Глава 9, посещение Тени.

             В понедельник ребята на завтрак ели рисовую кашу с сухофруктами, орешками, мёдом, заедали бутербродами с маслом и сыром, запивали молоком. Пусть запрошенных продуктов передали на два дня, они приятно разнообразили меню!       Каллиграфией занимались после завтрака, пока ниннеко собирал утренние сплетни о том, что теперь демон-лис в Цунаде и что будут делать озеро на месте кратера от биджудамы. Няоняк с той же охотой, как Няфуня, выступил моделью, то делая хвост трубой, то знаком вопроса, то спиралькой, в общем, прекрасно отработал серию в сто позиций. Саске на сей раз вместо двух раз совершил шесть подходов к Наруто за чакрой, беря небольшими объёмами, лучше растворяющимися в его относительно скудных запасах.       Получас после создания кибакуфуда ребята провели на полигоне квартала Учиха, где Наруто перед повешенным на мишень зеркалом тренировал Хенге, а Саске неподалёку занимался с Огненным дыханием, умно убивая сразу шесть зайцев.       Во-первых, изучал систему ручных мудр, заново познавая на себе их влияние во время апробации других жестов вместо последнего жеста и подбора дополнительного жеста к рабочему набору.       Во-вторых, подбирал набор ручных мудр для «Катон: Хосенка но Дзюцу» D-ранга, представляющей из себя серию сгустков огня и по сложности находящейся между выдохом языка пламени и выдохом большого огненного шара.       В-третьих, пытался сменить стихию на Ветер для создания простейшего ниндзюцу порыва как чего-то нового для себя и неожиданного от Учиха.       В-четвёртых, показывал Наруто, что он тоже упорно тренируется, прежде чем у него получится какое-то крутое ниндзюцу.       В-пятых, продолжающимися подходами за чакрой эффективно уменьшал её объёмы у Наруто, ведь небольшие запасы лучше контролируются, что наглядно виделось: Хенге после отбора чакры становилось зримо более оформленным, подтверждая правоту Саске.       В-шестых, показывал наблюдателям обычную жизнь смекалистых мальчишек.       Конечно же, перед обедом мальчишки сбегали искупаться, хотя небо сегодня отличалось пасмурностью. Нарезвившись, Саске легко подстроил рыбалку на самодельное копьё и выловил очередную крупную речную рыбу в качестве аванса для следующего урока у Няфуня по теме запечатывания огненной чакры в целях усиления кибакуфуда – союзный клану Учиха клан Неко делал скидку. Няоняк отбыл прямо из кустов парка, всеми лапами обнимая огромную для него тушу рыбы, удерживая под мышками свиток хранения и пухлый конверт с готовыми кибакуфуда.       Готовка обеда затянулась – Саске буквально стоял за спиной Наруто и дружески инструктировал по ходу готовки, часто поправляя и стараясь делать это в учебной манере, чтобы ребёнок внимал и старался вместо обид. Взрослому даже пришлось применять заклинение для чтения поверхностных мыслей и ужасаться той каше в голове, что царила у Наруто, впервые варившего свою собственную кашу. Все блюда удалось спасти! Ну, или реанимировать…       После полуденного сна Наруто указывал окраинные задворки, а Саске задавал темп кросса. За полтора часа вымотались дай боже! И под дождём купались, выполняя назначенную программу заплывов против течения и ныряний на время. Две ванные комнаты в доме – оба приличных мальчишки нормально согрелись в душе перед ужином. Ещё в родительской спальне имелся свой санузел, но эта комната под табу.       - А что теперь будем делать, Саске? – Наруто заглянул в кабинет хозяина дома, где находился его друг, державший в руках семейное фото.       - А теперь свободное время…       - Свободное время?       - Эх… Наруто, даже близким людям в семьях нужен отдых друг от друга. Ты не мешаешь мне – я не мешаю тебе. Придумай сам себе занятия на время после ужина и до отбоя в десять часов, - не отрываясь от счастливо улыбающихся лиц семьи из четырёх человек.       Блондин молча и на цыпочках удалился.       - Наруто!       - А? – тут же с топотом подбегая.       - Если тебе ещё никто не сказал, а ты сам ещё не догадался, то знай – ты сын Минато Намиказе и Кушины Узумаки, прошлой джинчурики Кьюби. Иди и подумай об этом, - известил Саске, глядя глаза в глаза.       - С-спас-сибо… - сквозь брызнувшие слёзы выдавил Наруто и поплёлся убитым этой новостью.       Больно, зато честно и без горьких мыслей о том, что друг хотя бы знает, кто его родители. Теперь и сам Наруто знает это, но так почему-то сделалось ещё хуже.       Справившись с болью в сердце, Саске воспользовался тёмной кладовкой обрысканного кабинета, чтобы осуществить хитрость: сотворить прямо в стене четыре Руки мага, прямо в той же капитальной стене развернуть заклинание Невидимого слуги с объединением четырёх конечностей с предыдущими заклинаниями, прямо в стене и словно бы внутри прислужника создать Дверь между измерениями, на видном месте налепить Магическую метку в виде символа клана и хитро применить Починку для закрепления магии. Хотя бы сутки продержится, а дальше потребуется регулярно вливать немного магии, подновляя того же Невидимого слугу и Руки мага, чтобы весь комплекс оставался на месте и рабочим.       