17. Путь назад

Я наблюдал за ними сквозь искажённую призму фрактальной проекции. Эхо от разрушенных Врат, последний след моего величия в этой реальности. Картинка прыгала, звук шипел, как старое радио, но я видел достаточно. Саймон, Дилан, и он — голубой, растерянный, смотрящий на руины моего Схождения. Мой голос прорвался сквозь помехи, наполняя подвал эхом. — Отправление — это точка схождения реальностей! Это место можно назвать как угодно. Я сделал театральный жест, взялся за полы несуществующего халата. Игра должна продолжаться, даже в виде голограммы. Они должны видеть того же Джона — самоуверенного, эксцентричного, неудержимого. — Хм, ну что? Эффектное появление? Не совсем появление, конечно… Ведь моя фрактальная проекция через остатки былых врат — отголосок величайшей силы во вселенной. Я с наслаждением произнёс эти слова. Пусть знают масштаб того, что я уничтожил. И того, кто это сделал. — Эти врата закрыты навсегда, стёрты, уничтожены. Разрушить врата Схождения невозможно буквально. Но я смог! Я видел, как в его глазах — в глазах этого другого меня — мелькнуло понимание, а потом ужас. — То есть это «Схождение» — проход между реальностями? Через него Лололошка мог вернуться? Я повернулся к Дилану. Его присутствие здесь было маленькой, личной победой, о которой никто не знал. — А ты неплох, хорош! Не зря у тебя компилятор продвинутее, чем у прочих! — Я приблизил «лицо» проекции к нему. — Правда, я не ожидал увидеть тебя здесь, ты же неавтономный. Неужели теория о переселении душ оказалась верной?.. Его ответ — сухой, серьёзный — был лучше любого восхищения. — Меня перезалили в другое тело, между прочим, из твоей морозилки. Внутри я ликовал. Мой Дилан. Моя работа. Живой, мыслящий, стоящий здесь. — О, как! Да ты и не стесняешься говорить об этом! Воистину мастерство гения, я же буквально создал новую разумную жизнь! О, как же я хорош! А потом вопрос. Главный вопрос от голубого. С наивной, детской надеждой, которая уже давно вымерла во мне. — Уничтожены? Ну и как же мне вернуться? Я сделал паузу, изобразив раздумье. Театр. — Ты… Точно, дай-ка подумать… Никак. По крайней мере, через эти врата, посмотрим, понадобятся ли они тебе вообще. Я наслаждался моментом. Стоял на руках прямо в голограмме — почему бы и нет? Пусть запомнят этот абсурд. — Но вот восстановить Схождение или Отправление, находясь в другой реальности, — за гранью реальности! Хороший каламбур, а? Да и тем более говорят: «Ломать — не строить». Да и тем более в этом случае. Тем не менее, разрушить было тяжеловато, но я справился, даже не вспотев! А потом — маленькая искра правды, брошенная в него, как пробный камень. — Для тебя буду проще. В мои планы никогда не входило твое возвращение, но один человек убедил меня в этом. И это не Джодах. Надеюсь, ты поймешь, о ком я, ведь так, Лололошка? Я видел, как он замирает. Понимает. Рома. Хорошо. Пусть знает, кому быть благодарным. Не мне. Никогда мне. Я окликнул Саймона, моего первого, самого совершенного автоматона. Его радостное «Рад видеть тебя, Джон!» отозвалось во мне странным теплом. Гордостью создателя. Быстрым, почти болезненным уколом.

***

И вот они ушли. Остался только он. Я отключил показуху, и проекция стала стабильнее, тише. Время для настоящего разговора. Без Дилана, без Саймона. — Наконец они ушли. Теперь можем спокойно поговорить без лишних ушей и глаз. Надеюсь, до тебя дошло, что тем человеком оказался Роман. Я констатировал факт. Без улыбки. — И да, Рома передал уже, что ты вернул память. Поздравляю, что ли. Мои слова были сухими, как пыль. Я не испытывал радости за него. Я испытывал профессиональное удовлетворение — переменная в уравнении наконец обрела осознанность. Теперь с ней можно работать. — А теперь вернемся к твоему возвращению. Твой создатель сказал, что твой хоть и божественный ОМП, но всё же он ослаб, ну и вот поэтому ты не сможешь просто уйти. Я с Раей уже всё почти сделали. Даже без помощи Смотрящего или Ромы! Ха-ха. Здесь я позволил себе отголосок прежней бравады. Это была моя работа. Мои расчёты. Рома лишь дал толчок. — От тебя требуется, чтобы ты вел себя как обычно, окей? Он спросил. Конечно, спросил. — Хорошо. Но можно вопрос? — Ну давай, задавай. Только быстрее, а то время течет, а меня ищут, крылатый уже достал. И он задал его. Тот самый вопрос, который мог задать только он, другой я, начинающий осознавать свою природу. — Ладно, ладно. В общем, раз я Бог Пустоты, то ты как из параллельной вселенной тоже должен являться богом? Только чего? Я рассмеялся. Коротко, искренне. Наконец-то он добрался до сути. — Хороший вопрос! Вот тебе и ответ: Я Бог Пространства. Я сказал это просто. Без пафоса. Как констатацию самого очевидного в мире факта. Пусть переваривает. — Зачем тебе это понадобилось? Хотя, впрочем, неважно. Время истекло. Я чувствовал, как Джодах уже рядом, его ментальные щупальца скользят по краям реальности в поисках меня. — Удачи тебе от меня и твоего брата, «отца», ну и так далее. Много конечно у тебя друзьяшек и родных, удивил. Я отключил передачу. Голограмма рассыпалась оранжевыми искрами. Он остался один в темноте, с новой информацией и, судя по показаниям датчиков, на пороге очередного отключения. Моя работа здесь была сделана. Семя посажено. Остальное — дело техники. И его воли. Что, впрочем, для меня было почти одним и тем же.