Глава 19

Мисс Рэйк извинилась передо мной ровно одиннадцать раз. Я считала. В течение последующей после нападения недели я переговорила с огромным количеством людей. Директриса Рэйк, детективы Зейн и Симмонс, психолог, мама, снова детективы. До этого меня никто не хотел слушать, теперь же всем было интересно узнать мои мысли. Я рассказывала одно и то же снова и снова: начинала со звуков в первую ночь в академии, а заканчивала догадкой про телефон. Я не стала упоминать сон, подтолкнувший меня к ответу, ограничилась формулировками про чутье и дедукцию. Если кого-то что-то и смутило в моих словах, в лицо мне этого никто не говорил. На телефоне Мелиссы нашли достаточно улик, чтобы связать ее с убийством Элли и нападениями на меня. Похоже, ей нравилось снимать на память мою реакцию на ее розыгрыши. Сама я не видела фотографии или видео, но Симмонс упомянул, что среди них есть и те, где запечатлены девушки, жившие в комнате 301 до меня. Среди вещей Мелиссы также нашли кофту, испачканную в крови Элли. Почему она сохранила ее? Боялась, что кто-то заметит кофту в мусорке и передаст полиции? Или же это был очередной трофей, предмет, напоминающий о ее «игре»? После ареста Мелисса не произнесла ни слова, поэтому картину пришлось восстанавливать по кусочкам. В стенах школы действительно были полости, хотя они не были рассчитаны на то, что по ним будут перемещаться. Из-за батарей и труб Мелисса могла пролезть не везде, зато она активно пользовалась теми ходами, которые оставались доступны. Среди них был и проход, соединяющий мою комнату с ее, хоть ей и приходилось буквально проползать на боку под подоконником в коридоре. Когда в комнату 301 перестали заселять учеников, Мелиссе пришлось остановиться, а мое появление стало для нее чем-то вроде отдушины после долгого перерыва. Психолог предположил, что на это также повлияла моя твердая позиция насчет призраков: чем увереннее я говорила, что их не существует, тем интереснее было Мелиссе. Непонятно, специально ли Мелисса караулила меня в тот день, чтобы сбросить на меня сосульку, или это было «удачное» стечение обстоятельств. Элли, которая знала о выходках подруги (еще один способ насладиться розыгрышами, поделившись о них с кем-то), всерьез забеспокоилась за мою жизнь. Она хотела предупредить меня, и когда не вышло, пригрозила Мелиссе, что сдаст ее директрисе. Как и в моем случае с Джеки, инстинкт самосохранения взял верх над дружбой. — Травмы, полученные Элли, можно трактовать по-разному, — сказал детектив Симмонс. Зейн бросала на него настороженные взгляды, но тот чувствовал себя слишком довольным тем фактом, что угадал лже-самоубийство, чтобы держать при мне язык за зубами. — Сейчас мы рассматриваем версию, что Мелисса толкнула Элли, та упала и ударилась головой о бортик ванны. Дезориентированная, она не могла полноценно сопротивляться. Мелиссе оставалось только воспользоваться тем, что было под рукой. Затем она скрылась через проход под ванной. В ближайшей спальне в этот момент никого не было, и Мелисса вышла через нее, пусть ей для этого и пришлось приложить силу, чтобы снять панель, которую ранее ни разу не снимали. Все остальное было просто. Она вознамерилась довести историю с призраком до конца, и, когда мы с Китти и Грегом поссорились, воспользовалась представившейся возможностью. Открытое окно и упавший стул объяснили подсознательным нежеланием Мелиссы мне навредить, но я видела по глазам детектива Зейн, что она в это не верит. Теперь мы это не узнаем — разве что сама Мелисса наконец решит заговорить.

