3. Один ответ

      Исо сидел в офисе и крутил в руках телефон, заставляя себя отвлечься от сумасбродной девушки, что однажды свела с ума. Потом руки переключились на старый блокнот, который будто сверкал неоновыми огоньками и умолял дотронуться. На фото лишь немного потрепались уголки, но это не проблема. Он даже те негативы не уничтожил. Также лежат где-то и ждут пока кто-нибудь, наконец, раскроет их тайну. Может потом и скрывать ничего не придётся? И они с Фадиме смогут поговорить открыто. — Я так виноват, ты даже не представляешь... — шепнул Фуртуна, разглядывая её озорную улыбку. — И теперь-то точно не простишь.       Маленькая упрямая полумафия знакома ему также хорошо, как и он — ей. Несколько лет они читали друг друга словно открытую книгу, каждый взгляд ловили, всё помнили и понимали, но лишь посмеивались. У Фадиме ненависть выходила правдоподобнее. Настолько, что Исо начал верить и забыл, что должен держаться подальше. Он желал быть рядом, находить прошлым грехам оправдания и сглаживать углы, остро наточенные ошибками всех Фуртуна.

***

— Не приближайся к этой девочке, Исо, — Ширин Фуртуна стукнула тростью, едва он зашёл в дом. От резкого звука по телу пошла дрожь. — К-какой девочке? — От бабушки ничего не скроешь, но игра в дурачка могла потянуть время. Давай же, хитрый Фуртуна, придумай что-нибудь...       Ширин прикрыла глаза и покачала головой. В каждом жесте виделось то ли осуждение, то ли разочарование. Она пробормотала что-то на подобии: «Только не снова», но Исо не мог поручиться, да и спешно пытался придумать выход, который бы не закончился катастрофой. — Адиль Кочари узнает. Рано или поздно узнает, — Ширин грозно встала с кресла, и Фуртуна почувствовал себя несносным ребёнком. Мелким и беспомощным, — Тогда он убьёт твою мать, Оруча, меня, уничтожит всю семью. Но тебя оставит. И, скажи, как после стольких смертей на твоей совести, тебе заживётся с маленькой Фадиме? — Она ему не позволит... — Можете ещё побег запланировать, — горько усмехнулась бабушка, — Давай, поставь девочку перед выбором: ты — Фуртуна — или её любимый брат! И посмотри, что будет.

***

      Перед выбором Исо её ставить отказался сразу. Не потому что боялся ответа. Он и сам, находясь в таком же положении, не смог бы решить. Ультиматум слишком жесток: куда не посмотри — везде пропасть страхов и несбывшихся надежд. Никто не должен любимому человеку такое предлагать. Потому он всё сам оборвал. Сыграл роль истинного Фуртуна, которым бы и дядя был горд. — Ты любила меня, ненавидела, теперь ещё и презираешь. Как с тобой быть, Фадиме Кочари?       Играя идеального сына, брата и внука Исо не заметил, как привык быть таким всегда. Похищение по просьбе матери стало необдуманной ошибкой, он даже искренне верил, что будет весело... Это же так эффектно дополняло образ, что создавался годами. — Мы в тупике.       Исо хотел убрать фото обратно в блокнот, но отвлёкся на зазвонивший телефон. «Элени Мирьяно». Фуртуна вздохнул, хотел было скинуть, но стало интересно, что скажет неожиданный свидетель. Да и перед ней он в какой степени виновен. Совесть тут, правда, почти не мучила, потому что эту греческую проблему проще скинуть на других. Плюс: у него даже и не спрашивали — а зачем лезть, куда не просят, если много своих дел? — Чего тебе, доктор?       В ответ, однако, Исо услышал голос от которого замерло сердце. — Фадиме? — Так, почему мы здесь? — спросила Элени. Звук проходил глухо, приходилось прислушиваться. — Тут безлюдно, и мне потом не придётся никого убивать.       Фадиме говорила тихо, словно через пелену и где-то вдалеке, и обе девушки не обращали внимания на третьего невольного «участника» разговора. Доктор кнопку вызова что ли случайно нажала?! Благородным и честным Исо был строго по настроению, а потому без стеснения продолжил слушать диалог. Ещё и громкость прибавил. — Не смешно. — А я смеюсь?       Исо фыркнул. К пафосным словам о расправе он серьёзно не относился пока под стадом не побывал. Все не озвученные и запретные вопросы и обвинения читались тогда во взгляде Фадиме. Теперь Фуртуна точно знал — она исполнит все угрозы. И на всякий случай убрал, наконец, фотографию в блокнот. Мало ли кто зайдёт. Под машину попасть не хотелось. — Я думала над вопросом... — замялась Элени, — Вы встречались... Стой! Не отвечай! Я помню, что ты хитрая, а у меня одна попытка. Пока ты слушаешь только мои размышления вслух.       Один вопрос, значит, да? Фуртуна невесело засмеялся и провёл рукой по лицу.

