"Последние" собрание

В комплексе, как всегда, достаточно шумно, и тишины тут сложно дождаться, кроме как в ночь, когда тут от силы человек 10 на дежурке. Кто-то идет на задание, кто-то уже домой, кто-то просто поговорить с определённой личностью. Тадм, пока его не увидели, надел платиновую маску на лицо, так что видны лишь глаза. 10 золотой — Зифтас — стоял слегка взволнованный. Заметив господина, парень выдохнул, словно это моментально решило проблему. — Господин! В общем, тут такая ситуация... Неприятна. Мы просто решили прове- Взволнованный голос, что сразу же начал тараторя всё объяснять, прервал спокойный и четкий, было ощущение, что он и в за правду решить всё одним лишь присудствием. — Успокойся, Зиф... Вряд ли там то, что у нас не получится решить. Парень решил последовать примеру господина, успокоившись насколько это возможно при ТАКОЙ-то ситуации. — Мы решили проверить склад артефактов. Вроде бы всё как всегда, что-то переложили на своих местах по-другому, что-то отсутствует, потому что наши взяли, но трех нету. Просто нету! Мы, конечно, проверили по базе, кто их брал, но информации нету. Мы просто не можем знать, где они, камеры почистили! Зацепок нету! А как мы выяснили, все поисковые сейчас заняты другим. Это явно проблема, артефакты не слабые, действуют хорошо и против нас, если они попадут не в те руки, то вряд ли всё будет так спокойно! Парень взглянул в глаза Тадма и честно очень не понимал, почему он так спокоен. Ведь артефакты и вправду важные и сильные, тот только продолжил говорить из-за того, что господин молчал, объяснять, какие именно это артефакты, но его вновь перебил спокойный голос. — Это лишь пустяки... На артефактах заглушка, те, кто не находится в организации, использовать их не могут. Так что проблем не возникнет, да и мы сможем назначить кого-то другого на их поиски и лишний раз узнать, кто может покушаться на артефакты Падших небес. — Как скажите, господин! А еще... Собрание когда будет? Тадмавриэль, чуть задумавшись, посмотрел в сторону. У него были планы на сегодня, но уже достаточно поздно проводить собрание, да и он сам хотел бы отдохнуть еще. — Сегодня точно нет. Завтра в часов 10, в группе я напишу вам точное время. На сегодня ты вполне можешь пойти домой и отдохнуть. До встречи, Зифтас. — Аа... Я понял... До завтра, удачи вам! — И тебе) Сказал уже на последок мужчина и направился в свой кабинет. Он достаточно большой. В основном темный с выделяющимся акцентами бежевого. Также тут есть отдельный шкафчик с различным и даже по виду дорогим алкоголем. На стенах висят различные полки, на них где-то и небольшие горшки с цветами, где-то пару разных книг, где-то альбомы любимого исполнителя и его мерч. Стол с различными документами и компьютером находится прям напротив входа, а прям за ним — флаг организации. Серая основа, на ней кружок цвета в цвет маски, на кружке располагается четкая звезда золотого цвета, два нимба как будто зацепленные за верхнею грань звезды и свисают вниз. Для гостей или тех, кто просто пришел поговорить, было два диванчика, на 3 места и одноместное, каждый был из искусственной замши и тоже более бежевого цвета. Потолок также привлекал внимание, черный, словно бездна, в которой изредка мерекали огоньки различных цветов, напоминая звезды. Садясь за рабочее кресло, тот взглянул в этот потолок, хоть и окон тут нет, зато вентиляция прекрасная, что ощущения были прохладного летнего вечера. Телефон в руках издавал гудки, тихие и неспешные. После раздался приятный голос паренька. — Да-да, пап? Чего тебе понадобилось от моей душеньки? Если что, ваше величество дома отдыхает и помех не хочет) Как бы сам Тадмавриэль не любил и не ценил своих детей, иногда было ясно ощущение, что воспитал