Глава 256 Смерть и возрождение Бога

Тан Хао поймал тело сына в тот миг, когда золотой свет погас, а сердце, разорванное когтями Богини Ракшасы, исчезло, превратившись в лучи рассеянной энергии. Он стоял, держа его, как когда-то в детстве, но теперь в его руках был уже не ребёнок, а Бог Моря, растерзанный и опустошённый, с остановившейся кровью и обмякшими пальцами.  Сяо Ву кричала, Ронронг рыдала беззвучно, Оскар не мог дышать, Гроссмейстер упал на колени.  А над ними раздавался холодный голос Бибидун, отдающей приказ:  — У вас есть три дня. Через три дня Империя Небесного Доу капитулирует. Или я утоплю её в крови.  Фиолетовый свет Ракшасы поглотил небо, и Богиня исчезла. Всё замерло.  В этот момент Бай Ченсянь подняла голову. Она стояла чуть в стороне, не вмешиваясь, не плача. Именно это заставило всех обернуться. В её взгляде не было ненависти. Не было гнева. Не было даже ярости за павшего товарища. Только холодная, пугающая тишина понимания.  Она мысленно коснулась сознания Тан Хао, и тот вздрогнул, будто его коснулась чья-то рука.  «Дядя Хао. Быстро. Возьми Сана и отнеси в шатёр. Молча. У нас есть шанс. Но ты не должен выдать его.» Тан Хао почувствовал, как по спине прошёл холод. Он взглянул на Ченсянь ещё раз — и увидел, как в её взгляде вспыхнул тонкий золотой отблеск.  Лёгкое, почти незаметное движение её пальцев, и на стенах Перевала Цзялин начали звучать приказы. Не истеричные. Не отчаянные. Холодные и чёткие.  Вся армия Небесного Доу развернулась и без паники ушла назад, возвращаясь на свои прежние позиции, словно и не было только что падения Бога.  Ченсянь шла позади Тан Хао, пока он нес сына в шатёр. Флендер, Гроссмейстер, Сяо Ву, Ронронг, Оскар, Сюэ Бен — все шли следом, потрясённые, опустошённые, но держащиеся за эту тончайшую нить надежды.  Внутри шатра Сюэ Бен, всё ещё в рваных доспехах, поднялся на ноги.  — Я понял. Я пойду первым. Не позволю…  — Но... — хотел сказать что-то Ге Лонг, но Ченсянь, даже не поднимая головы, тихо прервала его:  — У нас есть шанс его спасти.  Тишина рухнула.  — Ты… что-то знаешь? — одновременно спросили Тан Хао и Гроссмейстер.  Ченсянь подошла ближе, её серебристые волосы чуть дрогнули от сквозняка.  — Успокойтесь. Ронронг. Оскар. Подойдите. — они шагнули вперёд, всё ещё бледные от потрясения. — Давным-давно, — начала Ченсянь спокойным голосом, — Бог Еды и Девятицветная Богиня полюбили друг друга. Эти двое создали способность, которая в божественном мире считается невозможной. Способность вернуть к жизни мёртвого. Чудо, доступное только им вдвоём. — в словах Ченсянь не было пафоса, только сухая уверенность. — И это чудо унаследовали вы двое. Наследники их божеств. Попробуйте слияние ваших девятых колец. Это единственный шанс.  Любой другой человек счел бы такое безумием. Но никто не сомневался в её словах. Никто. Ченсянь никогда не говорила зря. Поэтому Ронронг и Оскар обменялись взглядом — и кивнули.  Они встали по обе стороны от неподвижного тела Сана, соединили пальцы. Их девятые кольца вспыхнули рубиновым сиянием.  Ченсянь отступила в тень шатра. Её глаза медленно открылись — и левый глаз засветился золотым.  В этот миг из тела Сяо Ву вырвался поток красной энергии. Сила Асуры поднялась, как холодный ветер, сжав её душу. Она не использовала эту силу сама — это сила Сана, связанная с её душой, поднялась инстинктивно, защищая его божественную суть. И скрывая её.  А затем голос, которого никто не ожидал услышать, прозвучал сразу в каждом сознании:  — Чтобы спасти Бога… одной силы недостаточно. Вам всем нужно молиться о его возвращении. Только ваши молитвы откроют ему путь обратно.  