XVII. Три вопроса.

***

После такой неприятной ссоры, во время которой квартира наполнилась холодом и тяжким молчанием, повисшим в воздухе, было крайне приятно снова слышать смех и разговоры по душам. Оба были немного пьяны и бескрайне счастливы, ведь сейчас был один единственный вечер, когда можно было выдохнуть и не думать о дальнейших действиях. — Так!— Вики резко выпрямилась, складывая ноги «по-турецки» на диване.— Тогда у меня три вопроса…— она задумчиво глядела на Люцифера, делая глоток алкогольного напитка. — Именно так.— он медленно кивнул, смотря девушке в глаза. — Хорошо… тогда мой первый вопрос- что сегодня случилось на дороге? Почему машины были пусты? — Не-е-т,— протянул он.— Это неинтересный вопрос. Не хочу.— он шутливо отмахнулся. — Нет, ты обещал! — Ладно, я отвечу. Но за вопрос не засчитаю, потому что правда обещал рассказать.— он сделал глоток голубого глифта.— Я боюсь, что это действия Совета. Им явно не нравится то, что мы делаем и наш союз в целом. Они боятся открытия Разлома, а мы делаем всё, чтобы это случилось. Именно поэтому они теперь начнут посылать нам под ноги новые странные и страшные совпадения. — Страшные… это, например, какие?— глаза девушки немного округлились во время рассказа. — Ну вот как с машинами. Прям перед нами… повезло, что они решили не впутывать невиновных людей в это, пока что.— он задумчиво опустил глаза.— Они могут начать воздействовать на твоих друзей, на события вокруг тебя, меня…  — У меня друзей-то нет…— она замолчала лишь на мгновение, но после резко дернулась, вспомнив о кое-ком.— Шон! Мой друг Шон. Они могут добраться и до него? — Вики, теоретически, конечно, могут. Но я не думаю. Припугнут и успокоятся.— он мягко положил руку ей на плечо, вынуждая выдохнуть и успокоится. Еще пару минут ей нужно было, чтобы придти в себя и вернуть былой настрой. Она спешно отогнала все плохие мысли, стараясь насладится хотя бы одним вечером.  — Хорошо… тогда теперь первый вопрос!— она немного задумалась, но быстро выбрала один из тысячи вопросов об этом таинственном мужчине.— Почему ты не учился со всеми в школе? — Ну и вопросы у тебя. Не быть тебе интервьюером, падшая, прости.— он рассмеялся.— Ладно, на самом деле это тоже было неким наказанием для меня. Отец очень любил показывать свое превосходство и вместо того, чтобы отправить меня в школу, где я, даже теоретически, мог бы почувствовать хоть какое-то свое превосходство или ощутить беззаботное школьное время… он решил, что я буду учиться самостоятельно. Дома. В аду. Я провел в архивах и в библиотеках все детство, юность и знатную часть молодости. Перечитал все книги, каждый небесный договор и все правила Совета. Сейчас я уже мало что вспомню, но тогда я был ходячим и говорящим путеводителем по небесам. Я тренировался только с Вексом, с демоном в разы сильнее меня. Ну, в любом случае, это дало свои плоды…— он тяжко выдохнув, будто ставя точку в своем рассказе. Вики уставилась на него заинтересованными глазами, а сам рассказ слушала с замиранием сердца. Наконец-то, такая плотная, железная и неподъемная завеса тайны начала приоткрываться для неё. — И поэтому ты так много времени провел на псарне? Больше было нечего делать? — Отчасти да, но с детства мне привили любовь лишь к животным. Отец всегда говорил, что любовь к бессмертным опасна, ведь они сильны и хитры. Любовь к смертным- бессмысленна, ведь они слабы и ничтожны. А животные беззащитны и верны…— в его словах и правду был намек на правда. — Хорошо, тогда… второй вопрос. Где твоя мама? Ты говоришь только об отце, а про маму сказал лишь раз…— Вики смотрела на мужчина сочувственно, чуть ли не со слезами на глазах, ведь понимала, что задела натянутую струну. Она поняла это по тому, как напряглась его челюсть, он нахмурился и взгляд стал таким тяжелым, полным грусти и даже какой-то злости. — Мама… я давно не говорил о ней.— Люцифер еле заметно сжал кулаки, шумно вздыхая.  — Прости. Если ты не хочешь говорить- то и не надо. — Нет, я обещал.— он постарался улыбнуться, но вышло уж слишком неискренне.— Отец говорил, что любить бессмертных опасно, ведь эта любовь тебя отравит и возьмет контроль над телом и разумом, учил меня этому все детство, а сам… он настолько сильно полюбил Лилит, настолько сильно за неё боялся, что ему пришлось закрыть её на острове, названным в честь неё. Отец подарил его после свадьбы, обещая что остров будет таким, каким она пожелает, а спустя пару лет настолько стал переживать, что с ней что-то случится, что запер её там.