слегка не так. — Рокс, господи. Сбавь обороты... Очень хорошо, что твоя тушка дома, ты понадобишься. Организации нужно, чтобы ты сейчас поднял задницу и пошел на кухню, я скоро приду, и мы поговорим о важной теме. Спокойный голос оставался как и всегда, но наш ненаглядный Рокс умудрялся даже так выводить, говорил быстро и не задумываясь. — Не. Я вам не нужен... Я это... Помер. Пока-пока! Удачи там вам без меня! Уверен, ты сможешь справиться с чем угодно и без трупика) — Ну раз сдох, то и воскресить мне не составит труда. Ты же всё же мой сын!.. И наследник падших небес, если не забыл. После этих слов повисла тишина, еще чуть позже — тяжелый вздох мальчишки и какое-то шуршание. Тадмавриэль ждал спокойно, возможно, тон голоса и выдавал, что ему не особо нравится, когда Рокс ему мозг ебет... — Бе-бе-бе. Жду... Не хочу, если что, видеться с кем-то. Хочу смотреть тики токи или, вообще, найду какой-нибудь мультик интересный... Отец же даже не попрощался с мелким, всё равно скоро будет... Убрал телефон и взглянул на время, 18:40 уже... Через 10 минут, отдохнув, вновь переместился к сыну. Тот, как всегда, сидел на кухне, уже что-то готовя поесть. Тадмавриэль сел за стол, ожидая, пока мелкий доделает еду. Сам по себе Рокс заметил присутствие отца, но знал, что если зайдут темы по здоровью и питанию, лучше подготовится хорошо... Отец взглядом осмотрел сына, который и вправду тупо валялся даже на вид... Молодой парень, лет 17-20 на вид, аккуратные черты лица, голубые глазки, около зрачков дополнительное кольцо темного цвета, под глазами же легкие синяки, скорее не от усталости, а просто... Губы и кожа сами по себе бледные, а в ушах золотые серьги. Рост около 170-175, а телосложение даже под мешковатой и темной одеждой заметно худое. Также за спиной кожаные крылья бледно-голубого цвета и немало потрепанные. Может внешне и кажется многим грубым, в общении достаточно активный и позитивный, и приколист тот еще. Эти черты Тадмавриэлю могли надоедать, но часто были к стати. Первым заговорил Рокс, когда уже перекладывал почти идеальную яичницу на белоснежную тарелку. — Отец, чего случилось-то? Сдох кто-то? Тадмавриэль проследил, как голубоглазый четко все положил на стол и сам сел напротив отца. Он понимал, что Рокс мог догадаться, если бы хотел... Но Ро не хотел. Поэтому придётся объяснять всё четко и ясно. — К большому счастью, никто не помер. Но могут, если наследник не явится вовремя... Падшие небеса начинают терять хват и производить эмоции, которые нужны. План ты помнишь, так что послезавтра где-то начинаем... Рокс молчал... Сначала просто пялился на отца, будто бы создателя увидел. После начал молча есть... Точнее, откусил кусочек, понял, что, блядь, соли нет! Посолил и начал есть нормально... Во-первых, пытаясь понять, не прикалывается ли его папаша, во-вторых, вспоминая план... — Аа... Давай повторим, что за план и как мы действуем... Тяжелый вздох сказал больше любых слов... Не разочарование, скорее ахуй от того, что Рокс забыл такую важную вещь... Тот с помощью магии преобразовал сюда хороший коньяк и налил себе и сыну, переместив стаканы, налил и отпил. Лишь после продолжил разговор... Час-другой ушел на напоминания плана, стратегий, смысла этого всего в конце концов. Рокс понял все лишь через минут 45, после и сам начал подключаться, предлагать идеи и задавать вопросы. До этого слушал и ковырял яичницу, которая уже подостыла к тому моменту, как огонек интереса появился в глазах Рокса. План уже был знаком, напоминание лишь подтвердило это. Он знал, что будет сложно, но зато после этого жить станет легче и достаточно долго никто не будет его трогать от слова «совсем». Месяц-другой придётся делать всё идеально, а после свобода еще на лет