Часть 10

После короткой команды строй начал медленно рассыпаться. Экзарцистки расходились без спешки, кто-то молча, кто-то переговариваясь вполголоса, шаги их почти не было слышно — мягкие, выверенные, будто они и правда были больше тенью, чем живыми существами. Саблин проводил их взглядом лишь пару секунд, после чего полностью переключился на помещение. Комната, где они стояли, оказалась меньше, чем он ожидал. Никаких знамён, никаких карт или тактических схем на стенах — голые светлые поверхности, высокий потолок и холодный, чуть отдающий эхом воздух. Всё выглядело… стерильно. Слишком аккуратно для места, где готовят бойцов к зачисткам. Саблин медленно прошёлся вдоль стен, осматривая каждый угол, каждую деталь, будто по старой привычке искал хоть что-нибудь полезное: шкаф, ящик, нишу. И почти сразу его внимание зацепилось за небольшую дверь в самом конце помещения. Она была неприметной, чуть темнее стен, и если бы не табличка, на неё легко можно было не обратить внимания. Он подошёл ближе. Табличка была аккуратная, металлическая, выкрашенная в глубокий синий цвет. Белые буквы ровно и без изысков складывались в одно слово: Arsenal Саблин хмыкнул, протянул правую руку и взялся за ручку. Металл был холодным, почти ледяным на ощупь. Он открыл дверь — и сразу упёрся взглядом в кромешную тьму. Изнутри не доносилось ни звука, ни запаха, будто за дверью вообще ничего не существовало. — Ладно… — пробормотал он себе под нос. Не заходя внутрь, он нащупал рукой стену рядом с дверным проёмом, медленно провёл ладонью вверх и вниз, пока пальцы не наткнулись на небольшой выключатель. Щёлк. Свет вспыхнул резко, почти ослепляя. И Саблин замер. Перед ним открылось оружейное помещение, забитое до отказа. Стойки, ряды, секции — всё было уставлено оружием. Десятки, если не сотни копий разной формы и длины. Некоторые выглядели простыми, другие — вычурными, с узорами, гравировкой, странными символами на лезвиях. Металл поблёскивал под холодным светом ламп. — Нахуя им столько оружия… — пронеслось у него в голове, и на лице невольно отразилось искреннее удивление. Но удивление продлилось недолго. Почти сразу его сменило раздражение, а затем — злость. Тяжёлая, глухая, знакомая. «Значит, на это металл есть», — думал он, сжимая челюсть. — «На сотни копий есть. А на элементарную защиту — нет. Ни брони, ни касок. Зато, блядь, копья». Он шагнул внутрь, дверь за спиной тихо закрылась. Пол под ногами был холодным, слегка шершавым. Саблин подошёл к одной из оружейных стоек, потянул на себя решётчатую дверцу — та с лёгким скрипом поддалась. Он взял одно из копий. Рукоять на первый взгляд выглядела деревянной — сероватая, гладкая, с едва заметной текстурой. Саблин сжал её в руке, проверяя баланс. Наконечник напоминал обычный кухонный нож: прямой, без излишней фантазии, но острый, даже на вид. Он повертел копьё, осмотрел соединение рукояти и лезвия, затем мельком глянул на соседние стойки — формы наконечников там были разными, но сейчас ему было не до этого. — Блять, — пробормотал он, — это же обычный нож на длинной палке. С раздражением он решил проверить прочность. Поднял копьё, резко упёр его в колено и попытался сломать рукоять. В ту же секунду по ноге ударила острая, пронзающая боль. — У-у-у, сука! — вырвалось у него. Ощущение было таким, будто по колену со всей силы врезали арматурой. Копьё, разумеется, не поддалось. Только теперь Саблин понял, что «дерево» было обманкой — рукоять оказалась полностью металлической, просто искусно замаскированной. Он отступил на шаг, опёрся спиной о стену и, стиснув зубы, начал тереть ладонями ушибленное колено. Боль пульсировала, отдавая вверх по ноге. Несколько минут он просто стоял так, тяжело дыша, пока неприятное жжение немного не утихло. Любопытство, однако, взяло верх. «Если этим убивают демонов, — подумал он, — интересно, что будет, если оно тронет меня». Идея была откровенно идиотской, но Саблин уже тянул лезвие к ладони. Он провёл остриём по коже — и в тот же миг резкая, обжигающая боль заставила его выронить копьё. — Блять! — вскрикнул он, схватившись второй рукой за рану. Ощущение было таким, словно по ладони провели раскалённой кочергой, а потом щедро насыпали в рану соли. Боль была не просто физической — она будто прожигала глубже, заставляя кожу гореть изнутри. — Хорошо, что они хотя бы не оставляют это у демонов, — процедил он сквозь зубы. — Иначе это было бы чистое самоубийство. Когда кровь начала подсыхать, Саблин наклонился, поднял копьё и аккуратно вернул его обратно в стойку. Закрыл решётчатую дверцу, постоял секунду, глядя на бесконечные ряды оружия. — Сука… — тихо пробормотал он. — Постоянно меня тянет на какие-то раны. Он развернулся, подошёл к двери, правой рукой щёлкнул выключателем. Свет погас, оружейная вновь утонула во тьме. Саблин вышел, закрыл дверь за собой и остался на мгновение стоять в коридоре, с тяжёлым чувством, что впереди его ждёт ещё много неприятных открытий.