***

— Один вопрос, Фадиме, — скривился Исо. Ему было противно от себя самого. — Это мой последний подарок. Блажь, если хочешь так назвать. Что же спросит у злейшего врага маленькая влюблённая Кочари?       Фуртуна подошёл ближе, склонился над её ухом и вдохнул запах, который вскоре станет запретным. Он облизнул губы страстно желая, как в дешёвых романах, поцеловать напоследок. Исо решил себе не отказывать. Пусть это будет последнее «прощай», которое перережет их связь навсегда.       Исполнить задуманное Исо не успел. Хорошо поставленным ударом Фадиме зарядила ему по челюсти. Проклятые Кочари, всё с ними не получается по-человечески. Научили девчонку драться, сами же потом настрадаются. Но как прекрасна, даже в гневе... — Обойдёшься, — шепнула она и толкнула в грудь, чуть задержав руку у кармана рубашки.       Когда Фадиме ушла Исо достал фотографию и печально усмехнулся. Она запретила на себя даже смотреть.

***

— Вы встречались. Ага. Вы из враждующих семей и что-то произошло из-за чего вы расстались. Возможно кто-то узнал. Тогда странно, что до Адиля информация не дошла...       Элени продолжала перечислять факты. Исо подозревал, она надеется прочитать что-то в лице подруги, но не выйдет. Эмоции Кочари контролировали мастерски, что даже удивительно. Всю их семейку редко получалось вывести из равновесия. Должно случиться что-то из ряда вон выходящее, чтобы те перестали думать на три шага вперёд. — И ты очень обижена на Исо. Он что-то сделал... Из-за него вы расстались! — Всё ещё не слышу вопроса.       Ух, какой суровый голос! Фуртуна невольно засмеялся. Браво, доктор, но вы ходите по тонкому льду. — Да-да, сейчас... Ты хотела бы простить Исо, чтобы всё вернуть? Чтобы снова быть той милой — да, я буду использовать это слово! — парой с фотографии?       Устав отсиживаться Фуртуна встал и подошёл к окну. Свежий воздух напоминал о том, что нужно дышать. Девушки в телефоне замолчали, Элени давала подруге время разобраться с витком чувств, зарытых в глубине сознания. — Я... — голос Фадиме дрогнул. Не понятно, какого вопроса она ожидала, скорее всего, что-то проще и банальнее. Доктор же заставляла думать не о старой ошибке, что лучше забыть. А с надеждой, что её реально исправить. — Не могу. Не умею. Выбирай подходящий вариант сама. Мой ответ — нет.       Исо стукнул кулаком по подоконнику и поджал губы. Чего ещё ждал? Но Элени снова заговорила. — Я не это спросила. Адиль тоже не умеет прощать. Здесь вообще никто не умеет! Вопрос был «хотела бы ты простить?», а это разные вещи. — Да.       Вот так просто. Кратко. Исо горько засмеялся и скатился по стене, присев на пол. — Я так хотела бы научить всех Кочари прощению, научить снова доверять. Для начала, может, уже перестанете обращать внимание на семьи? Вы можете изменить будущее в свою пользу, но зацикливаетесь на ошибках и тонете в прошлом. — Ты же вроде хирург, а не психолог? — Я просто хочу, чтобы все близкие мне люди нашли счастье. И ещё... Думаю, сейчас тебе нужно кое с кем поговорить, — услышал Исо и улыбнулся, представив уничтожающий взгляд Фадиме.       Послышался шорох, наверное, телефон доставала. Значит точно специально — настоящая Кочари! — Ты этого не сделала... — Ты сказала один вопрос, — усмехнулась Элени, — Просто я подумала, что ответ на него должна услышать не я.       Снова шорох. Много шорохов. Фуртуна начал подозревать, что его полумафия выкинула телефон в реку. — Тебя спасает только то, что ты такая хорошая!       Лёгкий смешок. — Не буду мешать.       