сто точно, а то и до 10 тысяч. После мирного разговора пошли шутки на более пьяную голову Рокса, а после Тадмавриэль пошел домой. Всё прошло идеально, главное — держаться нужного курса самому и направлять остальных к этой дороге... Дома уже как обычно: горячий душ, ужин и кровать... С Себой, который только вернулся и сразу же пошел докапываться до хозяина. Сел на кровать рядом... Тыкнул лапой раз, другой, третий... А Тадмавриэль, сидя на кровати, спокойно что-то проверял в телефоне... Себастиану не нравился игнор. Точнее, не нравилось, когда его игнорируют, сам он-то любил это, даже очень. Он чуть зашипел, ничего, замер и мявкнул на хозяина. Тут-то мужчина наконец-то обратил все внимание на кошару. — Ну что? Цветы не откуда-то кидать?.. Ща... Кровать прогнулась, когда Тадмавриэль сел на край и потянулся к комоду рядом, достал какие-то вкусняшки и протянул снежному, но прежде чем тот успел схватить, он закрыл руку в кулак, заставляя замереть хвостатого. — ...Ну вот есть в жизни огорчения... Давай, просто так ничего такого не дам. На тихий рык Себа он не ответил, только улыбнулся спокойнее, погладив шерстяного по спине, и начал обычную разминку... Сесть, лечь, «зайчик», «стыдно» и тому подобные базовые команды... Каждая, как и обычно, хорошо получилась, за каждые две по вкусняшке и всё. После просто лежали да и тискались. Кто бы что ни говорил, но для Тадмавриэля снежные барсы лучше, чем... Ну всё что угодно почти, ну кроме девушек уж точно... Через час те уже легли спать, не в обнимку, конечно, но рядом и спокойно. Вы когда-нибудь видели кошмары? Такие, что оставили след на пару месяцев, а то и лет? И он возвращается каждый раз, как только забываешь. В случае Тадмавриэля такой был. Он приходит, уходит из мыслей на пару лет, а потом возвращается тогда, когда это совершено не нужно. Тогда, когда и так всё сложно и может сломиться от дуновения ветра. Тадмавриэль сразу узнал, что это, но не помнил, что будет... Попытался проснуться, что-либо сделать, но всё безуспешно. Каждый шаг был знаком и нет одновременно... Лес, густой настолько, что неба не видно. Ледяной ветер, что доходил до костей, хотя обычно герой не чувствовал холод, сейчас это давнее ощущение снова вонзалось по телу. И так, что руки начали неметь... А после среди этих деревьев стал виден яркий свет. Яркий настолько, что без него врядли можно было бы что-то увидеть в этих ветвях. Шаг перешел в бег, земля была сухая, настолько что было ощущение хруста. В груди колотило сердце так, что отдавало даже в ушах, дыхание быстрое настолько, что он не уверен, что не задохнется... Ближе к свету из холода перебросило в жар, голова кружилась, вся картинка постепенно плыла, но при этом оставалась через-чур четкой для сна. Свет яркий, такой, что резал глаза после тьмы. Девушка... Лишь силуэт, но такой знакомый, такой важный. Лишь на секунду парень моргнул. И света нет. Полная тьма и холод. Он въедался в тело, в разум, в саму душу. Ноги подкосились, а тело ослабло. Если бы не ближайшее дерево, что так удобно стояло, позволяя облокотиться на себя, парень упал... Прошло минуты две... Если во сне вообще есть время. В любом случае это ощущалось как целая вечность... После снова он. Яркий свет в дали. И снова. Сначала шаги, после быстрее, и бег, на полной скорости, которую в таком состоянии можно достичь. Из холода в жар, зрение ухудшилось, но и нет. Снова силуэт. Той же. На этот раз он не остановился. Каждый шаг давался сложнее, чем прошлый... Ноги престали идти. Тело не подавалось, а она так близко, что можно рукой дотянутся. — Амариус... Не беспокойся обо мне, «всё будет хорошо». С утра на кухне свет был тусклый... Голова болела так, что ложись и помирай. Руки, державшие стакан с виски, слегка дрожали, выдавая «бурную» ночь. Утро как обычно, если не считать дрожь, боль и алкоголь. Завтрак, душ, сборы, покормить снежного, выход. Пока тот шел до комплекса, вопрос стоял один: «какого х-..» Нет, нет... Скорее «Точно ли это был я сам?»