Часть 16

Наклонившись за ближайшим ящиком, Саблин на мгновение задержался, оценивая его размеры и вес. Серая поверхность была холодной на ощупь, без единой царапины, словно его только что вынесли с производства. Он подцепил ящик снизу, напряг руки и резко выпрямился. Ящик оказался довольно увесистым — не критично тяжёлым, но ощутимо тянул вниз, заставляя напрячь спину и плечи. Саблин стиснул зубы и шаг за шагом направился к двери арсенала. Подойдя вплотную, он не стал искать ручку — просто толкнул дверь носком туфли. Та с тихим скрипом распахнулась. Выйдя из арсенала, Саблин аккуратно опустил ящик вдоль стены рядом с дверью, стараясь поставить его ровно, чтобы не мешал проходу. Не теряя времени, он развернулся и снова вошёл внутрь. Так он протаскал все десять ящиков. С каждым новым переносом мышцы начинали ныть всё сильнее, дыхание становилось глубже, но Саблин даже не думал останавливаться. Он работал молча, сосредоточенно, словно это был обычный склад в части, а не арсенал небесного отряда. Закончив, Саблин вернулся в арсенал в последний раз, щёлкнул выключателем — свет погас, погрузив помещение в привычную темноту — и закрыл дверь, убедившись, что та защёлкнулась как следует. Развернувшись, он оглядел зал. Экзарцистки смотрели на него. Кто-то с любопытством, кто-то с настороженностью, кто-то молча, не выражая эмоций. Это внимание немного смутило Саблина — он не привык быть в центре взглядов без дела. Впрочем, это чувство длилось всего секунду. Он выпрямился, расправил плечи и громко, чётко, так, чтобы не осталось ни малейшего сомнения в приказе, рявкнул: — РОТА! В ШЕРЕНГУ ПО ДВА — СТРОЙСЬ! Голос эхом прокатился по помещению. Реакция была мгновенной. Разговоры стихли, движения ускорились. Экзарцистки быстро заняли места, выстраиваясь в ровную шеренгу по два. Кто-то чуть поправлял шаг, кто-то подравнивался по соседке, но уже через несколько секунд строй выглядел собранным и относительно дисциплинированным. Саблин прошёлся взглядом вдоль строя, оценивая. Затем шагнул к ящикам. — Итак, — начал он уже спокойнее, но всё так же твёрдо, — сейчас каждая по одной подходит ко мне и получает новое снаряжение. Он открыл первый ящик. Крышка тихо щёлкнула, и внутри показалась аккуратно уложенная амуниция. Саблин взял первый шлем СШ-60 и бронежилет 6Б5, подал их первой экзарцистке. — Надеть. И, — добавил он, даже не глядя, — снимите нахуй эти маски. У вас теперь есть нормальные шлемы. Процесс пошёл быстро. Одна за другой экзарцистки подходили, получали снаряжение, отходили в сторону и начинали надевать его. Где-то слышался глухой стук металла, где-то шорох ткани, кто-то возился с застёжками, кто-то помогал соседке затянуть ремни. Саблин раздавал шлемы и бронежилеты молча, экономя слова. Когда последний ящик опустел, он сделал шаг назад и оглядел строй. Теперь перед ним стояли совсем другие бойцы. Металлические шлемы, бронежилеты на груди и спине, более собранный вид. Да, форма всё ещё оставалась тонкой, но теперь у них была хотя бы базовая защита. — Ну вот, — произнёс Саблин, чуть смягчив тон, — теперь выглядите нормально. И, что важнее, защищены. Он махнул рукой. — Всё. Можете расходиться. Строй начал распадаться. Экзарцистки неспешно разошлись по помещению, обсуждая новое снаряжение, проверяя, как оно сидит. Саблин же не терял времени. Он начал собирать старые шлемы , аккуратно складывая их в освободившиеся ящики. Один за другим, без спешки, но и без лишних движений. Когда все старые элементы были убраны, он закрыл ящики и снова принялся таскать их обратно на склад. Работа была рутинной, тяжёлой, но привычной. И в этот момент Саблин чувствовал странное, почти забытое чувство — он снова был на своём месте. Обернувшись напоследок на те самые серые ящики, аккуратно сложенные у стены, Саблин на секунду задержал взгляд. Мысль мелькнула короткая, ленивая, без особых эмоций: Ну и хуй с ним… потом уберу. Сейчас это было не главное. Он снова повернулся к отряду и ещё раз медленно, внимательно прошёлся взглядом по каждой фигуре. Проверял машинально, по старой привычке: как сидят шлемы, ровно ли застёгнуты бронежилеты, не болтаются ли ремни, не перекошена ли экипировка. Где-то что-то подправляли на ходу, кто-то ещё привыкал к весу брони, но в целом картина его устраивала. Теперь хоть не с голой грудью пойдут, — отметил он про себя. Убедившись, что все действительно в форме и ничего критичного не упущено, Саблин развернулся и направился к выходу. Шёл спокойно, без спешки, но уверенно — день выдался тяжёлым, а впереди было ещё больше работы. Завтра он собирался заняться тактической подготовкой: построения, взаимодействие, базовые манёвры. Пусть даже с копьями — не идеал, конечно, но хоть что-то. Коридор встретил его знакомой тишиной. Шаги глухо отдавались от пола, свет ровно ложился на стены. Саблин шёл тем же путём, что и раньше, не задумываясь о поворотах. Всё тело ныло от усталости, плечи тянуло после ящиков, но это было привычное, даже в каком-то смысле приятное ощущение — признак выполненной работы. Выйдя из здания, он остановился на мгновение у порога, вдохнул свежий воздух и усмехнулся. — Ебать… — пробормотал он с тихим смешком. — Я ж реально ебанутый. Штык-нож на огнемёт… смешно. На лице мелькнула короткая, усталая улыбка — не весёлая, а скорее ироничная, направленная на самого себя. Он двинулся по той же дороге домой. Улица была спокойной, почти пустой. Свет отражался от светлых поверхностей, крылатые силуэты где-то вдали мелькали на фоне неба, но Саблин шёл, опустив взгляд, погружённый в собственные мысли. В голове начали всплывать вопросы. Неприятные, неудобные, такие, на которые не хотелось отвечать. Бля… а зачем вообще эти зачистки? — подумал он. — Ну, вроде бы грешники и так там страдают… Мысль оборвалась сама собой. Он раздражённо фыркнул. — Ай, ладно… — буркнул Саблин. — Хуй с ним.

