Глава 17, достойное страха.

             Развалившись на диване, Саске закрыл глаза и сосредоточился на заклинании Магическое око, поддержка которого легла на птицу, судя по развитию и знаниям, откликавшуюся на призывы из нескольких стран и служившую у Така вольнонаёмным подобно тому, как Няоняк мог откликнуться на вызов любого, с кем его клан Неко заключал кровный контракт, будь то конкретный ниндзя или межклановый договор, как в случае с Учиха. Саске не знал подробностей отношений между Учиха и Неко, потому ни разу не поднимал вопрос цены за сбываемые через них кибакуфуда. Но ещё более ценной была информация, которую в Конохе собирал Няоняк, докладывая не только призывавшему его Саске, но и Некомате, главе собственного клана Неко.       Тем временем ястреб нёсся с умопомрачительной скоростью под восемьсот километров в час. Он летел высоко, чтобы виденье чакры не отвлекало его и не тратило его собственную чакру. Риннеган за счёт расположения глаз на голове птицы делал обзор наколдованного додзюцу шире человеческого, что усложняло восприятие колдуна, зато нинтака летел взбудораженным чёткостью и дальностью обзора.       Пока птица неслась, её хозяин потратил время на приспособление одного из своих иллюзорных головорезов, чей облик устоялся в качестве магического спутника. Следовало «переодеть» фигуру в мужское кимоно, сделать коренастым и низкорослым человеком для большего правдоподобия перевоплощения ребёнка во взрослого.       Быстро достигнув столицы Страны Огня, нинтака начал спиралевидный облёт гигантской конгломерации, превышавшей размеры любого города на Фаэруне.       Город контрастов, где утлая хибара из дерева стояла напротив десятиэтажного офисного здания из железобетонного каркаса в стеклянном корпусе, где напротив палисада с клубникой высился цех мастерской по выпуску велосипедов, где паутина железных дорог иногда проходила прямо через чей-то огород, где районы с особняками в классическом стиле с богатым зодческим оформлением соседствовали с районами однотипных спальных многоэтажек, где огромные здания торговых комплексов окружались прилавками открытых небу рынков. Встречались и дворцы со ступенями из загнутых крыш с украшением из драконов на концах балок, и высокие пагоды, и храмовые комплексы, и небольшие святилища в скверах, и парки с прудами, и судоходные реки с массивными мостами, и дымящие трубами промышленные зоны.       Саске оказался поражён тем, что в индустриально развитой столице Хи но Куни реально могло жить порядка миллиона человек! И производить телевизоры да самодвижущийся транспорт, о котором на Ториле слыхом не слыхивали, разве что железная дорога имелась у подгорных коротышек. Высота не позволила наколдованному Риннегану потеряться в пестроте застройки и населения. Саске направил Гаруда к району перевалочных складов, где громадные краны разгружали речные суда и вагоны товарных поездов. Расчёт оказался верным – магазин с ящиками и контейнерами нашёлся быстро.       Когда Гаруда приземлился в складской зоне на пятачке со стеной склада и окружением из контейнеров, то Саске применил заклинание Телепортации. Призвав мышку для проголодавшегося ястреба, подновил свои чары на нём и воспользовался Шуншин но Дзюцу, как для тренировки бегания по лабиринту, так и для скорости прибытия. Никаких сюрпризов в магазине или около него – всё цивильно, вместо бандитизма пахнет краской, металлом и древесиной, из которых изготавливалась продукция. Для той категории, которой Саске намеревался продавать свои артефакты, самыми ценными характеристиками являлись объём и долговечность. Дохода с продаж кибакуфуда хватило на закупку шести добротных металлических контейнеров с ёмкостью в кубометр и формфактором параллелепипеда – максимум для данного уровня развития. Продавец, конечно, подивился, что клиент вместо макимоно с локоть длиной достал листочки по размеру кабикуфуда, и ещё слащавее заулыбался и охотно закивал, принимая заказ от нового клиента, хотевшего покупать товар еженедельно.       