... Мысли скользили сами собой... Я же правильно всё делаю. Что не так? Почему вновь это? Мои действия обдуманные, я лишь творю свою справедливость... Не может быть, чтоб я ошибся в этом всем... В любом случае всё и вправду должно быть хорошо. Дойдя до комплекса, тот надел маску, после зашел в кабинет, не присаживаясь, начал искать нужные документы в ящиках. Раз, два... Собрание будет через минут 15, а значит надо сделать всё быстро и четко, не потерять то, что нужно, и не взять лишнего. После начал быстренько решать некоторые проблемы, та же потеря артефактов. Зал собрания золотых был достаточно просторный, стол с местами, пара кресел, чтоб посидеть до собрания тут... Все были уже на местах. Господин зашел и сел на свое место. Обычно справа от него 1,2,5,6,10,12 золотые маски, справа 3,4,7,8,9,11, но сегодня не было видно 3, который хуй знает где, и 12, который приболел... Они, не стесняясь, общались, рассказывая о том о сём. Больше всего сейчас волновал возврат девятого после командировки... Тадмавриэль просто слушал какое-то время, давал выплеснуть эмоции... Через минут 5 тишина случилась моментально на голос Господина. Взгляды сразу же направились к нему, а его голос был так же спокоен и чёток, как и всегда. — Рад вас видеть тут. Думаю, помимо разговоров о прибытии Лисандра и о... Кое-чьих отношениях, нам есть что обсудить... Как минимум возникает, где ебаный белокрылый дьявол? Сначала все переглянулись, заговорил первый восьмой — Лиам. — Если моя душенька не ошибается, то мы все не знаем. Он и в аду не появляется толком, а ад он любит. Так что нам ждать его тут не особо нужно... Тяжёлый вздох и сразу спокойное возмущение Азраэля, что также был сыном Тадма. Если быть точнее, вторым, и также не родной по крови, как и остальные двое. — Отец... А зачем ты его вообще назначил, если вы как бы... Ну... Немного так... Недолюбливаете друг дружку... Да и он, вон, сам не особо стремится работать. Все явно согласны с мнением первого, закивали и закудахтали. Маска господина легла на стол, открывая лицо, что явно не особо довольно таким раскладом. — Ну как минимум у нас с ним контракт... Да к тому же я не считаю его врагом. Я же не ребёнок, что без причин возненавидит... Там сложно всё, он же сыночек этого... Дебила, короче... Фу, даже вспоминать его не хочу. Заметив, что Господин снял маску, потихоньку и другие последовали примеру... Врядли на самом деле надо было поднимать тему, Элизабет всё же позволила сказать хоть что-то... — ТЫ ЧТО... Ты его из-за его же отца ненавидишь?? Как так можно, это Грейхам виноват во всём. Ошибку он свою понял, не надо вообще поднимать тему чего угодно, кроме работы, в начале собрания... Будет ли он её избегать? Не думаю. Тот пытался говорить спокойно и без шока от такого, в чём его обвиняют. — ...Я его не ненавижу... Просто не особо в ладах с ним. Ненавидит он меня, а мне до него до пизды... Заметив, что кто-то снова что-то вякнул, он продолжил говорить громче, уже чуть откинувшись в кресле: — Вообще не до него, у нас другие проблемы есть. О белокрылом дьяволе потом поговорим... Как минимум пропажа артефактов. Зифтас, объясни проблему и всё, что только можно. Азраэль, проверь, нет ли кого-то, чтоб помог с этим. Разговор о работе шёл менее охотно, чем разговор о... Чем-то другом. Но в любом случае участвовали все без исключений, между подразделениями шла взаимная или нет, но помощь. Больше всего, конечно, вёл разговор Тадмавриэль, но также и Азраэль, и Элизабет. В какие-то