Глава 4. Элоиза

Гарри с недовольным лицом сидел в машине, скрестив руки на груди, и смотрел, как по лобовому стеклу стекают капли дождя. Он чувствовал раздражение из-за того, что они по сути зря потратили время, ведь так ничего и не нашли, а осколок девочки и то упустили. Оскар сидел на месте водителя рядом с напарником и потирал затылок. Уговорить Гарри не вышло, и ему всё равно попало. Причем не хило так. Не сработало даже то, что Оскар пообещал ему пирожные из его любимой кондитерской. Он глянул на напарника и спросил осторожно: — Гарри... Что сейчас будем делать? Тот фыркнул, поправив на переносице очки, и сказал: — Что делать? А интуиция твоя молчит, да? Оскар понял, что лучше ему помолчать. А то попадёт еще. А он абсолютно не хотел оплеуху снова, потому что Гарри будет бить явно сильнее, чем в прошлый раз. Он отвернулся и посмотрел в окно, бесшумно выдыхая. Гарри в этот момент сидел и думал, что им делать дальше. Они видели уже два осколка маленькой девочки в местах, связанных с убитыми, эта самая девочка была похожа на одну из их жертв, Розалину Олсопп, убийство было в Холланд Парке, исчез недоношенный плод Розалины, которому уже была 31 неделя... Мысли в голове крутились, как колесо, а потом вдруг будто что-то щёлкнуло, и Гарри посмотрел на Оскара. — Так, хватит тут торчать, заводи машину и поехали обратно! Оскар аж подпрыгнул, а потом произнёс: — Ты чего так резко-то? Что случилось, ты придумал, что дальше делать? Гарри смотрел на напарника так, будто хотел либо укусить его, либо ударить, но не решил, что выбрать. Он поджал губы и произнёс: — Да. И теперь понять не могу, как я раньше об этом не подумал. А тут ты еще со свей интуицией. Призраки ведь просто так не появляются. Осколки тем более... Так что поехали. Я придумал для тебя работу. Будем просматривать старые дела в архиве. Услышав последние слова Гарри, Оскар застонал. Он терпеть не мог архив. И не мог терпеть искать там что-то, ведь это было очень долго и очень муторно. Но спорить он не стал, потому что это звучало логично. Скорее всего точно было какое-то дело о пропаже ребёнка. Он вздохнул, приложился головой к рулю, а потом сказал: — Ладно, сдаюсь... Архив так архив, — Оскар поднял голову, посмотрев на напарника. — Но сюда тоже не зря съездили. Нашли еще осколок... Гарри бросил на Оскара предупреждающий взгляд, и тот без лишних слов завёл двигатель. Бентли рыкнула, зашумела и, повинуясь повороту руля, выехала на Лорн-стрит, направившись обратно к Скотланд-Ярду.