Куда вела дверь? На полигон размером со всю Коноху – в измерение Мир Теней.       Оказавшись в тёмном мире, сразу же зажёг заклинание Свет, чётче выделившее царство Теней. Отцовский кабинет в Тени отражал былое, в том числе кое-что из дедовских трофеев, давно убранных со стен в Реальности, но оставивших след в Тени. Непривычный и пугающий вид, но такова природа Плана Тени.       - Мама… - хрип вырвался из глотки, когда в комнату ворвалась Тень с силуэтом Микото и распростёрла руки.       - Сынок… - эхом былого голоса сказала Тень от Фугаку, появившегося вторым в дверном проёме и отличающимся рисунком особого шарингана вместо просто красных глаз.       - Мы тебя любим, Саске, - выдохнула теневая Микото, обнимая реального сына, не сумевшего как-либо защититься, кроме заранее применённого пассивного Доспеха мага и общей Сопротивляемости.       - Папа… Я в смятении… - честно признался Саске.       - Нас убили в собственном доме, Саске, собственный сын. Такое оставляет могущественный отпечаток, - внятно объяснил теневой Фугаку, присоединившийся к объятьям. – Поделись чакрой, сыночек, и мы дольше сохраним рассудок, чтобы обучить тебя. Ты ведь за этим пришёл сюда, - констатировал отец.       - Да… - позволяя высасывать из себя почти всё, что эти две Тени захотят.       Взяли как для заклинаний третьего круга – оба сами отлипли.       - Эти глаза называются Мангекё Шаринган. В нашем храме есть Скрижаль Рикудо Сеннина, найди и прочти её. Чем сильнее додзюцу – тем больше узришь.       - Спасибо, Фугаку…       - Верно, сынок, я не человек, а всего лишь тень былого, нечто сродни теневому клону. Слышал о таких? – поинтересовался силуэт с проявившимся лицом, тогда как у матери словно маска с карнавала ужасов.       - И видел, но недопонял. А мой рисунок… - он зажёг шаринган, что должно было сделать сразу при входе, но поберёг чакру.       - Хм… Это развитие первой стадии с одним томое. Я дам теорию переключения между стадиями, но сам не покажу – это лишит меня рассудка, - пригладив жену.       - А почему рисунки разные?       - Потому что у каждого разные способности. Моя – обращение всего в лаву, хоть материи, хоть памяти. Узоры Мангекё Шарингана обычно кратны трём, шести, девяти. Зависимость от личной силы и возраста активации не выявлена. Я пробудил свой на прошлой войне, уже будучи состоявшимся мужчиной.       В его глазах узор состоял из круга у зрачка, трёх тонких лезвий и трёх чёрных кружков рядом с ними.       - Твой случай лучше других доказывает, что Скрижаль Рикудо подправлена кем-то в угоду самоуничтожения клана Учиха. Помни это, читая её, - наставлял отец и глава вырезанного клана Учиха.       - Непременно.       - А сейчас иди, осмотрись, как хотел. На территории нашего квартала для тебя безопасно.       - А в теневой Конохе? – сразу же вопрошая.       - В теневой Конохе сейчас я сильнейший. Однако сюда заглядывают тени Каге, а также некоторые старые отпечатки помнят теней самих Индры и Асуры.       - Ого!.. Эм, Фугаку, а почему ты отсюда не можешь влиять на реальность? – уже вы выхода из кабинета спросил Саске, обернувшись.       - Гендзюцу срабатывают только во время сна и отнимают Инь-чакру – это скатывает к животному уровню существования…       Он вышел на улицу. Тени шарахались от огонька света и в то же время стремились к нему как мотыльки на огонь. Карикатурные подобия людей среди более-менее нормальных зданий. Царили бледно-красные сумерки, постепенно переходящие в ночь. С обычным зрением тут толком ничего не различить без источника света. Мангекё шаринган первой ступени видел блёкло-цветные ауры. Саске вернулся в дом и забежал в спальню, отданную Наруто. Тень живого отлично выделялась словно бы естественным белесым ореолом, делавшим её угольно чёрной в обычном зрении и сочно-цветной в магическом.       Мысли Саске путались из-за встречи с разумными тенями родителей.       Колдуну потребовалось больше времени, чем он рассчитывал, чтобы забраться на крышу высокого дома у края квартала. Если в квартале остались только тени с красными глазами, то улицы теневой Конохи оказались буквально запружены тенями, в основном почти истаявшими, у которых даже глаза не светились. Все они охотились за тенями живых людей и пытались как-то зацепиться или что-то выцепить из них…       Тени - воспоминания об убитых. Чем больше убил, тем большая вереница теней за тобой тянется. Святые места, защищённые ото зла, отлично выделялись в Тени: отражения освящённых монахами алтарей и тории отпугивали здешних обитателей.       