Глава 24, хищение с подставой.

             Систематическое абсорбирование минимум двух объёмов своих резервов чакры-магии вкупе с хитростью применения теневых клонов позволили удвоить эту жизненно важную характеристику, хотя все болезненные излишки непокорной чакры биджу слил обратно в джинчурики. Заклинания нагружали СЦЧ структурно и потому их количество оставалось в рамках прежнего развития. В этом контексте Саске думал об изучении ирьёниндзюцу более плотно и глубоко, когда едва не запнулся при сногсшибательной мысли от вида Башни Хокаге, мимо которой пролегал маршрут утренней пробежки.       «Сокровищницы башен других Каге!» - озарило колдуна, только сейчас подумавшего о том, что он несколько раз заходил во дворец казекаге, но в сокровищницу даже не заглянул, сосредоточившись на джинчурики. «Совсем размяк мальчишкой!» - самоуничижительно гаркнул про себя.       Расхититель гробниц сходу вообразил Башню Райкаге как объект ограбления, богатый сокровищами, в том числе секретом покрова из райтона, которым прославились все райкаге и о котором Саске подумал в первую очередь, ведь знания ценнее артефактов.       Бывший и будущий наёмник подошёл к делу обстоятельно. В первую очередь по известным метрикам и особенностям заказал для себя громадный контейнер в четыре кубометра объёмом и деревянным «тапочком» против царапания напольных покрытий. Делать такие для самураев он не собирался – слишком муторно и долго оплетать!       Пока он делал заказ в столице Страны Огня, его нинтака долетел до столицы Страны Молнии, раскинувшейся на пересечении рек в огромной долине между горных хребтов. Там колдун посетил одно из городских святилищ, технический этаж с трубами под одной из жилых многоэтажек и черепичную крышу одного из богатых особняков, где оставил свои дзюцушики. Ястреб сам разглядел грызуна и съел перед обратной дорогой, пролегавшей вдоль горного массива у перешейка гигантского полуострова, занятого Страной Молний, являвшейся третьей по величине на континенте и по площади чуточку превышавшей Страну Огня.       Кумогакуре расположилось в стратегически важном месте, но совершенно неудобном для проживания. Вокруг хватало гор с кучей небольших уступчиков и гротов, не просматривающихся из города ниндзя. Ближе к вечеру Саске под Невидимостью и под птичьим Хенге, созданным при помощи риннеганов, появился на одном таком крохотном уступчике, разве что для птичьего гнезда удобном. Тут он оставил свою дзюцушики, а потом насладился горным закатом, пока Гаруда высматривал ещё пару мест – вдоль горной речки и в горах на морском побережье.       В последний день марта Саске ранним утром посетил План Тени, перейдя туда из речного грота. На Гаруда он долетел до теневого Кумогакуре, на сей раз позаботившись о невидимости, в том числе через Магическое око у Гаруда оглядел себя под заклинанием Эфирный лик. Судя по тому, что никто из теневых монстров не спешил метать молнии в небо, его не засекли или сочли слишком малой угрозой.       Странное горное образование напоминало и каменные клыки, и каменные иглы колоссального ежа. Поселение Скрытого Облака строило свои здания на вершинах скал, буквально окружая их как опору для конструкций-браслетов. Своеобразная архитектура привлекала взгляд своей необычностью. В этом городе имелись свои площади, образованные на месте «слива» вершин при помощи стихии Земли, когда каменная порода плавно растекалась, заполняя пустоты до образования плато. Башня Райкаге являлась самым крупным строением и «висела» на самом массивном и высоком шпиле на окраине Кумогакуре. Металлический каркас, стекло внешними стенами, наверху размещался плодовый сад с плотно рассаженными деревьями и кустарниками, меж которыми вились тропки.       