чуть поодаль стояла Минерва МакГоногалу провожая не просто свою бывшую ученицу, одну из своих детей. Гарри шагнул вперед. Не как Избранный. Не как Глава Аврората. А как близкий друг, практически брат. - Гермиона, - начал он хрипло,- Наша Гермиона была самым смелым человеком, которого я знал. Самой умной ведьмой. Самой упрямой... и самой доброй. Он сделал паузу, сглотнул. - Она спасала нас снова и снова. Даже тогда, когда сама была на грани. И если магия и правда что-то значит..то сегодня она возвращается миру в том виде, в котором была создана - как свет. Слова проходили мимо Драко, как через стекло. Он слышал их, но не воспринимал. Всё его внимание было приковано к пряди волос Гермионы, выбившейся из прически. Такой знакомой. Такой неправильной здесь. Он почувствовал как его взяли за руку. Мама. Цитрусовые духи Нарциссы , хоть немного давали спокойствия. Он слегка повернул голову по сторонам и заметил Панси, Тео и Блейза. Гермиона заняла место и в сердцах его друзей. По древнему обычаю, каждый мог подойти и оставить частицу магии. В память, благодарность и в знак любви. Магия не возвращала мёртвых (Поттер и Волондеморт исключение). Но она позволяла отпустить их правильно. Первой подошла Джинни. Она положила на ткань маленький цветок, который тут же медленно раскрылся, светясь мягким серебристым светом. - Она всегда видела больше, чем другие, - прошептала Джинни. - Даже когда ей было больно. Потом Гарри. Рон, Остальные. Драко не двигался. Он знал, что должен. Все смотрели на него — осторожно, почти боясь. Но его тело отказывалось подчиняться. Внутри была только пустота. Глухая. Тяжелая. Нарцисса наклонилась к нему чуть ближе. - Ты сможешь сынок, мы все рядом с тобой. Это « мы рядом» что-то сдвинуло. Не резко. Не сразу. Но Драко вдруг понял: если он не подойдет сейчас- он никогда себе этого не простит Он сделал шаг. Потом еще один. Колени подогнулись, и он опустился рядом с ней. Мир сузился до одного дыхания. Его. Малфой осторожно взял её за руку. Холодную. Совсем не такую, какой она была всегда — тёплой, живой, цепляющейся за его пальцы во сне. - Прости...- прошептал он, и это было первое слово, вырвавшееся из нето за два дня. - Я должен был... я должен был быть сильнее для тебя. Магия вокруг отозвалась. Свечи дрогнули. Свет стал мягче. Драко закрыл глаза и позволил воспоминаниям прорваться: её смех, привычка поправлять его галстук перед выходом из дома, её злость, когда он недооценивал себя, её тихие признания ночью о том как ей бывает страшно... но с ним она чувствует себя в безопасности. - Я люблю тебя, - сказал он с болезненным выдохом. - Всегда. Когда он отпустил её руку, над телом Гермионы поднялось мягкое золотисто-голубое свечение — магия принятия. Знак того, что её путь завершён. Ткань медленно сомкнулась. Земля разошлась под ней без звука, принимая её так же бережно, как когда-то мир принял её рождение. И в этот момент Драко впервые за эти два дня понял. И он заплакал. Он плакал так как никогда в жизни. Он звучал как человек у которого отняли все. Он согнулся пополам, и боль наконец прорвала оцепенение, заполняя каждый участок тела. Друзья оказались рядом, мама нежно поглаживала его спину. Он не отталкивал их. Не сопротивлялся. Потому что теперь он знал. Это был не ночной кошмар. Гермионы больше не было. *** Он заставил себя вернуться, он чувствовал на подсознательном уровне, что ему это нужно. Дом встретил его тишиной. Не той спокойной, уютной, что бывает бывало, когда Гермиона читала книгу устроившись на диване, а он делал вид, что работает, хотя постоянно засматривался на жену. А пустой. Мёртвой. Драко стоял на пороге дольше, чем нужно. Он сжимал палочку так крепко, что пальцы побелели от напряжения. Казалось, если он сделает шаг внутрь - что-то окончательно измениться. Что-то, что уже невозможно будет вернуть. Он все таки вошёл. Воздух в доме был пропитан ею. Не магией - ею самой. Её парфюм, легкий, теплый, с едва уловимой ноткой бергамота и старых книг. Он ударил в грудь так резко, что Драко пришлось схватиться за спинку кресла, чтобы не упасть. - Гермиона...