Ландо | Случайные попутчики

Элен

Как только посадка на самолёт завершилась, Элен Уимси удобно устроилась в кресле и невольно обратила внимание на сидящую рядом девушку с мягкой улыбкой и спокойным взглядом. По мнению Уимси, путешествие можно было считать удачным, если попутчик оставался молчаливым и почти незаметным на протяжении всего полёта. Это качество она ценила особенно высоко, учитывая частые командировки. Элен летела эконом-классом из дождливого Лондона в заснеженную Женеву, чтобы встретить Рождество в кругу почти незнакомых людей — партнёров издательства, в котором она работала. Впереди её ждал очередной вычурный гала-ужин с пафосными речами, важными людьми в галстуках и наверняка безупречной закуской. К плюсам поездки можно было отнести сказочную атмосферу зимней Женевы. На минусах Элен предпочитала не зацикливаться, хотя сердце всё же тосковало по тихим семейным ужинам с родителями и котом Пэрисом. В сером Лондоне рядом с ней всегда был пушистый комочек Парижа. Прошла всего минута после взлёта, когда в проходе возникло движение. Будто сама реальность на мгновение сбилась с курса, и к их ряду подошёл молодой человек с вежливой улыбкой на лице. Элен ненавидела, когда её беспокоили незнакомцы, но на этот раз деваться было некуда. Он вежливо улыбнулся и сказал, что хотел бы сидеть рядом со своей девушкой, а затем предложил Элен пересесть на его место в бизнес-классе. В голове тут же вспыхнуло множество вопросов: почему его девушке не достался билет в бизнес-класс? И разве два часа разлуки с любимой такая уж непереносимая пытка? Однако Элен лишь вздохнула, предпочтя оставить сомнения при себе, и позволила неразлучникам наслаждаться полётом. Уимси прошла по узкому проходу, оставляя позади эконом-класс, и опустилась в пустующее кресло рядом с молодым парнем.