Гаруда плавно облетал «сокровищницу» по спирали сверху вниз на приличном удалении, сберегая от агрессии и позволяя рассмотреть. Обитатели Плана Тени в подавляющем большинстве скопились в спальнях, лишь немногие дежурные в Башне Райкаге ходили со своей «свитой». Риннеган видел сквозь барьеры фуиндзюцу, своим наличием подсвечивавшие самые интересные места. Так выделялась комната с одиноким пьедесталом, на котором гордо высилась бочка, внешне под сотню литров объёмом, а внутри со своим измерением. Колдуну был интересен и важен сам принцип создания такого артефакта, однако оружие всё-таки предпочтительнее.       Оружейная комната тоже находилась в укреплённом скальном гроте. Здесь располагался целый склад одинаковых мечей: металлическая полоса с заточкой и сужением в колющее острие, простая обмотка рукояти без цубы. На одной из полок лежала громадина, больше напоминающая широкую металлическую доску, нежели меч, но по описанию Саске счёл это оружие попыткой воспроизвести Обезглавливатель, тоже имевший ширину клинка с локоть.       Важнейшая находка и подлинное сокровище оказалось заброшенным в углу самой верхней полки углового стеллажа. Священное оружие под выясненным позже названием ваджра представляло из себя рукоять, с двух сторон которой находилось маковки по виду королевских корон и герба Сенджу. Риннеган чётко видел духовное сияние, отгонявшее теневых сущностей, а также следы райтона, что-то создающего, но вовсе не световой меч монахов – самое действенное оружие против сущностей демонической и теневой природы. Чудом уцелевший осколок прошлого, нуждающийся в размножении!       Искомый образец тоже нашёлся – орудийный щит-черепаха. Высовывающиеся ласты-лезвия и хвост-шип. На панцире щитовое фуиндзюцу в виде иероглифа «Железо». Артефакт удерживался со стороны брюха, что означало направленность атак из головы за спину носителя. Щит мог вращаться циркулярной пилой, эффективно отбрасывающей атаки. Чакропроводящий артефакт не трогал стихию чакры, только слегка менял свою форму и позволял применять гендзюцу на основе звука из полого панциря. Саске счёл, что образец смены формы поможет решить задачку смены природного свойства.       Само собой, тут находились десятки кинжалов и мечей из чакропроводящего металла с простым дизайном и подарочно-наградные экземпляры с богатой отделкой.       Отказавшись портить начало учёбы всеобщей мобилизацией в ответ на военное положение в Кумогакуре, разведчик проник в оба помещения и оставил свою дзюцушики на тенях четырёх артефактов: горшке, лучшем из десятков лентовидных мечей, на ваджре, на щите-черепахе. Продолжая шпионаж, поставил следующую Дверь между измерений, шагнув из сейфового хранилища оружия в сейфовое хранилище свитков.       «Райтон Чакура Моодо» - так называлось найденное макимоно, зашифрованное и прочтённое тем же методом подсветки, как Скрижаль Рикудо. Секрет крылся в трёх нюансах: во-первых, в смене природного свойства всей чакры в организме; во-вторых, Сейшицухенка производится без высвобождения непосредственно самой стихии; в-третьих, высвобождается как ниндзюцу только райтон-чакра, покрывающая тело, иначе сам пользователь испепеляется. Обычно все стихийные ниндзюцу основаны на двух этапах: смена свойства чакры и высвобождение этой чакры, что приводит к воплощению огня, ветра, электричества, камня, воды.       Вернувшись к завтраку, Саске потом целый день ломал голову над вопросом: «Грабить или не грабить?» Последствиями могло оказаться нападение на Коноху как обладательницу Хирайшин но Дзюцу, наиболее подходящего для осуществления кражи. Так ли нужен ему сейчас тот сосуд? Вот орудие монахов точно стоило подменить – это наверняка обнаружат далеко не сразу, а ценность этой реликвии в Кумо не осознают, в отличие от ценности того сосуда, созданного самим Рикудо, судя по сходству со Скрижалью Рикудо, что увидел Риннеган.       