Глава 289 Встреча друзей ч.2

Утро в Звёздной Империи начиналось мягко — сквозь тонкие занавеси большого гостевого крыла дворца свет ложился золотыми полосами, медленно скользя по полу. Вчерашняя встреча после стольких лет принесла всем чувство лёгкой, тёплой усталости. Никто не спешил подниматься, будто стараясь продлить эту редкую передышку — время, когда они снова просто друзья, а не Титулованные духовные мастера, не главы кланов, не правители. Первой проснулась Чжу Чжуцин. Она осторожно села на постели, придерживая живот, совсем ещё маленький, но уже ощутимый. Ей не хотелось кого-то будить, поэтому она тихо распахнула окно и вдохнула прохладный утренний воздух. Город просыпался медленно, степенно — как и подобает столице империи. Сзади раздался голос Мубая: — Уже не спится? — Вроде бы и спится… но ребёнок решил иначе, — тихо улыбнулась она. Мубай подошёл, обнял её сзади, положив ладони поверх её рук. — Будем считать, что это хороший знак. Значит, растёт сильным. Как и должен. К этому времени в других комнатах тоже начали просыпаться. У Оскара и Ронронг всё сопровождалось смехом — чего ещё было ждать от этой пары? Ма Ходзюнь пытался заставить себя встать, но всякий раз, как только открывал глаза, видел спящую Ченсянь, и… решал, что пять минут роли не сыграют. Она лежала спокойно, её серебристые волосы были разметаны по подушке, и даже её дыхание казалось мягким и тихим — редкий момент настоящей безмятежности. Когда они всё же собрались, шесть титулованных мастеров спустились в общий зал. Мубай ждал их уже там — как всегда собранный, но расслабленный. Чжуцин сидела рядом, держа в руках чашку тёплого отвара. — Доброе утро, — поприветствовал он их. — Сегодня я решил не устраивать никаких официальных встреч. Мы — старые друзья. Сегодня просто поговорим. — О детях? — тут же поддел Ма Ходзюнь. Мубай фыркнул. — Ты смеёшься, а у нас это теперь официальная тема №1. Но да… и о детях тоже. Как только все расселись, Ронронг улыбнулась и подтолкнула локтем Чжуцин: — Рассказывай. Как ты себя чувствуешь? Какой срок? Показывай! Чжуцин покраснела слегка, но не возражала — подняла ладонь к животу. — Немного меньше трёх месяцев. Всё протекает спокойно. — Мне бы так, — вздохнула Ченсянь, и Ходзюнь сразу посмотрел на неё: — Любимая, хотя бы перед друзьями не преуменьшай, как тяжело тебе тогда было. — Я не преуменьшаю, — спокойно ответила она. — Я констатирую, что у Чжуцин всё гораздо легче. И слава богам. Ронронг засмеялась: — А у нас до детей, видимо, ещё дело не дошло. Не тот темп жизни… Оскар театрально вздохнул: — Но я не сдаюсь! Когда-нибудь я её уговорю. — Сначала дом дострой, упорство моё, — парировала Ронронг. Смех заполнил комнату, как когда-то давно, когда они ещё были беззаботными студентами Шрека. Ченсянь украдкой взглянула на всех и почувствовала внутри что-то тёплое, но чуть грустное — жизнь расходится по разным дорогам, но они всё равно остаются семьёй. Когда атмосфера стала спокойнее, Мубай поднял тему, которая интересовала всех: — Кстати… раз уж мы снова в сборе, давайте сравним наш нынешний прогресс. — Конечно, — кивнула Ченсянь. — Тогда ты первая, — улыбнулся Ходзюнь, слегка приобняв её. — 98 ранг. Без перемен. Она сказала это так, будто речь шла о чём-то обыденном, и все хмыкнули: «Ну да, что там какой-то шаг до божества». Ма Ходзюнь гордо выпрямился: — 96. — Ясно, — сказал Оскар. — Она гоняет тебя до