Chapter 2

Ронрия почувствовала, как в груди нарастает напряжение. Незнакомец, который ворвался на бал без приглашения, выбрал её среди всех. Почему? Был ли в этом скрытый смысл, или он просто хотел выставить её в неудобном свете? Зал застывшим полотном наблюдал за их обменом репликами. Хисын не двинулся с места, но она ощущала его взгляд. Король, напротив, даже не попытался вмешаться — будто считал, что этот момент был своего рода испытанием. — Почему бы и нет? — её голос прозвучал ровно, как будто она полностью контролировала ситуацию. Он улыбнулся, но эта улыбка не была доброй. Скорее — изучающей. — Действительно, — протянул он, словно пробуя её слова на вкус. — Тогда мы прекрасно проведём время, леди Ронрия. Шёпот прошёлся по залу, кто-то даже ахнул. Теперь отступать было невозможно. — Если вам так хочется развлечься, боюсь, я не стану той, кто исполнит ваши капризы, — она слегка наклонила голову, не показывая ни страха, ни смущения. Он склонился чуть ближе, но не переступил дозволенную грань. — Думаю, вы меня не совсем поняли, — его голос был мягким, но от этого только опаснее. — Я говорил о танце. Или вы ожидали чего-то большего? Его провокация заставила кого-то нервно рассмеяться, но Ронрия не дала себе права отвернуться или замешкаться. — Танец? Как скучно, — она качнула бокалом, словно её совсем не заботило происходящее. — И всё же, я настаиваю. — И у вас, конечно, есть имя, чтобы я знала, с кем имею честь? Он сделал паузу, словно специально создавая напряжение, прежде чем произнёс: — Николас. Зал будто втянул воздух разом. Она тоже. Николас. Имя эхом разнеслось в её голове, пробуждая воспоминания, которые до этого момента оставались где-то на задворках сознания. Он был одной из самых опасных фигур в игре. Властный, непредсказуемый, с дурной репутацией, и всё же… Один из немногих, кто мог изменить ход событий. Но сейчас, вместо холодных строк биографии из игрового меню, перед ней стоял настоящий человек. Взгляд его был прикован к ней, взгляд, который будто насквозь просматривал её душу. — Ну что же, леди Ронрия? Или вы уже думаете, как отказаться? — в голосе его не было явного вызова, но она знала: отказавшись сейчас, она потеряет нечто важное. Она медленно поставила бокал на ближайший столик, не сводя с него глаз. — Я не из тех, кто боится танца, ваше высочество, — она сделала акцент на титуле, чтобы дать понять, что осознаёт, с кем говорит. Его губы дрогнули в лёгкой ухмылке. — Вот и прекрасно. Он подал ей руку, и она, на долю секунды заколебавшись, всё же вложила свою ладонь в его. Зал расступился, наблюдая, как незваный гость увлекает её на середину танцпола. Музыканты, недолго думая, сменили мотив, подстраиваясь под новый ритм. Она не могла не заметить, как некоторые дамы наблюдают за ней с нескрываемым осуждением. Кто-то завистливо сжал веер, кто-то откровенно шептался, а Хисын… Хисын по-прежнему молча наблюдал за ней издали. — Вы удивлены? — Николас слегка наклонился, ведя её в танце. — Должна быть? — Обычно мне не отказывают, но и соглашаются не так быстро, — он слегка закружил её, а затем добавил тише: — Вы — необычная.  Она усмехнулась. — Может, вы просто редко встречаете женщин, которые не теряют голову от вашего появления? — Возможно, — в его глазах мелькнул интерес. Музыка ускорилась, и с каждым движением танца Ронрия всё отчётливее ощущала чужие взгляды. Николас уверенно вёл её в танце, будто бы не только его инициатива сделала её партнёршей, но и сам бал подчинялся его приходу. Вокруг перешёптывались, кто-то замирал в ожидании — не каждый день незваный гость осмеливался украсть танец у хозяйки вечера. — Не часто вижу кого-то, кто так умело держит лицо, — негромко заметил он, склонившись чуть ближе. — Все остальные уже показали бы или восторг, или испуг. Ронрия на миг скользнула взглядом по его лицу, но тут же отвернулась, фокусируясь на плавном движении. — Вы слишком высокого мнения о себе. Он усмехнулся. — А вы — слишком осторожны. Ронрия не дала себе времени на реакцию, не позволила показаться слабее. — Осторожность — это то, что помогает оставаться в выигрыше. — Только если вам есть, что терять. Он намеренно бросал фразы, вынуждая её раскрыться. Но она не была той, кто легко поддаётся на провокации. — Ваше появление — неожиданность для всех. Особенно для тех, кто занимается организацией подобных мероприятий. Николас безмятежно улыбнулся и бросил взгляд на короля, который всё так же пристально наблюдал за парой. — А вы, должно быть, переживаете за организаторов? Ронрия замедлила шаг, когда музыка подходила к концу. — Я переживаю за порядок вещей, — ответила она. Он чуть наклонил голову, будто бы смакуя её слова. — Тогда вам стоит начать беспокоиться. Потому что порядок вещей изменился в тот момент, когда я вошёл сюда. Танец закончился. Но что-то подсказывало ей, что их игра только начинается.