Саске никогда не вводил в свой арсенал заклинания Волшебное оружие, потому что имел за спиной богатый аристократический род, подаривший ему зачарованное оружие, пусть минимально, зато перманентно. Только волшебством или волшебным оружием можно убить тень – обычное совершенно неэффективно. Тайдзюцу тоже только то, что применяла Цунаде, то есть с высвобождением чакры в момент удара, а не генинском накоплении чакры в конечности при ударе.       Из академии Невервинтера колдун знал, что тени особенно уязвимы перед огнём, а молнии их ненадолго ослепляют. Он мог бы своим ниндзюцу и заклинанием огненного шара за месяц зачистить всю теневую Коноху… И тем самым лишить себя полигона для отработки тайдзюцу, того самого аспекта, который трудно тренировать и который у него в прошлой жизни был неразвит, а в нынешней он уже неплохо дерётся безоружным и кунаями, что намеревался развивать здесь втайне ото всех, памятуя Цунаде.       Перед уходом из Тени маленький колдун подходил к выходам из квартала, чтобы под наблюдением своей первой ступени мангекё шарингана применить ниндзюцу огненного дыхание и заклинание пылающих рук по отдельности, а потом вместе, что дало пищу для ума и перспективы усиления. У второго выхода рассмотрел Электрошок, чтобы увидеть преобразование своей чакры в стихийную чакру Молнии, к которой у него тоже имелось врождённое сродство. Заодно отогнал теней.       - Фугаку, расскажи ещё о Мангекё Шарингане, пожалуйста, - вернувшись, попросил Саске, имея около трети часа до отбоя в десять.       - Эти глаза пробуждаются от боли потери, не обязательно родственника. Эти глаза слепнут по мере использования. Только глаза родственников могут быть пересажены, чтобы получился Вечный Мангеке Шаринган, который не слепнет и который менее прожорлив. Узоры объединяются. Обменявшиеся получают уникальные способности друг друга в дополнение к ранее имевшимся. Обычно один глаз позволяет применять ниндзюцу чёрного пламени Аматерасу, второй глаз позволяет применять гендзюцу Цукуёми, оба глаза нужны для создания защитника из чакры Сусаноо, действующего на манер покрова из чакры биджу. Четвёртая способность уникальна и поддаётся развитию с разделением на аспекты в правом и левом глазах.       Стоя в кабинете напротив обнимающихся теней родителей, Саске пытался отрешиться от происходящего сюрреализма и сосредоточиться на жизненно важной информации.       - Пересадка всего лишь разновидность потери: самый дорогой человек и самая дорогая часть себя. Чакра Кьюби послужила катализатором эволюции моих глаз.       - Тот Кьюби, что недавно атаковал Коноху, является Ян-половиной себя. Восемь лет назад Обито, бывший ученик Минато, захватил биджу под контроль и натравил на Коноху, а сам атаковал Четвёртого. Я поздно прибыл и незаметно сумел отогнать ренегата, чтобы Минато и Кушина запечатали Кьюби в Наруто, а клан Учиха прямо не обвинили в контроле демона. Полноценный девятихвостый биджу слишком силён для младенца. Отец отделил Инь-половину, чтобы снизить влияние на разум, и запечатал в себе, прежде чем Демон Смерти поглотил его душу. Сознание монстра из чакры осталось с телесной составляющей и постепенно восстанавливает былой уровень Инь. Если биджу убить, он восстановится через три года и вновь появится в мире. Восстановление в запечатанном виде длится дольше, но неизбежно.       Фугаку поделился своими знаниями, ценнейшими в сложившихся условиях. Он видел взрослую развитость Инь и потому общался с малолетним сыном как со взрослым. У тени от многих чувств и эмоций остались лишь тени…       - Значит, могущественная Ян-чакра развивает шаринган как-то иначе, - Саске сделал закономерный вывод. – Для гармонии должны учитываться оба аспекта чакры.       - Учиха испокон веков сильны Инь-аспектом чакры. Сенджу сильны Ян. Мне неизвестны случаи общего потомства.       - Судя по фамилии и чакре, из клана Сенджу мать Минато Намиказе.       - Да, Сачико Сенджу, умерла во Второй Мировой Войне Шиноби.       - А какая особенность додзюцу у Обито?       - Телепортация себя, целиком или частично.       - Как это – частично?       - Место вокруг удара кунаем переносится в другое измерение, потом обратно.       - Оу, - колдун недоумённо почесал затылок. – Типа своего карманного измерения, что ли? Как у фуиндзюцу?       - Не знаю, Саске.       - Ясно, Фугаку, спасибо. Завтра я приду подготовленным к конспектированию твоей лекции о катондзюцу в формате: название, ручные мудры, краткое описание. Или есть другие предложения?       - Тебе решать, наследник Учиха.       Саске кивнул и, коротко попрощавшись, покинул План Тени.       Он заставил себя уснуть, чтобы выспаться к половине седьмого утра.