моменты были отвлечения на замечания и просто переглядки. То Элизабет, пока её не трогали и молчала, к мужу начинала слегка приставать, то Эрсит четвёртый и Итсарис шестой в гляделки играли, то ещё 10-й незаметно будет передразнивать Фарамира, что носил 5-ю маску слишком уж гордо, по ощущениям Зифа. С одной стороны, взрослое собрание с важными и адекватными (наверно) людьми, с другой — те же дети лет 17, пытающиеся незаметно дурачиться. Господин не ругал, но замечания делал: — Элизабет, отстань от Лиама, ей-богу, мальчика засмущала... — Двенадцатый, любимый наш Фейнорин, у тебя там вместо чая точно не коньяк? — Ну хватит так смотреть на друг дружку, вы ещё пососитесь мне тут. Через час-другой собрание было завершено, кто-то пошёл, как Тадм, кто-то остался, чтоб ещё о работе с кем-то поговорить, а остальные же, кто не ушёл после окончания, зачастую болтали о чём-либо: белокрылый дьявол; его отец; новый верховник; Рокс; Боги... Всё, что только придумают и вспомнят. Остальной день прошёл, как и многие другие. Рядом с рабочим столом с документами, за которым сидел Тадм, был и его верный питомец. Не урчал, не докапывался, иногда терялся или сворачивался в комочек... После два задания с более физической нагрузкой. Вспышки магии, пытающие укрыть и защитить хозяина, ругательство незнакомого голоса на малознакомом языке, тихие стоны боли... Четкие и резкие выстрелы, пронзающие тело с золотой кровью. Шаги громкие и твёрдые, так же как и слова нашего героя, говорящие прямым текстом: — Ты сам виноват в этой участи. Ты сам виноват в том, что выбрал этот путь и что решил вершить судьбу людей, кои не заслуживают этого суда. Трёх пуль хватило, чтоб убить эту... мразь. Другого слова Тадмавриэль не смог подобрать такому, как он. Кто так легко сказал перебить людей, что просто хотели свободы. Кто внушает народу, что бога нужно бояться. Кто настолько поднял голову, что не хочет видеть свои ошибки... Таких убивая, герой не чувствовал вину и сожаления. Они заслужили, они сами виноваты и сами так поступили. Следующий недобог был немного, но другим. Не орал, не бежал, сражался чётко, уверенно. Он знал, что его ждёт, поэтому подготовился... Разговор начинался незаметно, но так, как понадобилось ему. Голос чуть задыхался, но говорил уверенно: — Тадмавриэль! Мне... Понятен ваш гнев и то, что вы хотите лучше для них! — Закрой рот. Гнева во мне нет. Зато есть чувство справедливости, хоть и своей. Ещё пару выстрелов... За три выстрела только один попал, и то в руку. Миколасу шло это на руку. Он знал, что может увернуться, но силы на исходе. — Да! Я могу понять!.. Я ошибся, признаю! Пытай, сажай на цепь, заставь служить. Но умирать я не хочу. Ещё два выстрела, один почти в печень, другой в миллиметре от головы... Тадмавриэль ещё секунду замер, после показал вниз, на землю перед его ногами... Микки сразу понял, всё лучше, чем смерть... «Самые великие из нас способны выбирать ошейники». Встав на колени, почувствовалось отвратительное чувство подчинения, на шее магическая цепь... Тадмавриэль даже смотреть не хотел на Миколаса, говорил, не скрывая недовольства: — Боги, такие как ты, и губят всю идиллию вселенных. Такие, как ты, и есть ошибка. Но всё же я умею давать второй шанс. Живи как хочешь, но не забывай, что являешься богом и что на тебе теперь всегда будешь мишень. — Благодарю. Всё же вы тот, на кого стоит ровняться... Я исправлюсь, не беспокойтесь) Мужчина убрал цепь, развернулся и исчез восвояси. Сердце бога лишь сейчас перестало колотить как бешеное, отдаваясь в ушах... Что ж, либо подчинение, либо смерть. К ночи мужчина уже был дома, как всегда душ под горячей водой, где быстро прошлось переосмысление всего, после сразу в кровать, сил на ужин не было...