Справедливо рассудив, что поиск самого большого пустого макимоно в рост самого Саске приведёт его в магазин по продаже снаряжения ниндзя, колдун на улице применил заклинание Найти объект и продолжил тренировку Шуншин но Дзюцу в сложных городских условиях. Собственно, магазин для ниндзя располагался всего сотнями метров юго-восточнее, причём со входом с крыши, чтобы сразу отсеять обычных покупателей.       Конечно же, Коноха не являлась единственным местом проживания и обучения ниндзя Страны Огня. Те же телохранители даймё и охранники многочисленных компаний всё время проводили в столице, нуждаясь в соответствующих товарах. Есть спрос – есть предложение. Цены оказались процентов на десять-двадцать выше, чем в конохских лавках производителей, зато имелось клеймо продавца и проверяемая история покупок.       Черноволосый продавец в маске до середины носа, как у Какаши Хатаке, настороженно выложил шесть мини-макимоно и флакон туши, на которые у Саске едва хватило денег. Вообще обычный свиток для фуиндзюцу имел длину примерно с локоть, представляя из себя тонкий чакропроводящий картон на крепкой и гибкой подложке, намотанной на стержень из чакропроводящей древесины. Маленький макимоно имел длину примерно с палец взрослого и толщину в два пальца при параметрах полотна в две печати кибакуфуда. Мини-макимоно примерно с мизинец, по длине и толщине. Маленькие и мини – это классика для переноски почтальонами нинтака. Имелись ещё большие и огромные свитки шириной с ковровые дорожки, которые подойдут для запечатывания железнодорожного контейнера, но таких объёмов секретный сундук Леомунда получится только на тринадцатом уровне.       Повертев в руках кунай из чакропроводящего металла и приценившись к другим изделиям, Саске покинул магазин.       Следующий час колдун мерцал то там, то тут, гуляя по районам города и видя десятки обладателей чакры, слишком слабой для поступления в Академию Шиноби Конохагакуре, но вполне подходящей для пользования артефактами привязки секретного сундука Леомунда или зарядки заклинания Электрошок в чакропроводящем клинке.       Когда Гаруда приземлился на полигоне в квартале Учиха, то Саске благополучно применил ниндзюцу Кучиёсе с идеально вплетённым Риннеганом ниндзюцу Каварими: человек вернулся в родную деревню, а ястреб из столицы вернулся прямиком в гнездовья своего клана Така.       Из реального полигона на теневой.       Тень Фугаку уже нашла для сына и подчинила тень какого-то мальчика лет десяти, по росту и навыкам вполне пригодного в соперники восьмилетнему Саске, чтобы не привыкал в тайдюзцу к сражениям с противниками на полметра выше себя. Давая безымянной тени подпитываться от себя, мутузил так и эдак, отрабатывая как комплекс из академии, так и повторял за отцом, показывавшим клановый стиль на примере своих спаррингов с тенями Учиха.       Обедал хозяин дома в одиночку, чему радовался. А полуденный сон провёл на пляже, загорая среди таких же тушек, под солнцем нежившихся на мелком желтовато-белом песке, полотенцах или шезлонгах. Широкая и длинная полоса пляжа вмещала тысячи горожан, пристрастившихся в погожий ясный выходной день отдыхать у тёплого озёра. Уже появились навесы кафешек, киоски с мороженым и прокатным снаряжением типа ласт, масок с трубками, надувных кругов и матрацев. Речной отдых всё-таки отличается от озёрного или морского, а тут ещё живописная скала и терраса, на которой клан Яманака в качестве благотворительности постепенно расставлял вазоны с кустарниковыми цветами и декоративными лозами, оживлявшими горное сооружение. Но кое-кто считал величайшим благом, что окна кабинета хокаге выходили на город!       Мель по чакре и отсутствие «батарейки» в зоне доступа заставила Саске поворочать извилинами, задерживаясь на пляже. Выдумав классное решение, он по-быстрому собрался и выпендрился огненным Шуншин прямо с пляжа. Большинство горожан ещё пока не пресытилось пляжным отдыхом, потому парки практически пустовали. Семья Шино Абураме обнаружилась на детской площадке, где мальчик, нелюдимый из-за разводимых внутри себя жуков, мог насладиться свободными качелями.       - Добрый день, Шиби-сан, Химедори-сан, Шино-кун, - появляясь перед семьей, в чей уединённый отдых он нагло влезал.       - Добрый день, Саске-кун, - спокойно ответил глава семьи, темнокожий мужчина в чёрных очках, жиденькими усиками и стрижкой ёжиком.       Его белокожая жена кивнула, продолжая качать сына, но тот решил спрыгнуть, чтобы подать руку:       - Привет.       Саске ответил на рукопожатие, хотя даже приятельских отношений не заводил с Шино.       - Шиби-сан, скажите, пожалуйста, ваши жуки умеют передавать чакру?       - Да. Жуки называются кикайчу.       - Хокаге-сама зафрахтовал дружественную мне «батарейку» на весь день, по ходу. Пожалуйста, наполните меня чакрой за важную для вас рекомендацию.       К нему отнеслись серьёзно. Хотя жуки вызывали отторжение, Саске стоически вытерпел их на своей правой руке в пожатии со взрослым, исполнившим просьбу.       - Банк Чакры Листа – вот что крайне нужно городу ниндзя. Если кто не умеет запечатывать или абсорбировать чакру, то помогут ваши кикайчу. Принципы работы БЧЛ простые. Имеешь чакру перед сном? Сдай за денежку. Кончилась чакра после тренировки? Купи за денежку. И клиенты довольны, и вам прибыльная тренировка.       - Спасибо, Саске-кун, - глава клана даже чуть поклонился за раскрытие глаз на очевидную идею.       - Вам спасибо. Приятного отдыха, - Саске поблагодарил и попрощался, прежде чем вновь применить полюбившийся ему Шуншин.       Кикайчу тихой сапой научили владельца Риннегана обезличивать чакру, о чём он до наблюдения за процессом даже не думал. Но теперь все кибакуфуда Саске собирался делать обезличенными, чтобы никакой сенсор не распознал. Хотя первые партии уже распродавались, склады Некобаа по-прежнему затаривалась взрыв-тегами, поступающими в большем количестве, чем та успевала продавать их.       Обезличивание чакры стало одной из целью последующей тренировки. Тень Фугаку подсказала устроить полигон на месте кратера от биджудамы. Огненная чакра носителя Риннегана будет глубоко впитываться в Тень реальности и таким образом давать обратную связь, то есть дно озера начнёт постепенно само нагревать воду. Саске тренировался с «Катон: Хосенка но Дзюцу» D-ранга. Пока его сгустки летели только по прямой. Он прилежно не применял додзюцу для копирования тени Фугаку, а сперва учился сам. Выпускать порции пламени он научился, осталось сделать их самонаводящимися.       Без помощи Риннегана получалось не ахти как. И тем ценнее тренировка с собственным достижением, которое станет для додзюцу сродни трамплина, позволяющего достигнуть больших высот. Эту простую истину уже доказало Хенге, которое Саске теперь умел накладывать луковичными слоями, развеивающимися по одному. И на примере ниндзюцу Огненного дыханья он вместо Драконьего дыханья создал Огненный Веер Учиха, который сразу не рассеивался и которым можно было «махать», буквально взяв огонь в руку, словно это факел какой-то.       Растратившись наполовину, Саске сделал перерыв и наконец-то отправился вместе с тенью Фугаку в теневое отражение Башни Хокаге. Какой-то из барьеров защищал здание от зла, препятствуя проникновению обитателей Плана Тени вовнутрь. Судя по тому, что настоятель Храма Огня после обряда посещал Башню Хокаге, эту духовную защиту обновили. Но… Тень Башни Хокаге по-прежнему оставалась частью Плана Тени, а потому Саске преодолел преграду знакомым образом – заклинание Дверь между измерениями впустило двоих сразу в помещение с секретным архивом дзюцу.       Тень Фугаку принялась осматриваться, спокойно воспринимая светлячок сына. Сам Саске решил вместо хватания неизвестных звёзд с неба найти то, что облегчит ему жизнь. Сосредоточившись, колдун припомнил и сформировал в голове образ со свитком того нинфуиндзюцу, которым воспользовалась Цунаде для его переброски обратно во двор своего особняка и потом оттуда в Башню Хокаге.       - Хирайшин но Дзюцу… - прочитал Саске заглавие развёрнутого им большого макимоно.       - Дзюцу Летящего Бога Грома изобретено Тобирамой Сенджу и покорено Минато Намиказе, - откликнулся теневой Фугаку, всё ещё осматривавший стеллажи хранилища       - И улучшено им, судя по свитку. Из категории S-ранга до A-ранга.       - Используй с умом, Саске. Я знаю, что Хирузен позволял сперва Джирайе освоить это джикукан нинфуиндзюцу, но тот облажался и передал свиток своему более талантливому ученику.       - Ага… Тобирама выходил в пустоту Междумирья, откуда потом возвращался к нужной метке. Минато вместо этого облекал себя в покров на основе Шуншин но Дзюцу, - кратно пояснил Саске, оставив при себе понимание того, что гений завёртывался в ткань мира, что позволяло ему фактически выпадать из пространства-времени для последующего разворачивания у нужной метки в тот же самый миг, как если бы он применял заклинание Остановка Времени.       Цунаде осилила модификацию Минато, а не дяди Тобирамы.       Заклинание Телепортации действовало ещё проще, поэтому находилось на пятом круге, который Саске вместе с шестым сопоставил с дзюцу B-ранга. Оно всего лишь чётко задавало вектор смычки, аналогичной заклинанию Призыв существа. Никакого искривления пространства или его прокола. Если представить мир в виде числовой матрицы, то при воздействии магии происходит банальная смена координат объекта, что мгновенно перемещает его. Чем меньше и незначительней перемещаемый объект, тем меньше сопротивление, потому заклинание в первом круге переносит всяких крыс и бурундуков, а на девятом круге можно призвать дракона.       Для Саске этот свиток оказался полезен приведением и развитием методики составления дзюцушики – формулы метки для перемещения к ней. Тобирама разработал сложную печать из круга с шестью длинными лучами из калибровочных надписей, основанных на Кучиёсе но Дзюцу. Минато обходился несколькими иероглифами. Саске хватало символа Магической метки. Методики чувствования дзюцушики описывались в свитке и Тобирамой, и Минато.       В условиях боя, конечно же, мысленное задание свойств своей чакры является самым быстрым из возможных способов перемещения, равнозначного запуску уже сформированного заклинания. Риннеган позволял освоить эту методику раньше достижения одиннадцатого уровня. Зачем? Если применить методику чувствования меток, то дистанция в пятьдесят-сто метров для заготовки под Каварими но Дзюцу увеличивается либо до предела чувствительности, как у Тобирамы, либо перестаёт иметь значение, как у Минато. То есть достаточно на полигоне или где-нибудь в подвале заготовить деревянные манекены, пропитать их своей чакрой и закрепить её фуиндзюцу с меткой, чтобы мгновенно спастись бегством. Для мирных целей вполне подойдёт комбинация из дзюцушики и обратного Кучиёсе, а это всего лишь С-ранг! Как по сложности, так и по затратам – всего лишь С-ранг! Более того, дзюцушики позволяли не только перемещаться к ним, но и перемещать к себе вещи или существ, помеченных ими.       Свиток стал настоящим сокровищем.       Теневой Фугаку нашёл, что искал.       - Саске, изучи. Вот чего стоит бояться – Эдо Тенсей.       - Э?! Нечестивое воскрешение…       По мере изучения содержимого разработанного Тобирамой Сенджу и запрещённого им же ниндзюцу S-ранга становилось поистине жутко!       - Это… судя по этому… Вечное Цукуёми от Кагуи Ооцуцуки оставило отпечаток не только на Плане Тени, но Небесный План тоже затронут. Воплощающиеся в этом мире души не перерождаются, а попадают в ловушку райской иллюзии Чистого Мира Джодо… И при возрождении Джуби соберёт на Фрукт Чакры и все тени, и все души за тысячу лет… Жу-у-уть…       Саске пробрал мороз, заколола в сердце экспериментально поглощённая от теневого Фугаку порция теневой сущности, его передёрнуло от кошмарности того мира, где он переродился. Этого действительно стоило бояться…       По уши счастливый Наруто вернулся в десятом часу вечера. Сберегая настроение друга, предававшийся мрачным размышлениям Саске предпочёл притвориться спящим.