На самом деле Саске всего-то нужно пару раз выглянуть в реальность оружейной Сперва рассмотреть всё додзюцу под заклинанием Истинного зрения, для Риннегана ценного обострением восприятия, поскольку он и так видит Эфирный План, частью которого является СЦЧ, как экспериментально выяснилось при осмотре под заклинанием тренировочного куная с оружием из котона и теневого клона - обычными глазами и активным додзюцу. У живого существа простые глаза с Истинным зрением не видели СЦЧ, но теневой клон является конструктом из чакры, а не настоящим телом из плоти и крови.       Заклинание Полный анализ, как уже сегодня выяснил Саске на тех же примерах, обостряет аналитический аспект работы Риннегана. Разумеется, сперва увидеть чётче, потом осмыслить вдумчивее. Всего два раза заглянуть. И всё. Ну, ещё бы запустить свою чакру, интон, ётон, райтон, футон, катон… При воспроизведении лучше держать образец в руке, естественно. Но сперва в любом случае лучше посмотреть – от этого никому худа не будет.       - Наруто, сегодня особенный день, - после завтрака произнёс Саске, прежде чем заняться обдумыванием утреннего визита в теневое Кумогакуре.       - Ага, последний день каникул. Будем измерять мой прогресс в кибакуфуда, я помню Саске. Ух я покажу крутизну, даттебаё! – воспылав желанием проверить самого себя.       - Хорошо. А перед ужином проверим, на сколько раз больше ты стал отжиматься и подтягиваться. Надеюсь, запомнил? – прищурившись.       - Э, да, я помню, Саске, помню. О! Так вчера же на три раза больше сделал!.. – восклицая и выпадая из реальности для точного припоминания по всем тренажёрам.       Саске чуть улыбнулся и оставил мальчишку подсчитывать свой прогресс в реальных цифрах, чтобы точно знать, насколько лучше стал, и потом мог самостоятельно делать оценку. Дальше Учиха предавался рутинной тренировке, вырабатывая навык моментального создания простейших кибакуфуда. И до конца дня он больше думал о «расхищении гробницы райкаге», чем примерно о шестидесяти процентах роста количества заготовок взрыв-тегов, которые намалевал Наруто, прежде чем выдохся и опрокинулся на спину счастливым по уши.       Первого апреля свыше тысячи ниндзя и простых горожан поутру стекались к «Академическому кварталу», как назвали территорию, освобождённую от других построек. Академия Шиноби вновь выглядела нормально – полосы препятствий перенесли на рядом расположенный полигон, подземная часть которого кратно превосходила наземную. По другую сторону полигона высилась Академия Чакры: шесть наземных этажей вместо трёх у Академии Шиноби и три подземных этажа вместо одного, крыло со столовой вместо отдельного здания и над ней большая библиотека, пустая.       Годайме хокаге сперва совершил торжественное открытие Академии Чакры. Ректором этого учреждения назначил Шизуне Като, не шибко этого желавшую, но приказ есть приказ, отданный словно в отместку за назначение самого Шикаку Нара.       В классы набрали по десять-пятнадцать детей от шести до одиннадцати лет, которые ранее отсеивались при наборе в Академию Шиноби. Первый год у них будут общие дисциплины, пока профильные преподаватели проходили спецкурсы в столичном университете Хи но Куни. Как всем пояснил Шикаку, сокращение численности чунинов для военных миссий привело к уступке соответствующей части миссий союзникам в Сунагакуре, чьи тридцать девять ниндзя за прошедшие три месяца прошли через исцеление в Госпитале Конохи, предложенное союзникам со скидкой. То есть всё сделано к пользе.       Пока в Конохе имелись только квалифицированные ирьёнины. Поэтому в этом году набрали дополнительно четыре класса – два из подростков от тринадцати до пятнадцати и два из юношей и девушек от шестнадцати до восемнадцати. Половина уже была генинами, их будут готовить на высококлассных ирьёнинов по десять уроков каждый будний день в течение одного учебного года. Из других за три года обучения выпестуют тыловых врачей и ветеринаров, то есть никакой боевой подготовки.       