IX. Маленькая истина.

***

Казалось, что вокруг них сейчас замер весь мир. Время остановилось и во Вселенной остались лишь они вдвоем, стоящие посреди шумного бара. Они смотрели друг другу в глаза: Вики с надеждой, Люцифер с интересом.  Теперь им стали известны настоящие имена и напряжение немного спало. Парень опустил плечи на выдохе, отводя взгляд в сторону, будто пытаясь найти где-то за баром тему для диалога. — Мне нужно с тобой поговорить. Происходит что-то странное.— девушка выпалила это на духу, аккуратно снимая со своих плеч руки Люцифера. — Да… и мне с тобой. Я тоже чувствую что-то странное.— он оглядел бар, поняв, что тут слишком много лишних глаз и ушей.— Пойдем со мной. Мужчина схватил стоящую на баре бутылку виски и потянул девушку за собой, на задний двор.  — И куда мы пойдем? Ночь, все закрыто…— она потерянно оглядела темную подворотню, в которую они вышли. — Не переживай об этом.— парень с легкостью подхватил девушку одной рукой. За спиной, словно какая-то нездоровая галлюцинация, взмыли два крыла. Вики тут же узнала оперение: черное с красными вкраплениями, прямо как то перо, которая она нашла у себя в кровати после ночи с Люцифером. На секунду она потеряла дар речи, дыхание перехватило и крик, то ли от страха, то ли от восхищение, хотелось уже было вырваться, но она сдержалась. Несколько взмахов крыльями и они оказались на крыше пятиэтажного здания. Отсюда отрывался не самый живописный, но вполне захватывающий дух вид. Притупленный взгляд девушки был направлен за спину мужчины. Она пыталась разглядеть то, чего там уже не было. Но ей ведь никак не могло показаться? — Это были крылья.— она произнесла это дрожащим голосом, будто не веря в том, что говорит. — Сообразительная. Я же тебе уже сказал, я Люцифер.— он ухмыльнулся, присаживаясь на край крыши и свешивая ноги. Девушка поспешила сесть рядом. — Получается… ты сын Сатаны? — Плюс балл за наблюдательность, смертная. Последнее слово резкой болью врезалось девушке в солнечное сплетение, она решила повторить его, но оно встало поперек горла: — Смертн… не называй меня так. — А что, это не правда, получается?— он протянул девушке бутылку с горячительным напитком. Она замешкалась, будто боясь произнести что-то вслух. — Сейчас правда… но это не всегда было так… Они замолчали. Люцифер вынул из кармана вырванную страницу летописи и протянул девушке. — Мы можем молчать сколько угодно, но мы оба знаем зачем мы тут.— он вложил смятую бумагу в ладонь девушки.— Нас тянет друг к другу и это не просто так. Я знаю кто ты, а ты знаешь кто я.— Вики развернула листок, прочитав написанное. Ей казалось, что она перечитала это сотни раз, еще раз и еще раз, не осознавая, что это бумага из небесных архивов. — Падший Архангел… хах.— она усмехнулась, хотя на деле ей не было радостно. Она постаралась сдержать слезы.— Как ты понял, что это про меня? — Вики, ты не знаешь, сколько лет я живу. Та ночь и то, что я от тебя почувствовал… я никогда не перепутал бы это чувство. Я знал, что ты явно не отсюда, не с земли, не смертная. И шрамы…— он рукой потянулся к спине девушки, будто бы пытаясь убедиться, что он точно из чувствовал. Она не дернулась, не отодвинулась, лишь смиренно прикрыла глаза, позволяя мужчине коснуться спины. — Ты не почувствуешь их через ткань. — Я чувствую ту силу, что в них осталась. Расскажи мне, кем именно ты была?— он бережно провел рукой по месту шрамов, в ладонь отдался небольшой ток. Девушка устало вздохнула, будто бы уже тысячи раз повторяла свою историю, но на деле еще никто не слышал её откровений. Люцифер не убрал руку со спины девушки, поддерживающие поглаживая, хотя это было вовсе не привычно для него. — Я попала на небеса после смерти, успешно обучилась, стала одним из сильнейших и честных ангелов… я ни разу не пала до греха, я почитала Совет больше всех, верила во все, что они говорят. И спустя долгие годы служения, меня вызвали. Стоя в кабинете Совета, переминаясь с ноги на ногу, краснея и боясь какого-то выговора, мне сообщили… сообщили, что я выбрана младшим Архангелом Совета за верную службу.— Вики закрыла глаза, будто пытаясь вспомнить всё в мельчайших подробностям. На щеках появились мокрые дорожки от слез. Параллельно расскажу она заламывала пальцы на руках, то ли от нервов, то ли от боли ностальгии.— Я никогда не была так счастлива. Церемония, повышение, ангелы играющие на арфах… это всё было будто не со мной. Долгие годы я служила, меня постепенно повышали, я почти дошла до… до конца? Не знаю. Но после того, как молодые ангелы решили восстать с резолюцией, в совете начался полный бардак. Казнь за казнью. Я не могла на это смотреть, они губили каждого, кто пытался пойти против совета. Не знаю, на что я вообще надеялась, но я считала, что ко мне прислушаются. Я выступила, оспорив их решение о прилюдно казни. Я столько лет оставила в этом совете, даже не думала о замужестве, семье, детях… о себе. А в итоге оспорив одно лишь из глупое решение меня просто…— она замолчала, пытаясь подобрать верное слово. — Тебя выкинули. В этом и есть весь совет.— он не улыбался, не насмехался. Он слушал внимательно, пытаясь переварить всю полученную информацию. — Да, они меня выкинули. Они решили, что это предательство и что просто казнить меня мало. Они оторвали мои крылья, унизили перед всеми, отправили на землю, сохранив мою память. Я помню всю свою прошлую жизнь и живу уже год с этим гнетущим чувством. Я не вижу в своей жизни смысла. Но и обратно вернуться не смогу. Кто я? — Гнилая система совета. Поэтому их в аду не терпят. Между ними снова повисло молчание, но не напряженное и не неловкое. Они оба молчали, пытаясь осознать происходящее. — Меня могут убить за связь с тобой.— он равнодушно наблюдал за жизнью ночного города. — Меня уже убили. Поверь, оно того не стоит.— девушка сделала последний глоток из бутылки, чувствуя, как на неё снова накатывает паника. Теперь она будто ответственна не только за свою жизнь, полную разрушения, но еще и портит его жизнь. Будто она ввязала его в это, подвергая опасности. Слезы хлынули с новой силой, она отвернулась от него, стыдясь этой человеческой слабости. Он лишь молча смотрел на неё.  — Хватит.— он сжал челюсть, будто подавляя что-то, что не привык чувствовать. его голос звучал тихо, но решительно. Она обернулась и в её глазах читалась ужасающая боль.— Они не смогли сломать тебя тогда. Не позволяй делать этого сейчас.