Глава 2

      На следующий день он отправился в торговый центр, чтобы купить Але подарок. С подарком для Юки он уже определился, так что хлопот меньше. Пытаясь придумать, что же подарить ей, ничего лучше подвески он не придумал, поэтому пошёл покупать именно её. Выбор был большой, но почему-то ему запала подвеска с котиком. Она ему чем-то напоминала Алю, каким образом оно напоминает её он не понял, но сам факт делал эту подвеску главным претендентов на покупку. Спустя время он обошёл весь магазин, но ничего другого он не нашёл, поэтому купил он её. Естественно цена была не самой приятной, но это было осознанно.       Аля в это время думала, что же можно подарить ему, но ничего лучше мягкой игрушки его любимой героини из гачи ей не пришло в голову. К слову, эта героиня чисто случайно была очень похожа на Алису, чисто случайно. С горем пополам она нашла эту игрушку и купила её. Эта игрушка была не особо большой, но все же хорошая.       Масачика, после того как купил эту подвеску, шёл с мыслью в голове, чем же ему так запала Аля. Она же была такой холодной, но потом потеплела к нему и вообще полюбила его. С первого дня знакомства она ему запала, но почему он не понимал, хотя догадки как будто были. Она была добра к нему, хотя изначально так не казалось, но в итоге это оказалось правдой. Также Аля была похожа на ту самую героиню из гачи, но это, естественно, не было главной причиной, а может и было, кто знает. Почему он захотел, чтобы Алиса стала его девушкой, он не понял, ведь была та же Маша, ака Маа-тян, но это все не то. Он отпустил это, с болью, но отпустил. Масачика искал ту причину, по которой он полюбил именно ее и был готов быть с ней, вместо Маши. Ничего дельного не было, кроме одного — это была просто любовь. Как-то просто, но это и было причиной. Осознав это, он просто встал, почему это произошло — ему не ясно. Ведь Масачика думал, что больше не сможет полюбить, как будто это чувство у него умерло. Видимо, объяснение той разлуки Маши и причины развода отца ему помогло, и теперь он понял, что либо Аля станет его, либо больше никто. После того, как он пришел в себя, ему стало тепло на душе, по-настоящему тепло. Теперь он ждал этот Новый год больше всего на свете, почему — мне кажется, понятно.