На тех же подмостках Годайме хокаге представил тридцать учеников первого курса Академии Шиноби и поздравил всех её учащихся с новым учебным годом. При этом остальные пять курсов были красиво построены блоками по три колонны, намекающими на обязательное образование команд из трёх генинов, после академии поступающих к персональному наставнику ранга чунин или выше.       Саске воспользовался возможностью рассмотреть ребят. За каникулы теперь все клановые дети, перешедшие на третий курс, имели пятый уровень и наверняка освоили чакра-клонов, подразумевающих владение Буншин и Хенге. Сам Саске уже вырос до одиннадцатого и подтянул Наруто до шестого. Неожиданностью стала Сакура, за три месяца достигшая планки четвёртого уровня. Ещё большей неожиданностью оказались два новичка, заменившие двух недотёп, перешедших в Академию Чакры. Некий Сай с белой как мел кожей и чернильного цвета волосами, тихий и скромный мальчик – пятый уровень. Державшийся рядом с ним шебутной Шин со стальными волосами Страны Железа – тоже пятый уровень. Оба сироты. Весь остальной их класс – второй-третий уровень, что в целом укладывалось в норму школьного прогресса.       Касательно Узумаки – Учиха испытывал гордость. Целеустремлённый мальчик ещё в первую неделю каникул обратил внимание, что его кумир одной рукой тягает гири, которые сам он едва поднимал двумя руками. И тягаемые веса, и количество раз… Как-то до этого Наруто не обращал на это внимание, а после «измерений в кибакуфуда» да в режиме ежедневных занятий не по одному часу подметил всё чётко и ужаснулся собственной расхлябанности. Закусив удила, взялся тренироваться до упаду. Учитывая комплексный подход, за эти каникулы Наруто прибавил по единичке ко всем трём физическим параметрам: силе, ловкости, выносливости. Учитывая ежедневные тренировки с чакрой при её полном исчерпании ко времени сна, ничего удивительного в покорении им шестого уровня. Хотя Гаара уже седьмого, но у того и фора в десять месяцев из-за рождения в январе. А сам Саске всё ещё приноравливался к тем крутым улучшениям, что произвела Цунаде, поэтому предпочёл довести харизму до двадцати двух, из-за чего сейчас пользовался нинфуиндзюцу Хенге, понижая обаятельность и физическую привлекательность уровня полубога.       Однако поистине фантастический интерес вызвал у Саске шпион, которого не замечали даже бьякуганы, раз двадцать просветившие самого Учиха, не скрывавшего развитие своей СЦЧ, пользуясь сейчас только защитой на затылке как лучшим аналогом налобной печати у побочной ветви клана Хьюга. Риннеган, между прочим, тоже не замечал это человекоподобное растение, пока оно не подобралось ближе четырёхсот метров дистанции различения СЦЧ. Шпион виделся двояким - половину тела с более-менее похожей на людскую СЦЧ покрывала живая чакра, более совершенная, чем чакра биджу, что Ичиби, что Кьюби! Саске порадовался, что остался по природе человеком и что лишь фуиндзюцу на затылке использовал, а не нинфуиндзюцу Хенге, сделавшую бы его слишком подозрительным для этого высококлассного шпиона с чакрой активного пользователя элементами Дерево и Плоть. Шпион нагло наблюдал за церемонией прямо из ствола толстого дуба, выращенного Цунаде для тени и декора.       После церемонии выяснилось, что за каникулы все сенсеи академии подтянули свои навыки. В частности, теперь все поголовно владели азами сенсорных дзюцу, что Ирука-сенсей показал на первом же уроке, едва все расселись за парты.       - Ино-Чоджи, Шикамару-Ино, можете считать полученным зачёт на владение «Хенге».       - У-у… Кай… - разочарованно проваливая шикарную шутку и снимая иллюзию.       - Если кто-то ещё за каникулы выучил это ниндзюцу, то покажите. Наградой станут десерты из данго или мороженого в течение всего апреля, - Ирука улыбнулся, ощущая себя уверенным. Уж теперь никакой вакханалии с детскими ловушками!       - Я выучила, Ирука-сенсей. Хенге но Дзюцу! – вскочившая Сакура Харуно превратилась в Ино Яманака.       - Ах ты, Лобастая! И вовсе я не такая, неуч! – громко возмутилась Ино.       - Зачёт, Сакура-чан, молодец.       Ещё несколько ребят показали результаты своих тренировок и получили одобрение учителя, чья премия теперь прямо зависела от успехов учеников в курируемом им классе.       Взрослый в детском теле тяготился компанией детей, стараясь вести себя отстранённо и начиная крутить кунай на пальце всякий раз, когда замечал, что кто-то хочет к нему обратиться как к лучшему ученику курса или по-дружески. После церемонии открытия Академии Чакры он больше не видел того шпиона, которого заметил риннеган в глазнице Хатаке Какаши, присутствовавшего на этом важном мероприятии вместе с командой «ХАХ» и самой Цунаде. Оставалось терзаться вопросом, поймал ли Какаши того шпиона в плаще дизайна, характерного для Акацки, судя по Обито. И лелеять надежду, что вспугнутый шпион больше не явится в Коноху и не проявит интерес кое к чьему дому с активной Дверью между измерениями.       Дни до воскресенья пролетели в сомнениях и колебаниях. Погода выдалась пасмурной с противной моросью, отчего Саске постановил – медитируем от завтрака до обеда. Наруто со стонами и причитаниями всё-таки уселся напротив. Шебутной мальчишка считал это занятие пыткой, всё-время подглядывал в попытке поймать на жульничестве, но Саске реально медитировал четыре часа кряду, при помощи невидимого теневого клона с Магическим оком под Истинным зрением для прямой связи наконец-то сподобился заняться переработкой упражнений из прошлой жизни под наблюдения риннеганом самого себя со стороны.       - Уй! Ай! Уф… У меня всё затекло, Саске-э… - заныл Наруто, чья радость от окончания кошмарной тренировки омрачилась болью.       - Потому что ты, Наруто, всё ещё не умеешь управлять чакрой в своём теле, как учили в академии. У меня, вот, почти ничего не болит. Можешь поумирать на диване от проваленной засады, так и быть, я приготовлю обед сам.       - Кхы-ы-ы… Зас-сада-а… - протянул мальчишка, сразу не догадавшийся. – О, мой чакра-клон тебе поможет, Саске, даттебаё, - смекнув возможность поучаствовать в приготовлении пищи и благополучно создав конструкта.       - Правильно, друг, развивай смекалку, - напоследок подмигнув в качестве одобрения и скрывшись в коридоре.       Звездой развалившийся на татами мальчик не заметил, как теневой клон вышел крадучись и отменился на втором этаже.       Колдун сумел удержать заклинание Истинного зрения восемь часов из максимальных одиннадцати, доступных из-за произведённого улучшения. Этого времени хватило, чтобы обрести способность наколдовать Полный анализ из того же круга заклинаний. Пока Наруто после обеда сладко дрых в своей спальне, Саске смотался в теневую сокровищницу в Башне Райкаге, днём в выходной день охраняемую как по ночам. Никто не собирался лезть в оружейную сокровищницу. Колдун защитил свой тыл теневым клоном и отработанным трюком создал Дверь между измерений так, чтобы из Плана Тени лёжа на полу свеситься головой с потолка реальности.       - Эх… - горестно протянул Учиха, когда через час оба заклинания завершились, потому что одно потянуло другое.       Долго и пристально изучал предметы в этой оружейной, тот горшок, фуиндзюцу на сейфах и внутри башни, на штанге и блинах к ней в кабинете райкаге. В прошлой жизни зарабатывая на этой связке заклинаний, колдун чётко ощущал нехватку знаний для магического совершения выводов. И теории мало, и опыта мало. Только эмпирический путь, а это не один месяц с учётом его занятости теми же кибакуфуда и хранилищами. Нужен образец в руках, чтобы напитать и просветить своей чакрой.       