Он слышал тяжёлое дыхание Фадиме — и ведь не поверит, что ему самому до ужаса страшно. Звук стал размереннее. Возможно успокоилась? Может даже поднесла телефон к уху... Или сейчас сбросит, забудет и снова начнёт показывать, как сильно его ненавидит. — Доктор угадала, — начал он. — Почти всё. Это было не так сложно. — Нет, она действительно поняла всё. Бабушка тогда узнала и потребовала оставить тебя.       Фадиме устало засмеялась. — А ты и послушался, — горький упрёк в голосе напомнил о старой обиде, что до сих пор в ней тлеет. — А скажешь, твой брат не перебил бы всю мою семью?! — Зачем ты мне это рассказываешь сейчас? Момент упущен, всё! — Не знаю! — рявкнул Исо. Слишком много ответов крутилось в голове, и выбрать подходящий не получалось. Выдохнув он продолжил спокойнее, — Хочу быть честным, насколько это возможно. Хоть в чём-то. — Приятно для разнообразия? — фыркнула Кочари. — Найди, чем ещё удивить, у тебя неплохо получалось. — Мне жаль. — Я даже верю.       Исо желал увидеть её здесь и сейчас. От фантазии, что Фадиме рядом, глядела бездонными и невинными глазами, аж потряхивало. Прикоснуться бы к лицу, вдохнуть запах волос и почувствовать на губах знакомую улыбку... — Фадиме, — собственный голос показался чужим, оттого насколько непривычные слова срывались с языка, — Я всё ещё смотрю на тебя, как тогда, верно? Чтобы ни делал, ни говорил — ты же знаешь правду. — А ты знаешь, что ничего не изменится, Фуртунчик.       Она не видела, как Исо поджимал губы и кивал головой — он понятия не имел, что сейчас написано на её лице. Как она двигалась? Закрывала ли от переизбытка чувств глаза? Оставалось лишь представлять невозможное, самое сказочное, что приходило в голову. Палец уже тянулся к кнопке «видеосвязи»... Фамилии по-прежнему их проклятие. Расстояние и ложь спасали от очередной семейной войны. Правда, трепетно оберегаемая влюблёнными детьми из прошлого, грозила разрушить удобное настоящее взрослых, что в следующую встречу вновь сыграют врагов. Таковы их роли в чужих постановках. — Преследуй меня, Фадиме Кочари. Ненавидь, проклинай, пытайся убить... Но преследуй, пожалуйста... — голос сорвался, и на другом конце телефона Исо услышал всхлип, от которого больно закололо сердце, — Я хочу знать, что ты где-то рядом.       Молчание затягивалось, сбрасывать звонок не хотелось. Вдруг с ним оборвётся даже хлипкая надежда? Нельзя заканчивать разговор на обречённой ноте, но слов больше не находилось, потому он лишь слушал далёкое девичье дыхание, что перебивал шум ветра. — Ты ещё должен мне один ответ, Фуртунчик.       От неожиданности Исо поднялся и поглядел на входную дверь. Фадиме что-то задумала. — Должен. — И ответишь честно. — Так моё слово и грязи не стоит, полумафия. Или признаешь, что переборщила? — Я рискну. Ну что? — Спрашивай, отвечу честно.       Исо понимал, как сильно подставляется. Если Кочари спросит то, что может уничтожить семью Фуртуна, он снова соврёт и упадёт в её глазах ещё ниже. Дно пробить всегда удаётся. К счастью, она похоже это понимала. — Хочешь на мне жениться?       От неожиданности он чуть снова не рухнул на пол. Не ослышался. Не ослышался, точно. Фадиме спросила именно это. — Да.       Исо хотел сказать что-то ещё, но был бесцеремонно перебит: — Учту. А теперь вешаю трубку. — Стой! Что?! А ты разве хотела? Бабушка же предлагала мир, фирму и всё такое. Мы же с тобой тогда разругались!       Фадиме усмехнулась, и наконец-то он услышал знакомый чуть надменный и боевой голос. Она определённо пришла в себя. — Право на вопрос было у меня, Фуртунчик. Остальное — твои проблемы.       Сбросила, и Исо удивлённо уставился на погасший экран. Вот что она имела ввиду?! С Кочари очень сложно.