смерти, а ты называешь это любовью. — А ты бы видел, как он потом спит, — усмехнулась Ченсянь. Ходзюнь покраснел. — А ты не рассказывай! Все рассмеялись. — Мы оба на 95, — сказала Ронронг, показывая на себя и Оскара. — И, кажется, это наш потолок перед следующими серьёзными испытаниями. Оскар кивнул: — Но мы не спешим. Нам нравится стабильность. — 97, — сказал Мубай. — 96, — тихо добавила Чжуцин. И на миг стало так же, как раньше: они снова были монстрами Шрека. Сильнейшей восьмёркой, каждый — уникальным, каждый — невероятно талантливым. После лёгкого завтрака они переоделись в неприметную одежду — простую, удобную. Без титулов, без пафоса. И вышли в город. Как только они пересекли дворцовые ворота, на всех шестерых легла тонкая, почти неощутимая иллюзия Ченсянь. Не ради скрытности — ради спокойствия. — Ты каждый раз это делаешь лучше, — заметила Ронронг. — Иллюзия — это один из самых сильных инструментов мастера скорости, — ответила Ченсянь. — И хороший способ наконец-то пройтись по городу, не вызывая панику. Столица Звёздной империи оказалась такой, какой её описывали Мубай и Чжуцин — величественной, но живой. Торговцы выкрикивали цены, дети играли на улицах, пахло специями, свежим тестом, огнём кузницы, благовониями из храмов. Ма Ходзюнь где-то на полпути купил жареные сладкие орешки и раздал всем. — Вспомнили академию? — Я помню, как ты ел всё подряд, — отозвалась Ронронг. — Я рос! — возмутился он. — Ха, — сказала Ченсянь. — Сейчас ты всё ещё растёшь. Но только вширь. — Эй! Я не поправляйся с тех пор! Снова смех. Город оказался слишком людным, и к середине дня они вышли за его пределы: поля, реки, тихие тропы — спокойные и солнечные. Тут разговоры стали глубже. О войне. О том, через что прошли. О смерти и возрождении. О том, как изменилась эпоха. — Иногда мне кажется, что тогда мы жили в другом мире, — тихо сказала Чжуцин. — Так и есть, — кивнула Ченсянь. Мубай сжал руку жены: — Но мы выжили. И создали новый. Оскар вдохнул глубже: — Всё равно иногда страшно вспоминать. — Но мы здесь, — сказала Ронронг. — И это главное. Слова прозвучали просто, но были правдой. Здесь, в тишине за пределами столицы, они будто проживали то, что когда-то не успели прочувствовать. Когда небо стало розовым от заходящего солнца, они остановились на небольшом холме, откуда было видно всю столицу. — Пора, — сказал Мубай. — Империи нужно наше внимание, и завтра снова обычные дела. — То же самое у нас, — согласился Оскар. — Клан сам себя не поднимет. Ходзюнь кивнул: — А у нас двое детей. И один очень любопытный сын Тай Лонга в соседнем дворе. — Тогда… — Ченсянь подняла взгляд на всех. — Давайте договоримся: не позволять себе исчезать. Даже если жизнь унесёт нас в разные стороны, мы всё равно найдём путь встретиться. Ронронг подошла первой и обняла её. — Даже если мне придётся пробить стену божественного мира — я доберусь. Оскар положил руку им на плечи и улыбнулся: — А я обеспечу перекус по дороге. Потом были объятия с Мубаем и Чжуцин, обещания приезжать, просьбы передавать привет детям. В конце они стояли уже в шестером, как много лет назад — только сильнее, старше, мудрее. — До встречи, монстры Шрека, — сказала Ченсянь мягко. — До встречи, — ответили остальные. И на рассвете, когда тонкая линия света появилась над горизонтом, каждый из них ушёл своей дорогой — в свой дом, свою жизнь, свои обязанности. Разные пути. Но одна семья.