***

Солнце уже стояло высоко, когда Ронрия наконец позволила себе покинуть покои. Голова была тяжёлой — сказалось не только количество внимания, которое ей пришлось вытерпеть на балу, но и мысли, которые не давали покоя. Она не могла выбросить из головы Николаса. Не могла забыть его взгляд, тон голоса, прикосновение, которым он удерживал её во время танца. Но даже сильнее этого был другой вопрос: зачем он здесь? В игре он не появлялся на этом балу. Значит, он нарушил сценарий. И если сценарий игры рушится, это означает только одно — она больше не может полагаться на знание сюжета. Ронрия шла по длинному коридору, когда её внимание привлекли слуги, несущие какие-то бумаги в сторону библиотеки. Одна из папок выскользнула из рук служанки и, прежде чем та успела её поднять, Ронрия заметила знакомый узор на краю документа. Герб её семьи. Она опустила глаза на листы, разбросанные по полу. Среди них — фамилии, перечёркнутые красными чернилами. — Что это? — её голос прозвучал ровно, но внутри что-то сжалось. — Ах! Простите, миледи! Это документы из старого архива, их приказали пересортировать… Ронрия медленно подняла взгляд. — Кто приказал? Служанка замешкалась. — Я… точно не знаю. Кажется, это распоряжение из самой канцелярии… — Дай мне посмотреть. — Но, миледи… Ронрия лишь посмотрела на неё, и этого было достаточно. Служанка неловко поклонилась и отдала ей бумаги. Она мельком пробежала глазами по списку. “Дела закрыты.” “История семьи Лоренсов признана несостоятельной.” “Отмена всех титулов.” Пальцы сильнее сжали листок. Лоренсы. Фамилия её семьи.  Ронрия знала, что её семья исчезла. Она знала, что её просто передали королю, как ненужный товар. Но теперь она видела доказательства того, что это не просто банкротство. Их намеренно стерли из истории. Она не могла просто проигнорировать это. Герб Лоренсов, аккуратно выгравированный в углу документа, был единственным напоминанием о семье, которую у неё забрали. Если её род просто обанкротился, они бы потеряли титулы, земли, но не память о себе. А здесь… их будто никогда не существовало. Ронрия быстро вырвала лист из общей стопки. Служанка ахнула: — Миледи! Это важно… — Важно для кого? — её голос был холоден. Служанка прикусила губу, не зная, что ответить. Ронрия расправила бумагу и пробежалась по строчкам. “Архив семьи Лоренсов передан в распоряжение королевской канцелярии.” “Все записи о происхождении и собственности аннулированы.” “Рассмотрение дальнейших документов не требуется.” С каждым словом внутри неё росло напряжение. “Они не просто обанкротились. Их уничтожили.” Она свернула бумагу и спрятала в рукав платья. — Я позабочусь об этом документе сама, — коротко бросила она и развернулась. Служанка ничего не ответила, лишь почтительно склонила голову.