Ландо

У Ландо был потрясающий день, неделя и, пожалуй, целый год. Он всё ещё жил послевкусием чемпионства, поэтому даже самые глупые мероприятия, на которые его отправляла команда, не могли испортить настроение. Мечта детства сбылась, и мир словно подхватил его и закружил в нескончаемом вихре эйфории и ярких эмоций. Ландо был по-настоящему счастлив и щедро делился этим состоянием с окружающими. Кого-то его лёгкость и беззаботность, безусловно, раздражали, но Норрис предпочитал не замечать ворчунов и оставаться собой. Он поднял взгляд от телефона и обратил внимание на девушку, которая разместилась в кресле рядом с ним. Она определённо не похожа на Пиастри, сидевшего тут пару минут назад. — Ого, привет, — сказал он с игривой улыбкой. — Ты заблудилась, что ли? Куда подевался Оск? По выражению её лица было ясно: она смутилась, пробормотав нечто похожее на проклятие и упомянув каких-то влюблённых идиотов. Девушка выглядела очаровательно мило: розовый бантик стягивал волосы в аккуратный хвост, костюм из нюдового твида подчёркивал сдержанную элегантность, а маленькая сумочка завершала образ с почти книжной точностью. Она напоминала персонажа, сошедшего со страниц романа, ровно до того момента, как демонстративно решила игнорировать своего попутчика. — О, нет-нет, только не говори, что ты собираешься молчать весь полёт! — протянул он с притворным ужасом. — Пиастри решил подослать ко мне кого-то ещё более сдержанного, чем он? — Нет, я не заблудилась, — спокойно ответила девушка. — Твой друг попросил меня поменяться местами, так что до конца полёта я буду здесь. И, кстати, я предпочитаю молчаливое соседство. Спасибо большое. Она откинулась на спинку кресла, устроилась поудобнее и закрыла глаза, словно возводя между ними невидимую стену. Ландо усмехнулся, находя её категоричность неожиданно привлекательной. Но что это — отказ или вызов? Подержите «монстр»: Норрис обожал риск. Он слегка поёрзал в кресле, пытаясь привлечь внимание, и осторожно постучал пальцем по её плечу. — Что? — с лёгким раздражением произнесла девушка. Ландо тихонько усмехнулся. Её упрямство показалось довольно милым, но сдаваться он не собирался. — Я пытаюсь с тобой поговорить. Очевидно, — сказал он с ухмылкой. — Ты же понимаешь, что такое разговор, правда? Или мы просто будем сидеть здесь в неловком молчании следующие два часа? — Да, такой план. Мы будем сидеть в тишине, игнорируя друг друга. Эта милашка даже не понимала, как раззадорила Норриса своим упрямством. Он широко улыбнулся, скрестив руки на груди. — Ах да. Старый добрый план с неловким молчанием. Очень зрело. Мне нравится. Можно хотя бы узнать твоё имя, прежде чем мы с головой погрузимся в эту захватывающую тишину? — Нет. Ландо надул губы, получив отказ, но в глазах мелькнул огонёк озорства. — Ой. Как грубо, — протянул он с наигранным возмущением. — Я всего лишь спросил, как тебя зовут, а в ответ получил холодное «нет». Это жестоко, дорогая. Её сопротивление напоминало пятый уровень сложной игры. Редкость, достойная уважения. Обычно девушки сдавались его обаянию за считаные минуты, но здесь всё шло не по сценарию. Впрочем, миссия всё ещё оставалась выполнимой при грамотной стратегии. Или вовсе без неё. Да здравствуют хаос и веселье. — А что, если я угадаю твое имя? — Он наклонился чуть ближе, понизив голос до заговорщического шёпота. Она раздражённо вздохнула. В адрес влюблённых неразлучников мысленно вновь полетели проклятия. — Ты всегда так много говоришь? Теперь я понимаю настоящую причину, по которой твой друг сбежал от тебя. Ландо мягко рассмеялся, скорее забавляясь, чем обижаясь на её колкость. — О, точно, — ответил он с хитрой ухмылкой. — Но знай, болтливость — часть моего обаяния. Дамы обычно в восторге. А тебе лишь бы помолчать, мисс Молчаливое Игнорирование. Это скучно. Заметив, как девушка достала наушники, Норрис решил не упускать шанс и поддразнить её ещё немного. — Ну же, ты не можешь винить меня за попытку растопить лёд. Твоя реакция такая милая, словно тебе тайно нравится наша небольшая перепалка. Широкая улыбка озарила его лицо. Он прекрасно осознавал, какое впечатление производил на пассажирку в соседнем сидении. Она потерла виски и пробормотала себе под нос: — Боже, помоги мне… А потом, уже вслух, устало спросила: — Есть ли хоть малейший шанс, что ты повернёшься к окну и уснёшь до конца полёта? Ландо сделал вид, что обдумывал её просьбу, задумчиво почесывая подбородок. — Хм… дай подумать. Великолепная и дерзкая леди хочет, чтобы я заткнулся и смотрел в окно до конца полета. Сложный выбор. — Он вздохнул, прежде чем продолжить. — Нет, без шансов.