×××

Спустя сорок минут, двадцать из которых они провели в пробке около моста, они вернулись обратно в родное здание, в котором они работали уже восемь лет. Сначала решили заскочить в буфет, а потом уже спуститься в архив. Гарри, доедая на ходу какую-то булочку, буквально тащил за собой Оскара, спускаясь к дверям в подвале. Тот мысленно настраивался на то, чтобы перебирать коробки. Гарри, проглотив булочку и сглотнув, сказал внезапно: — Ты ведь помнишь, что отчёт о Розалине был странным. У неё будто прошлого не было. Она даже девичью фамилию свою «стёрла». Оскар кивнул, чувствуя на запястье сильную хватку, понимая, что сбежать не удастся. Он тоже вспомнил тот отчёт и действительно, он был странный, будто эта женщина начала жить только после совершеннолетия уже под фамилией мужа. Вскоре они дошли до дверей архива. Гарри толкнул дверь рукой и зашёл в комнату, в которой было бесконечное количество полок с коробками, которые стояли ровными рядами. Оскар почувствовал, что на плечи будто легла гора и вздохнул. А потом почувствовал внезапный тычок под рёбра, дёрнувшись. — Не смей так вздыхать, не мученик. Пошли уже. Нам предстоит много работы, - сказал Гарри, снимая с себя пиджак и закатывая рукава рубашки. Оскар два раза кивнул и, состроив кислую мину, направился к полкам, а потом услышал голос напарника: — Просматривай нераскрытые дела десятилетней и более давности о пропаже ребёнка! Оскар, снимая с полки первую коробку, ответил, нахмурившись: — Да понял я, понял! Они сидели в архиве уже третий час, зарывшись в старые и пыльные бумаги по уши, если не по макушку. Оскар всей душой не любил это занятие, как и писать отчёты, но когда рядом раздражённый напарник, хочешь не хочешь, а сделаешь. Мужчина потёр переносицу, а потом выудил из неизвестно какой уже по счёту коробки очередную папку и открыл её, пробежавшись глазами. Он перевернул страницу и увидел чуть пожелтевшую от времени фотографию и громко сказал: — Гарри! Я нашёл то, что нам нужно! Тот, услышав эти слова, буквально материализовался около Оскара, даже чуть привстав на носочки и заглянув напарнику через плечо. Оскар уложил папку на стол и оба мужчины, склонившись, начали читать текст. «Элоиза Гарланд, двенадцать лет, утром шестого мая 1989 года ушла из дома в школу, но на занятия не явилась. Была одета в школьную форму серого цвета, состоящую из юбки, белой рубашки, пиджака и галстука. На ногах белые гольфы, черные туфли. Из отличительных черт: русые, длинные, густые и кудрявые волосы, рюкзак в виде Микки Мауса.» — это сухое описание было на первой странице и взято из первого протокола по делу. Оскар перевернул страницу и перед ними оказалась старая фотография, на которой была маленькая Элоиза, точная копия тех самых осколков души девочки, что они видели в парке и в доме Олсоппов, а рядом с ней, обнимая, её за плечи, стояла никто иная, как... — Розалина Олсопп собственной персоной, — произнёс Гарри, хлопнув напарника по плечу. Оскар хмыкнул, выпрямился, а потом сказал: — Да. Получается, у нас по городу где-то прячутся осколки души Элоизы... Но это всё равно не объясняет смерть её старшей сестры... Но это всё определённо как-то связано между собой... Главное понять, как именно... Гарри взял в руки папку, начав внимательно читать материалы дела. Оскар подошёл к напарнику ближе и тоже начал читать, глядя на страницы в папке через плечо Гарри. В архиве воцарилась тишина. — Здесь сказано, что семья Гарланд жила на Холланд Парк-стрит... И то, что Элоиза постоянно ходила через этот парк... И Олсоппов там же убили... — тихо рассуждал Гарри, нахмурившись. Он вдруг повернул голову в сторону и внезапно стукнулся виском о скулу Оскара, причем сильно. Тот ойкнул и отодвинул голову, зажмурившись. Гарри потёр висок, обругав напарника шёпотом, а потом сказал: — Подставил блин голову... Так, о чем я говорил? Оскар рассмеялся, а потом произнёс: — О том, что Олсоппов убили в Холланд Парке... — мужчина потёр щёку, а потом продолжил. — Получается, случилось что-то, отчего душа девочки раскололась на части в 1989 году... И спустя восемнадцать лет её сестра Розалина была убита неизвестным без видимых повреждений... И у неё забрали недоношенного ребёнка... И оба этих проишествия случились в Холланд Парке... Гарри слушал внимательно, держа руку у подбородка, и хмурился всё сильнее. Девочку они нашли, выяснили, что они сестры, но это никак не приблизило их к разгадке того, кто убил Розалину... Они в тупике. А собирать осколки души Элоизы это как новый вид пытки... Оскар смотрел на ужасное выражение лица напарника, а потом произнёс: — Предлагаю заняться делом Элоизы. Ты сам сказал, что осколки просто так не появляются. И вариантов их появления у нас не так много, верно? Гарри, услышав последние слова, поджал губы, чувствуя, что его завтрашний день будет паршивым...

×××

«Три основные части человеческой души были описаны еще давным давно, в эпоху Платона и других греческих философов. И эта теория оказалась весьма близкой к правде. Но уже в наше время я её немного переработал и эта новая теория кажется мне более актуальной. Давайте рассмотрим её подробнее. Первая часть души, Часть Разума, отвечает за рациональное в человеке, за наш разум, мышление и стремление к познанию. Считается высшей частью человеческой души, с её помощью мы можем осознавать этот мир. Вторая часть души, серединная, Часть Гнева, источник наших благородных эмоций и порывов, мужества, силы воли. Именно она даёт нам способность к творчеству и созиданию, преобразованию этого мира. Третья часть, низшая, как многие христианские философы назвали бы её, Часть Желания. Эта часть есть вместилище наших страстей, телесных желаний и инстинктов. Она помогает нам выживать, она даёт нам жизнь и энергию. Эти три основные части составляют человеческую душу. Но они тоже делятся на несколько частей, но о них мы поговорим позже. Но кроме этих трех частей у человека может появится еще одна часть души, Часть Эфира. Из-за этой части в нашем мире рождаются медиумы, способные видеть то, что скрыто от глаз. Они более чувствительны к эфемерным энергиям потерянных душ и ко всей сумеречной стороне мира. Это поверхностное представление о человеческой душе, а дальше мы с вами перейдём к более глубокому уровню исследования.»

Из первой главы книги «Теория души» (1764) Сэра Уильяма Кроули.