Глава 2, побеги эпичный и дерзкий.

             Едва проснувшись, он разревелся как мальчишка. Саске и был сейчас мальчишкой – снова. Горевал по рухнувшим планам наконец-то остепениться в собственной башне архимага и завести семью, осев в Невервинтере важной и могущественной шишкой из аристократического рода с преуспевающим бизнесом по производству артефактов, таких как зачарованные болты и стрелы, которые Галт покупал у Галтов со скидкой. Рыдал по любящим родителям, теперь зная, каково было расти и без нормальной семьи, и в счастливой семье. Плакал от предательства любимого и единственного старшего брата. Постанывал от боли из-за трубки в члене, о которой узнал при попытке перевернуться со спины и уткнуться лицом в подушку.       Никто не заглянул утешить. Лишь какая-то птичка за окном старательно пела для всех, чьи окна выходили на сторону главной улицы Конохи. Она радовалась тому, что к полудню распогодилось после ночного дождя, освежившего город ниндзя. К слову, на памяти Саске Учиха было всего две зимы, когда падал снег, а Саске Галт помнил сугробы, заносившие Невервинтер каждую зиму, но всего на месяц из-за горячих вод реки, в дне пути от которой снега лежали месяца три кряду.       Постепенно он успокоился и освободился от смущающего медицинского приспособления, чтобы впрок напиться чистой и свежей воды из графина, на столике у стены спрятанного от косых солнечных лучей в тени одёжной колонки. Заглянув в комнатку с продолговатой раковиной в полу и душевой лейкой сверху, посмотрелся в зеркальце над умывальником. Перед ним предстал белокожий мальчишка с чёрными растрёпанными волосами средней длины и глазами настолько чёрным, что терялся зрачок. Остренький подбородок, аккуратный и высоковатый нос, разлёт выразительных бровей – степень умильности превышала прошлую жизнь в схожем возрасте. Портрет неуловимо отличался от того, что помнил Саске Учиха. Умывшись и стянув больничную распашонку, осмотрелся. Само тело ощущалось иначе и выглядело тоже – мускулатура оказалась заметно рельефнее и твёрже.       Напоследок заглянул в шкаф, где обнаружил постиранные чёрные шорты и тёмно-синюю футболку с клановым камоном в виде бело-красного веера. Кто-то словно специально поджидал скрипа створки и вошёл в палату.       - Привет. Вижу, ты в порядке. Эти пилюли выпить сейчас, эти после обеда, - назначил какой-то хмурый медик в форменном халате и чепчике с протектором Конохагакуре. – Выписка не раньше понедельника.       - Привет, - буркнул мальчик. – А какое сегодня число?       - Двадцать первое августа, пятница, - ответил молодой мужчина и вышел, по привычке тихо закрыв дверь в одиночную палату.       Саске во след ему прищурился от того, что отправленное по привычке и безукоризненно сработавшее заклинание Обнаружение ядов дало понять об опасности для него всех таблеток в обоих кулёчках. Заставив выпить себя ещё два стакана безопасной воды, мальчик подпёр стенку у окна с видом на город, скрытый в листве деревьев, огромных и обычных, всюду лиственных пород. По плоским крышам иногда пробегали те самые ниндзя, одним из которых родился Саске, причём в семье сильнейшего ниндзя сильнейшего клана, одного из двух, в какой-то момент заключивших мир и образовавших общую деревню, быстро выросшую в город с округлой планировкой. Слева наблюдалась гора с Монументом Хокаге в виде четырёх гигантских лиц правителей – сильнейших из самых сильных.       - Ох, миленький, ты забыл выпить лекарства. Обязательно употреби их до еды, слышишь, Саске-кун? – обратилась к нему медсестра, прикатившая тележку, вкусно пахнущую супом и чаем, которые она выставила на столик вместе с тарелкой рисовой каши с рыбной котлеткой и блюдцем с ломтиками хлеба, проложенными сыром.       - Угум…       - Ох, бедненький, бедненький…       Причитая, она покинула палату, не поприветствовав и не представившись.       Нулевой круг вообще практически не требовал магии, сиречь чакры. Здесь и сейчас она восстанавливалась за минуты, что приличествовало взрослому и опытному, а ребёнок должен был бы ждать с час. Ещё одно заклинание Обнаружение ядов показало наличие той же самой отравы во всех блюдах, даже в чае.       Какой смысл травить его после того, как месяц лечили? Взрослый интеллект додумался до токсина отсроченного действия и ослабляющим результатом. Раз старший брат попытался заставить младшего забыть о самой главной силе клана Учиха и при этом противоречиво подтолкнул искать силы для победы над ним… Итачи сам подвергнут гипнозу и наверняка отравлен чем-то поначалу незаметным… Конохе не нужны сильные Учиха, достаточно дать выжившим немного подрасти, чтобы посеяли наследие крови в нужных куноичи, а потом сжечь их трупы. В духе интриганов Уотердипа…       Мальчику хотелось двигаться, проверить себя и свои новые возможности. Однако он вернулся к стоянию у окна, словно доказывая кому-то наличие у него выдающегося показателя харизмы в двадцать одну условную единицу, достигнутую им за годы до смерти. В пубертатный период однозначно получится воспользоваться знаниями и опытом из прошлой жизни, чтобы грамотно увеличить свой потенциал до верха границы возможностей человеческого тела. Проблема в том, что в Конохе так развиться ему точно не дадут. Одиночке не привыкать одному шататься по лесам и долам. Он отлично умеет находить пищу и устраивать ночлег в лесу, однако на его розыск Коноха бросит лучших сыщиков. Вечные бега с детства? Это украдёт максимальный потенциал, придётся довольствоваться параметрами всего на два-три пункта выше текущих. Как боец, он знал им цену!       - Здравствуй, Саске-кун. Едва очнулся и уже капризничаешь? – тоном доброго дедушки произнёс хокаге, когда в своём традиционном плаще и шляпе с изображением огненных всполохов вошёл в палату и почти минуту ждал реакции ребёнка.       - Мне нужно догнать Итачи, - строя из себя того мстителя, каким его ожидали увидеть. Пусть навык обмана он развивал по остаточному признаку, но в стыковке с прокаченным убеждением получалось обхитрить даже таких, как собственный отчим, жмотившийся с оплатой онагров для защиты замка Кроссроад.       - Ох… понимаю… Но на пустой желудок далеко не убежишь, Саске-кун, - строя из себя заботливого родича.       - Ешьте, с вами быстрее получится, - а это уже совершенно искренне, но в том же духе аристократии из своей предыдущей жизни, где он служил наёмником, как раз у дворян и купцов.       - Охо-хо-о… - удручённо протянул Хирузен. – Сердечные раны заживают хуже и дольше всего, Саске-кун, уж поверь стариковскому опыту своего хокаге. Эх… я принёс тебе свитки с темами, пропущенными тобой в Академии Шиноби. В понедельник я провожу тебя туда, Саске-кун. Только в академии ты станешь ниндзя, получив ранг генин.       - Я уже готов сдать экзамен, - заявил мальчишка и глянул через плечо на старика, остановившегося в трёх шагах позади него. Как бы не до уважения хокаге – все мысли мстителя о мести.       - Ради тебя одного экзамен не станут проводить, Саске-кун. Просто некому и некогда. У всех расширился фронт работ, - рублено объяснил Хирузен, лишним словом не трогавший ещё свежую рану. – А сейчас пей лекарства и ешь, Саске-кун. Уважай труд ирьёнинов, они тебя тут целый месяц выхаживали.       - Хн… - оставив при себе мнение о том, что клан Учиха должен был доплачивать своим медикам, обслуживавшим полицейский участок Конохи, тем более с его налогов оплачивалось лечение и учёба всех Учиха. Прикормленные отработали уже оплаченное и оставили на общий сервис ввиду отсутствия дальнейших начислений и самого клана.       - До встречи в понедельник, - постояв немного и не дождавшись уважительной реакции, Хирузен холодно попрощался. Насильно мил не будешь.       Саске смотрел в окно, когда дверь в его палату закрылась со стороны коридора. Больше никто не заходил к нему до самой ночи, хотя пару раз заглядывали и убеждались, что отравленная пища оставалась нетронутой.       Много дум и мыслей крутилось в голове, причёсанной лишь пятернёй за отсутствием нужного предмета обихода. Времени с избытком для размышлений о планах на будущее: ближайшее, среднесрочное, отдалённое. Взрослая личность в детском теле справлялась методично, полагаясь только на себя за отсутствием кого бы то ни было, поскольку союзники и партнёры клана Учиха как в воду канули, не навестив единственного, кого оставили в живых после резни.       После просмотра жизни Саске Учиха сразу бросался подобный ему пример – Наруто Узумаки, вроде как официально последний из клана Узумаки, более того, предположительно носитель Кьюби, того самого девятихвостого демона-лиса, нападавшего на Коноху аккурат в день рождения этого мальчика с яркими жёлто-пшеничными волосами. Общественный изгой, который сам о себе заботится, что у ребёнка, естественно, получается отвратительно, особенно с учётом открытой ненависти окружающих, не гнушающихся колотить мальца.       Ирьёнинов на самом деле стоит отблагодарить за труд. Так или иначе, Саске Галт оценивал уровень Саске Учиха до трагедии в едва-едва достигнутый пятый. Сейчас же он сам себе давал седьмой, исходя из доступности к применению годами натренированных заклинаний из четвёртого круга. Для восьмилетнего тела – это поистине героическое достижение! Без клановой селекции по крови такое нереально.       В очередной раз захотев в туалет по-маленькому, Саске принял душ – кусок хозяйственного мыла и вафельное полотенце имелись. В процессе он позволил себе активировать шаринган и убедился, что тот остался с одним томое, чьё действие похоже на заклинание Магическое зрение, в общих чертах проявляющее магию-чакру в окружающих существах или предметах.       Надеясь, что среди наблюдателей с бьякуганом клана Хьюга нет извращенцев, Саске, стоя мыльным под струями воды, привёл в исполнение первую часть плана.       Он в одиночку очищал древние склепы от нежити, постепенно выработав свои хитрое уловки. Сейчас он применил один из таких трюков, вдумчиво приспособив под новые реалии: сложил ладошки лодочками и соединили крест-накрест, в образованной лакуне создал Магическое око как проекцию собственного зрения с активным шаринганом первой стадии развития; потом вытянул руки вперёд и перевернул правую с высвобождением магии-чакры в заклинании нулевого круга Рука мага; умозрительно представил руку с глазом как целостный конструкт, творчески и привычно воспользовался ещё одним низшим заклинанием Починка; последним штрихом стало заклинание Невидимость из второго круга, уподобившее готового шпиона в едва заметный сгусток магии-чакры.       Конструкт улетел в вентиляцию и там завис, пока Саске вытирался и одевался. Поставив стул со спинкой перед окном, мальчик вроде как предался любимому занятию своего однокурсника, Шикамару из клана Нара, любителя лениво витать в облаках. Удобно устроившись, колдун, а именно так Саске себя определял, повёл конструкт к комнате у стойки регистратуры. Его класс в прошлом учебном году водили на экскурсии по важным местам Конохи, в том числе ребятишки посещали Госпиталь и поверхностно знакомились с работой ирьёнинов. Картотека осталась там же, где была. Шпионский конструкт легко просочился через решётку вентиляционной трубы, когда в комнате никого не осталось. Он легко нашёл нужный раздел по прогалине на полке – изъяли все медицинские карточки Учиха. Чуть потратив ману-чакру на несколько выдвиганий, Саске нашёл сведенья о Наруто Узумаки. Совсем-совсем не густо и непримечательно, никаких намёков на положение джинчурики – вроде так называют сосуды для биджу, если он правильно понял контекст родительских разговоров при нем-младенце. Весь интерес заключался в адресе проживания – верхний этаж одного из общежитий района для бедных и начинающих ниндзя.       