Элен

Безусловно, она смутилась, услышав комплименты из уст незнакомца, даже позволила себе улыбнуться краешком губ, скорее по инерции, чем по доброй воле, но почти сразу взяла себя в руки. Тишина нравилась ей куда больше, чем болтливые и, бесспорно, симпатичные попутчики. А этот парень в худи, с обезоруживающей улыбкой и кудрями, словно нарочно созданными для того, чтобы в них влюблялись, относился к самой опасной категории. Обычно такие кружат головы, похищают сердца, а затем торжественно приносят их в жертву собственному раздутому эго. Элен давно научилась распознавать этот тип и держаться от него на безопасной дистанции. И, о боже! Он говорил без остановки. Она почти физически ощущала зависть к его внутренней батарейке: у неё самой к концу декабря давно горела иконка режима энергосбережения. Дедлайны, встречи, бесконечная предпраздничная суета, подарки, а теперь ещё и командировка… Элен всё чаще ловила себя на мысли, что декабрь следовало бы отменить на официальном уровне. Или хотя бы сократить до пары спокойных дней с горячим какао и правом никому не отвечать. Элен сделала глубокий вдох и попыталась сосредоточиться на мерном гуле самолёта. Обычно он действовал на неё лучше любого приложения для медитации. Тишина. Просто тишина! — мысленно взывала девушка, будто это можно было заказать у бортпроводницы вместе с чаем. Увы, у её соседа, казалось, были другие планы. Она украдкой бросила на него взгляд и тут же пожалела об этом. Парень в худи сидел слишком расслабленно и с интересом рассматривал её, не испытывая неловкости. Будто они были старыми знакомыми, летящими на совместный уикенд в Женеву, а не абсолютно чужими людьми, разделёнными лишь подлокотником кресла. Внезапно он самодовольно подмигнул ей, и она почувствовала, что щёки залились румянцем, а самообладание дало трещину. — Больше не делай так, — сказала Элен максимально приближенным к равнодушию тоном. — Я не попаду под твои чары. Незнакомец драматично ахнул, приложив руку к сердцу, словно она смертельно ранила его. — Сначала ты упрекнула меня в болтливости, а теперь запретила подмигивать! — затем ухмыльнулся и добавил: — Слишком поздно. Заклинание уже наложено. Она хмыкнула, решив, что эта магическая битва точно ему не по зубам. — Твои заклинания не работают, маггл. Его глаза округлились, затем короткий смешок сорвался с губ. — Ты только что назвала меня магглом? Как грубо, дорогая. Мне больно. У тебя острый язык, это я признаю. Но не стоит недооценивать силу моего обаяния, хорошо? Элен едва не поперхнулась водой, услышав «дорогая» в свой адрес. Чёрт. Этот симпатичный незнакомец всё больше действовал ей на нервы. Почему? Прямо сейчас она пыталась ответить себе на этот вопрос, обратившись к тишине.