***

Уже сидя у себя дома, Саблин наконец позволил себе по-настоящему расслабиться. Он тяжело опустился на диван, словно скинул с плеч не только броню и оружие, но и весь накопившийся за день груз мыслей. Мягкая обивка тихо скрипнула под его весом, спина утонула в подушках, а потолок над головой показался неожиданно далёким и спокойным. В комнате стояла тишина — редкая, почти звенящая. Телевизор был выключен, окна закрыты, и только едва уловимый шум где-то снаружи напоминал, что мир всё ещё существует. Саблин лежал, глядя в одну точку, чувствуя, как дыхание постепенно выравнивается, а напряжение отпускает мышцы. Ладно… — подумал он. — Самое время проверить эту хрень на практике. Мысли о книге, об ангельской энергии и о том, что он так и не нашёл чёткого ответа, снова всплыли в голове. Он прекрасно понимал, что идея экспериментировать в собственной квартире — так себе затея, но отступать уже не хотелось. Саблин мысленно усмехнулся и про себя почти искренне помолился, чтобы не разнести собственную хату к чертям. Он закрыл глаза, сосредоточился. Без ритуалов, без красивых слов — просто представил первое, что пришло ему в голову. Образ вспыхнул резко, ярко, будто вырванный из памяти: холодный металл, чёткие линии, знакомая форма. В следующий миг в его руках что-то ощутимо потяжелело. Саблин распахнул глаза. В ладонях лежал штык-нож. Реальный. Матовый, с чётко очерченным лезвием, холодный на ощупь, будто только что вынутый из оружейной комнаты. Он машинально сжал рукоять, проверяя баланс, вес, ощущение металла в руке. — Опа… — тихо произнёс он, приподняв бровь. — А вот это интересно. Любопытство быстро взяло верх над осторожностью. Вспомнив прошлый опыт, Саблин решил проверить, из чего именно сделан этот нож. Ангельский металл или просто очередная имитация? Не особо раздумывая, он сделал ровно ту же самую ошибку, что и в прошлый раз. Лезвие медленно провело по ладони. Он напрягся, ожидая той самой жгучей, нестерпимой боли… но её не было. Только резкая, вполне обычная боль от пореза — знакомая, земная, без всякой мистики. Саблин поморщился и выдохнул сквозь зубы. — Мда… — буркнул он разочарованно. На коже тут же выступила кровь. Золотистые капли, одна за другой, начали стекать вниз и падать прямо на белые штаны гимнастёрки. Ткань мгновенно впитывала цвет, оставляя некрасивые, броские пятна. Саблин посмотрел вниз, осознал масштаб бедствия и резко выругался: — ЕБАНЫЙ В РОТ… — голос сорвался на раздражённый крик. — Её же пиздец, надо будет долго мыть! Он резко поднял руку, пытаясь остановить кровь, и с досадой уставился на испачканную форму. Эксперимент удался лишь наполовину, а последствия, как всегда, догнали его быстрее, чем хотелось бы.