***

Она направилась в свою комнату, плотно закрыла за собой дверь и развернула листок. Сейчас у неё было два варианта: забыть об этом или начать искать правду. Но как забыть, когда у неё на руках было прямое доказательство того, что кто-то стер её семью из истории? Ронрия подошла к окну и вгляделась в дворцовый сад. Вдалеке мелькнула знакомая фигура. Хисын. Он неспешно шёл по дорожке, задумчиво разглядывая то, что было в руках. “Он может что-то знать?” Ронрия никогда не пыталась выяснить его мнение о её семье. Слишком долго ей казалось, что он просто презирает её, как и остальные. Но, возможно, он мог дать ей хотя бы ниточку. Она убрала бумагу в тайник между страниц одной из книг в её комнате, вдохнула поглубже и вышла из комнаты. Она собиралась поговорить с Хисыном.

***

Во дворе было тихо. Дворец только начинал оживать после прошедшего бала, и в утреннем воздухе ещё витал слабый запах вин и цветов. Ронрия шла по гравийной дорожке, стараясь не привлекать внимания. Хисын стоял у фонтана, рассеянно перебирая в руках серебряный перстень. Он выглядел задумчивым, но, как только заметил её, тут же поднял голову. — Ты редко выходишь по собственной воле, — сказал он, убирая перстень в карман. — А ты всегда ходишь тут по утрам? — ответила она, приближаясь. — Иногда, когда есть о чём подумать. Она внимательно посмотрела на него. — И о чём ты думаешь сейчас? — О том, что ты ко мне подошла, — он усмехнулся. — Неужели я стал тебе интересен? Ронрия чуть склонила голову, наблюдая за тем, как утренний ветер растрепал его волосы. Он выглядел собранным, как всегда, но что-то в его позе выдавалось — едва заметное напряжение в плечах, как будто он уже ожидал неудобных вопросов. Она слегка усмехнулась, но не дала ему возможности сменить тему. — Если бы я сказала, что интересуешь меня вовсе не ты? Он не ответил сразу, лишь взглянул на неё чуть внимательнее. — Это уже больше похоже на правду. Она кивнула, словно подтверждая его догадку, а затем сложила руки на груди. — У одной из служанок я видела бумаги. Там был герб моей семьи. Тень сомнения промелькнула в его взгляде. — И? — Ты понимаешь, что это значит? Он склонил голову, но не отвёл взгляда. — Понимаю. Но лучше спроси себя: действительно ли ты хочешь знать? Она сжала пальцы, чувствуя, как внутри всё напряглось. — Ты думаешь, я просто смирюсь? Теперь он улыбнулся, но в этой улыбке не было ни капли веселья. — Нет, ты не из тех, кто готов смириться. Однако ты и не в том положении, чтобы совать свой нос туда, куда не следует.  Она не сводила с него глаз, ожидая, что он скажет дальше, но Хисын лишь чуть приподнял бровь, как будто намекая: твой ход, Ронрия. Девушка понимала, что этот разговор — испытание. Хисын не отводил взгляд, не давал ей ни намёка, ни помощи, будто проверяя, насколько далеко она готова зайти и как много яда готова выпрыснуть.  Она сделала шаг ближе, на этот раз не скрывая вызова. — Ты знаешь что-то, но не говоришь. Он чуть качнул головой, словно этот вывод его не впечатлил.  — И что с того? — С того, что я всё равно узнаю. Она говорила чётко, без колебаний, и впервые за весь разговор Хисын изменился в лице. Не испугался, не растерялся, но будто на миг увидел в ней что-то новое. — Тогда не жалуйся, когда узнаешь. — Лучше знать правду, чем быть пешкой. Хисын задумчиво оглядел её с головы до ног, потом качнул головой, будто взвешивал что-то, и сделал шаг назад. — Как скажешь. Он отвернулся, но прежде чем уйти, добавил: — Начни с архивов. Если они ещё не сгорели. Ронрия ощутила, как внутри всё сжалось. Сгорели? Но прежде чем она успела спросить его об этом, Хисын уже скрылся за поворотом.