Встал вопрос – как быть? Ему хватало понимания, что дерзкое и непонятное ограбление вызовет резонанс и заставит Кумогакуре направить все ресурсы на возвращение. Из всей оружейной сокровищницы самому Саске реально требовались только три предмета.       Следующую неделю взрослый в детском теле обдумывал расклады и учился применять ниндзюцу теневого копирования сюрикенов, чтобы на этой основе создавать теневые копии любого предмета – это умение в любом случае пригодится.       За воскресенье Саске домучил-таки план – ограбление состоится! И оружие, и реликвию Рикудо. Себе он оставит только оружие монахов, щит-черепаху, меч под райтон, причём заменит их теневыми копиями. Дальше самое мерзкое, но идеально в духе местных шиноби – подстава! Кого? Во-первых, исполнитель – это однозначно Обито Учиха, вместе с ним тень падёт на всю Акацки, которую Цунаде считала вражеской организацией, судя по давнему эпизоду перед Советом Кланов. Во-вторых, мизукаге. Если от руководителя сбегают элитные бойцы, а в стране гражданская война, то свергать надо такого правителя. И внешняя сила в виде армии Кумогакуре очень этому поспособствует, заодно на островах Страны Воды после этого рейда прекратится братоубийственное кровопролитие и установится хотя бы шаткий мир.       К вечеру понедельника Гаруда достиг Киригакуре и спокойно влетел в туман, полный чакры человека с примесью от биджу. Облетая город, высмотрел площадь перед резиденцией мизукаге и после виража вернулся к одной из замеченных им сильных и привлекательно выглядящих куноичи, которой сбросил мини-макимио. Естественно, ниндзя отскочила и потом создала водяного клона для проверки содержимого негаданного послания, в котором обнаружилась небольшая любовная баллада с обещанием прилюдно преподнести дары в полдень ради свидания в полночь.       Тринадцатого апреля колдун воспользовался тем, что в расписании до обеда стояла только теория, и сразу поутру отправил на учёбу своего теневого клона под нинфуиндзюцу, с полным запасом чакры из свитка, созданного вчера. Саске уже привычно абсорбировал поутру чакру Наруто под предлогом своей тренировки и повышения его контроля на занятиях в академии. В компании с Узумаки побежал теневой клон, а сам Саске переместился в Страну Молний и далее в теневой архив свитков Башни Райкаге.       Пока теневой клон решал детские задачки, Саске изучал секретный макимоно с ниндзюцу «Курой Каминари». Райтондзюцу Чёрной Молнии оказалось аналогом Чёрного Пламени Аматерасу. То и другое можно было поименовать Адским или Демоническим – одно по описанию, второе по ощущению.       Ещё одной интересной техникой ниндзя Саске теоретически обзавёлся, прочтя инструкцию к «Райтон: Амигумо». Это ниндзюцу A-ранга создавало паутину в радиусе примерно десяти метров вокруг пользователя, защищая того от атак из-под земли или по земле, а также служа эдаким сенсорным радаром для обнаружения источников нервных импульсов в радиусе десяти километров.       Помимо секретных ниндзюцу Саске прочитал теневые копии тех, которые ему уже описал теневой Фугаку. В-ранг «Райтон: Бакурай» - эта Глубинная Бомба напоминала драконью башку Учиха того же ранга с примерно такой же степенью урона, применение клинков облегчало наведение и спуск этого райтондзюцу. В-ранг «Райкью» - эта шаровая молния напоминала сгустки пламени D-ранга с той разницей, то летела на порядок быстрее и наносила больше вреда. «Райтон: Джибаши» имело С-ранг и запускало волну молний подобно заклинанию Электрошок, обладая большей дальностью и убойностью. «Райгэки» С-ранга – это классический удар молний, отличающийся от заклинания Молния тем, что тёк потоком, способным поразить несколько целей подряд. Теневые копии содержали зримые риннеганом нюансы, являвшиеся подтекстом, то есть подразумевавшиеся создателем инструкции, явно в тексте не указанные и связанные с опытом убийств, что подразумевается природой самого Плана Тени.       