Вернув на место и потратив ещё маны-чакры на то, чтобы всё выглядело нетронутым, Саске вернул конструкт к себе в палату, на сей раз по практически пустым коридорам вечернего Госпиталя. Конструкт из чакры без проблем сплющился и проник в щель под дверью. Умея высвобождать ману-чакру, колдун подзарядил шпиона и вложил в Руку мага заклинание Очарование существа из первого круга. Оно вполне подошло, чтобы заколдовать воробья на дереве невдалеке и направить птицу в форточку кое-чьей палаты.       Без особых эмоций Саске заставил Руку мага аккуратно зацепиться за птичку и убедился, что его наследственное додзюцу на самом деле предназначено для накладывания гендзюцу на любое существо. Никаких иллюзий он не стал применять, хватило интуитивного внедрения в голову птички толики магии-чакры с внушением. Таким образом удастся шпионить на дистанциях в десятки раз более дальних.       В сгущающихся сумерках улучшенный шпион улетел к кварталу Учиха. Оправдались пессимистичные ожидания… Безглазые трупы убрали, но пятна крови и следы разрушений остались. Воробей с незримо прицепленным Магическим оком пролетел между нескольких домов, дав увидеть их пустоту – никакой мебели или других предметов! Всё украдено подчистую. Лишь целенький дом главы клана и дома Саске остался с мебелью, видимо, благодаря едва заметному барьеру, защищавшему особняк. Тем не менее, лившегося в окна света вечерней зари хватило увидеть, что домашняя библиотека пуста, а в кабинете Фугаку кавардак после тотального шмона. И во всём квартале – никого из людей, лишь редкие птицы да кошки.       Саске Галт сроднился с Саске Учиха, считая себя им. Потому еле сдерживал зубовный скрежет от тех удручающих картин, которые видело его Магическое око из четвёртого заклинательного круга. Убедившись в худшем, он направил воробушка обратно к Госпиталю, устроив его с другой стороны здания и побудив уснуть на несколько часов.       Седьмой уровень есть седьмой уровень – осилил лишь одно заклинание из четвёртого круга. Помня богатый опыт боевого колдуна, Саске голодным лёг в постель и занялся медитативной практикой восстановления потраченного да простейшего расслабления системы циркуляции чакры, о которой начали рассказывать в этом учебном году и которая испытывает серьёзную нагрузку при колдовстве максимально доступных заклинаний, отчего даже при наличии магии-чакры их не удастся повторить без перерыва на отдых.       Детское тело хотело спать, но Железная воля продолжала ускоренное восстановление. Во втором часу ночи Саске ощутил готовность к колдовству, но ещё свыше получаса оттягивал, подстраиваясь под посещение туалета из-за сенсоров, однозначно дежуривших в Госпитале ради его безопасности и отслеживания состояния пациентов. Сонный да ещё ночью, воробушек едва не врезался в оконное стекло. Саске подзарядил конструкт, после чего добавил к нему вторую Руку мага и укрепил небольшим силовым полем заклинания Доспех мага из первого круга. Теперь конструкт выдержит заклинание Дверь между измерениями из четвёртого круга.       Повзрослевший Саске более-менее понял основы фуиндзюцу, с чем ребёнок имел проблемы. Колдун Галт много-много раз в жизни радовался тому, что сумел раздобыть свиток для волшебников с заклинанием Секретный сундук Леомунда из пятого круга и переосмыслить его под стезю колдуна. Его планарное хранилище определенно потерялось, будучи с якорем к телу из прошлой жизни. Сейчас был важен сам принцип и ценнейшие сейчас воспоминания о специфичных ощущениях использования Секретного сундука Леомунда и посещения планарных помещений, имевшихся в домах богатой или древней аристократии Невервинтера и доступных только через заклинание Дверь между измерениями.       