Ландо

Ландо быстро понял: как бы девушка ни старалась прятаться за маской безразличия, выходило это откровенно плохо. И именно её упрямство придало ему ещё больше уверенности в собственной, весьма забавной миссии «достать милого соседа». — Позволь мне сказать кое-что, дорогая. Игнорировать меня не получится. Ты можешь изображать из себя крутую и невосприимчивую к моему обаянию девушку, но я знаю, что ты чувствуешь этот легкий трепет в груди. Он ухмыльнулся, его глаза сверкали озорством, наблюдая, как она делала пару вдохов и выдохов. И внезапно ему попытались поставить мат, пустив в ход ферзя в форме бортпроводницы. — Извините, мисс, — обратилась милашка с самой вежливой улыбкой в мире. — Не могли бы вы сказать пассажиру, сидящему рядом со мной, чтобы он прекратил меня беспокоить? Ландо явно не ожидал такого хода, поэтому сперва приподнял вопросительно бровь, а затем нервно рассмеялся. — Ого! Ты безжалостна. Стюардесса неловко застыла. Она точно знала, кто такой Ландо и на что готовы девушки, чтобы оказаться его попутчицами. Однако правила полёта для всех одинаковы. Она бросила на него вежливый, но предупреждающий взгляд. Норрис невинно поднял обе руки, сдаваясь. — Я просто хотел быть вежливым! Но ладно! Ладно! Я буду вести себя хорошо. Пока что, — последнюю фразу он добавил почти неслышно. Ландо откинулся на спинку кресла, всё ещё тихо посмеиваясь про себя, и снова обратил внимание на Элен. Он не мог не восхищаться её отрезвляющей дерзостью и бойким характером. — Должен сказать, дорогая, у тебя невероятная смелость. Вызвать стюардессу? Я в шоке! — Веселый блеск в его глазах никогда не угасал. — Но, к слову, я не собирался тебя беспокоить. Я просто пытался сделать этот скучный полет немного менее невыносимым своим приятным обществом. В ответ она просто закрыла глаза, делая вид, что предпочитала сон его болтовне. — Боже, какой же ты раздражающий. — Раздражающий? — возмутился Ландо. — Ауч, дорогая! У тебя талант к предельной честности, не так ли? Я предпочитаю термин «очаровательно настойчивый». Он ухмыльнулся, прекрасно понимая, что действует на нервы. Его почему-то привлекала её прямолинейность. — Думаю, мне стоит поискать свободное место в эконом-классе. Или, может, какой-нибудь старик захочет поменяться со мной местами, — задумчиво сказала девушка, обернувшись к занавешенной части самолёта. Ухмылка Ландо на мгновение померкла от повисшей в воздухе угрозы, и он схватил её за запястье, прежде чем она успела встать. — Ого-ого! Эконом? Ты только что получила место рядом с симпатичным гонщиком, а теперь пытаешься сбежать? Это преступление, дорогая! — Затем он почти серьёзным тоном сказал: — Хорошо, я перестану так много говорить. На некоторое время. Очень короткое. (Спойлер: Нет, не перестанет). Она тяжело вздохнула и покачала головой, прежде чем убрать его руку со своего запястья. С хитрой ухмылкой Норрис понял, что козыри у него в руках. Несмотря на протесты, милашка всё ещё здесь. И в глубине души он думал, что девушка от их перепалки получала такое же удовольствие. — Пять минут. Всего пять. Это всё, что ты получишь… Потом моё обаяние вернётся в полную силу. Договорились? — Полчаса. Ландо притворился глубоко погруженным в размышления, задумчиво почесывая подбородок. Его забавляла её попытка договориться о времени. Улыбка играла на губах, когда он делал вид, что обдумывает встречное предложение. — Полчаса? Это звучит… разумно. Он предупреждающе поднял палец, явно не собираясь сдерживаться после истечения времени. — Но запомни мои слова, дорогая. Когда эти полчаса закончатся, ты будешь умолять меня вернуться к остроумным комментариям. — Хватит называть меня «дорогая». Ландо моргнул, притворившись удивленным. На его лице расплылась медленная улыбка. — О, значит, теперь мы проводим черту любви, да? Ладно. Но тогда ты должна назвать своё имя. — Элен. Счастлив теперь? Его улыбка стала ещё шире, будто он выиграл гонку. — Элен. Наконец-то! Теперь, когда я знаю твоё имя, тебе не избежать разговора. Мы почти друзья! Я Ландо, кстати. Она покачала головой и попыталась скрыть лёгкую улыбку. И, конечно, это не осталось незамеченным. — Ха! Попалась! Я знал, что тебе нравится наш милый светский разговор! — Ты обещал замолчать на полчаса, — напомнила Элен. — Время пошло. Ландо вздохнул с преувеличенной покорностью, словно молчание — это самая ужасная пытка. — Хорошо-хорошо. Полчаса блаженной тишины для тебя. Он драматично отвернулся, чтобы посмотреть в окно, делая вид, что облака невероятно увлекательны. Время от времени бросал взгляды на Элен, предвкушая момент, когда полчаса закончатся. Первые пятнадцать минут тянулись мучительно медленно. Желание заговорить с ней было соблазнительным, но Норрис всегда сдерживал обещания. Он пытался быть терпеливым. Ёрзал на стуле, постукивал ногой, кусал нижнюю губу, стараясь держать рот закрытым. Ровно через 29 минут и 59 секунд Ландо резко повернулся к ней, выдохнув, будто всё это время не дышал. — Время вышло! — триумфально объявил он. — Что тебе больше всего понравилось в моём молчании? То, как я умирал от скуки или то, как я терпеливо ждал? — Тишина. Он ухмыльнулся. Конечно же, прозвучал ответ в её неповторимом стиле. — Тишина? Серьёзно? Ты не справедлива. Полагаю, теперь мне придётся говорить вдвое больше, чтобы компенсировать упущенное время.