***

Зайдя в комнату, Ронрия уселась на подоконник, глядя на сад, где солнечные лучи скользили по зелёной траве, будто золотые нити, пронизывающие пространство. Ветер едва касался листьев, и их тихое шелестение смешивалось с далёким звоном колоколов. Атмосфера была лёгкой, почти умиротворяющей, как и вся эта часть дворца, отгородившая её от беспокойного мира. Однако внутри Ронрии не было покоя. Напротив, её мысли сжимались, как туго натянутые струны. Солнечный свет, мягко освещающий комнату, казался ей таким чуждым, почти неуместным. Она думала о том, что скрывает королевство, что скрывают те, кто правит им. В каком-то смысле она всё ещё была чуждой здесь, несмотря на все усилия подстроиться под новый мир. Каждый день здесь казался ей лишь игрой, да, той самой, в которую она привыкла играть и в которой она была не более чем пешкой, ища слабые места в этом чуждом ей королевстве, выискивая уязвимости в тех, кто рядом.  Её пальцы, сжимающие край подоконника, едва ли не прокололи поверхность. Ронрия вспомнила слова Хисына, его холодную уверенность. Он был прав, но её мучила мысль, что она могла бы найти ответы только за пределами этих стен. Вне дворца, в самых глубоких уголках того, что скрывает эта земля. Это не было просто любопытством. Это было гораздо более личное. Семья. Пропавшие родители. Она нервно сжала руки в кулаки. Все её мысли вели к одной цели — найти что-то, что вернёт её семье имя, что раскроет, почему их из истории стерли так, словно они никогда и не существовали. Но с чего начать? Вздохнув, она оторвала взгляд от сада. В комнате царил порядок, а стены будто молчали, скрывая всё, что происходило за пределами её узкого мира.  Но теперь ей было ясно, что не стоит полагаться только на информацию, которую могли бы дать ей здесь. В королевстве она была лишь тенью, и любая попытка выведать что-то у местных могла привлечь лишнее внимание. Каждый взгляд, каждый жест мог выдать её истинные намерения, и Ронрия знала, что если будет слишком настойчива, её планы будут раскрыты. Она мысленно перебрала все возможные источники, с кем можно было бы поговорить, но каждый из них либо был слишком осторожен, либо слишком привязан к дворцовым интригам, чтобы рискнуть выдать что-то важное. Служанки, которые обихаживали её комнату, не были на её стороне, а те немногие, кто могли бы предоставить информацию, явно избегали лишних разговоров с ней. Немного отстранившись от своих мыслей, отправилась к одному из старших помощников дворца. Она знала, что если кому-то и можно доверить информацию, то это будет человек, работающий в тени, кто может знать, что скрывается под поверхностью. Не те, кто легко поддадутся на её просьбы, а те, кто стоят по ту сторону норм общения. Те, кто привыкли тихо и незаметно двигаться в коридорах власти. Её шаги звучали в пустом коридоре, когда она подошла к старому казначею. Он был мужчина средних лет, с усами, которые немного неуместно покачивались, когда он разговаривал. Он работал здесь десятки лет и знал множество мелочей о дворцовых делах, но его слова всегда были строго ограничены рамками дозволенного. Ронрия подошла к нему с лёгкой улыбкой, не выдавая своих намерений. — Простите, я тут немного подумала… Возможно, вам известны какие-то архивы старых финансовых документов, касающихся моего… — она остановилась, давая своей фразе необходимую небрежность. — Прошлое иногда даёт нам ответы о будущем, — произнесла она спокойно. — Если я стану частью этого королевства, мне хотелось бы понять его историю. Узнать, какие ошибки допускались, чтобы не повторить их. Разве это не в интересах короля? Я не хочу быть обузой. Мужчина поднял брови, но не сказал ничего. Он выглядел слегка заинтересованным, но осторожным. — Благородное намерение, миледи. Но архивы — это всё же не развлекательное чтиво. Финансовые документы могут оказаться сложными даже для тех, кто работает с ними годами. — Значит, я смогу оценить, сколько мне ещё нужно учиться, — Ронрия улыбнулась, сохраняя лёгкость в голосе. — Думаю, если я когда-нибудь стану полезна королевству, это не повредит. Он провёл рукой по столу, раздумывая. — Если вам просто любопытно… Есть записи о налогах и государственных расходах, открытые для ознакомления. Старые бюджеты, распределение средств на постройки, обеспечение армии. Они не хранят тайн, но дают представление о том, как всё устроено. — Это уже интересно, — кивнула она. — А что-нибудь о частных вложениях? Крупные семейные дела, например? Как королевство взаимодействовало с дворянами? Казначей склонил голову. — Все соглашения за последние десятилетия хранятся в отдельном архиве. Доступ к ним ограничен, если только у вас нет специального распоряжения. Ронрия сделала вид, что раздумывает, а затем вздохнула. — Жаль. Я надеялась узнать больше о делах прошлого… — она позволила голосу немного потухнуть, будто её желание было чистым любопытством, а не важной целью. Казначей не спешил отвечать, но после короткой паузы всё же заговорил: — Если миледи интересует экономическая история, вы могли бы взглянуть на отчёты о владениях, торговле и долгах дворян. Конечно, в рамках дозволенного. Она уловила важный оттенок в его словах. Долги. — Это будет полезно, — мягко сказала она. — Благодарю вас. Мужчина слегка поклонился. — Я попрошу одного из помощников подготовить для вас бумаги. Когда она вышла, её сердце билось чуть быстрее обычного. Пусть это была не прямая зацепка, но теперь она знала, где искать.