Отпустив воробья лететь над слабо освещёнными улицами, Саске закрыл веки, целиком сосредоточившись на умозрительном восприятии того, что передавало заклинание Магическое око. Он не сразу узнал нужное здание, облетев два, прежде чем в предполагаемом окне увидел бардак, олицетворяющий Наруто Узумаки, скинувшего покрывало и раскинувшегося на кровати в пижаме с лягушками и колпаке в виде жабы. Мальчик спал и видел сладкий сон, не подозревая о том ужасе, что уготовил Эпический Мститель, как горько охарактеризовал себя Саске Учиха-Галт. Повезло: жаркая августовская ночь – открытая форточка.       Доведя до места и оставив невинную птицу на ветке дуба у нужного окна, колдун отрешился от восприятия через Магическое око. Требовался очередной творческий подход для подготовки к побегу из Конохи, где ему своё же население житья не даст, отравляя или притворяясь, что всё в порядке, как те два медика.       В первую очередь Саске размял пальцы и сложил несколько ручных печатей полного набора ниндзюцу Каварими. Прочувствовав собственную реакцию, осторожно подвёл её к связке с заклинанием Призыв существа из второго круга. Это уже не белки и голубки, а громкоголосые собачки да кабанчики, которые путаются в ногах врагов и хороши на костровом вертеле. Заклинание требовалось настроить. Призывалось не планарное существо, а земное, обычно хоть с толикой магии. В данном случае с чакрой, поскольку Саске за свою жизнь видел не одних только собак и кошек с протекторами Конохи. Колдун установил дистанцию в сотню-две километров и определил тип животного как свиноподобного, типа аллегория к «подложил свинью». Заклинание Телепортация было бы куда удобнее, но оно из пятого круга, пока недоступного. Однако кое-что оттуда можно встроить в Призыв существа, модифицировав под рокировку с животным вдали от Конохи, но всё ещё в сердце Страны Огня.       Минут за десять приготовив манёвр экстренного отступления, Саске авантюрно решил воспользоваться шансом стать ещё могущественнее. Но сперва натянул шорты, ибо в больничной распашонке даже трусов не полагалось, а сандалии и футболка слишком приметны. Заняв позицию у стены с настежь открытым окном, он дважды применил заклинание Прикосновение вампира, отбирающее жизненные силы у врагов и лечащее колдуна, что несчётное число раз выручало наёмника, привыкшего работать в одиночку. Всё, теперь до отдыха он больше не сможет наколдовать ни одно заклинание из третьего круга.       «Пора», - подумал Эпический Мститель.       Воробей встрепенулся и впорхнул в форточку однокомнатной квартирки Наруто Узумаки. Он сел ему на живот, где вокруг пупка из-за задравшейся пижамы виднелся ореол магии-чакры фуиндзюцу, скрытого от обычных глаз. Рука мага коснулась оголённой кожи – поверх спящего ребёнка словно бы образовалась плита из сгустившихся теней - так выглядела дверная коробка и сама волшебная дверь.       Створка распахнулась.       И через миг невинного воробушка буквально размазало о потолок, который напрочь снесло вместе с частью стены. Когда демонический монстр вырвался, заклинание Двери между измерениями естественным образом разрушилось и рассеялось без следа, шпионский конструкт тоже исчез как не бывало. Никаких улик не осталось.       Вместе с чудовищным рыком-рёвом по всей Конохе ударила поистине монструозная жажда убийства! У Саске позорно затряслись коленки, многие обделались в своих постелях, а некоторые умерли в них.       Город слегка сотрясся от прыжка девятихвостого демона-лиса, чей размер превосходил всех драконов, когда-либо виденных Саске Галтом.       