Когда в академии начался последний урок перед длинной обеденной переменой, Саске в теневой оружейной Башни Райкаге начал финишную подготовку. Например, создал две Двери между измерениями, не опасаясь теневых сущностей из-за влияния святой реликвии. Созданные им теневые копии трёх предметов лежали наготове вместе с двумя огненными кибакуфуда шестого ранга, с комбинацией одноимённых ниндзюцу и заклинания Огненного Шара, и двумя огненными кибакуфуда седьмого ранга, с комбинацией драконьих голов с ядром из заклинания Огненного шара. Два теневых клона для приклеивания листков и кругового обзора додзюцу. В руке Саске тискал второй кунай, подаренный Нара и содержащий на себе его лучшее на данный момент фуиндзюцу хранения, заполненного чакрой. Ещё одно приготовление – это четыре комбинаций заклинания Рука мага и ниндзюцу Перчатки ниндзя, куда он вложил заклинания Рассеяние магии.       За пять минут до полудня, как порядочный джентльмен, Саске впрыгнул в дверной проём к реликвии Рикудо. Пара призрачных рук улетела к защитным фуиндзюцу и повредила их изнутри, имитируя взлом снаружи и тем самым поднимая тревогу. Два разных взрыв-тега Саске стремительно налепил на дверь так, чтобы её малейшее открытие вызвало детонацию. Под нинфундзюцу Хенге с обликом Обито Учиха схватив громадный горшок, мальчик спрыгнул в дверной проём, по прибытию развеяв это заклинание. Риннеган видел, как муравейник Башни Райкаге мгновенно пришёл в движение.       Оставив горшок на Плане Тени, колдун следующим прыжком юркнул в оружейную комнату. Вновь «взлом» фуиндзюцу с двумя шлепками кибакуфуда миг спустя, чтобы не попали под действие Рассеяния магии. Одновременно он и теневой клон заменили три предмета их теневыми копиями с выбрасыванием оригиналов на План Тени. Не шибко скоростной мальчик уровня чунина запаздывал бы, но примчавшимся к сейфовой комнате ниндзя требовалось время разобраться с повреждёнными запорами фуиндзюцу. Этих мгновений хватило, чтобы взрывным образом распечатать свою чакру из куная, дабы охватить сразу все стеллажи. Обзор риннеганом сразу через двух теневых клонов вызывал головную боль, зато давал полный круговой охват для одномоментного запечатывания в чакропроводящем кунае всего содержимого оружейной, включая стеллажи. Клоны шмыгнули в дверной проём, который исчез за миг до Телепортации, опередившей кумовцев на пару мгновений, прежде чем открывание ими двери подорвало взрыв-теги, топя всё в огне с характерными чертами коронного катондзюцу Учиха.       Замаскированный Саске появился в тумане на площади перед Башней Мизукаге, поставил горшок и немедля применил Шуншин, избегая атак бдительных ниндзя, в том числе своей «избранницы». Дальше он у самых дверей в здание распечатал содержимое оружейной комнаты, попавшей под обстрел самыми разнообразными водяными ниндзюцу. Риннеган под маскировкой Мангекё Шарингана помог уклониться от всех атак и исчезнуть в Хирайшин но Дзюцу, оставив отвлекающий фактор из белого облачка.       Только и оставалось, что из реального кабинета вновь шмыгнуть на План Тени и призвать секретный сундук Леомунда с тремя похищенными предметами, достаточно незначительными, чтобы оказаться потерянными на просторах Страны Воды. Последний штрих – ожидание условного момента и обмен местами со своим теневым клоном в туалетной кабинке здания столовой у Академии Шиноби. За сим авантюрная операция расхищения сокровищ Башни Райкаге успешно завершилась.