Элен

С каждой минутой, проведённой в полёте вместе с Ландо, она неохотно признавала всё больший интерес к нему. Всё началось исключительно с любопытства. Ей хотелось выяснить, как долго он способен болтать без перерыва, через какое время у него всё-таки сядет социальная батарейка и в какой момент ему наскучит её демонстративное молчание. Она наблюдала за ним украдкой, словно за экспериментом, результаты которого не имели к ней никакого отношения. Но эксперимент вышел из-под контроля. Чем упорнее Элен сопротивлялась, тем сильнее попадала под влияние его лёгкой непринуждённой харизмы, будто он вообще не прилагал усилий. Да, Ландо был обаятельным мерзавцем, одним из тех, кого хотелось поцеловать и задушить одновременно. Таких обычно добавляли в список «категорически нельзя» уже после первого разговора. Или первого взгляда. Или первого неловкого касания пальцев у стакана с водой. Она же много читала о таких персонажах, как он! Элен попыталась напомнить себе очевидное: они — незнакомцы. Случайные попутчики в бизнес-классе, связанные лишь маршрутом и высотой полёта. Через сорок минут самолёт приземлится, и каждый вернётся в свою реальность. И всё же Элен вдруг поймала себя на мысли, что ей любопытно, как он выглядит, когда молчит по-настоящему, или каким он бывает в дни, когда ему грустно. Хотелось узнать его больше, чем просто раздражающего и болтливого попутчика. «Опасно», — снова подумала она и, вопреки здравому смыслу, позволила себе улыбнуться. Мысли прервал внезапный шорох в проходе. Элен удивлённо приподняла брови, наблюдая, как самолёт неожиданно наполнился радостными возгласами и праздничным настроением. Авиакомпания Swiss Airlines, похоже, решила устроить пассажирам небольшой сюрприз. — Хо-хо-хо! Дорогие пассажиры, пилот решил подбросить старика в Швейцарию! — весело произнёс Санта, держась одной рукой за живот, а другой за красный мешок. — Не может быть! — воскликнул Ландо с таким неподдельным восторгом, что для двадцатишестилетнего мужчины это прозвучало почти неприлично. Он вытянул шею, стараясь рассмотреть весёлого старика, который уверенно продвигался по салону, приветствуя пассажиров дружелюбными улыбками и широкими взмахами руки. Санта словно шёл не по проходу самолёта, а по собственной рождественской сцене. Швейцарский Санта начал раздавать подарки, и восторг Ландо стал почти осязаемым. Он выглядел точь-в-точь как ребёнок, который только что обнаружил под ёлкой самый большой и самый долгожданный подарок. — Наверное, ищет своего оленя, — пробормотала Элен с игривой улыбкой. — Кажется, я знаю, где он. Ландо моргнул, совершенно ошеломленный этими словами. На секунду он выглядел озадаченным, пытаясь осознать, что только что его назвали оленем. — Подожди, нет, ты же не серьезно? Ты же не считаешь меня оленем, да? — Ландо сделал паузу, словно готовясь к важному