- выдохнул он в пустоту. Ответа, конечно, не было. Он прошёл дальше, почти машинально, гостиная. Та самая. Пол был очищен чарами, веревки не было, следов — тоже. Всё выглядело слишком нормально. Это злило. Мир не имел права выглядеть так, будто ничего не произошло. Он прошёл мимо сгоревшего граммофона. Отвернулся. В спальню он зайти не смог. Ноги просто отказали. Вместо этого он оказался у гардеробной. Её гардеробной. Дверь скрипнула тихо, почти извиняясь. Внутри всё было аккуратно, как всегда: платья по цветам, свитера сложены, туфли выстроены идеально. Гермиона всегда говорила, что порядок в вещах помогает ей держать порядок в голове. Драко опустился прямо на пол, спиной прислоняясь к шкафу. Дышать стало трудно. Он протянул руку и наугад взял первое попавшееся — её шарф. Тот самый, который она носила осенью, закутываясь до носа Он прижал ткань к лицу. Запах накрыл мгновенно. Тепло. Дом. Она. Грудь сжало так сильно, что на этот раз он не сдержался. Звук вырвался сам — глухой, сорванный, почти звериный. Он согнулся додалам, прижимая шарф к лицу, дыша так, словно это был последний воздух на земле. И тогда он увидел. Небольшой конверт, аккуратно вложенный между коробкой с украшениями и флаконом её духов. Его имя. Ровным, знакомым почерком. Для Драке, Руки задрожали сильнее. Он почти не решался прикоснуться, словно письмо могло рассыпаться от одного движения. Но пальцы всё-таки поддались. Он открыл конверт. Даже бумага пахла ею. «Мой любимый, Если ты читаешь это письмо — значит,я не справилась. Я не смогла побороть этот поглощающий меня ужас и страх. Я устала страдать и я устала заставлять страдать и тебя. Он закрыл глаза. На секунду. Всего на секунду. Потом заставил себя читать дальше. Ты был моим домом. Моей тишиной. Моей опорой, когда мир внутри меня кричал слишком громко Я боролась. Правда. Каждый день. Иногда — ради себя. Но чаще — ради тебя. Чернила слегка расплылись, возможно это были его слёзы. Но есть битвы, в которых даже любовь не всегда может победить. И это не твоя вина. Никогда не думай, что ты мог сделать больше. Ты сделал всё. Даже больше, чем я могла бы попросить. Его дыхание сбилось. Он сжал письмо так, что бумага смялась. - Нет..- прошептал Драко, - Не говори так, милая. Не прощайся со мной... Но она продолжала. Как всегда — упрямо и честно. Пожалуйста , живи. Даже если сначала это будет просто существование. Плачь. Злись. Ненавидь меня, если нужно. Только не исчезай вместе со мной. Живи для себя. Он опустил голову, прижимая письмо к груди. Слёзы непрерывным потоком капали на бумагу, оставляя тёмные пятна. Я всегда буду любить тебя. В любом мире. В любой вселенной. Навсегда. Твоя Гермиона.» Письмо выпало из его дрожащих рук. Драко сидел на полу гардеробной, окружённый её вещами, её запахом, её жизнью — и впервые полностью понял. Она ушла. И оставила ему жить без неё Он уткнулся лбом в согнутые колени и позволил боли накрыть его целиком — без защиты, без масок, без попыток быть сильным. Потому что теперь не нужно было быть сильным. Теперь нужно было пережить.