***

Ронрия осторожно развернула пожелтевшие страницы, разложенные перед ней на столе. Бумаги были сухими и официальными — таблицы, суммы, имена. Она водила пальцем по строкам, выискивая знакомые фамилии, пробегала глазами по колонкам расходов и платежей, стараясь уловить хоть какую-то закономерность. Долги, распределение средств, пошлины… Вот! Она наткнулась на нужное. Имя её семьи мелькало среди других дворянских родов, но не как получателей денег, а как тех, чьи владения перешли под управление короны. Сначала это выглядело как стандартное изъятие собственности за невыплаченные долги, но чем дальше она читала, тем больше ощущала, что что-то здесь не так. Её семья не просто лишилась титулов и имущества — их словно вычеркнули. Не осталось никаких записей о попытках выплатить долг, никаких упоминаний о том, куда они могли исчезнуть. А затем она увидела пометку в одной из колонок: “Передано в архив при королевстве Валлендор”. Ронрия прикусила губу. Значит, информация о её семье не исчезла — её просто убрали подальше от любопытных глаз. Почему? Что в этих документах было такого, что их не могли оставить в столице? Она откинулась назад, оглядываясь по сторонам. В библиотеке было тихо, лишь мягкий свет падал на груды бумаг. Никто не наблюдал за ней, но всё же она чувствовала напряжение. Если кто-то специально пытался скрыть прошлое её семьи, значит, покидать столицу нужно осторожно. Но теперь у неё был путь. Архив. То место, которое упомянул Хисын. Она должна туда добраться.