заявлению, и добавил с притворной обидой: — Я слишком крут, чтобы быть оленем! Я — лев. Или тигр. В крайнем случае — пума. Но уж точно не милый, пушистый и невинный маленький олень. Элен прикусила губу, изо всех сил стараясь сдержать смех. Наконец-то настала её очередь раздражать случайного попутчика. Маленькая, но заслуженная вендетта. Он скрестил руки на груди и продолжил уже откровенно дразнящим тоном: — Можешь смеяться сколько угодно, но ты и сама знаешь: я слишком крут и обаятелен, чтобы быть чёртовым оленем. Ровно в этот момент до их ряда добрался Санта, бодро огласив салон радостным: — Хо-хо-хо! Ландо тут же выпрямился в кресле, словно собирался на важное прослушивание, и ответил с чрезмерно восторженным смехом: — Хо-хо, приятель! — он кивнул в сторону Элен. — Я как раз пытался доказать этой мисс по соседству, что я не олень. Может, выскажешь своё экспертное мнение? Санта моргнул, перевёл взгляд на Ландо и расхохотался под накладной бородой. — О, Санта, — с невинной ухмылкой добавила Элен, — разве ты не потерял одного из своих оленей? Мужчина в красном костюме улыбнулся и покачал головой. — Нет, нет, мисс. Все мои олени благополучно вернулись на Северный полюс. Но, кажется, я нашёл здесь озорного маленького эльфа! — Он с весельем в глазах поглядывал на Ландо. — Эй, я обижен, старик! — парировал Ландо, бросив на Санту притворно серьёзный взгляд. — Я много кто, но уж точно не маленький озорной эльф. — Затем, повернувшись к Элен, с оттенком сарказма в голосе сказал: — А ты! Ты только усугубляешь ситуацию, дорогая. Я буду болтать без остановки, и тебе придётся ответить за «оленя». Элен с улыбкой закатила глаза, а затем приняла в подарок швейцарский шоколад в красной упаковке. Такой же достался и Ландо, что, по её мнению, совершенно справедливо, но было бы слишком банальным не прокомментировать это шуткой. — Подожди-подожди, Санта! Разве непослушные дети получают подарки? Разве они не заслушивают угольки? Поверь мне, Ландо очень-очень непослушный ребёнок! В ответ на обвинение девушки Санта почесал бороду и посмотрел на Ландо притворно пристальным взглядом. — Настоящий непослушный мальчик, говоришь? Ландо драматично ахнул, словно сам Санта его предал. Он в защитном жесте прижал к груди подарочную коробку конфет. — Я?! Я идеально себя веду! Она лжет. Спроси кого угодно! Он предусмотрительно проигнорировал тот факт, что дразнил её без остановки уже полтора часа. Санта похлопал его по плечу и заверил, что тот может оставить подарок себе. «Ребёнок» с облегчением вздохнул. — Ох, слава богу! Я уж начал беспокоиться. — Затем он с ухмылкой посмотрел на Элен. — Видишь, дорогая? Даже Санта тебе не поверил! Старик ушёл, оставив настроение приподнятым, несмотря на забавную перепалку случайных пассажиров. Кажется, теперь оба получали удовольствие от этого соседства во время полёта.