***

— Откуда она взяла кровь для надписи на зеркале? — удивилась Китти. Мы сидели в уже ставшем родном кабинете. Моя комната снова была опечатана, на этот раз уже полицией. Мне сказали, что я смогу вернуться в нее уже в следующем месяце — если, конечно, захочу — а пока я переехала в последнюю оставшуюся пустую комнату, ту самую, в которую мисс Рэйк решила меня не заселять на радость Мелиссе. Из приятного, нам удалось добиться восстановления Грега: мисс Рэйк все равно была недовольно кражей, пусть и ради благой цели, но она задолжала за то, что не верила мне. Мы решили, что это будет достаточным проявлением извинения. — Похоже, порезала себя, — предположила я. — Нас же не осматривали в полную меру — у мисс Рэйк не было на этого права. Начав, Мелисса просто не могла остановиться. А начала она очень, очень давно. Будучи ребенком, она прониклась игрой в Призрака, гуляющего по стенам и пугающего одноклассников. Но безликий призрак не мог в полную меру испугать учеников. Он должен был обзавестись лицом, именем, историей. — Полиция хочет эксгумировать тело Клэр, — я замолчала. Грег потянулся и взял меня за руку. Это придало мне сил говорить дальше. — Еще тогда всех волновал вопрос, откуда Клэр взяла нож, которым нанесла себе раны. Но комната была заперта, на окна стояла заглушка. Они решили, что она просто хорошо его спрятала. Проход же все меняет. Китти передернуло. — Мелиссе же было сколько, семь лет? Восемь? Как в таком возрасте можно зарезать человека? — Ей было достаточно принести Клэр нож. Мелисса говорила, что Клэр было легко взять на слабо. Были ли предыдущие две попытки самоубийства настоящими, или это тоже была инсценировка? Никто не верил мне, говорящей, что этого не делала. У меня заныло сердце, когда я представила себе Клэр, которая осталась один на один со своими призраками. Точнее, призраком в единственном числе. Эксгумация должна была ответить на вопрос, сколько на самом деле жертв на руках Мелиссы. Я слышала, что с родителями Клэр пока не удалось связаться, и в тайне надеялась, что они не дадут согласие. Хотя это могло прояснить ситуацию, Клэр заслуживала покоя после того, как обращались с ее именем последние десять лет. К тому же, Мелиссу уже признали невменяемой. Ей светила психбольница, а не тюрьма, сколько бы убийств она не совершила. Китти вздохнула. — Бедная миссис Норт. Она искренне любила Мелиссу. Грег пожал плечами. — У монстров тоже есть семьи. Но я не считала Мелиссу монстром. Несмотря на все, что она сделала, сколько жизней погубила, она оставалась человеком. Ребенком, который заигрался в игры и перешел черту. — Ладно, — сказал Грег, когда тишина затянулась. — Хорошо все, что хорошо кончается. Повезло, что у Кейт был ангел-хранитель. — Клэр? — уточнила я. — Или Элли? — Вообще-то, я говорил о себе. Китти фыркнула. — Тебя там даже не было. Мисс Рэйк поняла, что мы специально ее отвлекаем, увидела на записи Кейт и побежала ее убивать. А в итоге спасла ее от убийства. — Ирония, — подметил Лукас. — Скорее удачное стечение обстоятельств. Я подумала о книге, упавшей со стола, когда Мелисса меня душила. Об удивлении в ее глазах, словно она увидела в комнате что-то, чего там быть не должно было. Или кого-то. Я закрыла глаза и положила голову на плечо Грега. За этот семестр я трижды чуть не умерла, раскрыла убийство, нашла тайный проход в стенах академии, а также завела новых друзей и парня. Определенно не то, на что я рассчитывала, когда приехала сюда в начале января. Мою веру в себя пошатнули, мои догмы и принципы перевернули вверх ногами. Плохо ли это? Возможно. Но, наверное, именно это и значит — жить. Меняться, расти, узнавать новое. Смеяться и плакать; смотреть вперед, но и иногда оборачиваться назад, чтобы оценить, как далеко ты смог забраться.