Кьюби запрыгнул на гору и всеми девятью хвостами ударил по Монументу Хокаге, напрочь снеся все лики вместе с находившимися внутри помещениями. Десятки метров толщины скальной породы обрушились лавиной, погребя под собой онсен, башню хокаге с прилегающими административными зданиями, учебный комплекс Академии Шиноби и другие здания у подножья горы, являвшейся символом Конохагакуре. А на весь остальной город накатила рыжая волна демонической чакры, мощной и ядовитой, плюс ещё очень въедливой (Саске судил по тому примеченному им факту, что очистка эманаций от прошлой битвы с Кьюби завершилась только в прошлом году).       Высидев почти восемь лет в очередной живой клетке, девятихвостый лис поступил умнее прошлого раза и после внезапного освобождения со всей прытью дал дёру, рвясь на свободу подальше от тех, кто способен его вновь пленить.       Проснувшись от кошмарного утробного рыка, Наруто Узумаки увидел над собой яйца и задницу огромного лиса, чьи лапы сломали здание справа и слева от сиротской квартирки. Мальчишка икнул и к чести своей, а скорее к бесчестью руководства города, не обделался, ибо нечем. Наруто всё-таки пукнул, когда демоническая задница опустилась почти до его тельца, прежде чем слегка светящийся рыжий монстр прыгнул, высоко взвившись и поведя девятью своими красивыми и пушистыми хвостами, которые стремительно обволокла оранжевая чакра. С треском накреняющееся здание заставило личинку ниндзя заполошно выскочить из постели и зацепиться за приближавшуюся ветку старого дуба. Так Наруто спасся от гибели под завалами дома и благодаря своей мёртвой хватке удержался на дереве, когда город утоп в призрачно-оранжевом море демонической чакры.       Саске у распахнутого окна выставил перед собой ладони и во все глаза пронаблюдал, как вал рыжей чакры подкатывая к больничному комплексу, располагавшемуся неподалёку от резиденции хокаге, успевшего покинуть здание до лавины и переставшего скрывать своё могущество. Заклинания Прикосновение вампира сработали, втянув жгучую чакру Кьюби, затопившую больничную палату.       Колдун отлично помнил, как пробудился шаринган первой ступени. Сейчас он пожертвовал толикой своего здоровья ради того, чтобы демоническая чакра поступила в его демонические глаза, единственное томое в которых он раскрутил так сильно, как только смог.       Вместо зарождения второй завитушки – круглая орбита имевшейся сделалась овальной, а потом по бокам верхней части словно бы из белка вылезли к центру два вампирских клыка, остановившись на уровне прежней круговой орбиты элемента шарингана. Додзюцу само вытянуло из лохматой башки авантюриста чакру, необходимую для экстремальной эволюции глаз, отчего у Саске резко закружилась и заболела голова, а глазницы наполнились кровью из лопнувших сосудиков. Зато зрение стало чётче, шире, дальше, цветастее в царящей ночи. Оба заклинания на руках тоже отработали, а их остатки всосались в глаза, чьё потребление чакры резко и многократно подскочило. Выдержав острую боль и добившись-таки желанного улучшения кланового додзюцу со стабилизацией эффекта, привалившийся к стене Саске помрачнел при виде отражения в оконном стекле и деактивировал мутировавший шаринган.       Мальчишеское тело подвело – при попытке сделать шаг он рухнул на карачки. Это не остановило его – на четвереньках подобрался к середине палаты в Госпитале, где всем сейчас было абсолютно не до него. Волевым усилием сконцентрировавшись, мальчик сложил ручные печати Каварими но Дзюцу и под конец серии наколдовал Призыв существа второго порядка. Он исчез из палаты, а на его месте истерично захрюкала и подобно ниндзя заскочила на подоконник ухоженная розовая свинка в красном жилете и нитью жемчуга на шее…