***

Идя по улице, Саблин шагал медленно, почти машинально переставляя ноги, будто дорога сама вела его вперёд. Белоснежное небо над головой оставалось неподвижным, слишком спокойным для мыслей, что вихрем крутились у него в голове. Крылатые фигуры изредка проходили мимо, кто-то взлетал, кто-то опускался на мостовую, но Саблин их почти не замечал — всё его внимание было поглощено одним-единственным вопросом. Оружие. «Если брать за основу автомат… тот же Калашников», — размышлял он, нахмурив брови. — «Надёжный, простой, проверенный войнами и временем. Но тогда нужны патроны. Много патронов». Он мысленно прикинул масштабы. Зачистки, постоянные вылазки, перестрелки. Патроны — расходник. А значит, рано или поздно они окажутся и у демонов. И вот тогда всё это превратится в обычную бойню, где разницы между сторонами не будет почти никакой. «Демоны с автоматами…» — мысль заставила его поморщиться. — «Нет, нахер. Это только усугубит всё». Он на мгновение остановился, глядя на ровную светлую улицу, по которой словно никогда не проходила война. Потом пошёл дальше, сунув руки в карманы и чуть ссутулившись. И тут в голове словно щёлкнуло. Огнемёт. Он представил себе струю огня, вырывающуюся вперёд, пожирающую всё на своём пути. Огонь не требует точности, не нуждается в сложных боеприпасах, внушает страх на уровне инстинктов. Демоны могут быть какими угодно — хитрыми, злыми, вооружёнными, — но огня боятся почти все. «Плюс психологический эффект», — подумал Саблин. — «Один раз увидят, как пылает их укрытие, и желание сопротивляться резко поубавится». Но тут же возникла другая идея. Лазеры. Тихо. Чисто. Почти без отдачи. Минимум физических боеприпасов. Луч света, прожигающий цель насквозь. Современно, эффективно, страшно по-своему. И главное — сложнее воспроизвести и использовать против самих экзарцисток. Саблин хмыкнул. — Огнемёты или лазеры… — пробормотал он. — Дожил, блядь. Он не стал долго зацикливаться на том, что именно лучше. Оба варианта были лишь набросками, идеями, которые ещё предстояло довести до ума. Сейчас его больше волновало другое. Ответственность. С каждым шагом это чувство становилось всё тяжелее. Он ясно понимал: это не просто тактическая задача и не абстрактный «проект». Это жизни. Живые существа, пусть и ангелы, но всё равно — личности. И за их смерти, если они произойдут, отвечать будет он. Не Сера. Не Адам. — Чёртова авантюра… — тихо выдохнул Саблин. Ему не нравилось это всё. С самого начала не нравилось. Слишком много странного, слишком много недосказанного, слишком мало логики. Отправлять бойцов в «зачистки» в тонкой форме и с копьями против противника, у которого есть огнестрел — это было не просто ошибкой. Это было преступлением. В голове всплыло раздражённое сравнение: «Какой же лидер этих экзарцисток идиот…» — зло подумал он. — «Даже Раздоевский со своей вечной паранойей и то бы до такого не додумался». Саблин сжал кулаки в карманах. Он уже чувствовал, как внутри него формируется жёсткое, холодное решение: так, как было раньше, больше не будет. Если уж его сюда втянули, если уж на него повесили этот отряд, то он не позволит превращать их в расходный материал. Примечание:пасиба за лайки ребят и за ждунов после такого у меня появляется мотивация и отдаю благодарность всем кто это читает