— он говорил это уже без эмоций, а спокойным и ровным тоном. Вики же перебирала в руках пальцы, переживая за внутренний мир мужчины. Со стороны Люцифер казался холодным, отрешенным и даже обозленным на мир, но на деле он был лишь осмотрителен, внимателен и строг к себе и к окружающим. Сейчас он будто растаял, открывая свои секреты. — Люцифер, мне очень жаль… — Не надо жалости. С ней всё в порядке сейчас. Только она совсем одна.— он налил себе еще стакан глифта и осушил до дна, словно пытаясь смыть противные слова. Оба замолчали. Тишина не давила, наоборот, давала время осознать, кто они такие. Заглянуть не на оболочку, будь то красивая фигура и жуткие шрамы на белоснежной спине; или грубые татуировки и крепкие мышцы, а глубже. Увидеть боль, переживания и самые сокровенные кошмары. Вики не могла просто сидеть и смотреть как мужчина переживает свою маленькую смерть, пересказывая всю боль, связанную с матерью, и поддалась вперед. Она почти повисла на шее у Люцифера, отчаянно обнимая его за шею. Она не прижимала к себе, но и не отпускала, давая понять, что она тут и будет тут до последнего. Мужчина сначала напрягся, но спустя пару мгновений тонкие руки девушки почувствовали, как тело под ними расслабляется, облокачиваясь на спинку дивана. Теперь Вики почувствовала на своей спине крепкие мужские ладони, прижимающие её чуть ближе, но боясь спугнуть. Она, незаметно для него, улыбнулась.  Девушка так отчаянно ждала, когда же эта глыба льда даст небольшую трещину, и это случилось. Они не знали, сколько времени провели в этих объятиях, но им и не было интересно. Сейчас было так тепло, как не было никогда. В какой-то момент мужчина мягко отодвинул девушку от себя. — Ты не должна была этого делать.— между ними снова упал неосязаемый железный занавес, возвращая мужчине могущественный и холодный образ. — Не должна, но хотела. Почему ты так холоден? — Это твой третий вопрос? — Нет. Мне просто интересно. — Тогда я могу врать.— он усмехнулся.— На самом деле так холоден, потому что… это всё не моё. Я не обнимаюсь, не люблю, не открываюсь и не доверяю. — Ты врешь.— девушка сказала непривычно грубо.— Ты обнимал меня после кошмара, ты любишь своих собак, ты открылся мне, рассказав о матери и ты доверился мне, выслушав тогда на крыше и пригласив к себе.— Вики смотрела прямо в глаза, боясь упустить хоть одну эмоцию мужчины. — Ты права. Я тебя недооценивал. А теперь- твой третий вопрос.— девушка была ошарашена такой резкой сменой темы, но приняла правила этой игры. — Ты когда-то любил? Искренне, без остатка. Не собак, не своё дело, не книгу. Человека или бессмертного. Люцифер долго смотрел на девушку, будто бы подбирая формулировку. — Может быть любил. — Это слишком неточный ответ. — А какой ответ тебя бы устроил? — Да или нет.  — Хорошо, падшая. Я скажу, что любил. И, походу, люблю.— голос Люцифера звучал уверенно, а глаза Вики загорелись детским интересом. — И кого же?— она спросила с неким предвкушением. — А это уже четвертый вопрос, падшая. На него я отвечать не буду.— он усмехнулся и тут же поднялся с дивана.— А теперь, время спать! Девушка была явно огорчена таким обломом и резким окончанием веселого вечера. Радовало лишь одно, сегодня он был честен и, кажется, они стали немного ближе друг к другу. Будучи уже в пижаме, Вики направилась сразу к спальне, пока Люцифер принимал душ и переодевался в ванной комнате. Она легла, подмяв большое и тяжелое одеяло под себя, и почти успела уснуть. Тут возник голос в дверном проеме. — Ты всё одеяло забрала. К себе не пустишь?— в дверях нагло стоял Люцифер, облокотившись крепким плечом об косяк. Он был лишь в пижамных штанах и с совершенно оголенным торсом. Девушка растерялась, пытаясь подобрать слова и ошеломленно смотря на него.  — Пущу…— она сказала это таким же удивленным тоном. Мужчина совершено спокойно лег рядом, забирая часть одеяла и накрывая себя. Спустя пару минут девушка почувствовала, как на её талию ложится крепкая мужская ладонь, чуть притягивая к себе ближе. Через тонкую ткань пижамы она прекрасно чувствовала горячее тело парня. В голове Вики промелькнула одна лишь единственная мысль: «Как же сильно он напился…»