Все подняли головы. Звук шёл от Ченсянь. Но это был не её голос. Это была Хронос. И одновременно — она сама. Две сущности в одном теле. Существо, что стояло над временем, и девушка, которая шла рядом с ними столько лет.  — Садитесь, — сказала она. — Начинайте. Все опустились на колени. Флендер, Гроссмейстер, Сюэ Бен, Тан Хао, Лю Эрлонг, Оскар, Ронронг, Сяо Ву, даже солдаты снаружи… молитва поднялась мгновенно, как буря. И в эту минуту над местом, где находилась армия Небесной Империи, прозвучала мелодия.  Это был не человеческий голос. Это было что-то древнее, волнующее, наполняющее тело силой. Её песнь была похожа на шелест ветра времени. Каждое слово восстанавливало истощённую энергию, исцеляло раны, удерживало их в сознании.  На протяжении трёх дней никто не уходил. Молились все. Миллионы солдат на стенах. Сотни тысяч раненых. Даже целители в палатках раненых воинов повторяли слова молитвы.  Но это было только половиной мира. На другом конце света, далеко за горизонтом, на острове Морского Бога семь столпов-хранителей подняли небо золотым светом.  Морской Дракон Первосвященник направил зов ко всему океану. Миллиарды морских существ, от глубинных чудовищ до стай серебряных рыб, подхватили зов. Их вера подняла океан и хлынула к Тан Сану, переплетаясь с молитвами людей. Их энергии не смешивались. Они накладывались, как два голоса, два мира, две половины континента.  Всё это время Сяо Ву сидела у тела Сана, не отходя ни на шаг. Она не спала, не ела, не моргала лишний раз, а только смотрела на его лицо и молилась. Иногда её трясло от холода силы Асуры.  Иногда её кровь оставляла следы на губах, когда она подавляла крик боли. Но она не отодвинулась ни разу. Оскар и Ронронг стояли в центре круга. Их руки горели бело-розовым и девятицветным светом. Лица были бледными, как у умирающих, но они не шевелились. Вокруг рождалась и росла белая сфера воскрешения — чистый, бескомпромиссный свет, не похожий ни на одну энергию в мире. Каждую минуту он разрывал их духовную силу на части. Каждую минуту их кольца становились тусклее. Но они стояли.  На второй день у Оскара пошла кровь из ушей. На второй день у Ронронг лопнули сосуды в глазах. На второй день Ченсянь со спокойным лицом положила им руки на плечи — и отдала часть своей духовной силы, не вмешиваясь в сам процесс. Голос Хроноса в их сознании прошептал:  "Держись. Ваши пределы — не ваши."  На третий день молитвы усилились ещё больше. Даже те, кто не верил ни в богов, ни в судьбу — молились. Сила океана росла. Сила армии росла. Белая сфера стала плотнее. Свет стал настолько ярким, что даже Ченсянь прикрыла глаза. И именно тогда, когда казалось, что Оскар вот-вот умрёт от истощения, когда Ронронг уже не чувствовала собственных рук, когда Сяо Ву уже падала вперёд, прижимаясь лбом к холодной груди любимого…  Тело Тан Сана дрогнуло. Едва заметно. Но это заметили все. Он пошевелил пальцами.  — С-са… Сан? — хрипло прошептала Сяо Ву.  В следующее мгновение весь шатёр всколыхнулся.  Ронронг рухнула на колени, теряя сознание. Оскар упал на бок, перестав дышать на секунду — но выжил. Тан Хао вскочил.  Флендер замер с широко открытыми глазами. Гроссмейстер не смог встать — колени отказали.  Ченсянь закрыла глаза и выдохнула. Сфера белого света погасла. На груди Тан Сана под кожей медленно билось золотое сердце. Маленькое. Недостаточно сильное. Но живое.  — Сан… — Сяо Ву коснулась его пальцев. Его веки дрогнули. И впервые за эти мучительные трое суток он вдохнул. Медленно.  С усилием. Но вдохнул. Даолотянь замер. Армия снаружи замерла. Миллиарды морских существ замерли. Вся планета будто на мгновение остановилась. Бог Моря вернулся. Тан Сан — жив.