Ландо

Он чувствовал себя слишком довольным. Этот полёт казался лучше и ярче, чем все предыдущие. Заметив, что случайная попутчица немного расслабилась, Ландо улыбнулся и внезапно для самого себя решил попытать удачу. С каждой минутой он всё больше задумывался о том, как сохранить эту связь после приземления. В конце концов, не каждый день ему доводилось встречать кого-то настолько же очаровательно упрямого, как девушка рядом с ним. — Итак, — начал он, стараясь говорить непринужденно, но в голосе определенно чувствовалась нотка надежды, — какие планы после приземления? Её выражение лица оказалось нечитаемым. Взгляд оставался спокойным и внимательным, пока она изучала его так, словно пыталась разгадать намерения, скрытые между словами. После короткой паузы Элен пожала плечами и ответила почти небрежно: — Ничего особенного. Пара рождественских вечеринок в Женеве — всё по работе. Потом, возможно, загляну на ярмарку и полечу обратно в Лондон. А почему ты спрашиваешь? — Просто подумал… — он сделал вид, что это пришло ему в голову совершенно случайно, хотя пальцы тихо отбивали ритм по подлокотнику, выдавая волнение. — Я знаю одно место недалеко от Женевы, с потрясающим видом на озеро. — Он на секунду замолчал, а затем добавил уже легче, почти весело: — Или мы могли бы вместе сходить на рождественскую ярмарку и купить ящик мандаринов и шоколада. Звучит достаточно серьёзно, да? Он поймал себя на мысли, что готов к чему угодно, если она согласится встретиться снова. К удивлению, она не пнула его по ноге и даже едва заметно улыбнулась. — Ты действительно думаешь, что после того, как ты весь полёт доставал меня своими глупыми комментариями, я соглашусь пойти с тобой на свидание? — Элен ухмыльнулась. Он ожидал от неё очередного упрямого, бескомпромиссного отказа, а не… почти игривого ответа. Она была полна сюрпризов, и ему хотелось большего. — Ну же, они не все были глупыми! Я бы сказал, что как минимум восемьдесят процентов были чертовски хороши. И вообще, Рождество на носу. Как насчёт амнистии? Помилуй меня и позволь составить тебе компанию на ярмарке или где угодно. — Он помахал коробкой конфет, которую вручил Санта, словно это было неопровержимым доказательством его благонадёжности. — Видишь? Я хороший мальчик. Элен весело улыбнулась, наконец перестав притворяться безразличной. Маска сползла слишком легко и слишком быстро, чтобы с этим спорить. — Если я соглашусь, — сказала она, чуть наклонив голову, — у меня есть одно условие. Ландо тут же выпрямился в кресле, словно его только что вызвали на стартовую решётку. Всё внимание без остатка сосредоточилось на ней. Он уже чувствовал себя невероятно удачливым: Элен не только не отвергла предложение в первую секунду, но и выглядела на удивление открытой после столь упорного сопротивления. — Какое условие? — спросил он с искренним любопытством и готовностью согласиться на всё, что бы она ни придумала. Элен на секунду задумалась. На самом деле условие родилось мгновенно. Просто ей хотелось насладиться паузой. — Никаких показных улыбок, глупых комплиментов и твоего фирменного «я мистер Очарование». Он усмехнулся, явно принимая вызов. — То есть мне нужно быть собой? — Именно, — кивнула Элен. — Хочу увидеть настоящего человека, а не рождественскую открытку с кудрями. Несколько секунд он добровольно молчал, впервые за весь полёт, и обдумывал её слова. — Договорились. Но учти, дорогая, если ты влюбишься в мою обычную версию, пути назад уже не будет. Элен мягко рассмеялась. — Не забегай вперёд, Ландо. У нас для начала всего лишь ярмарка. Но где-то глубоко внутри она уже понимала, что этот полёт давно перестал быть обычным маршрутом из Лондона в Женеву.

Элен

Самолёт мягко коснулся взлётной полосы, словно нехотя возвращая их в реальность. Раздались редкие, вежливые аплодисменты пилотам. Элен поймала себя на странном ощущении: ей хотелось, чтобы этот момент длился чуть дольше. Чтобы самолёт ещё немного покатился по полосе, дав ей время привыкнуть к мысли, что она впервые оставила свой номер телефона случайному попутчику. Странное чувство, будто она позволила чему-то непредсказуемому приблизиться слишком близко. Они вышли из самолёта вместе, растворившись в потоке пассажиров. В аэропорту Женевы пахло холодом, кофе и предрождественской суетой. Люди спешили к своим встречам, к родным, к теплу, а она вдруг заметила, что сама никуда не торопилась. Впервые за долгое время дыхание города и лёгкая дрожь от ожидания казались приятными, почти волнующими. — Значит, — сказал Ландо, останавливаясь у выхода, — завтра? Если ты не передумаешь. Элен на секунду замешкалась. А потом кивнула. — Завтра, — ответила она. — Но предупреждаю: я буду внимательно следить за выполнением условия. — Отлично, — улыбнулся он. — Никаких масок. Только я, ты и рождественская ярмарка в центре Женевы.

***

Спустя год Элен всё ещё ненавидела декабрь. Дедлайны, суета, бесконечные списки дел. Ничего не изменилось. Кроме одного. Теперь в сером Лондоне у неё было два пушистых комочка счастья: кот Пэрис и человек, который всё так же говорил слишком много, но всегда знал, когда остановиться. Тот самый парень в худи, с кудрями и опасной улыбкой. Иногда, сидя с чашкой чая у окна, Элен ловила себя на мысли, что всё началось с нелепой пересадки в бизнес-класс. С раздражающей болтовни. С коробки конфет от Санты и условия «быть собой». С рождественской ярмарки, на которой их пальцы переплелись впервые. Она по-прежнему ценила тишину. И временами они просто молчали о чём-то своём, укутавшись в плед на диване у камина.