Глава 227 Тан Сан против Бибидун

Трезубец Морского Бога всё ещё вибрировал в руке Тан Сана после убийства Хуяня Чжэня. Гигант Слоновой Брони рухнул, разрубленный одним броском. Земля под ним треснула, и вокруг всё наполнилось гулким эхом ужаса. Смерть главы клана стала громким ударом по сердцу армии Духовной Империи.  И именно тогда пространство перед Тан Саном вспыхнуло насыщенным фиолетовым светом — Бибидун рванулась вперёд, не учитывая своё состояние, свою боль, свои раны.  — Тан Сан!!! — голос сорвался. Не приказ, не ярость, а хриплая, почти истеричная жажда крови.  Тан Сан поднял трезубец вертикально, словно приветствуя её.  — Я давно тебя жду.  Они сошлись мгновенно — два центровых вихря всего поля боя.  Бибидун била не как Хозяйка Двух Духов, не как Императрица Духа, а как зверь, которому больше нечего терять. Две формы — Паук Пожирающий Души и Нефритовый Серп — чередовались без пауз, словно у неё не было ран, ни разума, ни ограничений.  Но Тан Сан давил её, давил постоянно. Даже ослабленная, она была страшнейшим соперником, но он стал сильнее, чем в предыдущей встрече. Его духовная сила была плотной, холодной, как сталь трезубца.  Он прорубал её паучьи лезвия, отражал нефритовые серпы, и при каждом ударе в её душе раздавался грохот — трезубец бил не только тело, он бил по ментальной трещине, что разъедала её после предыдущей битвы.  Бибидун скривилась от боли, которую не могла скрыть.  — Ты… ты… — её голос дрогнул, когда очередной удар трезубца прошёлся рядом с шеей. — Почему ты так быстро растёшь?!  — Потому что вы сделали всё, чтобы я вырос, — холодно ответил он и отбросил её назад, ударив в грудь рукоятью.  От удара Бибидун впечатало в каменную стену. Она сплюнула кровь — тёмную, густую, как смола.  Бибидун пытается прорвать фронт. Её тело тряслось, но она поднялась. Взгляд — мутный, но всё ещё яростный.  Она рванулась вновь — и Тан Сан встретил её Золотой Тринадцатой Алебардой.  Удар был настолько яростным, что с вершины стены сорвались обломки камня, а воздух взорвался вихрем. Бибидун отбросило почти на десяток метров. Её левая рука повисла, не реагируя, — трещины по кости проходили даже под внешней оболочкой духа.  Впервые за всё сражение Бибидун почувствовала холодный укус страха.  Тан Сан, глядя на неё сверху вниз:  — Сегодня ты не умрёшь. Слишком много твоих людей ещё должны увидеть твоё поражение.  И он двинулся вперёд, поднимая трезубец для добивающего удара.  В этот момент со всей стены раздался гул — титулованные Духовной Империи один за другим начали падать.  Мубай и Чжуцин прорубили своего врага, Оскар и Ходзюнь удержали двоих, Дугу Бо разложил яд, заставляя титулованного Рыбу-Дикобраза истечь кровью, Ян Вуди проткнул сердце Змеиного Копья.  А Ченсянь… Она была гибелью.  С того момента, как она порвала Призрачную Пантеру, она перестала скрывать крылья.  Бледное серебро, перемешанное с золотыми прожилками, мелькало по полю боя, как хищная тень. Она не вступала в долгие бои — каждый её удар заканчивался смертью.  Тех, кто осмелился подойти к Ронронг, она уничтожала без предупреждений.  Плечо. Шея. Сердце.  Меч входил в плоть, как в воздух. А затем — резня. Тихая.  Пока титулованные отвлекали Шрек, она уничтожила четверть вышедших мастеров уровня Святого Духа и выше, высокоранговые воины, элита. Никто даже не успевал понять, что произошло. Они видели только вспышку серебра и темноту.  Края поля боя покрылись телами, рассечёнными настолько аккуратно, что они выглядели как вырезанные.  Страх разошёлся волной по рядам Духовной Империи.  Когда Тан Сан в очередной раз ударил Бибидун так, что она рухнула на колени, один из старших офицеров Духовной Империи закричал:  — Отходим! Все — отходим!!  Это стало сигналом.  Кланы Антилопы, Священного Дракона, Пантеры и оставшиеся Слоновой Брони начали пятиться, теряя строй. Духовные мастера посыпались назад. Легион повелителей духов нарушил линию и побежал.  