***

В течение нескольких дней она осторожно собирала информацию, прикидывала возможные пути, следила за передвижением караванов и торговцев, чтобы выбрать удобный момент для отъезда. Она понимала, что путешествие за пределы королевства не останется незамеченным, но у неё не было выбора. На рассвете, завернувшись в простую плащ-накидку, она пробиралась через ворота, смешиваясь с группой купцов. Пыльная дорога тянулась вперёд, обещая ей ответы — или ещё больше тайн. Город встретил её шумом и суетой. Здесь никто не знал её в лицо, и это давало ощущение свободы. Архив находился в старом здании у реки, спрятанный между мастерскими и лавками, куда редко заходили посторонние. Дверь скрипнула, когда она вошла внутрь. Запах старых книг и бумаги заполнил пространство. За высоким столом сидел седовласый мужчина, разглядывая её поверх очков. — Мне нужны записи, — она подошла ближе, аккуратно подбирая слова. — О пересмотре земельных владений за последние десять лет. Он помедлил, затем кивнул, уходя в глубь помещения. Ронрия задержала дыхание, когда перед ней развернули страницы. На них были фамилии, даты — но не было её семьи. Ни единого упоминания. Как будто их никогда не существовало. — Довольно любопытное чтение, не находишь? Ронрия вздрогнула, но быстро взяла себя в руки. Она медленно закрыла книгу, не торопясь оборачиваться. — Зависит от того, кто читает, — спокойно ответила она. Николас шагнул ближе, небрежно касаясь пальцами краёв стола. — Не каждый день вижу, чтобы леди из королевского окружения так увлечённо листала архивные записи. Обычно здесь бывают только скучные чиновники да отчаявшиеся должники. Ронрия сделала вид, что её это не задело. — Разве знание прошлого — это не путь к будущему? — она снова повторила почти те же слова, что говорила и казначею. Благо, никто не догадывался, что скрывается под этими словами.  Николас усмехнулся. — Верно. Но обычно прошлое интересует тех, кто хочет изменить что-то в настоящем. Она почувствовала, как он изучает её взглядом, и заставила себя выглядеть равнодушной. — Может, я просто не хочу быть невежественной. — А может, тебе нужно кое-что более конкретное? — он склонил голову, как будто разгадывал её. — Например, правда о семье, которую все предпочли забыть? Ронрия не позволила себе ни тени эмоций. — Правда? — она легко улыбнулась, не выдавая ни тревоги, ни интереса. — У вас чересчур богатое воображение, принц Николас. Он не отступил, продолжая изучать её взглядом. — Возможно. Но, знаешь, в архивы не приходят ради праздного любопытства. — Почему бы и нет? — Ронрия пожала плечами, отводя взгляд к книгам на столе. — Если я должна жить в этом королевстве, логично знать его историю. Николас медленно обошёл стол, опираясь рукой на деревянную поверхность. — Историю королевства, значит? Тогда почему ты ищешь не в тех книгах? Она не ответила сразу. Приподняла одну из старых записей, как будто изучала её, но взгляд её был пуст. — Вы слишком настойчивы, — сказала наконец, не поднимая глаз. — А ты слишком осторожна. Ронрия перевела на него взгляд, заметив лёгкую ухмылку. — Должна быть. Николас кивнул, будто соглашаясь с её словами. — Тогда так. Допустим, тебе действительно просто интересно. Допустим, это не имеет отношения к твоему прошлому. — Допустим. — Но что, если у меня есть то, что тебе может пригодиться? Ронрия выпрямилась, слегка склонив голову. — Что вы имеете в виду? — Я ведь не просто так здесь оказался, — он улыбнулся, но в его взгляде скользнула тень чего-то более серьёзного. Он разглядывал девушку с неприкрытым любопытством, будто размышлял, насколько далеко можно зайти в этом разговоре. Будто испытывал её, наблюдая за малейшими изменениями в выражении лица. В его взгляде читалась игра — лёгкая, но одновременно осторожная, словно он примерял маску беспечности, скрывая за ней истинные намерения. — У меня есть доступ к информации, о которой ты даже не подозреваешь. Николас не сводил с неё глаз, словно ожидал увидеть трещину в её самообладании. Однако Ронрия оставалась непроницаемой. Она не дрогнула, но внутри что-то сжалось. — И вы просто так хотите ею поделиться? — Нет, конечно, — Николас чуть склонил голову, словно заглядывая ей в душу. — Ты мне тоже можешь пригодиться. Ронрия сжала книгу в руках. — И что же вам нужно от меня? Он наклонился чуть ближе, его голос стал ниже. — Всё, что я предлагаю, это компромисс, — его слова были спокойными, но в них скрывалась подоплека, которая заставляла сердце Ронрии биться быстрее. — Ты получишь то, что ищешь, но взамен будет что-то, что ты должна будешь сделать. Николас выпрямился, убирая руки в карманы, и, отойдя на несколько шагов, промолвил:  — Ты, конечно, подумай, но… Если будешь копаться в тенях прошлого, смотри, чтобы они не поглотили тебя.