Бибидун подняла голову и попыталась закричать:  — Стоять!! Я не приказывала—  Но её голос тонул в грохоте бегства.  Она поднялась — кровь текла по подбородку — и снова упала.  Тан Сан стоял перед ней. Не убивал. Не добивал.  Он позволил ей видеть, как её Империя обращается в бегство.  Удар армии Тан пришёл незамедлительно.  И только когда бегство приобрело массовый характер, зазвучал свист.  Арбалеты Чжугэ.  12000 стрелков клана Тан, слаженным движением, подняли арбалеты вверх.  — Залп!  Небо потемнело.  Тысячи болтов, как стальная буря, накрыли бегущих. Первый ряд пал мгновенно. Второй — через секунду. Третий — в хаосе попытался прикрыться щитами, но железо прошило броню.  Испуганные крики смешались с глухими ударами тел о землю.  Гэ Лонг поднял меч и рявкнул:  — Империя Небесного Доу — в наступление!  Войска хлынули вперёд, сметая тех, кто пытался удержать линию.  Бибидун, встающая через боль, увидела, как её Империя рассыпается на глазах.  Она поняла, что проиграла эту стадию.  Поняла, что Тан Сан стал слишком силён.  И впервые за много лет её сердце сжалось не от ярости, а от отчаяния. Она решила сделать последний удар.   Последний удар Бибидун был безумным. Она, израненная, истощённая, со сбившимся дыханием, собрала остатки силы двух своих духов, стиснула зубы — и рванула вперёд. Зеленоватый свет Нефритового Серпа перемешался с густой фиолетовой паутиной, образуя смертоносный клин, который невозможно было остановить простым блоком. Это был удар не ради победы, а ради того, чтобы забрать Тан Сана с собой.  Тан Сан почувствовал, как пространство сжимается, а воздух становится вязким. Он шагнул вперёд, поднимая Трезубец Морского Бога, собираясь встретить атаку лоб в лоб, но в этот миг пространство вспыхнуло золотым светом.  Сяо Ву.  Она телепортировалась перед ним, оставив за собой размытый след. Её золотая стация разгорелась, как солнце, — ярче, чем когда-либо. В последний миг Тан Сан успел только охрипшим голосом выкрикнуть её имя; он не собирался позволять ей снова жертвовать собой.  Но уже было поздно.  Прямо перед Сяо Ву возник огромный силуэт. Медведь — тот самый титулованный Медведь, которого она сражала до этого. Увидев, что удар Бибидун способен пробить её золотую стацию, он инстинктивно, почти на уровне животного рефлекса, подставил своё тело. Не для того, чтобы спасти её — в нём не осталось сознания — но потому что сила Сяо Ву тянула на себя всё живое поблизости, заставляя инстинкт реагировать вместо разума.  Удар Бибидун врезался в его массивное тело.  Глухой, влажный треск разнёсся по полю боя. Титулованный Медведь был буквально распорот надвое: зелёные серпы перерубили позвоночник, фиолетовая паутина впилась в кости. Но эта пауза, в одно короткое мгновение, спасла Сяо Ву.  И одновременно с этим Тан Сан метнул Трезубец Морского Бога.  Это был не бросок техники, не алебарда, не способность. Это был чистый импульс ярости: за Сяо Ву, за всех павших, за всё, что сделала Бибидун. Трезубец сорвался из руки Тан Сана так, будто сам услышал зов и ринулся к цели.  Бибидун пыталась увернуться. Даже раненная, она была быстрее большинства титулованных. Но против божественного оружия её движения казались медленнее. Сердце Морского Бога вспыхнуло ярче солнца, и в этот миг всё поле боя словно замерло.  Бум.  Трезубец врезался в неё под углом, пробивая её защиту и разрывая вторую паучью оболочку. Это был удар, который нельзя было полностью избежать. Её отбросило, развернуло, и она ударилась о разрушенный участок стены, оставив на камне кровавый след.  Она ещё была жива.  Перевал Цзялин вздрогнул.  Тан Сан стоял посреди разрушенной стены, тяжело дыша. Сяо Ву держала его за руку, золотая стация слабо мерцала. За их спинами собиралась Восьмёрка Шрека. И никто — ни друг, ни враг — уже не сомневался.  Это сражение они выиграли.